Глава 24

Виола

Зацвели камелии.

По утрам тротуары еще покрывала тонкая хрусткая глазурь льда, но камелии уже сияли ярко-розовыми цветами.

Несмотря на то что по календарю еще был февраль, в Хоршем пришла ранняя весна – та самая, когда не знаешь, как одеваться: в зимнем пальто днем уже жарко, а в легком плаще вечером пробирает аж до дрожи.

Всю дорогу до Академии солнце пригревало, и я подставляла ему лицо, ощущая, как тепло растекается по всему телу. Неплохое начало семестра.

Хью проспал, поэтому я вошла в Академию одна. Коридоры, да и весь первый этаж, были забиты людьми, но вокруг стояла неестественная тишина. Студенты собирались небольшими группками и если переговаривались, то только шепотом.

Жаль, что нет времени выяснять, что произошло, – я уже опаздывала на лекцию по менталистике.

Мест в аудитории почти не оставалось. На удивление, одногруппники пришли раньше обычного. Заметив свободное место рядом со старостой, я мигом заняла его, опередив менее проворного студента. Сразу достала из сумки тетрадь, учебник, чтобы показать, что я никуда не пересяду.

– Еле успела. – Я положила ручку поверх тетради и повернулась к старосте. – Привет! Ничего, что я здесь села? Такая толпа у входа, чуть не опоздала, пока пробиралась через нее.

– Привет, садись, конечно. – Староста кивнула, но без улыбки. – Да, сегодня все странно.

– Не знаешь, что случилось? – В тишине аудитории мой голос прозвучал особенно звонко.

– Тсссс. Не слышала еще, да? – шепотом спросила у меня староста.

– Не слышала что? – Я чуть сползла со стула, задвигая сумку подальше, чтобы та не мешалась под ногами.

– Ректора убили.

– ЧТО?! – Нога проскользнула вперед. Сумка упала вниз на предыдущий ряд, а я едва не свалилась под стол.

– В пятницу. Говорят, его отравили прямо в Академии. Не знаю, правда это или нет, но в кабинете был накрыт стол на двоих. – Староста наклонилась ко мне, явно наслаждаясь моим шоком. – А вчера арестовали его жену. Расследование ведет кто-то из столицы, потому что Прокурор и Главный Дознаватель – ее родственники. Братья или что-то в этом роде.

– С ума сойти. – Я захлопнула тетрадь, схватила учебник и достала сумку с предыдущего ряда. – Мне срочно нужно уйти. Забыла сделать кое-что по работе. Очень срочное. Увидимся позже! – Я выскочила из аудитории и столкнулась нос к носу с Хью.

– Ты слышала? – ошалело спросил он.

– Да, староста только что рассказала. – Я взяла Хью под локоть и повела прочь от кабинета.

– Ты куда?

– К господину Прокурору или господину Дознавателю. Куда же еще? Нам нужно узнать, что произошло и как помочь Джо.

– Ты не думаешь, что она?.. – задал вопрос Хью, и от удивления я даже остановилась. Посмотрела на его растерянное лицо и уверенно ответила:

– Темные боги, нет, конечно. Ты вообще знаешь ее? Она и паучка не обидит. Причем буквально. Однажды я видела, как она пересадила паука с пола на подоконник, чтобы никто его не раздавил.

– Говорят, она отравила его, чтобы получить наследство и жить с молодым любовником. – Хью с потерянным видом продолжал стоять на месте. Студенты, опаздывающие на лекции, огибали нас, недовольно ворча.

– И ты в это веришь? Если да, то у меня большие вопросы к твоим суждениям. Джо одна из самых честных и добрых людей, которых я знаю. Даже если бы она влюбилась в кого-то другого, убийство – последнее, на что бы она пошла.

– Если влюбилась, – обреченно проговорил брат.

– Что ты имеешь в виду? – Я снова взяла его под локоть и повела в сторону Северной башни. Поговорить можно и на ходу.

– Я думал, что нравлюсь ей, но она мне отказала.

– Вот как? Значит, она разумнее, чем я ожидала. Ты ей явно симпатичен.

Хью посмотрел на меня своими жалостливыми глазами, полными затаенной надежды. Дохлый гоблин, похоже, все серьезнее, чем я думала.

Внизу лестницы, ведущей в Северную башню, мы столкнулись с преподавательницей менталистики, миссис Греггс. Она неспешно спускалась вниз. Улыбнувшись своей самой доброжелательной улыбкой, я поздоровалась и многократно ускорилась. Вряд ли ей есть дело до прогульщиков – да и узнала ли она нас вообще? – но лучше не рисковать.

После бесконечной лестницы мое сердце заходилось как бешеное. Мы постояли пару минут, чтобы прийти в себя. Подошли к двери нужного нам кабинета.

– Господин… профессор Норт, можно? – Я постучалась и, не дожидаясь ответа, приоткрыла дверь. Внутри находились четверо: двое незнакомых мужчин, господин Дознаватель и господин Прокурор.

– Мисс Барнс, будьте добры, подождите пару минут. Мои гости уже собираются уходить. – Гости, судя по всему, думали иначе. Они одарили господина Прокурора такими хмурыми взглядами, словно он потребовал, чтобы они сию же секунду покинули помещение.

– Да, конечно. Прошу прощения за беспокойство, – извинилась я и прикрыла за собой дверь. Гости господина Прокурора задержались не на две, а на все двадцать минут, но меня это не волновало. Ради информации о Джо я готова была подождать. Судя по решительному выражению лица брата, он – тоже.

Для маскировки я достала реферат по сыскному делу и держала его в руках – на случай, если кто-то вдруг заинтересуется, зачем мы пришли.

Как оказалось, не зря. Когда распахнулась дверь и двое мужчин вышли из кабинета, один из них пробежал по нам с Хью цепким взглядом, задержавшись на мгновение на моем реферате. Похоже, маскировка сработала, и дальнейшего интереса он к нам не проявил. Не останавливаясь, они направились к лестнице, не удостоив нас вторым взглядом. Мое сердце стучало где-то в горле, а руки вспотели. Чего я так разволновалась?

– Виола, Хьюго, – крикнул господин Дознаватель из кабинета. – Проходите.

Господин Прокурор сидел за своим столом, а напротив – господин Дознаватель. Оба выглядели так, будто не спали последние пару ночей. Хотя, возможно, это действительно было так. Когда мы подошли ближе, все взгляды устремились на реферат, который я все еще держала в руках.

– Вы хотели что-то узнать по последнему заданию? – глухим уставшим голосом проговорил господин Прокурор и кивнул на реферат.

– Нет, это просто маскировка. – Я кинула папку на стол. Звук оказался громче, чем я ожидала. – Мы только что узнали о ректоре.

– Удивленных тут нет, – едко сказал Морган. – Говорите, зачем пришли.

– Джо невиновна! – воскликнула я.

– Мы должны помочь ей, – присоединился Хью. – Скажите как.

– Подтвердите ее алиби на вечер пятницы. – Господин Дознаватель посмотрел Хью прямо в глаза. Тот не выдержал и первым отвел взгляд. В пятницу было полнолуние. Говорят, если провести февральскую лунную ночь с тем, кого любишь, – ваш союз благословит сама Безликая. Не то чтобы все всерьез верили в это, но примета красивая, а значит, это отличный повод для свиданий, признаний и романтических прогулок под ярким серебряным светом Безликой.

– Если алиби нет, боюсь, она останется главным подозреваемым для Дознавателей и Прокуратуры, прибывших из столицы специально для этого расследования.

Морган отвернулся, откинулся на спинку своего кресла и начал барабанить пальцами по ручке.

– Вот это подмога, – брат присвистнул.

– Господин Генеральный Прокурор Эллара посчитал, что мы не справимся с независимым расследованием, – сухо сказал Морган, – поэтому решил помочь.

– Вы шутите? Они думают, что вы будете покрывать кузину? – Я знала господина Прокурора и не могла заподозрить его в пристрастности. А вот Генеральный Прокурор, похоже, мог.

– Нисколько. Положение Дэниэла только ухудшает дело. – После этих слов Морган поднялся со своего места и начал расхаживать по кабинету, скрестив руки на груди. То и дело он разглядывал что-то на полу. Дэниэл приложил ладонь к глазам и с силой потер их, будто пытаясь стереть усталость и давление последних дней.

– Как это возможно, если она невиновна?

– Виола, вы так очаровательно наивны. – Морган обнял меня за плечи и повел к креслам. Дэниэл резко посмотрел на нас, но его брата это не смутило.

– Вина тут ни при чем. Дело в политике. Генеральный Прокурор мечтает посадить Джо, – продолжил Морган. – Идеальный удар: опорочить семью, убрать потенциального конкурента. С родственниками в тюрьме в кресло Генерального не сядешь.

Ноги подкосились, и я поспешила сесть в гостевое кресло.

– Он думает, что Дэниэл покрывает Джо, – прошептала я.

– Он знает, что Дэниэл метит на его место, – с нажимом сказал Морган. – А еще знает, что монарх нас поддерживает. По старой памяти, как долг нашему героически погибшему на службе отцу.

Я не могла подобрать ни слова. И еще эта история про их отца… Не знала, что он погиб на службе. Интересно, сколько им было?

Взгляд метнулся к дагеротипу на книжной полке. Теперь он не казался таким милым. На снимке была семья, потерявшая отца. Двое мальчишек: один повыше, с темными волосами, а другой пониже, со светлыми кудрями. Они стоят рядом с матерью, держась за ее мрачные траурные юбки. Перед глазами все поплыло.

– Безликая Богиня… – только и смогла проговорить я, сдерживая голос, готовый сорваться из-за подступающих слез.

– Мы не бросим Джо за решеткой! – решительно воскликнул Хью. – Нужно провести свое расследование! – Он встретил три скептических взгляда и, не дождавшись реакции, начал нервно расхаживать по кабинету. – Вы, профессионалы, знаете, как распутывать преступления. Но за вами будут следить. Так действуйте через нас! Два простых слушателя Академии не заинтересуют Прокуроров и Дознавателей из столицы. В этом деле мы будем вашими глазами, руками и ногами!

Хью вплотную подошел к столу господина Прокурора и уперся руками в столешницу, опустив голову. Он был в отчаянии.

– Не уверен, что мне нужно столько лишних частей тела, но, Дэн, в этом что-то есть. – Морган встал позади моего кресла, уперевшись в спинку. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его. – По крайней мере, Барнсы могут…

– Нет. Не могут, – отмел предложение Дэниэл, даже не дослушав. Тяжелым взглядом он сверлил Моргана, чьи руки почти касались моих плеч. Я немного отодвинулась. – Мы не будем подвергать мисс Барнс, – тут он запнулся, но продолжил: – и мистера Барнса опасности.

В кабинете воцарилось молчание. Странная, неестественная тишина преследовала меня целый день. Я собралась с мыслями и заговорила самым мягким и вкрадчивым тоном, на какой только была способна:

– Предлагаю не забегать вперед, ведь пока никакой опасности нет. Будем действовать потихоньку. Лучше расскажите нам, что произошло, пожалуйста.

– Дэн, хуже уже не будет. – Морган положил ладонь мне на плечо и чуть сжал его, подбадривая. Я не знала, как отреагировать: прикосновение не вызывало негативных эмоций, но оно определенно задевало Дэниэла. Я повела плечом, сбрасывая ладонь.

Дэниэл посмотрел сначала куда-то поверх моей головы, а потом опустил взгляд на меня. Наконец он проговорил, практически сквозь зубы:

– Хорошо, Морган, рассказывай.

Господин Дознаватель хлопнул руками по спинке кресла, обошел его и сел в соседнее, после чего заговорил:

– Рольф всегда был романтиком.

Я слушала его рассказ, время от времени отвлекаясь, чтобы взглянуть на Хью. Но он уже надел маску безразличия, и моя поддержка ему не требовалась.

В пятницу ректор устроил для себя и Джо ужин при свечах в своем кабинете. Неясно, что романтического он видел в своем рабочем месте. Истинных мотивов мы уже не узнаем.

Если опустить лишние подробности, то последний день жизни ректора прошел так. Сначала он закончил кое-какие рабочие дела, провел несколько встреч, а затем, в начале седьмого вечера, ему привезли еду, цветы и свечи из их с супругой любимого ресторана. В восемь пришла Джо, ничего не подозревавшая о сюрпризе. Блюда еще не успели остыть, а свечи погаснуть, но на полу уже лежал ее муж.

Первым делом она вызвала кузенов по зову крови, пытаясь оказать первую помощь, но опоздала.

Джо не отпускала умершего мужа до конца. Она лежала рядом, приложив голову к его груди в попытке услышать стук сердца. Чудом кузены уговорили ее выпить успокоительную микстуру. Лекарство подействовало, и только после этого она разрешила забрать тело.

Ночь Джо провела в доме господина Прокурора, а утром приехали Королевские Дознаватели и арестовали ее. В кабинете мы застали опрос свидетелей.

Морган притих, а мы старались переварить услышанное. Я не заметила, как сжала кулаки так, что побелели костяшки. Хью первым задал вопрос:

– На основании чего ее арестовали? Дознаватели обнаружили что-то?

– Высокопоставленные коллеги не спешат делиться с нами информацией, – ухмыльнулся Морган. – Конечно, у нас есть кое-какие источники. – Он многозначительно замолчал. – Знаю, что патолог выпустил предварительное заключение: Рольфа отравили. Причем у яда симптомы, схожие с сердечным приступом.

– То есть они утверждают, что Джо ужинала с мужем, отравила его, но попыталась замаскировать все под сердечный приступ?

– Примерно так. Есть еще нюанс. – Господин Дознаватель с сомнением посмотрел на меня и почему-то на Дэниэла, а затем решительно продолжил: – Наши коллеги полагают, что Джо собиралась обставить все так, будто Рольфу изменило здоровье. В самый неподходящий момент.

– Но ректор был в добром зравии, почему ему должно было изменить здоровье? – воскликнула я. – Зачем Джо подставлять себя? Ведь если ректору стало плохо без видимой причины во время ужина с ней, она будет первой подозреваемой.

Господин Дознаватель усмехнулся. Дэниэл, кажется, немного покраснел. Один Хьюго не стал сдерживать себя:

– Ви, господин Дознаватель пытается намекнуть, что ужин был прелюдией. И продолжение подразумевалось. Вот тогда ректора и должен был хватить удар. Так бывает. Иногда.

– О… Понятно. – Щеки вспыхнули. Срочно меняем тему. – Так, а какой у вас план?

Несмотря на веселый тон, я видела, как Хью сжал челюсти так, что заходили желваки. Не представляю, что бы я чувствовала на его месте.

– Первым делом, узнаем, что у них есть на Джо. Этим займусь я. Отчет патолога тоже за мной – у Харпера есть один должок, самое время его вернуть, – загибал пальцы Морган, проговаривая, что именно нам предстояло сделать. – Ну и найти настоящего убийцу будет не лишним.

Снова тишина. Все замерли, время будто остановилось. Контрастом с внешней неподвижностью было беспокойство моих мыслей: с чего мы начнем расследование? Как там Джо? Когда похороны ректора? Что такого знает Морган о докторе Харпере, что тот предоставит ему конфиденциальный документ?

Внезапно меня отвлекло движение за окном. Я посмотрела наружу: пошел снег. Крупные снежинки медленно падали, опускаясь прямо на сад Академии. Интересно, они сразу растают или студентам придется применить магию, чтобы спасти нежные цветы?

Дэниэл вслед за мной посмотрел в окно, а потом повернулся к брату.

– Морг, подумай, у нас не будет привычных ресурсов. Плюс нужно соблюдать осторожность, чтобы о расследовании никто не узнал. – Он замолчал, а потом оглядел всех собравшихся, и что-то в нем изменилось, словно переключилось. Собранный, закрытый, властный. Перед нами предстал сам господин Прокурор. Он решительно сказал: – Но мы не бросим Джо.

Господин Прокурор принял решение:

– Первым делом нужно поговорить с Джо. В ночь убийства она была в шоке и так толком ничего и не рассказала. Виола, сходите в тюрьму к Джо. Список вопросов мы вам подготовим.

Я молча кивнула. В любом случае я собиралась это сделать. Джо должна знать, что мы от нее не отвернулись.

– Мы с Морганом изучим кабинет, поговорим со служащими Академии, кто оставался здесь в день убийства. Следующие шаги зависят от того, что мы обнаружим. Думаю, не стоит говорить, насколько важно соблюдать секретность?

– Не стоит, – подтвердил Хьюго. – К слову о секретности. Вам не кажется, что лучше обсуждать это дело в более нейтральном месте? Вдруг ваш кабинет или дом под наблюдением?

– Неплохая идея.

– Давайте встречаться у нас? – вырвалось у меня. Я подошла к торцу стола и сложила руки на груди.

– Мисс Барнс, как мы объясним регулярные встречи в вашем доме? Любовным треугольником? – не скрывая сарказма, спросил господин Дознаватель.

– Квадратом, – не менее колко ответил Дэниэл, но продолжил уже без иронии. – Помощь после ограбления будет хорошим прикрытием. Все знают, что дом Барнсов разгромлен и для его восстановления требуется магия. Мы с вами в хороших отношениях, поэтому, само собой, мы с Моргом вызвались помочь.

– Отлично. В таком случае встречаемся в Барсучьем тупике, – усмехнувшись, проговорил господин Дознаватель. – Как только станет известна дата посещения Джо, мы зайдем к вам.

– Прекрасно. Тогда за дело.

Не сдержавшись, я подошла к окну и глянула вниз. Снег таял, не долетая до земли. Чары сработали сами.

Камелии продолжали цвести, несмотря ни на что.