Глава 26

Дана. – Мам, ну как тебе? – с придыханием спрашивает Ксюша, вертясь перед зеркалом. Ну… Сапоги на огромной, рифленой подошве я одобрила. Ксюша выбрала кожаные, да еще и с натуральным мехом. А вот кричащую куртку салатного цвета, боюсь, не вынесу. На нее даже смотреть больно, а уж ходить весь день… – Ксюша, у меня глаза слезятся. Милая, давай выберем что-то… – Скучное? Черное или синее? – Нет. Можно золотую или серебряную. Но только не этот… вырви глаз. Папе тоже не понравится. – Ладно… Господи, когда мне уже исполнится восемнадцать? – закатывает она глаза. – Я пойду работать и куплю себе одежду на свой вкус. – Милые дамы, а как вам этот вариант? – певуче произносит продавец. Скрывается за ширмой, а потом выносит оттуда черное пальто с «вырвиглазными» молниями и кнопками. – Мне нравится, Ксюша. Хороший, альтернативный вариант. – Да и мне, мам. Давайте я померю. И пойдем уже в кафе? «Как вы там, девчонки? Денег хватает?», – пишет Чес спустя два часа наших с Ксю хождений. «Спасибо огромное. Ксюша счастлива. Ей идут красивые вещи. Она у нас настоящая красавица». «Согласен. Вся в маму», – и смеющийся смайлик. Улыбаюсь… Все время, когда вспоминаю о муже или пишу ему. Я так счастлива, заботясь о ребенке, пусть и таком взрослом… Я Ксюшу своей считаю, честное слово. Не представляю, как буду ей в глаза смотреть, если придется уйти. – Мама, давай тебе что-то купим? Мы же через два дня идем к дедушке. Папа три недели откладывает твое с ним знакомство. Все поводы ищет, чтобы не показывать тебя. – Правда? А почему, как ты думаешь? – Думаю, он сомневался. Боялся расспросов. А как твоя мама? Почему не приходит? – Приходит, Ксюнь. Вот и она, бабушка Нора, собственной персоной. Ксюша прослеживает за моим взглядом и улыбается, завидев элегантную женщину, дефилирующую по коридору, как по подиуму. Да, я решила позвать маму наш маленький девичник. Хочу налаживать отношения. – Ох, Дана… Я даже собраться толком не успела, – кокетливо произносит мама, поправляя идеально уложенные пряди. – Я тебе блузку подарю. Твою любимую. А ты помоги выбрать платье. Ты не забыла, что у нас в субботу званый ужин? – Такое забудешь. Только не говори, что ты… Вы же почти месяц женаты? И Чеслав не знакомил тебя с отцом? Непорядок… – Ну вот так, мам. Он стеснялся, не хотел расспросов. У нас же все так быстро закрутилось. Мы долго тут будем стоять? – Да. Бабушка Нора, могу я вас так называть? – О,боже, – закатывает глаза мама. – Бабушка. Дана, ты слышала? Бабушка-старушка. Это я разве? Да я еще… огого! – А никто и не сомневается. Вы очень красивая женщина, мама на вас похожа. – Мама. Ты слышала, Дана? Или она давно так тебя называет? – Недавно. Идемте уже. Мама держит меня под локоток и ведет магазин женского платья. Бросается к вешалам и полкам, проверяет цены. – Зятек много тебе дал? Тут такие костюмы… Даночка, бомба просто. И качество ткани, и фурнитура… – Да, он дал много, мам. Чесу заплатили за проведение высокотехнологичной операции. Мы Ксюше много чего купили. – Девушка, вот этот брючный костюм принесите. И вот это платье. У мамы хороший вкус и врожденное чувство стиля. Она никогда не училась, но знает, как сочетать ткани и цвета. – Хорошо, мам. Мне очень нравится. Костюм прямо… На работу в нем можно ходить. Кстати, Чеслав предлагает восстановиться в университете. Что ты об этом думаешь? – Считаю, что у тебя хороший муж. Правильно он говорит. Дана, думаю, на ужин нам с тобой не придется наряжаться. Папа Чеслава живет в доме, наверняка он организует празднество на свежем воздухе. В выходные обещали хорошую погоду, без дождя и тумана. Будет мясо на мангале и вино, я угадала? – Мамуль, я не знаю. – У дедушки есть мангал. Так что бабушка…ой… Элеонора Александровна права. Дедушка, хоть и важный, но добрый. И готовит вкусно. Мама, покупай костюм, а вместо платья – красивый свитер. – Точно! Девушка, у вас есть вязаные костюмы? Кашемировые. Я трачу деньги мужа на наряды для себя. Поверить не могу, что это происходит… Другая бы покрутила пальцем у виска, удивившись моей реакции, а мне плакать от счастья хочется… Последние годы я тратила только на общее – ремонт, спиннинг, персональный компьютер, которым пользовались мы с Андреем оба. Диван, новый ковер, цветы в больших горшках по цене крыла самолёта. Разве что одежду купила перед тем, как приступить к новым обязанностям. И то на свои деньги… Никто меня не баловал, не одаривал… Всегда сама. – Ну, чего ты? Глаза на мокром месте. Чес ругать будет? Много потратили? – обнимает меня мама. – Мам, ты ни разу не вспомнила своего… Этого… Как его… – Игорька. Его жена, настоящая мымра. Ужас просто, а не женщина. – В прошлый раз был Миша или Коля? Я путаюсь в их именах. – Не бери в голову. Мне нравятся свободные отношения. Я уже была замужем, так что… Я быстро перегораю. Меня заедает быт, посуда, готовка, муж, опять же… Короче, ты не слушай мать. Люби мужа и делай, как должно. И все будет, как должно быть. – Мама и бабуля, ребенок проголодался. Я пиццу хочу и мороженое. – Все, все, идем… Я купила вязаный, брючный костюм с узором из кос, длинное платье прямого покроя и еще один брючный костюм делового стиля. «Данушка, я уже дома. Все получается? Обязательно купи что-то себе», – пишет Чес. «Купила. Придем домой, покажу». – Мам, я так его люблю… Никогда не чувствовала ничего подобного. Ксюша отошла к витрине с пирожными, а я, пользуюсь моментом, секретничаю. – Я так счастлива за тебя, дочка. Знаешь, почему мы так… неважно ладили друг с другом? Из-за Андрея… Я не хотела лезть в твою семью и молчала. Пыталась лебезить перед ним, понравиться. Как теща, разумеется. А потом увидела его с другой… Не с этой кобылой, твоей подругой. – Мам, почему ты молчала? С кем? – Какая-то рыжая девка. Через год после вашей свадьбы. Андрей заметил меня. Дело было летом, я с Мишей гуляла по Грибаналу (Набережная канала Грибоедова). Он запретил мне приходить в гости, приказал молчать. Сначала умолял, потом угрожал… В общем, я рада, что рассказала. Он изменщик и козел. Ты его слепо любила, детишек планировала. Я и решила, что не стану мешать твоему счастью. – Мам, я рада, что ты выговорилась.