31. Питер

Моя Аринозависимость приобретает опасные черты. Мне всё тяжелее думать о скором расставании на целую неделю.

Ладно, фактически, на два с половиной дня. Вечером в пятницу я сам приеду к ней. И уеду под утро понедельника. А вечером вторника я снова сниму её с поезда и привезу обратно домой.

Мы обязательно справимся. Ничего сложного.

Но навязчивая мысль о том, что всё ещё не поздно просто запереть её дома, настойчиво бьется в голове.

Ей нужно время. А мне нужно перестать зацикливаться. Она уже моя. Любит меня. Никуда не денется. Не отпущу.

Я даже старательно не пишу и не звоню ей. Забиваю голову работой, чтобы сосредоточиться на чём-то кроме мыслей о её отъезде. Уже через четыре дня. Если не считать этот.

Впрочем, я действительно увлекаюсь работой, когда нахожу ошибку в отчётности за предыдущий квартал. Настолько увлекаюсь, что даже не слежу за временем.

– Ты сегодня без обеда, Гарик? – спрашивает Руслан, проходя мимо.

Бросаю взгляд на часы и чертыхаюсь.

– Всё, поехал. – киваю ему. – Арина ждёт.

– Ты прям стал заядлым семьянином, – усмехается приятель.

Мы выходим вместе и направляемся к лифту.

– Станешь тут, – закатываю глаза.

– Что, Арина твоя Сергеевна крепко каблуком прижала? – друг смеётся, и я смеюсь вместе с ним.

– Ты то уже давно под каблуком сидишь.

– Любить не зазорно, Гарик. Когда сидишь под правильным каблуком, чувствуешь себя на нужном месте. Это не стыдно. Я и не скрываю: я люблю свою жену.

– Да ты философом заделался, – ухмыляюсь я.

– Просто признай это, и тебе станет проще, – не унимается друг. – Признайся себе в том, что горы ради неё свернёшь, жизнь свою вчистую перепишешь, а без неё и жизни той не надо. Вот увидишь, тебе самому станет легче. Пока ты держишься за крупицы своей мнимой свободы, она не доверится тебе на все сто. Будет чувствовать нестабильность ваших отношений. Ты её дома ото всех прячешь, а должен открыто заявить: эта женщина – моя.

– Она и так моя, зачем всем об этом трубить? – удивляюсь я.

– Потому что она может принять твою глупость за неуверенность в вашем будущем. Где это видано, чтоб мужик свою любимую женщину ото всех прятал? С семьёй не знакомил? С друзьями? Конечно, она будет чувствовать себя любовницей на птичьих правах.

Его слова заставляют меня крепко задуматься. Неужели одна из причин её нерешительности заключается в том, что я веду себя как пещерный человек? Не вывожу в свет, держу в своей кровати?

– Не вернусь сегодня, посижу с бумагами дома. – заключаю я. – Завтра поужинаем парами?

– Растёшь на глазах, дружище! – Руслан пожимает мне руку. – На созвоне!

По пути домой я заезжаю в цветочный. Возникает внезапное желание задобрить Арину Сергеевну. Вот уж не подумал бы, что отношения – это так чертовски сложно!

По моей логике всё просто: мы вместе, любим друг друга, значит, всё стабильно и правильно. Семья, дом, дети.

Но она же женщина! Моя исключительная, романтичная, нежная и милая. А я, чёрствый мужлан, даже с матерью её не познакомил. Где ж ей набраться уверенности в крепости нашего союза? В перерывах между сексом и готовкой?

Сам-то я просто вломился в её жизнь и не оставил другого выхода. Вынудил её представить меня всей семье.

Но и главное для меня не это. Главное – дети. Мои, вот, в восторге от Арины. Катюша со временем тоже привыкнет ко мне. Она же как мама, один в один! А остальные члены наших семей меня слабо заботили до сегодняшнего момента. Но Арина... Она же девочка. Ей нельзя объяснить то, что понятно мне.

Но теперь я только ухмыляюсь, понимая, что простой разговор с товарищем подкинул мне столько козырей. Пора наконец миру узнать, какая женщина свалилась мне прямо в руки!

Начнём с малого. Ужин в компании друзей. Идеально. Потом уже навестим Марину с Олегом и моих мальчишек. Потом мать. Это будет феерично, чувствую!

Я заранее содрогаюсь от мыслей о восторге моей неугомонной матушки. Она же просто задушит Арину своей заботой и вниманием!

Теперь, заходя домой, я первым делом прислушиваюсь: если слышу голос Арины, то молча раздеваюсь, мою руки, а потом уже прохожу к ней. Или она выходит быстрее. Если я не слышу её голоса, то сразу зову свою женщину, и она вылетает из комнаты и запрыгивает на меня, целуя. Второй расклад мне нравится многим больше.

Вот и сегодня не исключение: я прислушиваюсь, слышу её голос и тихо сбрасываю туфли, снимаю пиджак, закатываю рукава рубашки, мою руки, снова подхватываю букет белых роз и тихо ныряю в комнату.

Арина сидит спиной ко мне, разговаривая по телефону. Я крадусь, чтобы не заметила, переношу букет через её плечо, чтобы увидела, и тут же целую её шею, поглаживая рукой округлость бедра. Арина поворачивается и забавно вращает глазами. Она крайне взволнована, видимо, попался особенно дотошный клиент.

Я усмехаюсь, пробегаюсь ладонью по её талии, забираюсь рукой под футболку, нащупываю кружевной край бюстгальтера, приспускаю его и хочу приласкать твердеющую бусинку, но Арина вешает трубку и шипит на меня, сбрасывая мою руку. Она вся красная. Просто пунцовая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Маленькая моя, хорошая моя, любимая моя, – я упрямо тяну её к себе, не обращая внимание на её умоляющий взгляд. – Дай я только разок тебя поцелую, и работай дальше!

– Игорь, не сейчас, – шепчет она, вытягиваясь натянутой струной и напряжённо глядя за мою спину. – Твоя мама приехала.

Как сказала бы моя мама...

– Обалдеть! – раздаётся за спиной.

– Здравствуй, мама, – поворачиваюсь к ней, перемещая Арину так, чтобы оказалась спиной к матушке. – Я так понимаю, мне не нужно знакомить тебя с Ариной, потому что ты уже успела сделать это сама?

– Это же не спектакль? Я действительно вижу то, что вижу? Мой сыночек привёл домой женщину! И тут много её вещичек! И она чудо как хороша!

– Мама, я прошу тебя, – морщусь, как от зубной боли. – Ты слишком переигрываешь. – Упс. Запрещённое слово. – Прости, мама, ты слишком остро реагируешь.

– Игорёк, разве я могу реагировать иначе? – Загораются глаза матери. – Она готовит!

Я не могу сдержать смешок. Тоже мне открытие!

– Она великолепно готовит, мама. Не желаешь ли присоединиться к нам за обедом?

– Мы с Ариночкой не дождались тебя. Уже пообедали. – сообщает мама с триумфальной улыбкой.

Бросаю быстрый взгляд на Арину: она выглядит взволнованной, но не обижена и не шокирована. Пожалуй, это хорошо.

– Я просто не могла поверить, что это всё происходит на самом деле, пока не увидела своими глазами вас вместе! Я пришла к тебе, думала, приберусь, приготовлю что-нибудь, дождусь тебя... А тут! Суп с фрикадельками! Тушёная капустка! Песочное печенье! Прямиком из духовки! И кисель! Чистота и порядок! И женщина! В халате!

– Да, мама. Всё так. Давай пройдём в кухню, пожалуйста. Арине нужно поработать. Не будем её отвлекать, ладно?

– Конечно, сынок, идём, – мама кивает как китайский болванчик. – Ариночка, солнышко, не будем тебя отвлекать. Сейчас я заварю тебе чаю и принесу, а ты работай, милая.

– Спасибо, не стоит беспокоиться, Глафира Романовна, – тихо говорит Арина.

– Ну что ты, солнышко, никаких проблем! Тебе нужно почаще делать перерывы, а то ты бледненькая.

Я понимаю, что это не закончится, пока я не уведу мать, поэтому быстро целую Арину и иду обедать.