22
Рейнард
До самого приема можно по пальцам посчитать сколько раз мы виделись с Юнис. Оба заняты, мне приходится многое нагонять из-за долгого отсутствия, а жена занята приготовлениями.
Наконец-то выяснил, что за клуб такой почитателей ее светлости герцогини Эккарт. Не сказал бы, что это меня обрадовало, особенно количество мужчин, неравнодушных к супруге, но в то же время в душе цветком распустилась гордость за успехи Юнис, пусть я и знаю, что моих заслуг тут нет.
Едва ли речи не лишился, когда увидел ее в вечернем платье. Вся такая маленькая, воздушная, сияющая словно солнышко, не удивительно, что все вокруг словно мотыльки на свет стремятся к ней приблизиться, я и сам не лучше.
Хочется спрятать ее от чужих взглядов, словно прекрасной картиной любоваться в одиночестве, никогда мои собственнические инстинкты так меня не подводили, сам себя толком не узнаю.
В зале уже толпа гостей. Мы расходимся, Юнис с подругой весело проводят время возле закусок. А ко мне подходит Майкл. С другом после того раза мы обсуждали только рабочие дела.
- Рей.
- Майкл.
Не знаю, как реагировать, прежде в ситуации, когда лучший друг признается в чувствах к мой женщине я не находился.
- После твоего возвращения не случилось ничего подозрительного?
Пожимаю плечами. На удивление, все довольно тихо.
- Знаешь, мне вдруг подумалось, что ты уже перестал быть их целью. Что с тебя взять, да и убрать тебя, в очереди еще трое наследников, а, даже четверо, если считать Сабрину. По мне так твоя супруга цель куда заманчивей. Видел же письма от Совета высших дворянских домов? Если не будешь действовать решительней, кто знает, Юнис могут и увести.
Сжимаю челюсть.
- Это ты о себе?
- Не будет меня, найдется другой. Вон, смотри, сколько кружится вокруг нее мужчин.
Кулаки так и чешутся преподать урок. Но, боюсь, ничего хорошего от новостей, что герцог избил полтора десятка мужчин на приеме, не будет.
- Кто вы друг другу на самом деле? – ухмыляется Майкл.
Его вопрос застает врасплох.
- …Друзья.
Розье давит смешок и хлопает меня по плечу:
- Ваша светлость, вы, кажется, не знаете собственных чувств! Меня ты тоже к другим мужчинам ревнуешь? Ну, как друга?
Что за глупости! Пойду наружу, остужу голову. И сердце тоже.
Ожидаемо, что на террасе никого. Поначалу во всяком случае. Медленно выдыхаю, слова Майкла продолжают крутиться в голове, беспокоя мысли. Юнис...я стольким ей обязан. Прошло всего ничего с моего возращения, семья снова вместе под одной крышей, в наших рядах даже на одного Эккарта больше, Сабрина, племянница, о существовании которой я ранее тоже не знал...
И никогда бы, наверное, и не узнал. А все это благодаря супруге, которая таковой стала по чистой случайности. Однако уверенности в том, что смогу ее отпустить, теперь нет. Да, быстро, но времени вместе мне хватило, чтобы сделать выводы. За ее доброту, за искренность и тепло готов расплачиваться до конца дней. Всем, что у меня есть.
- Г-герцог Рейнард.
Оборачиваюсь. Знакомое лицо. Форма обслуги сегодняшнего мероприятия, поднос с напитками в руках.
- Шарлотта?
Чего она здесь забыла? Чудесное совпадение? Нужно будет узнать, я не верю в такие сюрпризы. Но это уже после приема.
- Да! Вы помните! Ах, я хотела вас еще раз поблагодарить, как удачно, что нас свела судьба!
Судьба, хм?
- Не стоит. К тому же, если вы и хотите кого-то благодарить, то могу дать вам контакты Луиса, это ведь он вас пригласил, и оплатил дорогу.
- Нет. Это ведь ваши люди, мне стоит именно вам быть признательной.
Девушка вдруг подается вперед, но спотыкается, и летит на меня. Поднос отлетает в сторону, слышится звон стекла, руки непроизвольно ловят неуклюжую официантку. Мгновение затягивается.
И в этот самый неудачный момент появляется Юнис.
Варрх. Эта поза, тот факт, что мы были здесь вдвоем…все можно понять не так. Пытаюсь неловко оправдаться. Из зала слышится музыка. Первый танец, наш первый с Юнис танец! Если пропустим, навлечем на себя позор.
Ну, хотя бы к половине успеваем. Стоит прижать к себе супругу, как я снова пытаюсь объясниться. Ее ответ, ее холодный взгляд…уж лучше бы она влепила мне пощечину, кричала и ругалась, называла изменщиком и предателем, но не была такой равнодушной.
«Вы хотели просить развода, когда отправлялись в плавание. Я согласна.»
Теперь я понимаю смысл смеха Майкла. Дружба? Рейнард, ты идиот? Дружбу от любви не отличаешь?
Словно молнией прошибает, как вообще я могу согласиться на развод! Ни за что! Вот мой ответ. Не отпущу.
Появление дяди оказывается приятным, но очень уж неожиданным сюрпризом. И так тема расставания с Юнис остается незакрытой. Это не на приеме следует обсуждать.
Перед вторым танцем на полпути меня останавливают. Варрх, я иду к своей супруге, кто осмелился…
- Герцог, это важно. Прошу вас. Речь идет о вашем дяде и жене.
Что может знать бывшая еще недавно жительница другого континента о моих близких? Откуда вообще она взялась? И с чего такой интерес к моей семье.
- Вы понимаете, Шарлотта, что одно неверное слово и дорога вам на виселицу?
Девица вздрагивает, ее огромные голубые глаза слегка увлажняются, но она упорно кивает.
- Хорошо. Я уделю вам время завтра, а сейчас…
- Но это важно! Я же для вашего же блага стараюсь!
Ха…мало мне было одной компрометирующей ситуации.
- Эдвард! – окрикиваю пытающегося выскользнуть через окно братца. – Иди сюда.
- Ваша светлость, лучше нам поговорить наедине…
От одного моего взгляда девушка замолкает. Я не позволю играть с собой.
- Пошли, Эд. Послушаем, о чем нас так хотят предупредить.
Брат пусть и удивлен, но кивает и со всей серьезностью идет следом.
Пересекаю коридор и в одной из закрытых для посещения гостей гостиных киваю Шарлотте, чтобы начинала. Раньше начнет, раньше закончит.
Эдвард разглядывает девицу с любопытством, по нему видно, что он не может понять, что происходит.
И не он один. Но раз она говорит, что дело касается Юнис, то я должен выслушать.
Шарлотта начинает рассказ.
И все это чистой воды бред. Но, прежде чем я могу вставить хоть слово, Эдвард перебивает, разглядывая девушку словно забавную зверушку:
- Значит, если подытожить, вы говорите, что наш дядя Гордон стоит за покушением на брата, а также это на него работал Уоллис, и начиная от ордена Джареда и заканчивая проблемами в компании, все беды в семье были его рук делом? Я правильно понимаю?
- Да. Но еще я говорила…
- А также, - перебивает ее братец в этот раз строго, вся юношеская спесь покинула его взгляд, будь я на месте Шарлотты, не выдержал бы такой холодности: - Вы также утверждаете, что с дядей заодно и герцогиня, жена моего брата, Юнис?
- Да!
- На каком же основании? – Эдвард вдруг приторно улыбается.
Шарлотта расслабляется.
- По городу ходят разные слухи, семья, что меня приютила, считает, что ее светлость опасна. Ее воззрения не соответствуют высшему обществу к тому же, не подозрительно ли легко она предугадывает события? Даже то, что герцог вернется, как могла она не колебаться? И, если честно, то, какая герцогиня сейчас, и какой она была до отбытия его светлости в прошлом году – разве не слишком разительны перемены? Как может человек так поменяться?
Воцаряется молчание. Но не потому, что слова этой девушки хоть сколько-нибудь оказались похожими на правду.
- И какие же у вас доказательства? Вы же знаете, что голословно обвинить человека, особенно столь высокого по положению, нельзя?
Слава богам, что я взял с собой Эда. У меня от злости нет сил мыслить здраво. С каких пор верность воспринимается как нечто подозрительное?
- Ммм, люди, которые меня приютили – это виконт Алрой и его супруга. Именно они и поведали о том, что едва ли узнают свою дочь. После замужества она прекратила с ними все связи. Это разве нормально, так поступать с родителями, что дали тебе жизнь и с такой любовью воспитали?
Сама простота. С такой легкостью настраивает людей против неугодных ей, считает свое понимание мира высшей инстанцией. Что за узколобость! Особенно меня бесят такие люди, которые свято верят в собственную непогрешимость и смотрят на мир под одним углом, не сомневаясь ни на грамм в собственной правоте.
- Виконтесса – мачеха. Настоящая мать моей жены умерла рано.
Шарлотта неловко переводит взгляд с Эда на меня, это для нее не новость.
- Ну, даже и так, женщина очень заботится о своей падчерице…
- Или же о ее богатстве. Кажется, виконт наделал карточных долгов. Почему бы вам не заняться лучше его просветлением, отчего не желаете помочь человеку, что так милосердно принял вас и позволил остаться в собственном доме? И почему же настолько любящие родители чернят собственную дочь, не находите странным?
- Ваша светлость! Это же в ваших интересах! Разве вы не подозреваете Юнис в…
- Для вас она герцогиня, как вы смеете произносить имя моей супруги словно вы ей ровня?! – рычу сквозь зубы.
Успокаивает только тот факт, что бить женщин нельзя. Ни при каких обстоятельствах.
Случись этот разговор сразу после моего возвращения, страшно представить, сколько ошибок сгоряча я мог совершить, потому что подозрения насчет супруги у меня в первые дни и впрямь имелись. Но они рассеялись окончательно, когда я прочитал статьи за весь прошедший год...Нет. Когда я выслушал ее рассказ, сам лично наблюдал, как она ведет себя с моей семьей, все встало на свои места окончательно.
Человек эгоистично выбирает для себя лучшее. И лучшим для Юнис было бы признать меня погибшим, развестись, и забрать половину имущества. А то, что она поступила иначе, с таким трепетом заботится о моей семье и даже подумала о том, как сохранить мой бизнес и землю, нет, как улучшить и то, и другое, привести к процветанию…говорит мне о том, что потерять настолько преданного, чистого и порядочного человека будет самой большой глупостью в моей жизни.
Девица всхлипывает. Можно подумать, я ее смертельно оскорбил. По щекам текут и падают вниз, словно сыплющийся с оборванной нити жемчуг, слезы. Только вот мне совершенно на них плевать.
- Н-но, я действительно говорю правду о вашем дяде! Виконт услышал в казино на окраине столицы, как один из пьяниц хвастался, что участвовал в покушении и что его заказчиком на самом деле является старший из дома Эккарт. Кто же это, как не Гордон Эккарт?
- Для только что прибывшей в империю вы на удивление быстро адаптировались, - замечает Эдвард, скрещивая на груди руки.
Снова, как же хорошо, что я взял его на этот разговор с собой. С этой девицей категорически нельзя оставаться наедине. Она опасна.
- Я всего лишь хочу отплатить вам за вашу доброту! – всхлипывает Шарлотта.
- Благодарите моего друга мага, а не меня.
Эдвард хмурится.
- Ваши деяния выходят за рамки простой благодарности. Как вы попали на прием? Неужто прокрались сюда тайно, чтобы встретиться с моим братом? Не может же это быть случайностью. И насколько я знаю, виконт и его жена не такие добросердечные люди, чтобы помогать первой встречной. Кто вы такая на самом деле?
- Я-я не понимаю, о чем вы говорите!
Ложь. Определенно ложь.
- Что ж, ваше право хранить секрет о собственном происхождении. А наше право решать, верить вам или нет.
- Нет, вы обязаны мне поверить. Герцог…Рейнард, вы должны мне верить! Должны!
- Не приближайтесь! – отшатываюсь назад, когда вдруг эта сумасшедшая пытается сократить дистанцию.
- Рейнард, вы же чувствуете то же, что и я! Не лгите себе! Судьбой предначертано…
Какого варрха?!
- Эд, помоги! – кричу я братцу, поддаваясь панике, не хочется и пальцем соприкасаться с этой безумной.
Хорошо, что в семье есть маг. Эдвард щелкает пальцами, и Шарлотта замирает на месте, словно ее ноги приклеились к полу.
- Вот умора, Рей. Ты визжал как девица в беде! Жалко, что и рассказать некому, я так понимаю, что все происходящее в этой комнате должно остаться тайной?
- …Верно понимаешь.
- Ваша светлость, прошу, - Шарлотта тянет руки в мою сторону, отпрыгиваю от нее прочь как от прокаженной.
Обстановку разряжает хохот Эдварда. Честно, в такой ситуации он сгибается пополам и ржет во весь голос.
- Милочка, - Эд вытирает выступившие на глаза от смеха слезы, - Он блюдет чистоту для своей супруги! Мы, Эккарты, преданы своим любимым!
Эмоционально нестабильная девица с рыданий переходит на визг.
- Что с ней теперь делать?
Я прикусываю губу.
- В подвале вроде, сохранилась темница…Давай пока что туда ее. Потом будем разбираться.
Когда-то давно в поместье были камеры для преступников, поскольку на своей земле мои предки могли вершить суд самостоятельно. Но законы давно поменялись, и сейчас правосудие строго осуществляется имперскими судами. А темница осталась.
Однозначно возвращать Шарлотту виконту Алрою нельзя. В каких же Юнис росла условиях, понять несложно, родной отец добрее отнесся к чужой девице без рода и племени, нежели к собственной дочери. Кто на самом деле эта Шарлотта такая?
Юнис
Рейнард появляется вместе с Эдвардом во время второго танца. Краем уха слушаю рассказ Дортвуда о какой-то облаве в нелегальном казино, следя за входом. Герцог и его младший брат о чем-то переговариваются, когда через целый зал мы с ним встречаемся взглядами.
Что-то случилось? Почему у него такое озабоченное выражение лица?
- Юнис?
- Ох, прошу прощения, - отворачиваюсь обратно к своему партнеру по танцу. Слишком долго я смотрела на Рейнарда.
- Ничего. Видимо, все же не судьба, - шутливо улыбается следователь.
- Вы о чем?
Бэриот мотает головой. Музыка заканчивается. Мужчина сразу опускает руки с моей талии и вежливо кивает.
- Что ж, надеюсь мы продолжим оставаться добрыми друзьями. Если вам понадобится моя помощь, вы знаете где искать.
Мужчина исчезает в толпе.
Смотрю туда, где стоит герцог. Когда я не нашла взглядом ни его, ни Шарлотты, то пришла к определенному выводу. Сделать его было не сложно. Они точно были вместе.
Конечно, это ведь сюжет романа. Но все равно на душе легкая грусть. Атмосфера приема перестает радовать. В конце концов я занимаю чужое место, нужно вернуть все на круги своя. Ни супруг, ни его семья мне не принадлежат.
Больше не хочется есть или танцевать. Осторожно выхожу через двери в сад, закутываюсь в оставленный на скамье плед и сразу чувствую себя лучше. Теперь я могу спокойно дышать.
Осенние ночи холодные, несмотря на солнечные дни и играющее на листьях деревьев обманчивое золото. Похожая на кусочек сыра луна, такая же, как и на Земле выглядывает из-за облаков темного неба.
Медленно выдыхаю, изо рта вырывается облачко пара. С высоты глядят предрешающие судьбы незнакомые созвездия этого мира.
- Вам не обязательно было выходить.
Присутствие герцога я чувствую, даже не поворачивая головы. Знакомый запах кедра и черного перца касается носа.
- Разве это запрещено? Юнис, ты снова используешь уважительное обращение.
Он встает рядом. Не хочу сейчас его видеть, но и уйти невежливо. У меня нет права даже спросить, где он был. Хотя, нужно ли интересоваться вслух, все очевидно. Наверное, весело провел время с Шарлоттой, так пусть и дальше был бы с ней. Зачем тревожит меня теперь?
- Мне так удобнее. Да и после развода не придется заново привыкать.
Где я, и где герцог…это мы сейчас в браке. Но потом, я перестану быть герцогиней и снова ко мне вернется титул незаконнорожденного ребенка виконта.
Рейнард молчит. Значит, тоже понимает, что в этой лодке под названием брак мы вместе не навсегда.
- Кажется, сегодня здесь стало еще красивей.
Поворачиваюсь только чтобы увидеть, что мой муж разглядывает небо.
- Всего лишь звезды. Они всегда одинаковые. Разницы никакой, - пожимаю плечами.
- Есть и еще какая. До этого я был один, а теперь ты со мной.
Рей опускает взгляд.
Я прогнала тысячи сценариев в голове. Но стоило заглянуть ему в глаза, разум мой помутился. Герцог сделал шаг вперед. И еще. Он облизнул губы, я словно в замедленно съемке видела, как его лицо становится ближе.
На секунду, всего лишь на секунду, я засомневалась.
Нет.
- Идемте. Пора возвращаться, - развернувшись, иду прочь.
После окончания торжества возвращаюсь в спальню в гостевом крыле. Вспоминается, как незнакомо и чуждо я почувствовала себя в покоях герцогини, куда принес без сознания меня Рейнард в день своего возвращения. Я – всего лишь гость в его и остальных жизнях.
На следующий день вместе с стопкой писем-благодарностей приходит столичный вестник. Как раз перед завтраком, есть на что убить время. Беру газету со стола в гостиной на первом этаже, на письма можно и позже ответить, и возвращаюсь к себе, так и не повстречав никого из домочадцев.
Лавиния в командировке за пределами столицы, никаких компрометирующих статей быть не должно…считала я.
Но вот то, что за год у нее появилось немало подражателей как-то упустила из виду.
Варрх, не просто статья, еще и снимки. Нашли способ без вспышки фотографировать! Вовсе не зверь в кустах сидел. Вот же гадство, как эти журналюги только проникли на территорию?! Прессу я не приглашала, и специально рыцарям было велено прочесывать территорию, внутри и снаружи поместья и сада, и все равно, нашлась лазейка!
Первый снимок: герцог обнимает Шарлотту. Второй снимок: та же сцена с другого ракурса, где видно и меня, с расширенными от удивления глазами. Третий снимок: Шарлотта стоит на коленях.
Пробегаюсь глазами по тексту.
Вопросы и сомнения в верности герцога, предположения о личности неизвестной официантки, плюс ко всему упоминается танец с Дортвудом и разговоры на приеме с другими мужчинами, подозрения в неверности летят и в мой адрес, вдобавок к обвинениям в излишней жестокости.
«Была ли ее светлость так верна пропавшему супругу в течении этого года, как все мы наивно полагали?»
Ох.
А еще, переняв привычки Лавинии считать дни, эти писаки посчитали, сколько дней в браке мы с Рейнардом провели на самом деле вместе.
Даже месяца нет.
С Шарлоттой он знаком и того меньше, но разве это важно? Вопрос времени, когда он приведет ее в этот дом и поставит меня перед фактом. Лучше сохранить хоть крупицы гордости и уйти самой. Мне не нужна ничья жалость, которая возникнет среди всего света в случае измены Рейнарда, после того как мне укажут на дверь.
Завтракать решаю в своем кабинете, накидывая параллельно черновик соглашения о разводе. Тихо и мирно, без скандалов – это лучший вариант. Пересудов не избежать, но хотя бы я не буду казаться всем такой жалкой, а Рейнард сможет сохранить имя своей драгоценной главной героини чистым от статуса «разлучницы». Как я для него стараюсь, должен же он это оценить?
К ланчу соглашение готово. Гордо пробегаю глазами по четко выведенным чернильной ручкой строкам и довольно киваю. Только отчего-то сил улыбнуться в себе так и не нахожу.
У служанки узнаю, что герцог после завтрака из своего рабочего кабинета не выходил. Стучусь и осторожно заглядываю внутрь.
Рейнард сидит за столом над какими-то бумагами. В камине потрескивает огонь. С раннего утра на улице моросит дождь, небо совсем тучами заволокло, а я вот не догадалась попросить разжечь угли у себя, так и сидела в холоде.
- Можно?
- Юнис? Конечно.
Рей поднимает голову, встречает мой взгляд. Кажется, его что-то тревожит. Может, сегодняшняя статья?
- Тебе не здоровится? Не спустилась на завтрак.
Просто не знала, как себя вести в сложившихся обстоятельствах.
- Нет, все в порядке. Ммм, как вам спалось?
Глупость спросила, но в лоб говорить тоже не хочется, однако как ненавязчиво поднять тему расторжения брака я не представляю.
- Кхм, б-благодарю, неплохо, - мужчина неловко прочищает горло.
Что за реакция, его светлость покраснел. Впервые на моей памяти. И глаза еще отвел. Нет…он же не сбежал из дома, чтобы любоваться звездами с Шарлоттой? Эдвард вот часто сбегает к своей возлюбленной, о существовании которой никто и не догадывается, у них это семейное?
- А…тебе?
Мужчина виновато избегает прямого зрительного контакта. Я не отвечаю.
Ну точно.
Вон какие у него темные круги под глазами, это ли не доказательства «бурной» ночи? Поди, после окончания приема, когда разошлись все гости и мы с ребятами тоже, валясь от усталости, разбрелись по комнатам, его светлость времени зря не терял, нашел свою даму сердца – официанты должны были остаться помочь прибраться и помыть посуду – и совершил с ней променад под луной.
Со мной в саду он пытался порепетировать, конечно, хорошо ему, когда рядом такая я, ненастоящая жена, которая всегда к его услугам! А я еще и сомневалась!
Да и даже вот сейчас, еще его жалею, значит, слова подбираю! Бедное хрупкое герцогское сердечко!
Резко иду вперед, останавливаясь рядом, так, что нас разделяет только письменный стол и швыряю перед ним уже подписанный мной договор.
- Что это? – герцог опускает голову и начинает читать. – Юнис. Что. Это?
Меня суровым тоном не испугаешь.
Зачем спрашивать, глаз что ли нет?
- Мы вчера не обсудили из-за того, что нас прервали. Вам даже заморачиваться не надо, я и текстовку уже составила. Только подпись поставьте, сразу же отправлюсь к нотариусу и в суд, можете даже из дома не выходить. Претензий на имущество не имею, что мое – то мое, а то, что ваше – по праву ваше.
Разводы в империи Резарта только через суд оформляются. Но имущественных споров между нами нет, должны быстро все процедуры провести и – здравствуй, девичья фамилия.
Герцог отодвигает кресло и поднимается на ноги. Теперь у меня нет преимущества в росте. До этого я взирала на него сверху вниз, но ситуация быстро переменилась.
- Почему вдруг сейчас? Юнис, до вчерашнего вечера ты об этом не упоминала.
Ну, я пока вчера Шарлотту не встретила, думала, что у меня есть еще год. Но не сложилось.
- Ты вчера танцевала с тем щеголеватым следователем. Это он? А может, Мелвин? Он правильно сделал, что не явился на прием, иначе я бы при всех ему рожу подправил! Или же…Майкл? Говорил, что между вами ничего нет, но врать он всегда умел искусно. Кто, Юнис?
Что за…
Прищуриваюсь на обозленного мужчину. Вот парадокс, Рейнард кулаки от злости сжимает и глаза у него так и искрятся опасным гневом, но я его не боюсь. Просто знаю, что мне он вреда не причинит. С другими у меня такой уверенности почему-то нет.
- О чем ты говоришь?
Герцог совсем невесело смеется в ответ:
- Мы снова на «ты»?
«»»»
1
Юнис: Вопрос времени, когда он приведет Шарлотту в этот дом!
Автор: Ох, бедняжка моя, она никуда и не уходила.
2
Рейнард на вопрос как ему спалось вспоминает свой откровенного содержания сон с собственной супругой: (⁄ ⁄•⁄ω⁄•⁄ ⁄) *заливается краской
«»»»
Рейнард: Друзья.
Автор: «Жена». «Супруга». «Моя женщина». Это так о друге думают?
╮(￣～￣)╭
Майкл: Ох, Рей, отойди, я тебя боюсь.