Глава 40
Елизавета Матвеевна не сомневалась, что у них с мужем легко получится забрать внучку, даже если Надька будет против и упрётся руками и ногами.
А почему она должна была сомневаться?
Во-первых, у мерзавки нет денег, чтобы нанять толкового адвоката, а с бестолковым, на которого только и хватит копеек Карташовой, адвокаты Вознесенских разберутся в два счёта.
Во-вторых, новому супругу Надежды не интересен её ребёнок. То есть, Новожилов, конечно, ничего не имеет против детей, как таковых, но рвать тельняшку за чужого отпрыска не станет. И правильно! Зачем ему чужая девочка, если он способен завести родную?
Он человек состоятельный, на виду. Ему нужен кровный наследник, а не посторонняя девчонка.
Но избавиться от довеска к жене своими силами Иван Маркович не может – зачем портить себе карму, общественное мнение и отношение новоявленной супруги?
Девчонка же уже сейчас отвлекает Надьку от супружеских обязанностей, перетягивая на себя большую часть внимания женщины. И время, которое она могла бы уделить мужу, тратится на чужого ребёнка – какому мужчине это понравится? А ещё на Алису приходится расходовать семейные ресурсы. И с каждым годом на неё потребуется всё больше и больше времени, сил, денег.
В общем, девочка там не к месту. Да Иван Маркович вздохнёт с облегчением, когда они, Вознесенские, избавят его от этого обременения!
Поэтому Новожилов не станет вставлять палки в колёса и затягивать судебный процесс. Ещё и поможет поскорее сбагрить довесок в руки бабушки и дедушки!
Не напоказ, разумеется, а тайно – чтобы не портить отношения с женой. Ведь ей ещё ему наследника рожать!
Кстати, интересно, чем она его взяла? Чем такие дряни привлекают порядочных мужчин, когда кругом полно нормальных женщин?
Взять хоть Новожилова, или Ваню – умные, обеспеченные, адекватные люди, но оба попались на удочку примитивной девки!
Как же неприятно, что гадине опять повезло, и она вошла в богатую и уважаемую семью!
Её бы, Елизаветы, воля, и Надька бы остаток жизни с хлеба на квас перебивалась, по рукам бы пошла или вынуждена была бы гробить здоровье на каком-нибудь малооплачиваемом и жутко неприятном производстве.
И как её только Валерия Новожилова приняла?! Или она не приняла, а просто сын поставил перед фактом? Как когда-то сделал Ваня…
Елизавета прикрыла глаза, вспоминая, как однажды Иван объявил, что встретил чудесную девушку и хочет их с нею познакомить. Они с отцом обрадовались и согласились на смотрины.
Думали, что сын влюбился в порядочную девушку из ближайшего окружения, а он привёл в дом смазливую провинциалку и представил её своей будущей женой.
Наверное надо было повести себя хитрее, как-нибудь исподволь, аккуратно подвести его к мысли, что Карташова ему не пара. Но они с супругом настолько опешили, что сразу же и вывалили своё возмущение на сына. Отец и вовсе поставил вопрос ребром – расстаёшься с нищенкой или лишаешься доступа к кормушке, а впоследствии и наследства. Но Иван – характер-то у сына был фамильный, Вознесенских! – пошёл на принцип и ради девки отказался от собственных родителей!
И ведь сумел выкарабкаться и раскрутиться с нуля!
Если бы не трагическая случайность, оборвавшая его жизнь, он сейчас уже владел бы сетью ресторанов, а не парой-тройкой кофеен.
Когда Вельяминов проговорился, зачем разыскивает бывшую невестку, она, Елизавета, испытала двоякие чувства.
С одной стороны – удовлетворение и гордость за сына. Который, даже попав в сложные условия, рук не опустил, на завод – или куда там маргиналы устраиваются? – не пошёл, а сумел поднять доходный бизнес.
С другой – досаду, что теперь мерзавка будет жить припеваючи на деньги мужа. Того самого, который из-за неё и погиб!
Разве Карташова заслуживает богатства? Это она, Елизавета, родила и вырастила Ваню! Она – мать, это не изменить и не отменить, поэтому деньги должны достаться родителям или его дочери, но никак не дряни, рассорившей семью!
И раз так вышло, что девка ничего о Ванином наследстве до сих пор не узнала и в права не вступила, то теперь ей ни крошки не достанется! Она, Елизавета, об этом позаботится.
Деньги там, конечно, не ахти какие, но для нищей приблуды и они целое состояние.
Так Вознесенская думала до начала судебного процесса.
Для ускорения дела им пришлось кое-кого подмазать, но это полезные, даже необходимые траты и хлопоты.
Скоро, возможно, уже сегодня они вернутся домой вместе с Алисой! Потом ещё два-три дня – на переоформление документов девочки. И можно уезжать в Англию…
Но уже в зале заседания Елизавету поджидали неожиданные сюрпризы.
Первая неприятность – адвокат ответчика.
Кто бы мог подумать, что Новожилов даст Надьке карт-бланш и денег?!
Разумеется, без него не обошлось, у самой Карташовой средств хватило бы только на визитку профессионала такого уровня!
Если бы она, Елизавета, только знала!!! Если бы могла предположить этот вариант, то сама наняла бы Заболоцкого! А теперь приходится локти кусать.
Чёрт побери, захотела обойтись малой кровью! Это семейный юрист виноват – убедил её, что дело выеденного яйца не стоит. Что девочка, считай, уже у них дома…
Второй неприятный сюрприз – присутствие на заседании Ивана Новожилова.
Что ему, делать больше нечего? Зачем припёрся? Может быть заявить протест? Дескать, давление на суд?
Она покосилась на своего адвоката.
- Елизавета Матвеевна, не переживайте, у нас все козыри, - вполголоса произнёс тот, успокаивая клиентку. – Заболоцкий, конечно, крепкий орешек, но и мы не лыком шиты! Потом, у него не было времени подготовиться – с момента, когда ответчик узнал об иске и до первого слушанья прошли считанные дни! Даже супермен с магическими способностями не успел бы собрать доказательную базу, обеспечить подзащитного дельными свидетелями и убедительными документами! Расслабьтесь и получайте удовольствие.
- Встать, суд идёт!
И процесс начался.
Елизавета Матвеевна успокоилась и с оттенком превосходства принялась наблюдать за Карташовой.
У неё Заболоцкий, да. И Новожилов сидит рядом, поддерживая жену. Но всё равно та выглядит бледной и потерянной.
Пыжится, конечно, пытаясь держать лицо, но рождённый ползать летать не может!
С чувством глубокого удовлетворения Вознесенская слушала речь своего адвоката и показания свидетелей, мысленно кивая – так её!
Дави, кромсай, топи!
Ну и пусть пришлось хорошенько побегать – не она же лично бегала! А адвокату, Кириллу и разным «свидетелям», кто принимал участие в создании образа плохой матери, за это хорошо заплатят.
Не беда, что Вознесенским пришлось существенно раскошелиться! Когда они выиграют дело, то все расходы с лихвой покроет «кофейное» наследство Вани.
Будет забавно посмотреть на Надьку, когда та узнает, что работа юристов, лояльного отношения суда и выгодных для Вознесенских показаний её коллег и соседей оплачены деньгами покойного мужа!
Наконец, поток заряженных «свидетелей» закончился, адвокат коротко систематизировал полученную информацию, и предоставил слово Елизавете Матвеевне.
И она, как по суфлёру, произнесла заранее заготовленную и выверенную до точки речь. Речь, которая должна была вбить в Карташову последний гвоздь.
С трудом сдерживая торжествующую улыбку, Вознесенская с достоинством поблагодарила суд за внимание и скромно заняла своё место.
По настроению зала, по обморочно-бледному виду Надежды и серьёзно-возмущённым взглядам судьи, которые она бросала в сторону ответчика, было без слов понятно, куда склоняется Фемида.
«Мы уже выиграли! - прошептал на ухо адвокат. – Не важно, что та сторона ещё не выступала – наши аргументы им не перебить! Увидите, заседание закончится одним днём!»
И Елизавета довольно кивнула, мысленно пообещав себе удвоить ему гонорар – заслужил! Тем более что деньги всё равно Ванины, считай, халявные.
Теперь мяч перешёл на сторону ответчика, и слово взял Заболоцкий.
Елизавета выбросила бывшую невестку из головы – отработанный материал, чего на неё тратить время и внимание? – и переключилась на знаменитого адвоката.
«Говорят, он выигрывает девяносто девять дел из ста, но сегодняшнее заседание как раз то самое, сотое! Посмотрим, понаблюдаем, как один из самых дорогих адвокатов страны будет барахтаться, пытаясь не слишком потерять лицо».
Она ждала триумфа, но происходящее было похоже, скорее, на нечто противоположное – полное и безоговорочное фиаско.
Елизавета Матвеевна даже не сразу поняла, как это произошло, ведь только что всё было хорошо!
Да, было.
Пока не встал Заболоцкий и не взялся методично разрушать всё, что они с адвокатом и юристами подготовили.
Вознесенская, поджав губы, слушала и кривилась – по его версии Карташова едва не святая!
И ведь этот притащил не только притянутые за уши доказательства, но и свидетелей! Где только таких набрал?
Сторона ответчика ни разу не перебила, когда выступал адвокат Вознесенских, поэтому ей пришлось молча взирать на этот фарс. И терпеть.
Для начала Заболоцкий поведал, какой заботливой и трепетной матерью была Надька. Слова он подтвердил чеками на детскую одежду и показаниями соседок, участкового педиатра, нянечек и воспитателей садика, куда ходила Алиса.
Неприятно, но не смертельно. Допустим, свидетели могли быть подкуплены, а чеки…
Заболоцкий объяснил их наличие тем, что Карташова, во-первых, бухгалтер по специальности, то есть привыкла к учёту и контролю. И хранит все чеки на более-менее крупные или дорогие покупки. А, во-вторых, она едва сводила концы, поэтому тщательно планировала все расходы.
Странно, но судья, похоже, поверила!
Неужели не понятно, что бумажки эти они набрали у разных людей? Наверное сделали объявление в Интернете, на одном из мамских форумов и скупили всё, что им принесли.
Ну и что, что адвокат предоставил кучу фото, на которых девочка не только весела и довольна, но и хорошо одета. Ну и что, что фото эти датируются разными датами и годами? Всё равно постановка и фотошоп!
Елизавета задёргалась, но адвокат её успокоил – мол, это не существенно. Мало ли что она там дочери покупала? Ребёнок ходил в хороший садик, понятно, что она не могла водить его туда в обносках. Наверняка для таких фотосессий у Карташовой было несколько комплектов качественной одежды и обуви, а в остальное время дочь носила старьё.
Но для дела это уже не суть важно. Главное то, что Карташова часто оставляла маленького ребёнка одного в квартире! Конечно, одного – она без помощников жила. Как куда уходила? На гулянки, разумеется! К любовникам. А куда ещё могла пойти молодая женщина вечером?
Но тут Заболоцкий вытащил нового свидетеля – какую-то Лену. И это обвинение тоже было разбито в пух и прах.
Выяснилось, что Елена – ещё одна соседка Надьки, и живёт в одном с ней подъезде.
Женщина, на голубом глазу, поведала, что присматривала за Алисой каждый раз, когда Надежда уходила на подработки. Не гулянки, а подработки! Чувствуете разницу? Дрянь соврала, конечно же, но для суда всё выглядело логично.
Елизавета едва зубами не заскрипела, когда поняла, что все обвинения в недобросовестности по отношению к дочке рассыпались, словно карточный домик.
Дальше – больше.
Косяком пошли коллеги Надьки. Две сотрудницы отдела бухгалтерии, не считая главбуха, начальница отдела кадров и так, по мелочи – уборщица, охранник...
Все они, как один, пели дифирамбы ответственности, профессионализму и трудолюбию Карташовой. И выяснилось, что по вечерам та не на свиданки бегала, а ходила полы мыть в офисном здании. И вообще, хваталась за любую возможность заработать. Только не тем способом, в котором её пыталась обвинить сторона истца.
Тщательно вылепленный Вознесенскими образ распутницы и плохой матери растаял без следа.
Адвокат бубнил, что ещё не всё потеряно, ведь Алиса – их кровная внучка. И даже если этот судья отклонит прошение о полной опеке – а к этому теперь всё и идёт! То они всегда могут подать другое, ведь у них есть права на общение с девочкой. Родным бабушке и дедушке не откажут, а дальше – дело техники.
- Мы добьёмся разрешения забирать Алису сначала на пару часов, потом на день, а там и до ночёвки дойдёт. Девочка к вам привыкнет, Карташова тоже привыкнет, что вы занимаетесь ребёнком, и что тот иногда остаётся у вас ночевать. И в один прекрасный день вы просто-напросто увезёте внучку из страны, как и планировали, - шептал адвокат, успокаивая клиентку.
- А если суд нам откажет?
- На каком основании? У вас есть право с ней видеться – это раз. И два – все слышали, в каких стеснённых условиях жила Карташова. Да, сейчас она вышла замуж за обеспеченного человека, но своих-то денег у неё нет! А у вас они есть! Вы можете обеспечить Алисе такие условия, какие её матери даже не снились. Сегодня она замужем, а завтра Новожилов решит развестись, и она опять останется у разбитого корыта. Судья примет решение, опираясь на интересы ребёнка. А добрые отношения с богатыми бабушкой и дедушкой как раз в интересах Алисы!
Елизавета слегка приободрилась – а ведь адвокат прав!
Да, досадно, что сегодня не получится отобрать девочку у Надьки, но ради конечного результата можно и потерпеть.
В это время в зале произошло какое-то движение.
Вознесенская повернула голову и увидела, как та самая коллега, которую они с адвокатом так удачно завербовали, пробирается к выходу. Но её ловит один из распорядителей и возвращает на место.
- Ваша честь, - женщина тут же обратилась к судье, - разрешите мне покинуть заседание. Я плохо себя чувствую!
Елизавета оценила её бледный вид и затравленные взгляды, которые та кидала на коллег и Новожилова – да, дамочка влипла! Кажется грядущее увольнение – наименьшая неприятность, которая её ждёт. Не удивительно, что ей стало дурно…
Но кто знал, что Заболоцкий притащит сюда половину офиса? И что Новожилов решит присутствовать на заседании? В конце концов, эту дамочку никто насильно не заставлял, сама охотно согласилась, только услышав сумму вознаграждения!
- Если вам плохо, то пройдите за помощником судьи в соседнее помещение. Там вас осмотрит врач, после чего придётся вернуться в зал заседаний, - ответила судья. – У меня к вам, гражданка Левашова, появились вопросы. К вам и той соседке гражданки Карташовой, которая уже ушла. Ей тоже придётся вернуться.
Левашова сразу сникла, отказалась от помощи врача и села обратно на место, закрыв лицо ладонями.
Елизавета отвернулась – судьба Надькиной коллеги её не интересовала.
Тем более что Заболоцкий вызвал следующего свидетеля – Павла Вельяминова.
«Это он так на месяц отдыхать улетел? – с возмущением подумала она. – Обманул! Может и с деньгами Вани он врёт? Может, и нет никакого наследства или есть, но Павел оставил от него только огрызок, а остальное прикарманил? Господи, как жить, если вокруг одни лжецы и подонки?»
Но Павел заговорил, и Елизавета поняла – вот теперь у них начинаются настоящие проблемы.
Заболоцкий уверенно задавал вопросы и так подвёл дело, что теперь уже они, Вознесенские, предстали в неприглядном виде.
Получалось, что это они не позволяли бывшей невестке узнать про наследство покойного мужа, оставив её биться, как рыба об лёд, пытаясь обеспечить дочь.
- Вы понимаете, ваша честь, - вещал адвокат, - что господа Вознесенские сознательно лишили внучку достатка? Зная, что мать девочки пластается на трёх работах и экономит на себе, лишь бы дочь ни в чём не нуждалась, они саботировали попытки душеприказчика Ивана Вознесенского передать деньги его семье.
- Это не её деньги, не Надькины! – не выдержала Елизавета. – И она не семья, она никто! Это мы с мужем – семья Вани!
И, отмахнувшись от пытающегося усадить её обратно адвоката, вскочила на ноги.
- Она дрянь! А свидетели – подложные! Из-за Карташовой погиб мой сын! Можно сказать, она убила его своими руками! Нам с отцом что – в ножки ей кланяться? Не будет этого!
Высказав всё это, она рухнула обратно, вяло огрызнувшись на супруга.
- Не лезь, Петя! Я правду говорю – мерзавка виновата в смерти нашего сына! А Пашка врёт!
- Вот заверенная копия завещания, - невозмутимо продолжал Заболоцкий. – Вот скрины переписки свидетеля с истцом, где он неоднократно пытался выяснить место проживания ответчика. Выписка со счёта, свидетельство собственника.
- Передайте через помощника, - произнесла судья.
И, дождавшись, когда помощник положит перед ней папку с документами, углубилась в их изучение.
- Что ж, с наследством мне всё понятно. У вас всё?
- Нет, ваша честь. Есть ещё несколько вопросов, - отозвался Заболоцкий.
- Хорошо. Но считаю нужным заметить, что уже предоставленных доказательств вполне достаточно, чтобы отказать в иске. Зато появились основания для встречных – обвинение в клевете и лжесвидетельстве.