15

Понедельник, 19.09

Юнис

Минувшее воскресенье прошло тихо. Мы с Сабриной съездили в город и купили ей одежды, игрушек и прочих необходимо важных девочке вещей. Рина окончательно поняла, что никто ее не гонит и она может жить с нами, сколько пожелает.

Весь день мне казалось, что она хочет что-то рассказать, но никак не наберется храбрости начать. Я не торопила. Когда сможет, тогда я буду готова ее выслушать. Думаю, это что-то, что касается ее прошлого и родителей.

Фелисия заявила, что хочет встретиться с Нейтом во время обеда. И реакция у каждого члена семьи была очень неоднозначная. Эдвард принялся язвить и обзываться – думаю, это он так выражает свою обеспокоенность – а Джаред, кипя от злости, ударил кулаком по столу, но сразу же извинился, неловко предпочитая не встречаться ни с кем взглядом. Есть в нем эта абсурдная смесь силы и сентиментальности.

Думаю, девушка больше ждала реакции от меня.

И я, признаюсь честно, не знаю, что думать и как ей ответить. Хорошо, что с этим меня наша непоседливая леди не торопила.

Я боюсь их с Нейтом встречи поскольку этот прохвост снова может наплести чепухи и вскружить ей голову. Но это неправильно. Фелисия ведь взрослая и может сама принимать решения. Нужно уважать ее выбор и вообще радоваться, что она не действует напрямик, а сначала высказала свое намерение и интересуется мнением своей семьи.

В какой-то степени мне понятно, что ею движет. В последний раз посмотреть в лицо тому, кого так любила, чтобы в конец успокоить свое сердце и потом ни о чем не жалеть, поставить точку в этих отношениях. Но вряд ли она услышит извинения от этого мужчины, если еще их ждет, не думаю, что такой как Нейт способен чистосердечно раскаяться.

Больше новостей не было.

Майкл, орден, маг по имени Дан, Жозефина, следователь Дортвуд…ни от кого нет никаких вестей. Даже Лавиния Ромфилд, чью статью я уже второй день ожидаю с замирающим сердцем открывая газету, поймала тишину.

Погода становится холоднее, я чаще прошу Ирму разжигать в моих комнатах камин, другого отопления здесь нет. Да и платья выбираю с длинными рукавами, и из добротного материала. С ужасом открывая каждый раз шкаф, я поглядываю на висящий на вешалке наряд, который еще моя предшественница заказала для приема во дворце по случаю открытия сезона. Живое напоминание о неизбежном и предстоящем событии.

Светски рауты, танцы, этикет, беседы ни о чем, общество других аристократов…это все пугает меня побольше похитителей. Да уж, расстрелять всех из арбалета было бы намного проще.

Это тело, к счастью, помнит, как нужно двигаться во время танцев. А вот с этикетом и правилами вести беседу нужно продолжить знакомство. Его я начала относительно недавно. Надеюсь, что память той Юнис подскажет мне и личности тех, с кем сведет на этом балу судьба. Отговоркой о потере памяти здесь не отделаться.

Половину дня я провожу за чтением. Освежаю знания об этикете – и, хвала небесам, понимаю, что мне все это знакомо – просматриваю новостные сводки за последние три месяца, чтобы было о чем поговорить со знакомыми, или поддержать в случае чего беседу. А после этого углубляюсь в позаимствованные из книжного шкафа в кабинете герцога труды по управлению землями.

Загвоздка в чем. Рейнард столицу покидает редко, занимаясь компанией, а между тем земельный надел в соседней провинции, исконная земля рода Эккарт находится на доверительном управлении.

К счастью, не дядей Гордоном, главным злодеем романа, который женился на единственной дочери из соседнего виконства, принял титул своего тестя и в данный момент хозяйничает землями своей супружницы, жадно заглядываясь на богатства племянника и мечтая о том, как бы объединить соседствующие территории, а неизвестным мне управляющим по фамилии Варлен.

Вскользь в романе упоминалось, что после возвращения на родину Рейнард и Шарлотта отбыли в герцогство и занялись там восстановительными работами после наводнения. Значит, урон был серьезный.

Через территорию Эккартов протекает несколько рек, есть водохранилище и плотина, сдерживающая его и пропускающая меньшее количество воды вниз по руслу. Вывод можно сделать вполне рациональный: наводнение произошло вследствие неисправности гидротехнического сооружения. Вода из водохранилища хлынула потоком и смела на своем пути – я веду пальцем по карте земель ниже - четыре деревни и прилегающие к ним сельскохозяйственный угодья.

Откидываюсь на спинку стула, вздыхая.

Это бедствие произошло уже ближе к сроку прибытия главных героев в империю, значит, запас времени есть. Но лучше не тянуть. Паводки в том районе каждый год должны быть неконтролируемые, не может вдруг случится несчастье без каких-либо причин. Чем раньше укрепить плотину и применить другие меры предосторожности, тем лучше.

Шум из коридора становиться громче.

Я и прежде услышала его, но не придала значения из-за серии мысленных стенаний по случаю очередной выпавшей на мою долю неудачной карты.

Встаю и открываю дверь, подавляя нехорошее предчувствие. Библиотека первого этажа, где я расположилась после завтрака, заполняется громкими голосами, доносящимися из вестибюля.

- Мы требуем, чтобы вы прошли с нами! – мужской бас.

- Где же вас ордер на арест? – а это уже Фелисия.

Неужто кто-то явился по ее душу?

- Согласно уставу ордена, членом которого Джаред Эккарт все еще является, он обязан подчиняться распоряжениям командира своего отряда!

Ох, вот и беда постучалась в дверь.

- Здравствуйте, - говорю я вежливо, спешно выходя к незваным гостям.

Два рыцаря в зеленых мундирах ордена Веры словно задержавшие преступника полицейские стоят по обе стороны от смиренного Джареда, чьи губы сжаты в тонкую линию. Фелисия же замерла в дверном проеме, преграждая путь, отказываясь их пропустить и увести ее старшего брата. Умничка!

Заметив меня, леди Эккарт вздыхает облегченно.

- Здравия желаем, ваша светлость. Просим содействия, угомоните свою родственницу, мешающую осуществлению правосудия.

- Я думала, правосудие осуществляется только судом. Кто-то из вас судья? – хмыкаю я в ответ.

Трибунал? Только через мой труп.

Вся доброжелательность смывается с лиц бывших сослуживцем Джареда.

- Герцогиня, не в вашей компетенции препятствовать. Как женщине…

- А что не так с моей половой принадлежность? Закон дарует мне такое же право высказываться и защищает мои права наравне с мужчинами, - я скрещиваю руки на груди, вставая рядом с Фелисией, лицом к рыцарям, загораживая проход наружу.

- Вы вынуждаете нас применить силу, - грозится в этот раз мужчина справа.

Оба грузные, выше даже Джареда, и весьма массивные. Неудивительно, что их-то и послали на такую работенку, вдруг еще задерживаемый станет сопротивляться, тук его по голове, да и все, очнется уже за решеткой.

Одного удара от такого бугая хватит, чтобы прихлопнуть меня как надоедливую мушку. Пусть только осмелятся, я не дамся без драки! Буду кричать, кусаться и пинаться. Угрожать мне вздумали!

Да и вообще, кем тут эти рыцари себя возомнили, для следственных действий есть следователи и стражи. Орден же вообще можно сказать, тоже самое что частное охранное предприятие на Земле! Такими полномочиями они однозначно не обладают.

Я задираю подбородок, чтобы казаться хоть немного выше, чем есть на самом деле. Ну вот что за несправедливость, с ростом не повезло! Я и Джареду то даже до плеча не достаю макушкой, а этим уж и подавно.

Фелисия жмется ко мне в поисках поддержки. Понимаю, после недавнего сильные незнакомые мужчины внушают неконтролируемый страх. Как бы не хотела я, чтобы похищение отразилось психологически на золовке, это все равно неизбежно. Но все равно она молодец, переборола себя и за брата вступилась, хотя сам Джаред смирился, выправка его рыцарская сказывается.

Однако не время мне радоваться потеплению в климате нашего семейства и таянию ледяных отношений к близким.

- На каком основании? Этот мужчина, которого вы собираетесь увести из собственного же дома – мой родственник, за которого я нахожусь в ответе. Какое преступление он совершил, что вы задерживаете его, хотя он не собирается скрываться и рассуждаете здесь о правосудии? – произношу четко и громко.

- На таком основании, что Джаред Эккарт нарушил приказ вышестоящего по званию! – огрызается другой рыцарь, считая, что я тяну время и мешаю их работе.

- Дело, из-за которого он так поступил, находится на рассмотрении в следственном управлении!

- Это дела ордена рыцарей веры, следователи не должны вмешиваться, а вы… - громкий голос мужчины стихает, когда я качаю головой, показывая, что мне до лампочки на его оправдания, и протягиваю руку вперед.

- Документ. Вы не являетесь следователем или стражем, которые уполномочены законом задерживать подозреваемых, поэтому я требую предъявить документ, который бы наделял вас подобным правом. И кстати, вы должны быть в курсе, что дела, в которых фигурируют интересы граждан, не имеющие рыцарского статуса, рассматриваются имперским судом, а не трибуналом. Определение об изменении подсудности тоже предъявите, раз уж на то пошло! – выдаю я и сдерживаю улыбку, заметив ошеломленное лицо Джареда.

Думал, я его просто так, без боя, отдам?

Мы с Фелисей и есть те самые граждане, признанные следствием потерпевшими, и наш интерес вполне явный в этом деле, а нарушение Джаредом приказа связано с ним напрямую, о каком трибунале может быть речь!

В ответ мне тишина и раздражение на лицах рыцарей. Ага, усы, лапы и хвост – вот мои документы – а в их случае кулаки, бицепсы и грозный оскал. Как говорится, без бумажки, ты…оставим последнее слово на откуп цензуре.

- В таком случае, прошу вон из моего дома. А если вы не желаете уходить, - я киваю Эдварду, который показался на лестнице, ведя за собой нанятых для охраны Фелисии телохранителей. – Наши люди любезно покажут, где выход.

Когда явно не намеревавшиеся отступать рыцари наконец проваливают, я выдыхаю.

- Не следовало… - Джаред замолкает, стоит нам с Фелисей одновременно бросить на него разозленные взгляды. Есть за что, он как примерный ученик готов был безропотно следовать на экзекуцию!

Эдвард смеется.

- Тюремная пища тебе бы не понравилась, братец!

- Нам одного преступника хватит, Джаред, так что не надо геройствовать, тем более себе во вред! – бурчит Фелисия.

Она действительно переживает, это не игра.

- Кого ты преступником назвала?! Я, между прочим, хотя бы из дома не сбегал! – у юноши явно проблемы с построениями умозаключений.

- Ой, все, - девушка в сопровождении телохранителей идет наверх. – Пойду лучше к Сабрине, в отличии от вас, остолопов, она хотя бы милая!

- Я тоже милый! – кричит ей вдогонку Эд.

Я смотрю на Джареда с предупреждением.

- Юнис, скажи, я – милый?

- Джаред, попробуй только сдаться, когда мы столько сделали, чтобы тебя защитить! – я разворачиваюсь на каблуках и иду к себе, чтобы переодеться, игнорируя надувшего губы младшего брата герцога.

Нельзя в одночасье измениться и отринуть все свои слабости. Так только в сказках и бывает. Мы же постоянно делаем выбор, и потом встречаемся с его последствиями.

Варрхова Лавиния, лучше бы ей накопать на орден побольше компромата. Пока он существует, эта тема никогда не закончится, а Джаред как наивный ездовой пес будет при каждом случае ловить носом очередное зловоние от бывших сослуживцев в свой адрес. В одном городе все живем, как ни крути.

***

- Ваша светлость! Премного рада вас видеть! – Лавиния сияет жемчужно-белой улыбкой.

Нанятые мной для ее охраны облаченные в черный телохранители кивают в знак приветствия и возвращаются к своему прежнему делу: стоять изваяниями с обеих сторон стола подле журналистки. Смотрятся тут они так естественно, что аж жуть берет.

Я оглядываю беглым взглядом кабинет корреспондентки в редакции вестника, куда меня проводили, стоило спросить на входе дорогу. Маленький, здесь нет даже окна, но довольно компактный, и на столе все организовано четко: папки, блокнот, чернильные ручки и карандаши, стопка чистых листов, девайс наподобие печатной машинки.

- Вы на интервью? Я как раз отдала статью о событиях минувшей субботы в печать!

Мне уже страшно. Завтра вторник. Ненавижу вторники.

- Я обещала вам интервью в качестве платы за то, что орден перестанет существовать, - напоминаю невзначай.

- Ну, мне помнится, мы договаривались несколько иначе. Я всего лишь собираю «материал». Остальное от меня не зависит, герцогиня. Эта покорная слуга - журналист, не законник, - с Лавинии как с гуся вода. – Наше же с Дортвудом сотрудничество…скажем так, в этом вопросе есть куда стремиться.

Один из охранников Ромфилд кивает, подтверждая правдивость ее слов. Эй, вас никто не спрашивал!

- Но не смотря на разногласия, Бэриот уже кое-чего достиг, бедняга. Вы бы ему тоже охрану подыскали. Или врача. Собирается ходатайствовать перед главным советником императора о возбуждении дела. Только дела он и возбуждает, а самомнения-то! – фыркает Лавиния.

Я прикусываю губу, прикидывая сроки.

Лучше бы по-быстрому со всем расправиться. Эта суббота может стать началом еще больших неудач. Хотя бы снять с Джареда все эти обвинения в неподчинении приказу. Да и лучше бы ему официально прекратить членство в ордене до того, как он потонет. Только вот как ускорить эту бюрократическую машину со скоростью улитки?

- О чем задумались? Хотите совета? Если расскажете мне, что вас гложет…- словно заправская мошенница вкладывает в голос доверительные нотки журналистка.

Вот же настырная!

Профессионал своего дела.

- Благодарю, но не стоит. Со своими проблемами я разберусь сама.

- Вот как. Глупости какие! С проблемами лучше всего разбирается общество, - со знанием дела отмахивается девушка. – Напишешь про какую-нибудь не шибко красивую девицу, чей богатый папаша при смерти. Бам, замужем! А та шумиха в прошлом году с платьями из ателье мадам Аделаиды? Упомянула между строк, что герцогу Эккарту нравятся неактуальные в том сезоне кружева – леди раскупили все, а ведь до этого, кому были нужны наряды от этой старой перечницы? …Откровенно говоря, кружева - уже прошлый век…а герцог ничего такого не говорил, вот из кого и слова не вытянешь…

Я неосознанно прикусываю внутреннюю сторону щеки, пропуская последнюю часть рассказа Лавинии мимо ушей.

Общественное мнение…

- А вы правы. Можно прочитать, что именно вы написали в той статье? Клянусь, я не буду просить вас ее исправлять! Но, ммм…не поздно ли внести еще кое-какие коррективы? – робко уточняю я.

Лавиния хитро улыбается.

- Ну вот! Теперь мы понимаем друг друга, - журналистка открывает ящик стола и пододвигает ко мне черновик статьи. – Это будет стоить вам еще одно интервью!

Ничего-то она в печать еще не отдала!

Спустя минут двадцать чтения и вычитки, Джаред из статьи производит впечатление просто принца на белом коне, а орден выставляется едва ли не организацией, чья цель - злодеяния и мировое господство.

- На этот разворот мы добавим снимок. К счастью, их у меня полно!

Лавиния раскладывает на столе готовые фото второго господина Эккарта. Ну, она за ним попятам ходила, не удивительно, что его негативов у нее теперь навалом.

Меня же вдруг охватывают сомнения.

- Ему ведь не понравится такое. Может, не стоит нам заходить так далеко?

- Без снимков? – Лавиния прикусывает губу. – Нет, без фото нельзя. Посмотрите на этот вариант, герцогиня. Эти мужественная поза, горячий…вернее, горящий взгляд, это лицо…Эффект от статьи без картинки совсем не тот.

Да я про все сразу вообще-то говорила. И про статью, и про эти авторские «преувеличения ради красного словца». Ай, была не была!

- А мой снимок покажите? – вспоминаю я про яркую всыпшку, едва газетчица ворвалась внутрь лесной хижины.

- А про него речи не заходило! Вы же сами сказали, что не станете просить исправлений.

Вот же зараза!

Да еще какая, потому что вторник не задается как раз из-за сенсационного выпуска вестника.

- «Герцогиня Эккарт заставляет мужчин падать ниц».…В ночь с пятницы на субботу…Ваша верная перу журналистка прибыла на место в компании охраны и рвущегося вперед несмотря на нарушение приказа от начальства, тревожащегося за сестру и невестку непоколебимого Джареда Эккарта, однако, стоило одним четким движением этому рыцарю выбить дверь, как перед нами предстала поистине занимательная картина.... (Снимок №2)

Помощь была ее светлости и не нужна.Какой же магией владеет эта храбрая девушка, от которой мужчины теряют головы? А некоторым грозит взаправду их лишиться, ибо мои верные почитатели, похищение является уголовно наказуемым преступлением в империи...Не иначе как любовно-боевой...

...Спешу вас заверить, что ни герцогиня, ни леди Фелисия не пострадали... Юнис Эккарт доказала нам, женщинам, что для того, чтобы сразить мужчину наповал, достаточно и кочерги…А тем, чьи сердца забились чаще от похождений герцогини, спешу напомнить, что она пока что замужем…

...Подводя итоги сказанному, предлагаю ввести новый отсчет. Со скорбью в сердце сообщаю, что сегодня 68 день как ее светлость Юнис в браке. Надеюсь, однажды найдется смельчак, что пойдет с петицией об освобождении этой маленькой храброй женщины из лап герцога загребущего и покинувшего супругу сразу после свадьбы к императору! – Фелисия высокопарно заканчивает зачитывать статью Лавинии Ромфилд и закатывает глаза, брезгливо отбрасывая газетенку прочь, чтобы ее тут же сцапал Эд.

- Это что еще такое? Непоколебимый Джаред? – Эдвард смеется, кидая на застывшего на стуле брата взгляд, и тычет пальцем в большое фото на развороте газеты. – Готовься расстаться со своей непорочностью, братец! Все леди города объявят на тебя охоту.

- Меня больше пугает, что охоту объявят на Юнис! – дуется Фелисия.

Сабрина со знанием кивает. Они в последние дни неразлучны. Надеюсь, что девочка только подражает золовке и по-настоящему в вопросе не разбирается, рано ей еще.

Я беру вестник в руки после младшего брата.

Ох, боги, этот снимок! Лучше бы мне его не видеть. Из соображений цензуры, не иначе, Лавиния замазала лица преступников, налепив поверх них сердечки. И получилась фотография: я, неловко выжимающая на губах улыбку, все еще держащая на весу кочергу, и валяющиеся на полу сердца с мужскими туловищами. Неудивительно, что она наотрез отказалась мне его показывать вчера.

Но следует отдать журналистке должное, орден выставлен в ужасном свете, их отказ участвовать в нашем спасении звучит как преступление против человечества, а Джаред, нарушивший приказ, прямо-таки герой-мученик/красавец-бунтарь, остается лишь надеяться, что эффект будет и впрямь такой, как она обещала.

Я осторожно гляжу в сторону второго брата.

Джаред вздыхает. Качает головой, будто вытряхивая из головы ненужные мысли и продолжает трапезу. Хмм, лучше, чем я ожидала. Ну, он ведь не в курсе, что я тоже учувствовала в этой операции по саботажу.

И хоть честь уже имела прочитать статью накануне, но и после второго прочтения глаз снова задергался. Мысленно ругаю саму себя, я уже должна не одно, а два интервью. Удастся ли откупиться деньгами?

Так или иначе, эффект от статьи имеется. То ли это мнение большинства так работает, то ли причина в чем-то ином, но к вечеру того же дня, ненавистного мне вторника, со скоростью пожара по столице распространяются вести о том, что советник императора одобрил Бэриоту Дортвуду возбуждение дела против руководства ордена.

На следующий день с утра пораньше на порог заявляются парочка тех самых рыцарей, и объявляет, что Джаред Эккарт отныне не является членом их ордена. Хвала богам! Поздно же они реагируют! Если их капитан считает, что, избавившись от Джареда, они смогут замять это дело, то он крупно ошибается. Прошло уже время заметать следы!

Потому что доказательств в отношении его коррупционных и не только преступлений благодаря наводкам Лавинии и сверхурочной работе следователей управления достаточно.

В четверг мы с Фелисией наведываемся в бюро. Дать дополнительные показания о той ночи и похитителях, подписать бумаги и увидеться с Нейтом. Все же я не стала отговаривать девушку.

Но, как и думала, ничего, кроме негативных впечатлений эта встреча не принесла. Нейт сначала плакался, как ему плохо в тюрьме и молил о снисхождении, затем, когда понял, что никто его жалеть не собирается, начал угрожать и насмехаться, вспоминая прошлые теплые чувства Фелисии к нему. Ни капельки он ее не любил.

Наша леди Эккарт снова плакала.

- Зря я сюда пришла. Сглупила. Юнис, как мне теперь дальше жить? – на ступеньках управления спрашивает у меня Фелисия. Очевидно, эти мысли долго отравляли ей сердце.

- Не думай слишком много, - глажу ее по спине, - Ешь, что хочешь, и делай, что хочешь. Люби тех, кого хочешь. Больше ты ничего не должна.

- А если я снова ошибусь?

- Ну, главное понять, что это ошибка. Тогда ее можно будет исправить.

Я улыбаюсь и вытираю с ее щеки слезы. Ах, какая же мягонькая и нежная кожа!

- Если кто-то еще захочет быть со мной…- бормочет Фелисия неуверенно.

У многих после статьи о похищении должно были закрасться вопросы, какая же цепь событий к нему привела. А если найдется особо заинтересованный, он легко сможет узнать о связи девушки с простолюдином, оказавшимся на деле ужасным человеком вовсе не из-за своей сословной принадлежности.

В таких ситуациях люди частенько грешат тем, что обвиняют жертву. Мол, что за дура или идиотка, раз позволила себя окрутить вокруг пальца и вытереть об себя ноги; слабохарактерная, так ей и надо. Как будто их самих никогда в жизни не обманывали!

Как бы не хотелось избежать такой участи для Фелисии, пусть даже единожды, но она столкнется с таким к себе отношением. Даже если не ищешь проблем по собственной воле, они сами тебя найдут.

- Никто не застрахован от несчастий. Прошлое большинства людей таит клубок проблем. Все, чего я желаю — это чтобы ты и твои братья были живыми, здравомыслящими и сильными. Даже кочергой готова махать ради этого и в клетку ко льву если надо еще раз войду! Так что не смей думать, что никто не захочет быть с тобой, что никто тебя не выберет… Но и сбегать из дома больше тоже не смей!

Не хватит и десятка тысяч слов, только громкий смех и объятия ответом.