12
- Вы плакали? Не волнуйтесь, Юнис, я не допущу, чтобы с Рейнардом произошло несчастье.
Я поджимаю губы. Пожалуй, лучше не говорить Майклу о том, что причиной моих припухших глаз являются вовсе не слезу по супругу, которому грозит опасность.
Если честно, то и сам Розье выглядит ненамного лучше меня. Лицо осунулось, под глазами черные тени. Одежда его тоже не в лучшем состоянии. Когда он последний раз был дома?
Кабинет мужчины в компании тоже с последнего моего визита знатно захламился. А на подоконнике собралась целая коллекция грязных кружек из-под кофе. Или чего покрепче, кто знает.
- Есть новости?
Майкл поджимает губы, хмурится. Явно что-то есть. Весьма серьезное, но упрямая поза говорит мне о том, что ничегошеньки я не узнаю.
- Ладно. Раз уж секреты храните, так продолжайте, - варрх с вами всеми. – А что насчет Мелвина Беста? Удалось договориться о встрече? Медлить нельзя, вы же понимаете.
Майкл вздыхает. Снимает очки, потирает переносицу и возвращает их на прежнее место.
- Все не так просто. Мелвин считает всех, связанных с Эккартами, неприятелями. Да и не так-то просто поймать его на месте. Носится по всей столице словно вставил один из тех механизмов, которыми он так одержим, в зад…Прошу прощения, Юнис, за нелицеприятное сравнение, - Майкл неловко прокашливается.
Я не могу сдержать смех. Эх, Розье, я и похлеще сравнения слышала, тоже мне, любая местная дама в обморок свалится! Стоит мимо школьного двора прогуляться, у нас подростки и не так выражаются!
- Тогда надо искать его там, где он обязан появиться. Кажется, через неделю должно состояться открытие сезона во дворце?
Я узнала об этом только потому, что этим утром Ирма показала мне доставленные накануне из портной лавки заказанные заранее прежней Юнис платье и перчатки. Тогда же нахлынуло и запоздавшее осознание, что светских мероприятий мне не избежать. Как будто до этого жилось мне вольготно и просто, честное слово, еще и балов не хватало, да всяких суаре с чаепитиями и прочего…
- Там свое лицо он обязательно должен показать, это к тому же хорошая возможность поискать инвесторов….
- Как с этим у Бест Индастриз? Полагаю, никто не горит большим желанием доверить средства молодому предпринимателю, горящему столь абсурдной на первый взгляд идеей?
- Верно. А сроки у Мелвина горят, - кивает Майкл.
- Ну, значит у него не будет иного выхода, кроме как принять наше предложение.
- Вопрос только, как заставить его слушать. Я уже говорил, что этот господин не лучшего мнения о Рейнарде и всех, с кем он связан.
- А Уоллис? – задаюсь я вопросом. Куда уж ближе, если сам герцог считает дворецкого чуть ли ни своим родным дядей?
- Тот использовал поддельные имена и не связывался напрямую с Бестом. Пропажа крупного инвестора должна была порядком выбить Мелвина из колеи. И тем не менее, держится он молодцом.
Я кусаю губу.
- Вы в порядке? Точно все хорошо?
Да как сказать, Майкл…
Я поругалась с Фелисией, вознамерилась разрушить один из основных рыцарских орденов столицы, нажив себе при этом немало врагов, отыскать хозяина магической башни, а еще переживаю, получил ли герцог мой шифр и сможет он понять, что это за послание, успеет что-то предпринять, чтобы спасти себя и своих людей от неминуемой смерти…
- Вполне, - киваю я вежливо. – Станете моим сопровождающим на приеме во дворце? Полагаю, что как заместитель герцога в компании и его близкий друг, вы как нельзя лучше подходите на эту роль, а приходить одной невежливо.
На самом же деле мне просто боязно оказаться одной среди прочих аристократов и стать центром их внимания, а на Розье можно положиться.
- Кхм, я и сам хотел предложить вам это, Юнис, - под конец фразы мужчина зевает.
Да уж, не представляю, в каком напряжении он находится всю неделю. Окидываю взглядом горы бумаг на столе и кружки на подоконнике.
- Что ж, вам, наверное, пора… - Майкл кивает на свой заваленный стол, намекая на собственную занятость.
- Ага…До встречи.
Но я не ухожу далеко. В ближайшей ресторации заказываю побольше еды и доплачиваю официанту за доставку в компанию, Майклу Розье лично в руки. Того гляди, еще свалится с ног.
Хорошо, что с делом Мелвина пока можно обождать. Но какое-то странное чувство, что я что-то упускаю так и остается где-то на окраинах сознания. Логичное и вполне рациональное следствие произошедшего…Что же это?
Возвращаться пока что не хочется, так что я по собственной воле в этот раз заглядываю в городской зоосад.
- Юнис! Вот так неожиданность!
Жозефина машет рукой из клетки с очень похожей на страуса птицей.
Не знаю, может в последнее время мне не хватает общения, а с этой девушкой так легко поладить. Мы говорим обо всяких мелочах, Жозефина рассказывает мне о здешних обитателях, проводит, так сказать, экскурсию.
- А вот и мой любимчик!
Алфи теперь предстает во всей красе. Самец золотого льва воистину прекрасен. Царь всех зверей. Грива стала гуще, хотя еще можно разглядеть прогалины, но уже лучше, чем было в нашу первую встречу.
- Спасибо за те духи, кстати. В их составе есть одна интересная травка, поэтому они-то и произвели такой эффект на Алфи. На других кошках тоже будет работать безотказно. Риск оказаться съеденной во время медосмотра теперь в прошлом! – хохочет рыжая.
- Как вам удается в одиночку управлять всем этим?
Жозефина пожимает плечами.
- Это то, что мне нравится. Если нет, то какой смысл?
- Ну да…
- Герцогине ведь тоже нравится.
- Что?
- Заботится о других людях. Вы можете быть жесткой, но на самом деле пушистая и премиленькая, как этот розовый мягконос.
Мягконос…это она про пудрово-розового кролика, размером с корову, возле вольера которого мы остановились. Зверь топнул лапкой и прыгнул в сторону кормушки.
- Но они страшны в гневе, когда защищают свою стаю. Даже львы будут держаться в стороне, - говорит Жозефина.
- Увидимся в предстоящем сезоне, герцогиня.
Мы с рыжеволосой хозяйкой прощаемся у входа в зоосад. Кто же эта девушка на самом деле? Не знала, что она еще и аристократка. В оригинале это не упоминалось.
Я сажусь в карету. Пора домой. Сегодня я поговорю с Фелисией. Прикрываю глаза и откидываюсь на обитую стенку экипажа.
- Кучер, мы едем уже долго? Что происходит? – высовываюсь из окна и кричу извозчику. Глаза немного щиплет после резкого пробуждения.
Ответа нет.
Скорость у кареты немаленькая. Небо уже потемнело, вечереет. Скоро солнце окончательно спрячется за горизонт.
Пейзаж за окном мне не знаком. Какой-то лес. Это не столица, не городские узкие улочки, мощенные камнем.
Меня что, похитили?
Юнис, епрст, что за дела!
Прыгать?
Очень опасно, экипаж движется быстро. По мне не скажешь, но я девушка, которая боится боли, а еще меня немного мутит от вида собственной крови. Это точно не вариант.
Мы едем уже минут десять, лес становится гуще, а на землю окончательно опускаются сумерки. Сердце гулко стучит от напряжения и тревоги.
Я затягиваю туже ручной арбалет на правом запястье. К счастью, на мне сегодня платье с длинными расклешенными к низу рукавами. Как чувствовала, настоящий закон подлости. Если есть вероятность произойти какой-то фигне, она точно произойдет.
Дверь кареты распахивается.
Так и знала.
Самодовольная рожа Нейта возникает напротив. Он направляет на меня меч с презрительной ухмылкой на губах.
- Выходи, герцогиня.
Я повинуюсь.
На природе холоднее, чем в городе. Нейт не один. Еще трое неизвестных мужчин рядом. Один из них держит факел, освещая путь. Мне в спину тыкают лезвием и на ослабевших ногах я иду следом за факелоносцем, позади следует Нейт, а замыкают парочка незнакомцев.
Карета бы по этой тропе не проехала. Поэтому-то мы и идем пешком.
Меня убьют?
Сюжет давно перестал походить на оригинал.
На волю вырвались давно похороненные воспоминания. Мне довелось однажды погибнуть. Это не было быстрой смертью. В горах, посреди холодна, истекая кровью из-за травм после того, как наш самолет совершил жесткую посадку. Каждой клеточкой остывающего тела чувствовать, как последние силы покидают тебя…
Не дай боги кому-либо пережить подобное.
Через десять минут мы выходим на лесную поляну. Покосившийся домик, внутри уже горит свет.
Еще больший ужас я испытываю, зайдя внутрь.
- Ммм! – связанная на полу Фелисия реагирует, увидев меня. Во рту кляп, в глазах абсолютное отчаяние.
Какого…
Видимо, охрана не настолько первоклассная, как мне казалось. Или ум юной по уши влюбленной девицы изворотливей, чем можно было себе представить.
Варрх…
- Что тебе нужно? – спрашиваю у стоящего за спиной Нейта, так и не опустившего направленный на меня клинок.
В доме было еще двое мужчин. Пять, плюс этот подонок. Всего шестеро. А я одна. Вряд ли Фелисия умеет пользоваться оружием. План побега усложнился в разы. Надежда теперь на заметившего пропажу Эдварда…
- Вы, ребята, хотите нас убить? Тогда вас будет ждать серьезное наказание за преступление! – говорю я, отчаянно пытаясь придумать выход из положения и аккуратно оглядываю помещение.
- Женщины! – закатывает глаза один из мужчин, в глаза особо бросается продолговатый шрам на левой половине его лица тянущийся от виска и до подбордка. – Глупые создания! Никто и не узнает, что вы здесь. Не переживай, светлость, скрыть улики и сбежать мы успеем. Это если вы будете себя плохо вести.
Значит, убить им нас ничего не стоит…Боги, что же за ужасная ситуация.
Нейт выходит из-за моего плеча. Перетасовка. Двое других рослых мужиков встают у двери – единственного выхода. Намек понятен. Не сбежать мимо них.
Ну и видок у недожениха Фелисии, на скуле синяк, взгляд отчаянный, сам весь бледный. Это в лесу было темно, а здесь светло, так что лицо его разглядеть можно четко.
Я думала, что это он нанял этих людей, но теперь…в каких они отношениях? Неужто эти головорезы и побили Нейта? Причем здесь тогда мы с золовкой?
- Ах, герцогиня Эккарт! Какая же это честь для нас, верно, ребята! – мужчина со шрамом скалится. – Поди сюда, Нейт. Это ведь твоя идея была.
По щекам Фелисии безмолвно катятся слезы. Я выдыхаю, заметив, что она цела и одежда ее тоже в порядке. Самого страшного, что могло произойти с девушкой наедине с агрессивно настроенными мужчинами не произошло. Глаза у нее красные, кончик носа припух, долго уже плачет, прихожу к выводу.
- Я здесь. Отпустите ее. Все ведь ради денег? – мой голос до ужаса тверд.
Молодец, Юнис, мысленно хвалю саму себя, так держать! Не бойся! Но вопреки этим беспочвенным аффирмациям ноги у меня подрагивают, сжимаю пальцы рук в кулаки, слишком уж дрожат.
- Как может женщина что-то решать? За вас обеих дадут больше, чем за одну. Этого должно с лихвой хватить, чтобы покрыть его долги.
При слове «его» человек со шрамом кивает в сторону нахмурившегося Нейта.
- Не будь вы такими нетерпеливыми, я бы обзавелся женушкой, с которой регулярно бы получал доход! – недожених огрызается.
- Ха! Уоллис - покойник, он тебе ничего бы уже не заплатил. А эта целыми днями носится, сначала со следователем, потом с частной охраной, да еще и мага охмурила! Всех успела оббежать! Думаешь, просто так, а? Пораскинь мозгами, Нейт! Тебе никогда бы не позволили взять в жены аристократку! Такому оборванцу не светит дворянка! – другой мужчина, тот, что нес факел, заливается смехом. Во рту у него блестят вставные серебряные зубы.
Уоллис…мертв.
Вот оно. То, что я забыла.
Очевидно ведь, что он ниточка, которая ведет к дяде Рейнарда, к главному злодею истории. Какой дурак станет оставлять в живых попавшегося в руки противника соратника, который много чего интересно может поведать?
Когда он умер? Судя по всему недавно. Это и заставило действовать Нейта и его приспешников.
Возможно, что гибель дворецкого и была тем, чем Майкл не пожелал со мной делиться сегодня. Думал, что хрупкая женщина не справится с подобными вестями, да и состояние мое было не лучшим. Но я бы все равно узнала, рано или поздно.
Однако все газеты молчат. Даже об аресте дворецкого неизвестно. Этот мир давно уже понял, что тот, кто владеет информацией, владеет всем. Только вот я, лучше всех прочих осведомленная о будущем, головокружения от успехов не ловлю…
Мне Уоллиса не жалко, но как-то не по себе стало. Это ведь книжный мир…но люди умирают взаправду. И я не исключение. Если дошло до похищения, шанс того, что нас просто отпустят невелик. Даже если пойти на поводу у злоумышленников и дать им то, что они хотят, это не гарантирует того, что и я, и я Фелисия будем целы и невредимы...
Значит, у Нейта были долги.
И поэтому он так торопился, но вот незадача, Уоллис попался, а я вдруг заблокировала поток денег Фелисии, спонсирующей его, да и вообще вдруг дала добро на брак, только вот денег он с этого бы все равно никаких получить не смог.
Кредиторы Нейта, эти пятеро бандитского вида мужчин, ждать, пока должник придумает выход из ситуации, не собирались. А за моими передвижениями в эти дни следили. И очень насторожились, узнав личности тех, с кем я виделась.
Сколько они знают о своем должнике? Сомневаюсь, что в курсе всех истинных делишек Нейта. Всем, кто будет с ним рядом, тоже грозит опасность. На месте антагониста романа, я бы залегла на дно, но перед этим избавилась бы ото всех прихвостней, кто может дать на меня наводку. А значит, конец Нейта тоже был предопределен.
К тому же, сам Нейт хоть и последний проходимец, не дурак. От Уоллиса уже избавились, кто следующий…он должен понимать. Пришедшими выбить долг воспользовались как охраной. С мертвеца денег не возьмешь, это и в их интересах тоже. Браво, Нейт.
Недо-жених вдруг смеется. Мерзким, лающим смехом.
- Дочь семейства Эккарт, чей статус гораздо выше моего, недостижимая словно луна на небосводе…Словно последняя течная псина грезила о браке! С кем, с простолюдином! Как бы разгневался герцог, жаль, нельзя запечатлеть его реакцию! – произносит Нейт с удовольствием в голосе, встав над кое-как сохраняющей сидячее положение на полу связанной Фелисией, той, на которой недавно собирался жениться.
- Сейчас я могу тебя растоптать, унизить так же, как однажды унизил меня твой папаша! О, как же лестно было слушать эти девичьи клятвы любви…Я никогда бы не полюбил настолько испорченную, настолько избалованную девку, как ты…
Другие мужчины гогочут.
Ох, так у Нейта были и личные мотивы, обида на прошлого герцога…
- Ты и впрямь жалок, - выплевываю я, переключая внимание на себя.
Бедняжка Фелисия не выдержит слушать его речи дальше. Слезы капают из ее красивых глаз без остановки. Сбежала ведь, дуреха! И как только мимо охраны прошла?
- Молчали бы, герцогиня, - меч оживает.
Клинок Нейта упирается мне в ключицу. В то местечко, где кожа открыта, незащищена тканью скромного платья с минимумом декольте.
Я чувствую, как вниз ползет капелька крови, прочерчивая горячий и влажный след. К горлу подкатывает тошнота. Не сейчас. Вот выберусь, так на здоровье, тело, тошни, как и сколько тебе захочется. А сейчас нельзя!
У той Юнис тоже была такая реакция на собственную кровь или это мои бзики перекочевали со мной в этот мир и это тело? А что насчет навыков стрельбы? Моя меткость при мне? Проверять придется сегодня, на очень раздражающей меня цели.
Мантра на удивление работает. Тошнота отступает.
- Смотрящая на всех с высока, с детства не знающая голода и болезней, не тебе меня судить! Не я таким стал, жизнь меня сделала таким! Пахать как батрак ради копейки, на которые не позволить себе ничего кроме черствого хлеба, выслуживаться перед господами, отвешивать поклоны до земли, не щадя и без того больную спину, думаешь, я выбирал подобную жизнь? Да лучше бы и вовсе тогда не рождаться!
Клинок в его руках дрожит. Сумасшедший!
- Значит, чем жить в бедности, лучше и не жить вовсе? Тогда почему бы тебе не сдохнуть? Или считаешь, что, отбирая чужое, сам станешь богаче? Но ты как был босяком, Нейт, так им и остался. Разве постыден тяжелый труд? Почему ты ровняешь всех под себя? Вел бы ты себя иначе, поменяйся однажды местами с аристократом? Мир никогда не был справедлив, тем не менее, ты сам решил строить из себя жертву! Руки-ноги на месте, голова соображает, раз уж смог так долго врать и притворяться, так в чем дело, почему бы не достигнуть всего своим упорством и усилиями? – я как бы невзначай передвигаюсь влево, туда, где находится Фелисия.
- Стерва!
Щеку обжигает от удара. Ноги не держат, я падаю на пол. Почти рядом со связанной девушкой.
- Ты ничего не знаешь! Не строй из себя всезнайку, раз не была на моем месте.
- Никто не выбирает в какой ему семье рождаться. Но мы сами творим свою судьбу. И аристократы в одночасье оказываются никем, прожигают веками нажитое родом состояние, продают титулы зажиточным торговцам и крестьянам, чьи земли приносят под грамотным управлением больше дохода, чем их собственные, становятся простолюдинами…
- Вархх! Заткните эту дуру! – ревет как истеричка Нейт, кидая от злости клинок в сторону.
Его ростовщики не спешат подчиняться. К счастью, Нейт для них не авторитет.
В этой хижине два окна. Оба закрыты наглухо. Выбить стекло, понадобится какое-то время. Мебели здесь почти нет. Наверное, раньше эта постройка использовалась как охотничий домик. В углу старый стол и стулья. Потухший давно камин рядом с тем местом, где сидит Фелисия. Я осторожно и медленно двигаюсь в ее сторону, волоча по полу подол платья, скрывающий трясущиеся ноги.
Остальным мужчинам плевать на нас, думают, что не сбежим. Да и куда?
Двое стоят на выходе, двое сели, закинув ноги на стол. Главарь, думаю это он, тот мужчина со шрамом, стоит у стены, скрестив руки на груди. Нейт нарезает круги бешенства.
Фелисия дрожит сильнее, стоит мне к ней приблизиться. Кляп во рту мешает ей говорить. Она отчаянно ищет моего взгляда. Я заглядываю ненароком, ей за спину, чтобы посмотреть, как именно связаны ее руки. Бежать связанной ей будет тяжело.
Клинок Нейта улетел за продавленное кресло, до него метра три.
К счастью, мне руки они не завязали. Может, считают, что нет даже и шанса на то, что я могу сопротивляться? Или, как и большинство людей считают, что благородная дамочка скорее в обморок грохнется. Если рана на ключице и дальше будет сочиться кровью, до этого, увы, близко.
Вопреки словам недожениха рот мне затыкать не спешат. Слава богу, только вонючего кляпа не хватало для полного счастья. Кажется, этих мужчин-ростовщиков забавляет нестабильное поведение Нейта, глядят на него со сдерживаемым смехом.
Так какой у них в итоге план? Если в руках уже была Фелисия, зачем нужна я? Разве ее жизнью не легче было бы меня шантажировать? Не понимаю. Да и права по распоряжению деньгами есть только у вашей покорной слуги. Счета остальных с моей легкой руки вообще заблокированы…
И Нейт не мог этого не знать, Фелисии же счет тоже заблокирован.
Что за двойная игра? Кто кого пытается обмануть?
Я на время решаю молчать, и только наблюдаю за всем со стороны. Мужчина со шрамом – как и думала, он оказался главарем – отправляет двоих приспешников прочь, мне неизвестно зачем, переговариваются они тихо, после в хижине становится людей на двоих меньше.
Четверо против одного, все равно много. Фелисия связана, и вообще, нет уверенности, что она сможет реагировать быстро и возьмет себя в руки.
- Угомонись. Лелеять свое сердце будешь потом. Возьми себя в руки, я обещаю, что с тобой ничего не случится, слышишь? – строго шепчу я.
- Хватит болтать! – орет истеричка Нейт и снова приближается.
Я закрываю собой насколько могу заплаканную Фелисию.
Рука Нейта поднимает мой подбородок и сжимает лицо, поворачивая его из стороны в сторону, словно я кобыла на продажу.
- Какая изящная, благородная, прекрасная, ледяная красота…Отчего же герцог так быстро решил сбежать, не насладившись медовым месяцем? Или вы не дошли до спальни…
Я убью его. Я, Юнис, сегодня совершу преступление, под влиянием аффекта и в целях необходимой обороны. Но вместо того, чтобы вытянуть руку и выстрелить ему прямо в лицо, видят все боги, которые только есть, мне стоило огромных усилий сдержаться, я отрезаю холодно и громко:
- Нейт, а как же ты собираешься получить деньги, которые должен этим господам, если я здесь, а у остальных Эккартов заморожены банковские счета? Даже если Эдвард или Джаред захотят нас спасти, у них никакой возможности достать эту, без сомнений, крупную сумму, тем более за двоих…Или у тебя были другие планы, в которые ты своих друзей не счел нужным посвятить?
Ух, головорезы определенно не были в курсе. В отличии от Нейта, естественно. Чего только стоят их вытянутые от полученной информации лица.
Мат, ругань, на Нейта наседают, хватают за ворот и приподнимают, словно котенка, грозят кулаками и реально отвешивают парочку тумаков…короче, любо-дорого смотреть.
Главное, что внимание сконцентрировано теперь не на мне. Две девушки, в компании мужчин, лучше нам не отсвечивать лишний раз. Сальные взгляды в нашу сторону я не оставила незамеченными.
Фелисия всхлипывает. Только не говорите, что ей стало его жалко.
- Это ничтожество тебя предал, он не достоин ни единой твоей слезинки.
Она снова ревет. Может, не так и плохо, что во рту у нее кляп.
- Значит, ты, светлость, как только завтра откроется банк, пойдешь за деньгами. И учти, малым мы довольны не будем. Сколько вообще может быть у благородной дворянки в распоряжении? – облизывается тот, со шрамом, спустя минут пятнадцать возни с Нейтом.
Я молчу, но взгляд мой наверняка многоговорящий.
- А девчонка пока останется у нас. Га-ран-ти-я. Во как! Ну и одна ты не пойдешь, еще сбежишь или к правоохранителю своему дорогому побежишь, побуду твоим провожатым, так уж и быть.
Так, во-первых, если вы злодей, никогда не рассказывайте свой план врагу. Это сразу заставляет героя поднапрячь мозги над контрмерами и воплотить их потом в жизнь.
Во-вторых, никак нельзя позволить им разлучить нас с Фелисией. Чего ждать от этого мусора я не знаю. Особенно от обозленной зловонной кучки навоза по имени Нейт. И ко всему прочему, они ведь могут ее перевезти еще куда-то, как потом спасать?
Короче, сплошные минусы, все должно решиться до утра.
Фелисия рядом вздрагивает. Смотрит на меня многозначительно. Что, дурочка моя, тоже поняла, что такой исход событий для нас неблагоприятен? Смотрит на меня. Потом в бок. Снова на меня. Потом в сторону.
Чего?
Пока остальные снова ругаются и делят не оказавшуюся еще в их руках добычу, я оборачиваюсь.
В неброском для глаз месте позади широкой арки камина подставка с инструментами для розжига. Железный добротный совок, заостренная на конце кочерга, щипцы…
Молодая леди Эккарт расширяет глаза. Я киваю. Поняла. Надеюсь, что правильно. Руки у нее сзади связаны туго, просто так не развязать, нужно перерезать веревку.
Действовать следует пока те двое не здесь. Куда их отправил шрам, требовать за нас выкуп? Вполне возможно.
Сколько времени прошло? Трудно сказать. С тех пор, как карета моя остановилась в лесу, возможно, часа два. А может и больше, из-за нервного напряжения мне трудно следить за ходом времени.
Нейт понуро садится в ближайшее к нам, и дальнее от остальных мужчин, кресло, недобро поглядывая на отходившего его кулаками главаря со шрамом. Этот альянс трещит по швам. Пора разделять и властвовать.
- И что, Нейт, неужто ты собираешься отдать им деньги? А что потом? Уоллис действительно мертв? – тихо говорю я.
- Заткнись. Да, он сдох. Перерезали глотку той ночью, - в голосе слышится усталость.
Ха, нервишки-то на пределе. И язык развязался. Ответил только на мой последний вопрос, но о делах насущных задумался. О деньгах, разумеется, не подумайте лишнего.
Остальные будто не ощущают напряжения, бандиты расселись за столом и растасовали колоду карт. Те двое уже не стоят в дверях, путь открыт, но это не значит, что нам дадут легко уйти.
- Сколько ты должен этим? Проценты, должно быть, выросли в разы, - тяну я, переводя взгляд на оживленных игрой ростовщиков.
- Не твое дело, герцогиня. Хватит реветь, Лисси! – рявкает Нейт.
Фелисия что-то отчаянно мычит в кляп. Готова поспорить, это что-то вроде: «Не смей меня так больше называть!». Лисси, приторно до ужаса.
- Я дам тебе вдвое, нет, втрое больше, чем ты долженим, и обещаю помочь с побегом, в империи тебе грозит опасность. Билет куда угодно, охрана, деньги…получишь, все, что угодно, но только если мы уйдем отсюда вместе с Фелисией до рассвета.
Леди Эккарт снова противится, как хорошо, что у нее во рту кляп. Я могла бы вытащить его, но опытным путем уже познала всю прелесть ее острого язычка, так что, пожалуй, нет.
Он раздумывает всерьез.
Идиот. Но полезный. Пока что.
Похитил, подверг опасности молодую госпожу семьи, снюхался с какими-то проходимцами, трогал мое лицо, пощечину отвесил, делал нелестные намеки и считает, что я буду всерьез вести переговоры?! Люди… неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману, их отпугивает опасность и влечет нажива.
- Это надолго. По моей команде, - говорит Нейт прежде чем встать и присоединиться к игре за столом.
Есть две силы, которые приводят нас всех в движение, словно мы шахматные фигурки – любовь и страх. Очевидно, что несостоявшимся женихом нашей дорогой леди управляет страх. Он в их колеснице за водителя, пока готовый напрудить в штаны Нейт на пассажирском месте.
И все же я выдыхаю, когда он клюет на заброшенный крючок. Но расслабляться пока рано. Порез от меча в области ключицы перестал кровить, теперь там щиплет и тянет кожу высохшая коркой кровь. Ноги затекли, не представляю, как чувствует себя Фелисия, бог ее знает, сколько уже она здесь находится.
- Сейчас я вытащу твой кляп. Только не кричи и не плачь, хорошо? Будешь ругаться, нам точно крышка, - предупреждаю я сестру супруга, жду, когда она кивнет, что поняла, и развязываю узел на ее шее.
Фелисия выплевывает грязного вида клок полотна, тяжело дышит, но молчит. Наша возня внимания не привлекает.Мы сидим на полу. Не знаю, сколько времени прошло, но ему не нужны часы, чтобы продолжать идти вперед.
Игра становится громче, люди увлеченнее. Жалко, что за картами они не распивают спиртное. Тогда эффект был бы даже лучше. Но и без крепких напитков, бдительность медленно покидает похитителей.
Поэтому, когда Нейт, якобы для того, чтобы выйти в туалет, встает из-за стола и вдруг врезает со всей дури в висок главарю со шрамом, да так, что он падает со стула и больше не шевелится, на пару мгновений оставшиеся трое не понимают, что произошло.
Пока двое, сообразив, бросаются на недо-жениха, другой мужчина идет в нашу сторону.
- Беги! – кричу я Фелисии, руки ее больше не связаны сзади. Спасибо Нейтову мечу, который он отбросил за кресло и забыл.
Девушка со всех ног бежит вперед, пока дерущиеся полностью не закрыли проход к двери наружу. Выдыхаю, увидев, что девушка выбралась наружу. Дверь за ней захлопнулась. За себя тоже страшно, но не так, как за нас двоих. Только в чувствах своих сейчас разбираться не время.
- Ты, слабая женщина, посмела…а-а-а, - не договорив из-за воткнутого в бедро клинка третий мужчина, тот, у которого во рту вставные зубы, падает вниз, скуля и причитая.
Я отхожу в сторонку, руки не перестает трясти. От чужой крови меня не мутит, но это все равно не та картина, которую бы хотелось лицезреть. Я воткнула меч в ногу человеку…Сам виноват, меня бы в живых он не оставил. Будет знать, кто еще слабый!
Я беру кочергу, бегу к столу и замахиваюсь на одного из тех двоих, что полез на Нейта. Не потому, что хочу ему помочь, а потому, что убежать мы далеко не убежим, и кто-то из них нас все равно догонит. Так почему бы не обезвредить как можно больше народа, пока они не обращают на тебя внимание?
Он падает, закатывая глаза, но дышит, порядок. Минус двое из пяти.
А в углу уже подает признаки пробуждения главарь, чье лицо украшено шрамом. Я сжимаю покрепче оставшееся оружие и бегу к двери. Преимущество потеряно, пора сматываться.
- Стой! – за руку хватает кто-то.
Разворачиваюсь корпусом, рефлекторно вспоминая приемы самообороны, которые учила в секции в школьные годы, резко поднимаю колено, ударяя со всей дури в стратегически слабое мужское место, гордо носящее звание достоинства. Мужчина, главный среди головорезов, падает на колени, хватаясь руками за пах и женоподобно визжит. Легко отделался, мы к тебе еще вернемся, пока поори тут.
Нейта, отвлекшегося на визги, оглушает последний из ростовщиков, я поднимаю кочергу наподобие шпаги. Мы встречаемся взглядами. Это тот, что со вставными зубами. Нас осталось двое.
Он делает шаг вперед. Ухмыляется. Я тоже, потому что поднимаю другую руку и стреляю ему и коленопреклоненному главарю, успевшему собраться с силами и встать, в ноги из ручного арбалета. Короткие, но острые болты вонзаются в плоть обоих. Боль должна быть ужасной, достаточной, чтобы обездвижить противника, но не убить.
Моя меткость все еще при мне!
И тут дверь резко вылетает, повисая на одно нижней петле. Знакомая картина. Кажется, Майкл Розье так выбил дверь спальни Эдварда. Ну и силища!
В дверях стоит с жутким оскалом запыхавшийся Джаред.
Я замираю с победной улыбкой и все еще поднятой в качестве шпаги кочергой в руке в окружении мужчин, двое из которых без сознания, один с клинком, торчащим из бедра, тихонько стонет подле камина, а двое ревут от боли валяясь у моих ног на залитом кровью полу.