Глава 9

Вероника

Кажется, я все же начинаю выздоравливать. Почему? Мне впервые за долгое время приснился кошмар. На самом деле их не было несколько лет. Почти с самого начала приема злосчастных таблеток. А сейчас вот снова начались. Почти забытые, страшные в своей реальности.

– А-а-а! – Я подскочила от собственных воплей.

– Чего орешь, полоумная?!? – Раздался над ухом скрипучий голос.

Я, тонко взвизгнув, забилась в угол кровати так, чтобы за моей спиной оказалась спинка, и приготовилась отбиваться. Проморгавши, я увидела перед собой висящую в воздухе кружку и немного успокоилась.

– Г-где Лёня? – Выдавила из себя, глядя на посудину.

– Убег в лес. Сказал, что скоро вернется. Пей. Успокаивающий отвар тебе сделал, болезная, – кружка чуть качнулась в воздухе. Я поджала губы, но кружку взяла в свои руки.

– Не говори ему, что я кричала, – предупредила Иннофунтия, – он расстроится.

В ответ мне послышался глубокий вздох.

– Сама расскажешь обо всем, что с тобой приключилось? – Осторожно спросила моя непроходящая галлюцинация.

– Нет, – резко мотнула я головой, – нечего ему в моей грязи… Подожди!

– Я привязан к тебе, как к хозяйке. Я о тебе все знаю, – скрипнул голос.

Я отчаянно покраснела. Потом побледнела. Потом мне стало совсем плохо.

– И про Кузнецова? – Тихо спросила.

– Про всё, – подтвердил дух.

Я едва не выругалась. Это все плохо. Очень плохо.

– Ты всем расскажешь? – Осторожно спросила, прижав к себе кружку.

В ответ моя кровать чуть прогнулась с краю и Иннофунтий заговорил.

– Хозяйка, я без твоего ведома ничего никому не имею права сказать. Более того, если ты решишь уехать отседова более, чем на сто вёрст, месяца не пройдет, как я развеюсь и вернусь в пещеру во владения Дыя. Но видит небо, более искалеченной души, нежели ты, во всем Мае просто не сыщется, – проворчал он. – Это ж надо столько натерпеться, а потом такой ужас в себе держать, вновь проживая его каждую минуту!

– Я не могу по-другому, – шмыгнула носом и решила все же отпить отвара из кружки.

– Ты не свой груз на себе несешь. Ты снова сестру выгораживаешь, хотя ее вины в этом не меньше…, – вякнул было он.

– Какой вины? Разве Вера виновата в том, что случилось? Разве она заставляла отца издеваться…, – я всхлипнула, – разве она убила человека?

– Она могла предотвратить, – Иннофунтий был непреклонен.

– Она даже не знала о том, что творилось со мной. Это не ее вина. Ни разу! Это был мой выбор. И ты никогда ей не расскажешь об этом, – наставила я палец туда, где, как предполагалось, сидел домовой.

– Они оставили тебя, – не согласился дух, – бросили барахтаться в кипящем масле в надежде, что ты сама выплывешь!

– Я выплыла, – горько усмехнулась.

– Но какой ценой?!?

– Оно того стоило, – я печально улыбнулась и снова отпила из кружки. Внутреннее напряжение начало меня отпускать. – Вера счастлива с мужем, мама тоже нашла свое утешение, Фимка в безопасности…

– А ты одна сражаешься со своими демонами, – Иннофунтий явно был не согласен со мной.

– Не одна, – раздался голос от двери, и я поняла…, что Леонид слышал если не все, то многое. – Вероника больше никогда не будет одна, – заявил он.

Я в два глотка допила отвар и протянула кружку духу. Тот понятливо принял тару и вылетел из комнаты.

– Много ты слышал? – Спросила я, плотнее кутаясь в одеяло.

– Много, – кивнул мужчина. – И я согласен с Иннофунтием. Твоя сестра должна все знать, – он прошел в комнату и сел на край кровати, примятый ранее домовым.

– Зачем? Еще и они с мамой будут меня презирать больше прежнего. Не хочу! Пусть будет так, как есть, – пробормотала я, стараясь не глядеть на мужчину.

– Вера Родионовна производит впечатление разумной женщины, не способной на столь скоропалительные выводы, – Клыков на меня не смотрел. Он разглядывал пол, но при этом его руки были крепко сжаты в кулаки. – Да и ты всегда можешь довериться мне.

Я поморщилась. С одной стороны рядом со мной сейчас Веркин соглядатай, с другой она уже слишком многое знал про меня, но сестре еще ни разу не проболтался. Можно ли ему настолько доверять? Не знаю. Но если я сейчас не начну разговаривать хоть с кем-то, то просто свихнусь от того, что постоянно прокручиваю в голове эти моменты.

– Кузнецов был одним из кредиторов отца. Меня ему… отдали, – принялась я пояснять. – Но в какой-то момент, не знаю… Во мне что-то переклинило, и я его… убила. Ну, как убила. Воткнула вилку в шею. Не смогла больше…, – я закрыла лицо руками. – Поняв, что натворила, я не нашла ничего лучше, чем сбежать через окно. Меня даже не заметил никто. А на следующий день к нам с дедушкой в квартиру приехал его сын. Сказал, чтобы я никому не трепалась, денег дал. А все оформили, как несчастный случай. Но отец в это время что-то заподозрил и меня для этих целей больше не использовал, – слишком спокойно закончила я рассказ. Внутри уже все давно перегорело. Просто я до сих пор никак не могла смириться с тем, что я не только проститутка, но еще и убийца.

– Ты защищалась, – Леонид взял мою руку и заставил расправить пальцы. Я только сейчас поняла, что впилась ногтями в ладонь. – Тебе не за что себя винить.

– Ты не боишься, что я и тебя убью? – Не стала я заминать тему. Давно пора хоть кому-то показать, какая я на самом деле.

– Не боюсь, – покачал он головой. – Ты одна из тех женщин, которые ради семьи и близких Землю наизнанку вывернут. Так что мне бояться точно нечего, – заверил он меня.

– И какое это имеет отношение к тебе? – Насупилась я.

– Ты не сможешь убить того, кого считаешь хотя бы другом, – пожал он плечами и чуть смущенно улыбнулся. – Но, надеюсь, что я стану для тебя чуть более значимым, нежели просто друг.

– Лучшим другом? – Не поняла я.

Леонид одарил меня непередаваемым взглядом, полным невысказанных слов.

– Самым лучшим, – все же подтвердил он. – Тебе пора подкрепиться, – видя, как тяжело мне дался этот разговор, он решил перевести тему.

– А где ты был? – Заинтересовалась я, когда меня перенесли на кухню.

– Ходил кое-куда за кое-чем, – Клыков загадочно повел плечами. – Потом покажу. – Иннофунтий быстро расставил блюда на столе и куда-то делся. Наверное, затаился где-то, чтобы не мешать. – Вероника, мне кажется, что тебе нужно поговорить со специалистом о том, что с тобой случилось, – неожиданно услышала я.

Я подняла на него взгляд.

– Я обращалась к психологу, – грустно усмехнулась. – Один назначил таблетки, с которых я до сих пор слезть не могу. Второй пытался ко мне подкатить, отчего был послан. Третий был адекватный, только говорил мне совсем не то, что я хотела слышать, а потому походы к нему я забросила. Знаю, что сама дура, – отмахнулась.

– Ты не дура, – Леонид покачал головой.

– Была бы умной, не влипла бы в это все, – хмыкнула я.

– У тебя не было выбора. Ты все сделала правильно, – упрямо заявил он.

– Ладно, – я поморщилась. – Закончим этот разговор. Все равно через три недели я отсюда уеду. Неважно это все.

– От себя не уедешь, – участливо сообщил мужчина, но тему развивать не стал. И так все понятно. – И все же, чем ты хочешь заняться, пока мы отсюда не уехали?

Я пожала плечами и продолжила вяло ковыряться в еде.

– Я бы погуляла на улице, но голова еще кружится, так что рисковать не хочу. А так, я бы книгу почитала. Или… там в комнате компьютер стоит, – задумалась я, отложив вилку.

Постоянно спать мне уже не хотелось. Кажется, за прошедшую неделю я выспалась на месяц вперед.

– Ясно, – кивнул Клыков, поднимаясь из-за стола. – Идем, – поднял он меня на руки.

– Может быть, я попробую ходить ногами? – На самом деле, ходить ногами мне совсем не хотелось, но нужно же было показать свое недовольство.

– Завтра попробуешь, – не стал спорить он.

Ну и как с ним ругаться? Между прочим, женщине иногда жизненно необходимо устроить скандал. А как ему устроишь, если он на все соглашается? И вообще, чего это меня потянуло с ним ругаться? Он же не мой мужчина, чтобы ему что-то предъявлять.

– Ого! – Не удержалась я от возгласа, когда Леонид внес меня в мою спальню. – Где ты это взял?

Я во все глаза рассматривала появившиеся в комнате мольберт и краски. А еще кипу листов, три полноценных холста, натянутых на рамы, и цветные карандаши в коробочке. Леонид посадил меня на кровать и бросил на меня чуть смущенный взгляд.

– Ты сказала, что тебе нравится рисовать, – пояснил он.

Теперь смутилась я.

– И ты побежал в город, чтобы притащить все это мне сюда, только потому что я упомянула о том, что мне нравится делать? – Не поверила я.

– Не в город. Антон привез это все к подножию горы, а я только спустился и забрал, – он потер переносицу, не зная, как реагировать на мое недоверие.

Да я и сама не знала, как реагировать в такой ситуации. Если честно, то я впервые оказалась в таком положении, когда мужчина с такой самоотдачей пытается сделать мою жизнь менее невыносимой.

– Спасибо, – на глаза навернулись слезы. Настроение у меня сегодня совсем нестабильное. Из крайности в крайность кидает. – Спасибо тебе огромное, – совсем расчувствовалась я.

Леонид помолчал, глядя на то, как я пытаюсь справиться с собой, заложил руки за спину и оглянулся на холст.

– Что будешь рисовать?

Я была рада, что он не стал акцентировать внимание на моем состоянии. Не стал жалеть и внушать мне, какая я несчастная.

– Не знаю. Придумаю что-нибудь, – я стерла с щек слезы и протяжно вздохнула.

Леонид в это время подвинул мольберт ко мне и указал на краски.

– Я разные попросил. Не знаю, какие ты предпочитаешь, – он принес табурет из кухни и разложил на нем имеющееся богатство.

Подумав, я выбрала акварель и бумагу. Мне сейчас так хотелось. И едва я взялась за кисть, как реальность перестала для меня существовать. Я настолько погрузилась в выдуманную мной картину, что не сразу услышала странный стук и шорох. А когда отвела взгляд от рисунка, то с удивлением уставилась на Клыкова, сидящего на полу. Рядом с ним покоилась вязанка веток. Он с упоением плел из этих веток что-то вроде корзины и едва слышно что-то мурлыкал себе под нос. Почувствовав мой взгляд на себе, он поднял голову и улыбнулся, а потом вновь принялся за работу, отрезая что-то лишнее от веток коротким скошенным ножом.

Я тоже улыбнулась и теперь с завидной периодичностью выплывала из своих мыслей, чтобы посмотреть на него. Люблю увлеченных своим делом людей. Мне иногда кажется, что именно они вращают Землю вокруг своей оси, а не белые медведи, как мне помнилось из детства.

– Ты уже пять минут на меня смотришь, – отвлек меня голос Леонида. – Я тебе мешаю?

Он вскинул голову и нахмурился.

– Нет, – я неуклюже махнула кистью, брызнув краской на свое творчество. – Я так, засмотрелась, – пояснила. – У тебя красивые руки.

Кажется, я его совсем засмущала, как бы странно это не звучало в отношение взрослого мужчины. Он отложил очередную ветку в сторону и уставился на свои руки.

– Они обычные, – вынес он вердикт.

Я покачала головой.

– У тебя длинные сильные пальцы, широкая ладонь. Ты посмотри на свои костяшки. Они же просто идеальны. Ты позволишь мне нарисовать твои руки? – Пришла мне в голову очередная безумная идея.

Клыков нахмурился. Кажется, он решил, что я над ним издеваюсь, или еще что-то такое же.

– Если тебе это будет интересно, – медленно произнес он, все еще не веря, что его руки могут быть мне интересны.

Он вообще очень странно (с моей точки зрения) относился к себе. Ну, и ко мне тоже. Себя он почему-то считал самым обычным, в то время как я с каждым днем считала его все более интересным. А ко мне он и вовсе относился с каким-то необычайным трепетом, не понятным мне до сих пор. По-моему, даже из-за страха перед Веркой он бы ко мне так не относился, не будь я ему симпатична, как человек. Его симпатию ко мне, как к женщине, я даже не рассматривала. Ну кто захочет связаться с такой, как я, узнав всю некрасивую подноготную моего прошлого.

– Мне будет интересно, – я убрала краски в сторону, взяла планшетку и несколько листов бумаги. Нашла нужный карандаш и жестом поманила его к себе. Леонид поднялся на ноги и подошел ко мне. – Покажи ладони, – попросила.

Он послушно вертел свои руки, подчиняясь моим просьбам. Я же рассмотрела все до микротрещин и готова была творить. Отпустив его плести дальше, я принялась за дело, попутно поглядывая на пальцы, сгибающие упругие ветки.

Рисовать Леонида мне понравилось. Набросав рисунок его рук, я принялась за лицо. Рисовать его было легко, так как лицо было фактурным. Да и сам он… Вон как зыркает с пола, сомневаясь, что я его рисую.

Вечером, отложив все свои художества, я лежала в кровати и пыталась разобраться в своих чувствах и ощущениях по отношению к Клыкову. Получилась такая мешанина, что я даже не могла понять, за какую ниточку потянуть, чтобы стало все понятнее.

Он мне определенно нравился. Причем, чем дальше, тем больше, как мужчина. А оно мне сейчас совсем не нужно было. Да и он обещал меня в этом плане не трогать, пока я не выздоровею. И данный факт почему-то вызывал во мне разочарование. Это при том, что сейчас в моем положении любая связь с мужчиной ничем хорошим бы не обернулась. То есть никакого романа заводить не стоит?

Или все же попробовать короткие и ни к чему не обязывающие отношения? Буквально на пару недель… Это точно скрасит наше с Леонидом времяпрепровождение здесь. Или я только сделаю нам обоим хуже? Как узнать? И что вообще делать в такой ситуации? Мне даже совета спросить не у кого. Если только у Иннофунтия, в существовании которого я не вполне уверена. Да и что он мне может посоветовать? Он же не человек.

С мамой и Верой я такие вопросы обсуждать даже не хочу. У нас не настолько доверительные отношения, чтобы я им о таком рассказала. Можно было бы поговорить с Клавкой, но она далеко и… я теперь не уверена, что она не передаст Верке все то, что я ей расскажу. Все же она больше охранница, чем подруга. Подруг как таковых у меня просто нет.

Дедушка мог бы мне помочь в данном вопросе, но мне будет безумно стыдно вести с ним разговор на такую тему. Да и в Май сейчас мне ехать рано. Тяга к препарату хоть и ослабла, но не исчезла полностью.

Так что поговорить и обсудить мне данный вопрос не с кем. Так получилось, что при таком количестве сочувствующих рядом мне банально не с кем поговорить. Или…? Может быть, стоит обсудить данный вопрос с самим Леонидом? Ведь это до его тела я решила домогаться, как только мне станет немного легче.

Пока я думала, услышала легкие шаги и ко мне в комнату вошел объект моих размышлений.

– Не спишь, – сразу определил он.

– Нет, – ответила я, не поворачивая голову.

– Я тоже уснуть не могу, – покаялся он. – Сегодня луна полная, на улице светло. Не хочешь на пять минут выйти из дома? Лес красивый сегодня.

Я посмотрела на него.

– А давай, – решила. – Устала я лежать.

Мне оперативно помогли одеться (я все еще удивлялась тому, что спокойно отношусь к переодеваниям в присутствии мужчины), подняли на руки и вынесли на улицу. Боже мой, как же здесь было красиво. Луна была большой и круглой. Она огромным светильником зависла на темном небе, заставляя снег вокруг сиять серебристым светом. Казалось, что деревья кругом покрыты какой-то особо красивой глазурью.

– Ничего красивее не видела, – выдохнула восхищенно.

Леонид промычал мне в ухо что-то согласное с моим мнением.

Вид от домика был фантастический. Весь склон горы был как на ладони. Далеко справа я различила огни.

– Там Май? – Поняла.

– Да, – Клыков кивнул. – Город видно только в такую ясную погоду и ночью. Но чаще всего у подножия ложится туман, который идет с озер, и тогда вид куда хуже.

Я еще раз восторженно выдохнула и подняла голову к небу, глядя на яркую полоску Млечного пути, которую не смогла затмить даже луна. Безумно красивое зрелище.

– Спасибо, что вытащил меня из дома, – улыбнулась.

– Это было не сложно, – фыркнул мужчина. – Может быть ты когда-нибудь захочешь нарисовать этот момент? – Как-то странно спросил он.

Я недоверчиво на него покосилась. Он это серьезно? Он даже в рисунки мои ни разу не заглянул. Хотя, это я их не показывала, но все же… С чего он взял, что я так могу.

– Вряд ли у меня что-то получится, – пробормотала, вновь взглянув на небо.

Леонид улыбнулся.

– Думаю, что получится, – только и ответил он на мою неуверенность. – Идем домой? Мне кажется, что ты уже продрогла.

Я не стала спорить, хотя мне и не было холодно. Или я просто не чувствовала этого? Если честно, близость к этому мужчине взволновала меня куда больше, нежели какой-то там холод.

Однако, стоило мне попасть в свою спальню, как меня стало слегка потряхивать. Не понимаю из-за чего. Или это такая психосоматика? Наверное. Поэтому я не стала возражать, когда меня, переодетую в пижаму, забросили одеялом, а через минуту ко мне со спины прижалось горячее мужское тело. Кто я такая, чтобы отказываться от подобного предложения? Наверное, поэтому я с силой вцепилась в мужскую руку, обвившую мою талию. Так и уснула, цепляясь за этого непонятного мужика, довольно сопящего в моей постели.

Ночью мне снова приснился кошмар. Один и тот же, как всегда. Отбиваться я начала, еще толком не проснувшись и остановилась лишь услышав сдавленное ругательство. Я тут же нормально села и открыла глаза. Леонид сидел рядом и закрывал ладошкой левый глаз. Кажется, я ему туда и зарядила.

– Извини, – тут же постаралась выглядеть максимально виноватой. – Сильно болит?

– Нет, – он покачал головой, но руку от лица не убрал.

– Дай посмотрю, – наклонилась я к нему.

– Не стоит, – попытался откреститься он, но я уже схватила его за запястье, и руку он нехотя убрал. – Все нормально.

Я же во все глаза смотрела, как с его лица стремительно сходит фингал. Он поменял цвет с лилового на зеленый буквально за пару минут, а еще через минуту его и след простыл.

– Очуметь можно, – выдохнула я, впечатлившись увиденным.

– Повышенная регенерация. Ничего особенного, – Леонид явно чувствовал себя не в своей тарелке. Кажется, он просто не знал, как я отреагирую на эту его особенность.

– Это у всех так? – Удивилась я.

– У оборотней. У жителей Мая другие особенности, – нервно дернул он плечом.

– А это из-за чего так? – Начала я допытываться до истины.

– Макс говорит, что в нашей крови есть вещество, которое быстро восстанавливает… изначальные настройки. Оно же сейчас используется в производстве лекарств для лечения генетических заболеваний. Ведь настройки тела должны быть не такими, с какими дети поступают в Май, – пояснил он мне.

Я задумчиво кивнула.

– Теперь я понимаю, почему мама осталась здесь. Это же поле непаханое… А что еще в вас такого… сказочного? – Поинтересовалась.

Клыков, кажется, не понял вопроса, потому что просто пожал голыми плечами.

– Больше ничего, – ответил он.

– Да как же…? А то, что вы двигаетесь быстро и бесшумно? – Припомнила я.

Леонид сделал вид, что это не что-то из ряда вон выходящее.

– Поверь, друг друга мы очень даже слышим, – рассудил он. Ну да, а я – прима балета! Ладно, кого-то другого об этом расспрошу. – Как часто тебе снятся кошмары? – Перевел он тему.

Я пожала губы.

– Давно не снились. Таблетки помогали. Сейчас… эффект проходит, – призналась я.

Леонид кивнул и дальше расспрашивать не стал, чувствуя мое настроение. Просто подгреб меня к себе и уложил спать.

Я еще долго лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к его ровному дыханию. У меня в голове крутилось множество вопросов и завтра я точно все их задам, потому что должна понимать все то, что происходит вокруг. И про Веру с Хозяином мне нужно узнать больше информации. И вообще… Почему? Потому что у меня впервые за все время появилось желание остаться здесь. Нет, не в горах. В Мае, или в Березкино. Не важно. Просто, если раньше я считала местных жителей монстрами и мутантами, то сейчас начала менять свое мнение о них (или об одном из них). Я даже Иннофунтия почти перестала считать глюком, так что либо я схожу с ума, либо выздоравливаю. Третьего не дано.