Глава 23

Дэниэл

Как я сумел вчера остановиться? Только благодаря осознанию, насколько Виола дорога мне. Я не мог воспользоваться ее уязвимостью – ненавидел бы себя за это всю свою оставшуюся жизнь.

В восемь тридцать утра я сидел за столом в столовой. Один. Похоже, после вчерашнего мои гости решили поспать подольше. Не могу их за это винить.

– Мистер и мисс Барнс не говорили, во сколько собираются завтракать? – спросил я у горничной, которая накрывала на стол.

– Они уже позавтракали, сэр, – ответила она, продожая наскоро накрывать на стол. – В шесть утра забежали на кухню, выпили кофе и ушли.

– Куда?! – буквально прорычал я, не в силах сдержать ярость. Горничная вздрогнула. Отлично, теперь я пугаю слуг.

– Они не отчитывались мне, сэр, – вежливо, но с явной растерянностью ответила она. – Вам подать кофе?

Какой, к гоблину, кофе?! Что, если с Виолой что-то случилось, пока я сидел дома? Я уже заходил в портал, зная наверняка, куда направились эти двое. Мгновение, и я оказался в Барсучьем тупике.

Ну конечно. Дверь и окна нараспашку, во всем доме горит свет, слышится звон осколков, которые кто-то подметает. Безголовые безответственные дети! Держу пари, никто даже не удосужился проверить дом перед тем, как в него зайти.

– О, господин Прокурор, доброе утро! – Мистер Барнс помахал мне рукой с зажатым в ней пирожком. – Хотите кофе с выпечкой? Миссис Хиггинс считает, что голодный желудок не способствует борьбе с трудностями. Видимо, разгром нашего дома – не больше, чем очередная сложность.

– Ваш дом цел, его нужно просто прибрать, – прокричал женский голос из глубины дома, постепенно приближаясь. – Поверьте, когда я пришла сюда впервые, все было куда хуже.

– Позвольте представить вам миссис Хиггинс, главного оптимиста нашего дома, – Хьюго шутливо указал на невысокую даму с седыми волосами, убранными в аккуратный пучок. Та присела в книксене и, подняв взгляд, спросила:

– Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

– Рад встрече, – кивнул я ей, не желая вести себя невоспитанно с человеком, который заботится о Виоле. – Где я могу найти мисс Барнс?

– Она наверху в своей комнате. Вас проводить?

– Не нужно, я знаю, куда идти.

Увидев, как округлились ее глаза, я почему-то почувствовал необходимость оправдаться:

– Вчера я был на месте преступления.

– Да-да, конечно. – Она отступила в сторону. Ее лицо выглядело бесстрастным, но взгляд стал настороженным.

К лестнице было не подойти: путь преграждали мебель и обломки, сваленные в беспорядочные кучи. Неровные края досок цепляли полы пальто. Пару раз я останавливался, чтобы высвободить застрявшую ткань. В конце концов я снял пальто и понес его в руках.

Мельком я заглянул в кухню. Верхние ящики, вырванные из стен, теперь стояли, терпеливо ожидая, когда их повесят обратно. Кухонный стол был заставлен уцелевшей посудой.

До второго этажа уборка еще не добралась. Пока я шел к спальне Виолы, под ногами хрустели осколки. Дверь была приоткрыта, но я все равно постучал костяшками пальцев по косяку.

Виола сидела прямо на полу и сортировала ворох бумажных обрывков по нескольким кучкам. На плече у нее сидела эта странная бабочка.

– Мисс Барнс, – я кивнул ей, внутренне испытывая облегчение. Хвала Темным Богам, она цела.

– Господин Прокурор. – Она подняла на меня взгляд, но сразу опустила его, продолжив заниматься сортировкой. Медленно и методично она рассматривала каждый обрывок. – Проходите, пожалуйста. Чем обязана?

– Вы с братом покинули дом на рассвете без каких-либо объяснений, я не знал, что и подумать. – Шагнув внутрь комнаты, я притворил за собой дверь. – Виола, я волновался.

– Не стоило. Нам с Хью не спалось, и мы решили вернуться пораньше, чтобы начать приводить дом в порядок. До конца каникул осталось не так много времени, и хорошо бы успеть все сделать до начала учебы. К тому же я очень волновалась за Барбару. – Она кивнула на бабочку на плече.

Учеба, дом и непонятное насекомое ее волнуют больше, чем собственная безопасность? Конечно, я не удивлен. Эта девушка заботится обо всех, забывая о себе. Негодование заклокотало где-то внутри, и я проговорил чуть резче, чем собирался:

– Ты понимаешь, что находиться здесь опасно?

– Почему? Ты наверняка после вторжения наложил охранные заклинания на дом. На мне тоже есть защита. Чего мне бояться?

Она внезапно замолчала и с преувеличенным усердием продолжила сортировать обрывки. Жеваный крот, зачем она это делает?

– Что, если этих охранных заклинаний не хватит? Об этом ты не подумала?

– Нет, – легкомысленно покачала она головой. – Я верю в твои силы!

Я не нашел что ответить, а в груди вспыхнуло тепло. Безликая, она меня приворожила.

– Тебе следует быть осторожнее, пока мы не найдем того, кто это сделал, – сказал я уже мягче. Мне стало неудобно: она занята делом, а я просто стою рядом. Свободные руки тяготили, и я почувствовал, что просто обязан ей помочь. Подошел к окну, дотянулся до оторванного карниза и аккуратно поставил его на прежнюю высоту.

Выдох. Магия заструилась по венам, заколола кончики пальцев и воздушной волной пробежала по карнизу, возвращая ему целостность и прикрепляя обратно к стене.

За все это время Виола даже не посмотрела на меня, продолжая перекладывать клочки бумаги. Лишь когда я закончил, она подняла взгляд и, улыбнувшись, с благодарностью сказала:

– Не думаю, что следует тратить силы на поиски виновных. Это Керринг.

– Твои обвинения безосновательны. Доказательств нет. Как Прокурор графства, я не могу выдвигать пустые обвинения.

Я посмотрел на карниз: шторы сбились в одну сторону. К ним прилип мелкий мусор, поэтому я пару раз встряхнул их, перед тем как расправить.

– Зато я могу. Это он. Мне нужны не доказательства, а мотив.

– Мотив как раз понятен. Ты его отвергла.

– Ты отверг меня, однако я не вламываюсь к тебе домой, чтобы уничтожить всю корреспонденцию и библиотеку.

В этот момент я наклонился, чтобы перевернуть кресло, которое обычно стояло у письменного стола. Ее слова поразили меня. Она думает, что я отверг ее. Грудь сдавило тугим обручем – слишком многое осталось невысказанным. Я не мог признаться ей в своих чувствах, но и позволить верить в мой отказ – тоже.

– Виола, все не так.

– Я не готова обсуждать наши взаимоотношения. Не сейчас. Я упомянула их, чтобы показать: отверженные влюбленные так себя не ведут.

Я замер. Влюбленные. Мотнул головой, прогоняя морок. Перевернул кресло и начал поочередно качать ножки, проверяя их на прочность.

– У него налицо обсессия тобой.

Она посмотрела на меня, будто решаясь на что-то. Резко отвела взгляд. Наконец Виола заговорила, но более сбивчиво и торопливо:

– Сегодня утром я встретила Итана по пути домой. Он выглядел таким довольным собой. Говорил, как приятно вернуться в прежние места.

Ножка кресла треснула. Она все еще находилась у меня в руке, когда Виола рассказала о встрече с Керрингом. Исподтишка посмотрел на нее: полностью погружена в свои бумажки. Отлично.

Чуть заметное касание, еле слышный щелчок – и последствия небольшой утраты контроля исчезли, словно их никогда и не было. Немного магии, и все снова в порядке. Я поставил кресло на ножки и задвинул подальше под стол.

О том, что я сделаю с Керрингом, когда поймаю, я подумаю позднее. Нельзя принимать решения в таком состоянии. Виола продолжила:

– Мне нужно понять: это просто обсессия или нечто большее? На каникулах мы с отцом обсудили все убийства. В общих чертах, без нарушения конфиденциальности, конечно. Его версия заключается в том, что преступления связаны не только с профессиями жертв, но и с нашей семьей. Все три тела нашел кто-то из нас. Совпадение? Возможно. Но когда рядом крутится поклонник с обсессией, уже нельзя быть ни в чем уверенным. Вдруг все куда хуже?

Виола раскраснелась, а в ее глазах снова загорелись искры. Она обвела рукой комнату, указывая на беспорядок, и добавила:

– Поэтому я проверяю, что пропало. С вещами разобралась: все на месте, кроме моей юбки с бала, но с бумагами все намного сложнее.

– Я помогу. В конце концов, магические способности должны служить обществу. – Я ободряюще улыбнулся. – Магией я склею обрывки, правда, сначала их придется рассортировать.

– Так я и подумала, поэтому уже начала разбирать их.

Перед тем, как присоединиться к ней, я повесил пальто на спинку отремонтированного кресла. Подумав, снял блейзер и закатал рукава рубашки. Нашел чудом уцелевший чистый лист. Быстро написал сообщение, чтобы сегодня на службе меня не ждали. Дважды сложил его, сжал в кулаке, и записка пеплом осыпалась на пол, чтобы появиться целой и невредимой на столе моего ассистента в Прокуратуре.

И вот я сижу на полу, плечом к плечу с Виолой, и смотрю на гору бумаги.

– Какая у тебя система сортировки?

Виола объяснила, что сначала она делит все по цвету бумаги, а затем – по шрифту. Далее начинается более кропотливая работа по соединению фрагментов текста. Мы долго сидели в тишине, нарушаемой лишь едва слышимым шелестом страниц. В какой-то момент она заговорила, и было видно, насколько эти слова давались ей с трудом:

– Еще Керринг похвастался, что уже почти договорился о возвращении в Академию. Это правда?

– Трупом мертвого гоблина он вернется туда, – не смог я сдержать гнев. – Что именно он сказал? И как тебе вообще пришло в голову разговаривать с ним? Мало разрушенного дома?

Виола поморщилась и, не глядя на меня, ответила:

– Он заявил, что мои обвинения ничего не стоят. Но раз я так много думаю о нем, то хорошо, что он возвращается в Академию. Куратор все подтвердил, осталось только договориться с ректором. Но, по сути, все это формальность.

– Виола… – Я закрыл глаза ладонью. – Ты же не обвинила его во взломе?

– Не то чтобы обвинила. Может, ему показалось, что я это сделала. Никогда не знаешь, как человек трактует твои слова, верно? – залепетала она.

– Предлагаю договориться: ты всегда приходишь ко мне с любыми версиями. Не к подозреваемому. Ко мне. Как минимум потому, что курс по допросам у тебя начнется только в этом семестре.

Виола просияла. Темные боги, мозг этой девушки работает по неведомым для меня законам.

– Ты не представляешь, как я его жду! Я прочитала первые пару глав учебника просто взахлеб. Кто будет вести допросы? – Я молча посмотрел на нее, в то время как она сияла, словно спрашивая, кто поведет ее на танцы.

Она повернулась ко мне. Наши плечи соприкасались, а лица были в нескольких дюймах друг от друга. Что будет, если я сейчас…

– Что будет вести? – В комнату вошел Хьюго. – Я не помешал? А то у вас тут… – он оценивающе оглядел нас, – душевненько. Правда, музыки не хватает. Включить?

Не дождавшись ответа, он вышел из комнаты и вернулся с переносным граммофоном. Конверт с пластинкой он зажал под мышкой.

Поставил его на письменный стол и открыл. Как он уцелел? Может, на нем стояла магическая защита от повреждений? Такую иногда ставят на хрупкую технику.

Хьюго тем временем достал пластинку, положил ее на деку и опустил иглу. Раздалось потрескивание, за которым последовала незамысловатая джазовая мелодия. Казалось, в такой момент она совсем неуместна. Но, с другой стороны, унывать совсем не в характере Барнсов.

Работа пошла быстрее – Хьюго явно лучше меня разбирался в бумагах Виолы. Подгреб к себе охапку клочков, лег прямо на пол и начал раскладывать их по кучкам, время от времени вглядываясь в текст и слегка щурясь.

Пару раз мы делали перерыв, когда миссис Хиггинс приносила нам кофе и пирожки. Весьма недурные. Нужно будет послать мою кухарку за рецептом тех, что с малиновым вареньем.

Мы сортировали бумаги, а затем с помощью магии я соединял обрывки вместе. Снова и снова. Целые листы мы складывали на письменный стол. Через несколько часов на полу почти не осталось клочков, при этом стопка на столе значительно выросла. Несколько страниц остались неполными, будто с вырезанными кусками, но я уверен, что после завершения уборки недостающие части все-таки найдутся.

– Не думал, что у нас получится, – с облегчением выдохнул Хьюго и растянулся на полу.

– Признаться, я тоже. – Я встал и потянулся, разминая застывшие мышцы.

– Мы молодцы и заслужили пару сэндвичей. Держу пари, миссис Хиггинс не оставила нас без перекуса. – Хьюго вскочил с пола. Похоже, еда была для него лучшей мотивацией.

– Спасибо, – тихо проговорила Виола. – Вы не представляете, как много для меня значит ваша помощь. – Она подошла и порывисто обняла одновременно и меня, и Хьюго.

Я позволил себе насладиться моментом – ощутить ее тело: хрупкое и женственное. А затем отстранился первым. Делить Виолу я не собирался ни с кем, даже с ее братом.

Хьюго, чмокнув сестру в щеку, умчался вниз и уже зазвенел тарелками где-то на первом этаже. Виола повернулась к столу и махнула рукой:

– Я сейчас спущусь, только быстренько проверю, все ли бумаги на месте.

Внизу нас ждал сюрприз. Пока мы были заняты бумагами, миссис Хиггинс сотворила с первым этажом что-то невероятное.

Мебель, пусть и сломанная, стояла на своих местах. Экономка, без сомнения, прекрасно понимала, что магией можно починить все. Главное – собрать близлежащие обломки.

Пол был идеально чистым – никаких осколков, щепок или рассыпанных круп и муки.

Но основные чудеса произошли на кухне. Она была практически прежней – лишь снятые шкафчики напоминали о недавней беде.

На плите уютно кипел чайник. Многоуровневое блюдо стояло на кухонном столе, усыпанное аккуратными треугольниками сэндвичей и пирожками. В стороне – малиновый пирог с открытым верхом, украшенный тонкими полосками теста. А я-то думал, что это мы усердно поработали.

– Ради вас миссис Хиггинс особенно расстаралась, – усмехнулся Хьюго и указал на стол, заодно стащив один маленький пирожок. – Перекусим?

– Позднее. Сначала давайте я починю, что смогу?

– Отлично, воля ваша. Но пирожок возьмите. – Он протянул мне румяную выпечку. – Чините все, что увидите, только в сад не ходите. Там всё так, как и было. Взломщик ни при чем. Просто небольшой летний проект, который я не успел закончить. – Он по-мальчишески улыбнулся и взлохматил волосы на затылке. – Помочь с мебелью?

Я невольно бросил взгляд в окно на внутренний двор: дохлый гоблин! Барнсы что, разводят домашних кротов размером с лошадь? Как иначе объяснить полностью перекопанный сад, я не знал. Какие-то ямы глубиной почти в человеческий рост, а рядом горы застывшей на холоде земли. Неудивительно, что взломщик туда не пошел, – очевидно, это опасно для жизни.

Мы начали с кухонных навесных шкафчиков. Поднять их самостоятельно – та еще задача. Повесив первый, мы уже принялись за второй, когда вернулась Виола. Она спустилась с лестницы и бесшумно подошла к нам, с восторгом осматривая первый этаж.

– Ви, глянь, пожалуйста, ровно? – прохрипел Хьюго. Он слишком высоко поднял свой угол, отчего шкафчик накренился в мою сторону.

– Чуть правее. Слева повыше. – Мы послушно выполняли команды, пока она не воскликнула: – Ровно!

Выдох. Магия окутала шкафчик и прочно сцепила его со стеной. Думаю, теперь его можно будет снять только вместе с куском дома.

Мы решили немного передохнуть, чтобы перевести дыхание. Хьюго картинно потирал поясницу. Виола посмотрела на него, усмехнулась и заговорила:

– Я выяснила, чего недостает. Моей записной книжки и листов с заметками по расследованиям.

– Что было в заметках? – спросил я, поднимая свою часть следующего шкафчика. Двойного.

Мы повторили уже знакомые действия: поднять, выровнять, прикрепить магией. Тем временем Виола присела на край стола и ответила:

– Только общие описания мест преступлений, мои комментарии. Ничего такого, чего нет в других источниках.

– А в записной книжке?

– О, там было море информации, но это просто заметки для моих историй. Например, что после смерти заостряется нос и что трупы с длинными ресницами напоминают ангелов. – Она помедлила и виновато добавила: – Еще там было краткое описание убийства мастера кофе.

– Мило.

– Не вижу повода для сарказма. Это моя работа – описывать преступления.

– Отлично. Таким образом, основная пропажа – это записи по убийствам. Только по последнему или по всем трем?

– По всем трем, но информации там было немного. Я брала основную рабочую тетрадь с собой, чтобы поработать с ней на каникулах.

Наконец-то мы закончили с ящиками и сели за кухонный стол. Абсолютно без сил. Правильно оценив наше состояние, Виола достала уцелевшие, хотя и кое-где побитые чашки. Критически осмотрела – результат ее удовлетворил. Она поставила их перед нами и налила молока, а затем горячий, крепко заваренный «Эрл Грей».

– Я бы не стал списывать записную книжку со счетов, – подал голос Хьюго, отхлебнув чая. О манерах он благополучно забыл. – Ви иногда записывает там свои мысли. Возможно, что-то показалось взломщику важным.

– Кроме этих заметок и записной книжки ничего не пропало?

– Только моя юбка, в которой я была на Кленовом балу, – тихо ответила Виола.

Я сжал чашку чуть сильнее, чем следовало, и по фарфору тут же пробежала тонкая трещина. Я сразу провел большим пальцем по линии разлома, стирая ее магией.

– У Керринга навязчивая идея, связанная с Виолой, – обратился я к Хьюго. Он должен осознавать всю серьезность положения. – Я наложил на нее несколько охранных заклинаний, но этого может не хватить. Поэтому, пока мы его не поймаем, будьте начеку.

– Принято, сэр. Глаз с Ви не спущу, – ответил он мне и обратился уже к Виоле: – Отныне даже мышь не проскочит к тебе в комнату без моего ведома.

Виола покраснела. Я подозрительно взглянул на Хьюго, но он лишь серьезно посмотрел на меня в ответ, ни единым жестом не выдавая желания нас поддеть.

После чая мы с новыми силами приступили к гостиной. Я снова и снова соединял части мебели, разглаживал порезы на диванных подушках, склеивал корешки книг. Несложное, но выматывающее занятие, если повторять его десятки раз. Похоже, передвигаться сегодня я буду в кэбе. На портал моих сил не хватит.

Наконец первый этаж обрел свой прежний вид. У Виолы снова был дом.

– Господа, похоже, я здесь больше не нужен. Боюсь, пора возвращаться на работу.

Хьюго пожал мне руку, поблагодарив, и с облегчением завалился на диван. Я пошел в сторону входной двери, Виола последовала за мной.

– Спасибо еще раз. Ты нас просто спас.

– Хочется сказать, что на моем месте так поступил бы каждый, но, боюсь, не хочу, чтобы это было так. До свидания, мисс Барнс.

Виола слегка улыбнулась и отвела взгляд.

– До встречи в Академии, – тихо сказала она, – господин Прокурор.

Я уже собирался уйти, но она неожиданно сделала шаг ближе и поцеловала меня в щеку – быстро, почти невесомо.

Я поправил воротник, спустился с крыльца и впервые за долгое время не открыл портал и не стал искать кэб. Пожалуй, лучше прогуляюсь.