24

Герцог стоит на месте в ореоле света из коридора первого этажа.

- Все в порядке?

В голове все еще крутятся мысли, поэтому я просто киваю.

- Пойдем.

Рейнард выводит меня за плечи подальше от этого места и его пленницы. Его светлость заботливо предлагает отдохнуть, но я качаю головой, и он, явно не одобряя мое решение, приводит нас в свой рабочий кабинет, который, как и до его возвращения, представляет собой абсолютный хаос, причем даже хуже, чем раньше: вернувшийся хозяин развел еще больший беспорядок, разобраться в котором способен только он сам.

Если Шарлотта и в самом деле переживала эту историю неоднократно…почему же тогда в первую нашу встречу на приеме она так себя вела, упала ниц и вызывала жалость? И почему после впала в истерику, когда Рейнарду и Эду пришлось запереть ее в темнице? Это все игра? Вопрос тогда зачем?

Придется еще раз спуститься в подвал…Вопросов меньше к главной героине не стало.

- Еще раз. Получает Шарлотта сказала тебе, что я и Гордон Эккарт сговорились против Эккартов? – уточняю у супруга детали его спешного рассказа-монолога по пути в темницу с сюрпризом, не могу сказать, что приятным. Вот вам мужья что обычно дарят?

Рей кивает, все еще обеспокоенно рассматривая мое лицо.

Я отворачиваюсь:

- Все в порядке. Если ты меня в чем-то подозреваешь…

- Нет! Тебя – никогда! Юнис…ты побледнела, все точно хорошо?

А, значит волнуется обо мне. На удивление приятное чувство: знать, что о тебе переживают. Обычно это я обо всех и обо всем беспокоюсь.

- Нормально.

Ну, пойдет, на самом деле. Просто в голове полная каша. Все думаю: если книга закончилась счастливым финалом, почему Шарлотта упорно говорит, что конец неизбежен? Разве не встретила она свой конец поседевшей старухой, умерев со стариком главным героем в один день в один час, как бывает в эпилогах этих слащавых сказок?

«Мне не удалось. И тебе подавно» - что значат эти слова? Что именно ей не удалось? Сколько раз она пыталась?

Нужно будет вернуться и спросить. Пойти одной, без герцога. Я бы не хотела брать на себя участь той, кто откроет ему глаза, что весь это мир - книга, а все живущие в нем люди – персонажи и массовка. И точно нельзя, чтобы он услышал ненароком то, что не должен. Хотя, сейчас я вообще не уверена ни в чем. Книга...или же это что-то большее, чем просто роман? Столько всего было, о чем автор не написал ни строчки.

Но вернемся к главному.

- И что ты думаешь насчет обвинения в адрес своего дяди?

Рейнард поджимает губы.

- Я…это правда.

Что?!

- Ее слова показались бредом. Но проверить все же следовало. Насчет тебя я ей не поверил с самого начала! – спохватившись, добавляет герцог.

- Она оказалась права. Дядя Гордон был инициатором покушения, и Уоллис тоже работал на него. И тот недо-жених Фелисии, так или иначе его рук дело…

Вот чем он занимался после приема. Быстро, однако.

Да, непросто понимать, что близкий человек на самом деле тот, кто больше прочих желает твоего краха.

- И что дальше? – спрашиваю мягко подавленного, но уже смирившегося с реальностью, Рея.

- Мне все еще не хватает доказательств. И даже собери я неоспоримые свидетельства, обвинять родного дядю в суде и начинать уголовное дело против аристократа, того, кто относится к старшему поколению моего же рода, который я обязался защищать…

Герцог качает головой.

Ну да, в романе тоже это тоже не было простым решением. Но дело было начать проще, потому что обвинения в тот раз оказались куда серьезнее нынешних.

Ничего плохого ни с кем из младших Эккартов в нынешней версии не произошло. Эдвард и Джаред живы, Фелисия тоже цветет и пахнет, тяжелые последствия для ребят не наступили.

Обвинить в покушении на убийство гораздо сложнее чем в самом убийстве.

И сейчас Рею есть, чьи интересы брать в расчет. Какая репутация сложится в обществе у него и как это коснется членов его семьи, сможет ли Фелисия выйти замуж после предания огласке ее отношений с Нейтом – год назад после похищения это удалось замять – что вообще будет дальше с фамилией Эккарт? Это серьезные поводы для беспокойства. Поступать, хорошенько все не обдумав – не выход.

К тому же, в оригинальном повествовании Уоллис был жив и ради того, чтобы смертный приговор ему заменили на пожизненное заключение, он много чего поведал следствию, это в разы упростило процесс обвинения Гордона.

Я кусаю губу.

Нет, что-то не сходится.

Вспомнить оригинал, все враги получили по заслугам и хэппи-энд был логичным финалом. Но со слов Шарлотты, конец неизменен. Почему она сказала, что ей не удалось быть с герцогом? Есть ли какой-то подводный камень в этой истории.

Думай, думай.

Честно говоря, сложно принять факт многократных перерождений главной героини. Что еще за временная петля и откуда она взялась? И как тогда с ней связано мое попаданство?

Я полагала, что после смерти меня каким-то образом перекинуло в последнюю книгу, которую я читала при жизни. Все. Без какого-либо глубинного смысла.

Но что, если на самом деле я должна обеспечить реальную хорошую концовку для всех героев и наказать всех злодеев?

Что ж, Уоллиса уже можно вычеркнуть из списка негодяев. С ним покончили давно. Остался Гордон Эккарт…

Погодите…

Но Шарлотта же в курсе, что он преступник. Она сама это герцогу и сказала. И по сюжету он получил по заслугам, и прежняя Юнис тоже. Так по какой тогда причине после титров и окончания книги счастливого конца так и не наступило?

Кто скрывается в тени?

Если Гордон, такая же марионетка, как и находящийся в его руках Уоллис?

Вспомнились старые подозрения.

Почему император вдруг объявил о пропаже герцога во всеуслышание?

Нет, не правильный вопрос. Почему он вообще так быстро узнал новости о кораблекрушении?

- Рейнард, а какова степень родства Эккартов с монаршей династией? – спрашиваю, прерывая очевидные размышления его светлости о том, как поступить с дядей Гордоном.

Отдать должное супругу, он не смеется и не отказывается отвечать на такой пространный, взявшийся из ниоткуда вопрос.

- Все благородные и древние фамилии связаны между собой кровью. И Эккарты с правящей династией Локвудов не исключение.

- Всего в империи три герцога, - начинаю размышлять вслух, еще не до конца понимая, к чему могут привести подобные мысли: - Один слишком мал по возрасту, другой уже старик, вдовец, у которого нет потомков, его титул унаследует кто-то из побочной ветви семьи, и третий…

Третий герцог сейчас передо мной.

Рейнард Эккарт.

- Император начал политику на уменьшение влияния аристократии спустя всего лишь год после его восхождения на престол. Откуда такая резкая смена курса?

Я читала, что прежде Доминик не смел и слова против поддерживающих издревле дворян сказать.

- После императора, титулы трех герцогов в этом сословном делении лишь на ступень ниже…

Значит ли…

- Что император может быть настоящим злоумышленником?

- Юнис! – восклицает герцог, невольно озирается и выдыхает. – Больше не говори подобного вслух, это прямая дорога на виселицу.

Я качаю головой и замолкаю.

Рейнард берет со стола какао-то предмет и щелкает на нем переключателем.

- Теперь даже если кто-то и подслушивает, ничего не услышит.

- Его поведение было подозрительным с самого начала, - продолжаю я.

- Но зачем это его величеству? Его правление на удивление спокойное, империя не вступает в войны, люди живут сыто и нет никакой угрозы. Зачем тогда Доминик вдруг решил покончит с Эккартами? Я не представляю никакой угрозы его трону, и не имею намерений становится императором. Династия Локвуд не одну сотню лет правит, и все уже привыкли…

Я смотрю в честные глаза Рейнарда. Он в самом деле не желает власти. Редкий вид мужчины, которого устраивает нынешний порядок дел и который не желает большего, а всего лишь спокойной жизни.

Личную жизнь монарха нельзя отделять от дел государственной важности. Увы, но это так. Хотя история грустная.

- У императора нет наследника. Они с императрицей уже пять лет в браке, но ребенка нет. У императрицы был выкидыш почти сразу после свадьбы…Как раз в то время Доминик и сменил курс в сторону ограничения прав дворян.

Все сходится.

Кто-то другой бы уже развелся или привел бастарда, но Доминик любит жену всем сердцем. Его мотив – защитить дорогого человека. Я видела их вместе только один раз. Но я все еще помню, с какой нежностью император смотрел на свою робкую, тоненькую словно порыв ветра ее может унести, супругу. Это не политический брак. Будь так, все было бы гораздо проще. Но чувствам не прикажешь.

- В обществе давно уже ходят разные сплетни. Кто-то призывает свергнуть императрицу и назначить новую, есть такие, что пытаются подсунуть различными способами девиц в постель его величества. Бастард в отсутствии законного наследника становится кронпринцем… Уверена, особенно суровые из дворян обсуждают возможность переворота. Радикальные сторонники смены власти, их точно не мало. Они недовольны политикой Доминика в целом. А может, и сами не прочь приложить руку к управлению государством.

Рейнард хмурится:

- Переворот…Чтобы его совершить, нужен предводитель и новый кандидат в монархи. Иначе наступит полная анархия и хаос.

Я киваю. Согласна с Реем. Но если развивать мысль дальше:

- У правящей династии почти нет потомков. Отец и дед Доминика избавились от всех побочных ветвей семьи, чтобы сохранить прямую преемственность власти. Факт родства, пусть и дальнего, с династией, неплохая легитимная отговорка. Народ примет такого императора. В отсутствии иных кандидатов.

- Один герцог слишком мал, другой одной ногой в могиле… - начинает доходить до Рея.

- Нет лучшей кандидатуры, чем умелый герцог в рассвете сил, который доказал, на что способен, подняв величие рода после гибели прошлых герцога с герцогиней и сделав торговую компанию, носящую имя его рода, самой прибыльной на всем континенте. Люди поддержат такого правителя.

Нельзя сказать, что опасения императора взялись на пустом месте. Гордон Эккарт всего лишь пешка, такая же, как и Уоллис. Только вот задень дядюшку и сразу же вылезут закономерные подозрения в отношении Доминика. Многие умные люди почуют неладное.

Готова спорить сейчас, это и было причиной того самого конца, о котором говорила Шарлотта.

Его величество избавился от угрозы. С обвинениями в адрес Гордона никуда не делись причины устранить Рея. А учитывая факт, что кроме самого герцога и его новоиспечённой супруги Шарлотты, остальных Эккартов в живых уже не было, избавившись от них, император если не обрубал на корню угрозу возможного дворцового переворота, то порядком отсрочивал время его возникновения, до того момента пока радикальные дворяне не найдут достойную замену. Выигрыш времени был Доминику необходим, чтобы разобраться с остальными заговорщиками. Стратег, жестокий и беспощадный.

- Но у меня и мыслей нет становиться императором! Я даже не знаю, кто из нашего круга может иметь подобные поползновения! Меня никто не вербовал и не обрабатывал.

Я пожимаю плечами и сажусь поудобнее в кресле, расслабляя напряженные мышцы:

- Это и необязательно. Ты только вернулся. Пока что рано в лоб идти с таким опасным предложением. Но я не сомневаюсь, что желающие свергнуть императора аристократы уже сформировали «кружок по интересам». Скорее всего, они присматриваются к тебе сейчас.

- Это полная чушь!

Не согласна. Рейнард лишком шокирован, но он понимает, что все сказанное – правда. Поэтому еще тяжелее верить в такое.

Эккарт – один из древнейших дворянских родов. Издавна он был оплотом аристократов, одной из главных его сил. И также он был одной из трех «черепах» на которых держится империя во главе с императором. А еще каждая из этих черепах была угрозой для очередного взошедшего на трон монарха.

Это меч с двумя концами. Не можешь держать в узде направляя на врагов, будешь истекать кровью сам.

Рей может и не иметь амбиций, в которых его подозревает его Доминик, но это не значит, что недовольные нынешней властью, а также ограничениями, которые наложил на них сам император, пытаясь наскрести себе больше независимости, чтобы защитить своих близких, которых он так любит, не будут действовать в угоду собственных желаний.

Герцог Эккарт отличный кандидат, чтобы сделать из него государя-марионетку, и никто не будет спрашивать его мнения. Потому что они знают, куда надавить в случае чего, чтобы он стал послушным. Рей не может допустить, чтобы с его семье снова случилась трагедия.

- Монархия грозит смениться олигархией, - заключаю я. – Мы, сами того не подозревая, оказались между молотом и наковальней.

С одной стороны император и его сторонники, а с другой – заговорщики.

Вот истинное положение дел. На фоне этого, Гордон Эккарт и Шарлотта – такие мелочи жизни. Вполне неплохой и спокойной.

Рейнард задумчиво молчит.

Я тоже не имею представления, что делать дальше.

- Хочешь прогуляться? – ни с того, ни с сего спрашивает герцог.

Освежиться и проветрить голову и впрямь бы не помешало.

- Идем.

Впервые за несколько дней погода радует. Светит блеклое осеннее солнышко, небо не затянуто привычными тучами. Но холодный ветер коварен к тем, кто обманывается образом погожего дня.

- Когда-то в детстве у нас была собака. Изначально именно я принес ее щенком в дом, но и братья с сестрой успели к ней привязаться, и она отвечала им тем же. В большой семье хочется, чтобы было что-то что бы принадлежало только тебе. Я ужасно ревновал животное к собственной семье. Казалось, что раз уж я ее хозяин, то только меня она должна любить и слушаться. Мне не нравилось, когда без моего разрешения Джаред брал ее с собой гулять, и когда она лежала с довольной мордой на коленях у маленькой Фелисии, заботливо гладящей ее за ухом. Но как старший брат и хороший сын я не мог даже вида показать, как меня раздражает эта ситуация, - говорит Рейнард, предаваясь воспоминаниям.

Я же смотрю на наши руки. Сам того не замечая, он поглаживает мою ладонь на своем предплечье.

- В один из дней, похожих на этот, отец взял меня с собой на охоту. Мы стреляли птиц, и совсем не ожидали встретить волка. Отец был далеко, а хищник прямо передо мной. Но ни он, ни я не успели ничего предпринять, когда Лаки, так звали собаку, бросилась на волка. Он разодрал ее за три минуты. Этих трех минут было достаточно, чтобы я добежал до отца, и чтобы он прицелился и убил тварь. Больше мы домашних питомцев не заводили.

- Это…грустная история, - произношу я, рассматривая лицо Рейнарда, и не до конца понимая, что же вдруг заставило его вспомнить прошлое.

- Юнис, неужто моя судьба стать таким же псом? Эккарты всегда соблюдали нейтралитет и старались не вмешиваться в дела императора и дворянской оппозиции. Если я поклянусь Доминику в верности и стану его слугой, его карающей дланью, будет ли все в итоге хорошо? Но в ряды заговорщиков я вступать не собираюсь, я не изменник. А другого пути нет.

Останавливаюсь и поворачиваюсь к герцогу лицом. Задираю голову наверх, чтобы посмотреть ему в глаза. В них гамма эмоций.

- Даже если ты решишь стать пешкой императора, таким как та собака из детства ты не станешь. Лаки напала на волка не потому, что ей приказали, а потому, что хотела защитить своего друга, - я беру руку Рейнарда в свои ладошки и сжимаю, пытаясь немного ободрить.

Все не так плохо, как ему кажется. И ситуация не такая уж и безвыходная.

- Если мне будут угрожать, то все равно, по своей ли я воле буду делать то, что придется. Никому и усилий прикладывать не нужно, чтобы понять, где мое слабое место.

Семья. Братья. Сестра и племянница.

- Родные и близкие для любого человека имеют первостепенное значение. Даже для императора. Он всего лишь мужчина, который хочет защитить свою жену, - произношу мягко.

Герцог вырывает руку и делает шаг назад.

- Я такой же! Так какого варрха именно я оказался крайним во всем этом…Прости, Юнис, - тихо произносит Рейнард после того, как его запал быстро сходит на нет.

- Я подвел тебя. Все время подвожу. Но как бы абсурдно это не звучало, даже этот наш брак был не случайностью, а спланированным шагом вдовствующей императрицы. Наверное, она думала, что наличие такой жены сможет остановить задумавших посадить меня на трон дворян…Можно сказать, что старуха сама себе дала оплеуху. Ты оказалась не балластом, а моими крыльями. Я не знаю, как бы жил, если бы тебя не было рядом.

Янтарный взгляд Рея снова обжигает щеки. Ну что за мужчина такой, и когда он успел только научиться так искусно выражаться? У Джареда, что ли, книгу «Как флиртовать с леди» одолжил?

Рейнард тяжело дышит, и подается вперед, облизывает нижнюю губу.

Я замираю. Все тело натянуто словно стрела в напряжении. Вот-вот. Сейчас. Но…его светлость лишь протягивает руку и снимает с моей головы маленький желтый листочек.

- В волосах застрял, - Рейнард улыбается. – Пойдем, Юнис, а то замерзнешь.

Да конечно!

Я не просто не мерзу, мне даже жарко! Сердце плавится! Все лицо горит, и осознание того факта, что в этот раз я была вовсе и не против поцелуя вовсе не помогает прийти в себя, а наоборот, добавляет смущения.

Оставить Рейнарда одного сейчас не решаюсь. Поэтому иду за ним обратно в кабинет, игнорирую собственную неловкость и сажусь на диване, окопавшись в письмах от посетивших наш прием гостей, чтобы ответить на все благодарности и приглашения на устраиваемые ими мероприятия.

Поглядываю в сторону герцога, но к моему разочарованию, он даже головы в мою сторону не поворачивает, уткнулся в документы и совсем связь с реальностью потерял. Но все же, работа – лучшее лекарство от хандры. Кажется, герцог пришел к тем же выводам, что и я.

Ничего еще не началось.

Да, император руками злодея-дядюшки пытался вывести Рея из игры, но все обошлось. И кстати говоря, с его пропажей в течении этого года все было довольно тихо. Может, другие и пытались навредить Эккартам, но Доминик явно ничего более не предпринимал.

И сейчас, когда Рейнард вернулся, тоже ничего. Это новая тактика такая? Почему же именно сейчас в столицу вдруг прибыл Гордон и поддерживает ли его до сих пор император?

Все, о чем мы говорили с супругом, это домыслы, догадки и подозрения. Картина вещей в реальности может отличаться. Рано действовать, не владея полной информацией.

Я тянусь за новой стопкой бумаг.

Рука замирает сама собой, когда в глаза бросается герб на печати одного из конвертов. Розовая бумага, от которой исходит слабый аромат парфюма. И герб императорской семьи. Это письмо из дворца.

И даже не открывая его, я догадываюсь, кто отправитель.

«»»»

Юнис: Что за игра престолов такая? Роль императрицы меня не прельщает совсем.

Рейнард: Хорошо. Иначе бы пришлось стать императором.