Глава 15

— А что за таблетки ты носишь с собой, если ничем не болен? — спрашиваю с подозрением.

Роберт реагирует моментально. Поднимается, идёт в прихожую. Возвращается с пальто в руках.

— Эти? — протягивает мне вынутый из кармана блистер. — Ничего особенного, ты же знаешь, я много работаю, это препарат для концентрации внимания и повышения умственной работоспособности. Сама посмотри, — открывает стоящий в углу гостиной комод, вынимает из него коробочку с названием препарата, которое я уже успела прочесть на блистере.

Стану ли я доверять словам Роберта?

После всего, разумеется, нет.

— А тебе их не твой семейный врач прописал случайно? — уточняю настороженно.

Если честно, вся эта история с перепутанным диагнозом мне не нравится.

— Нет, после того эксцесса я пользуюсь услугами другой частной клиники. К тому же, это даже не лекарство, Ань, хватит смотреть на меня, словно я инвалид, правда. Не по себе становится.

Киваю в ответ. Трачу добрые десять минут на то, чтобы тщательно изучить инструкцию, и только убедившись в том, что мужчина не лжёт, возвращаюсь к нашему разговору.

— Почему, скажи. Почему было просто не рассказать мне всё? — спрашиваю с дрожью в голосе, опуская блистер с коробочкой на комод.

Эта история не укладывается у меня в голове, если честно. Я чего угодно ожидала: разлюбил, понял, что не нагулялся, встретил другую. Думала, поэтому так вёл себя, говорил гадости, просто, чтобы отвернуть меня от себя.

Но мне и в голову не могло прийти, что Роберт был чем-то болен.

То есть, не был, как теперь известно, но на тот момент он был убеждён в своём диагнозе.

И ничего мне не сказал…

— Ань, ты же знаешь меня, не в моём духе было вешать на тебя свои проблемы. Признаваться в слабости на тот момент для меня было подобно смерти. А эта болезнь сделала меня уязвимым в собственных глазах.

— Однако сейчас ты повесил на меня свою проблему, попросил о фиктивных отношениях, чтобы разрешить таким образом проблемы в отцом. Что изменилось? — смотрю в глаза мужчины, ожидая увидеть там ответ.

— Я сделал это с условием, что помогу тебе. То, что перевёз к себе — лишь малая доля того, что обещал. Разве нет? — оскорблено смотрит мне в лицо.

— Всё так, — опускаю взгляд.

— К тому же, я намерен… — хочет что-то сказать, но запинается вдруг и резко переводит тему. — Да, я дурак, понимаю. Ты имела право знать, но тогда ты стала бы искать выход, убеждать меня, что есть шанс, жалеть, в конце концов, а жалость — это то, что мне нужно от тебя меньше всего. Лучше ненавидь.

— Что сказать, Штерн. Ты на «отлично» справился с поставленной задачей, — разворачиваюсь и направляюсь к коридору, который ведёт в нашу с Лилей комнату.

Застываю возле поворота, прислоняюсь рукой к стене.

Хочется развернуться и сказать Робу всё, что думаю по поводу его молчания. Но тогда мне придётся признаться в том, что Лиля — его дочь. А я сейчас не уверена, что готова к этому.

— Ань, скажи мне, от кого ты родила ребёнка? — спрашивает, словно читая мои мысли. — Как оказалось, я здоров, и Лиля может быть…

— Даже не думай! — проговариваю зло и резко разворачиваюсь к мужчине лицом. — Ты знал, что могут быть проблемы, но не сказал мне ничего. Тебе даже в голову не пришло, что на момент нашего расставания я могу быть беременной.

— Не пришло… — признаётся растерянно.

В его голосе столько горечи и разочарования в самом себе, что мне становится на миг жаль мужа, но я мысленно одёргиваю себя.

Не заслужил.

— И вот теперь представь, что я была беременна, — делаю вид, что предполагаю данное развитие событий чисто гипотетически, чтобы Роберт не догадался ни о чём. — И твой диагноз тоже оказался бы правдой.

— Ань, не надо, — хмурится, понимая, на что я намекаю.

Да, он меня бросил одну в тот момент по сути, хоть и решение уйти приняла я сама. Но муж мне действительно не оставил выбора.

— Анют, — подходит ближе; я отшатываюсь. — Прости меня, но только не отталкивай, не закрывайся, прошу. Можешь злиться сколько угодно — заслужил, — покаянно опускает голову.

— Дай мне прийти в себя от этих всех новостей, Роб, пожалуйста, — выставляю перед собой раскрытую ладонь. — Если ты переживаешь по поводу нашей договорённости, то можешь быть спокоен. Сбегать, сломя голову, не стану.

Минувший день выкачал из меня все силы, поэтому больше не видя смысла в этом разговоре, я поднимаюсь наверх, к дочери.

Лиля спит сладко, и я укладываюсь рядом с ней. Ни капли не жалею о том, что оказалась беременной на момент нашего с мужем расставания, но теперь от мысли о том, что моя девочка могла оказаться больна, становится не по себе.

В такие моменты начинаешь ещё сильнее ценить то, что имеешь.

Наутро снова встаю пораньше, чтобы приготовить для дочери завтрак.

В холодильнике нахожу творог и вместо каши принимаю решение сделать сырники. Лиля их обожает, почему бы и нет?

Пока вожусь с тестом, слышу, как кто-то идёт по коридору и принимается шуршать в ванной.

Наверняка это Роберт, да и шаги тяжёлые, мужские. Но на всякий случай иду проверить, а вдруг Лиля тоже спустилась?

Возле ванной обнаруживаю, что дверь приоткрыта. Заглядываю внутрь и вижу, что там всё-таки Роб. Стоит посреди ванной с голым торсом, в одних домашних брюках, и задумчиво смотрит на зубную щётку в своих руках.

Лилину зубную щётку.