Глава 46

Чеслав. – Значит, посадим сейчас. Неужели, он такой самоуверенный идиот, Василий Петрович? О чем он думает? Что я не догадаюсь заехать к Андрею и вытрясти из него правду? И он… не звонил мне до сих пор. То есть Левицкий намеренно молчит. Наблюдает за нами, знает, куда мы пойдем и что сделаем? Может, это ловушка? – А не все ли равно? Чеслав, мы сядем в машину и поедем к нему. Благо, адрес имеется. – А будет ли он нас ждать? Хотя… Меня уже ничего не удивляет. С омерзением смотрю на Андрея. Не понимаю, как Дана могла его любить? И как он смел вытирать о нее ноги? Ничтожество, способное лишь потакать собственным страстям. Игрок и враль… Что задумал Левицкий? Он знает, что мы сейчас поедем к нему домой. И… Станет ли он нас ждать? Я на все сто уверен, что нет. – Поедем и проверим, – произносит Петрович. – Раз звонков нет, то ничего другого нам не остается. Андрюша нехотя одевается. Не спорит с Петровичем, но и особого участия не проявляет. Снежинки оседают на плечи и путаются в волосах. Небо кажется зловещим. Поднимаю воротник, впервые за вечер почувствовав холод… Я весь словно вымерз изнутри… От непонимания и отчаяния. Мчимся по трассе за город. Петрович молчит, напряженно всматриваясь в тишину. Андрей дремлет, беззаботно положив под щеку сложенные ладони. Пускает пузыри и отравляет воздух парами перегара… Тьфу! Петрович подъезжает к огромному, мрачному дому. В другой ситуации я бы не посчитал его столь ужасающим… Обычный дом – большой, стильный, с темной крышей из металлочерепицы и высаженными по периметру участка туями. – Дома никого нет, – вздыхает Петрович, взмахивая ладонью в сторону темных, словно неживых окон. – Они могли выключить свет. Василий Петрович, вызывайте наряд. Нужно взломать двери и убедиться самим. Этот… козел будет что-то говорить? – кошусь на дремлющего Андрея. – Вставай, мерзавец! – ору, сжимая пальцы в кулаки. Бессилие разливается в груди, как огонь… Все превращает в пепел – самообладание, терпение, надежду. Я хочу уничтожить его! Убить гада или вытрясти из него еще хоть что-то… Ну, не может он ничего не знать о Левицком. Они много раз сидели за одним игральным столом. – Ермаков, просыпайся! Что тебе известно о домах Левицкого? Где он еще может находиться? Говори, все, что знаешь, – Петрович кричит, цепляясь за полы куртки Андрея. – Жены, дети, любовницы… С кем он еще общается? – Н-не… Не знаю, – воет тот. – Я только об этом доме знаю. Я здесь была пару раз. Любовниц Владимир меняет часто. Чуть что не по его – прогоняет. – Погодите… – осеняет меня. – А Люба не может быть причастна к этому? – А зачем ей это? Левицкому задолжал Андрей, так? С его матери он стряс все, что можно. Осталась квартира, которую Дана не позволяет продать. Есть судебный запрет и все дела… И я, как адвокат не намерен отступать. Половина стоимости квартиры ее по закону, – произносит Пётр. – Любе нет резона лезть в это… Или… – Любка болеет сильно, – хрипло выдыхает Андрей. – Ей деньги нужны на лечение, операцию и реабилитацию. Но она не знакома с Владимиром. – Деньги, – тычет пальцем в небо Пётр. – Эврика! Она ведь могла знать о твоих шашнях с Левицким, так? Думай, Андрей, думай. Кто мог навести его на Дану? Не предложишь варианты – посадим тебя. – Я не просил его нападать на нее! Богом клянусь, матерью… Сказал, чтобы помог с адвокатом, но он отказал… – Отказал? – брови Петра удивленно поднимаются. – Услуги твоего адвоката отнюдь не дешевые. Кто помогает тебе их оплачивать? – Мой работодатель, Антон Витальевич. Он заинтересован в том, чтобы я… Чтобы я вернулся и прекратил пить. Мы успешно сотрудничали, он… Он просто хочет помочь, – вымученно протягивает Андрей. – Клянусь, я не натравливал Левицкого на Дану. Василий Петрович устремляет взгляд в темное, сыплющее снегом небо. Обдумывает наши дальнейшие шаги, а потом зычно командует: – Проверим эту Любовь. Она могла слышать о Левицком из разговоров Андрея. – Вы серьезно, Петрович? – недоумеваю я. – Петр, ну хотя бы ты скажи… Неужели, стоит сейчас ехать и проверять? Терять драгоценное время. Не лучше ли дождаться дежурной бригады и вскрыть дом? Они точно там… Выключили свет, чтобы мы подумали о… – Чес, успокойся, ладно? Давай я сам туда съезжу? К этой Любе. Могу Андрея с собой взять. А вы с Петровичем оставайтесь здесь. Если в доме остались пальчики Даны, Левицкому можно прикрутить обвинение в похищении. Но нужны отпечатки. Так что оставайтесь. – Останемся. Я это и хотел предложить, – кивает Василий Петрович. – Многие мечтают его посадить, в том числе и я. Уверен, что уезжали они спешно и не избавились от пальцев. Левицкий слишком самоуверен, чтобы самолично за этим следить. – Ладно, – наконец, соглашаюсь я. – Петр, ради бога, будь осторожен. Не лезьте к Любе сами. Вас там могут ждать. Петрович, нам нужен стажер или… – Есть у нас стажеры. Виталя Снегов, хороший парень, как раз дежурит сегодня. Сейчас позвоню ему. Ермаков, это твой шанс реабилитироваться перед обществом. Только попробуй все изгадить, я тебя… – Нет, вы что, не буду! – скулит Андрей. – Не хочу я зла Дане. Квартиру хочу оставить при себе, видит бог. – Поехали, умник. И квартиры тебе не видать, – чеканит Петр. – Быстро говори адрес.