Глава 47

Дана. Ну, какая же я дура… Зря я рассказала Левицкому об Андрее. Если они заодно, то мой бывший успеет сбежать. Выкрутится и останется на свободе. А если он подготовится, например? И навредит Чеславу? Господи, я ведь всех подставила… Зачем только вышла из дома? Вот нужен мне был этот хлеб! А он до сих пор источает аромат, покоясь на дне сумочки. И о себе я совсем не думаю. Только о муже… Как наяву вижу его глаза – синие, как море и умные, трогаю волнистые волосы, глажу широкие плечи. Вспоминаю его и горько плачу… Смотрю в окно комнаты, куда меня поместили, и гадаю, что будет дальше? За окном кружатся мелкие снежинки. От порывов ветра покачиваются голые, почерневшие верхушки деревьев. И мои мысли блуждают, как эти несчастные ветки… Я верю, что Чеслав меня спасет, а через минуту горько реву, осознавая, что никогда больше его не увижу… Как же сильно я его люблю… Господи, я ведь каждый день благодарю тебя за него. Сделай так, чтобы Чес не пострадал. Ну, пожалуйста… Слезы бегут по щекам. Стираю их с лица, прислушиваясь к разговорам за стеной. Не верю я, что Игорь выполнит просьбу Левицкого и позвонит Чеславу. Не такой он дурак… И в его сотрудничество с Андреем я верю слабо. Тот слишком ненадежный и мелочный. А Левицкий производит впечатление умного и расчетливого человека. Такой не станет связываться с олухом… Что-то тут не то… Может, Левицкого послали Яна Гоцман и ее муж Игорек? Им на руку, если меня убьют. Зябко ежусь, вздрагивая от звука открываемой двери. Игорь прячет ключ в карман и произносит, смотря на меня из-под тяжело опущенных век: – Уезжаем в другое место. Сейчас же. Не вздумай глупить. И бежать у тебя не получится. – Неужели, все из-за дурацкой квартиры? Она ведь… обычная. Не в новостройке, и не на набережной. Простая квартира. Ради чего? Я стою того, чтобы так рисковать? – Нет, не стоишь, – отрезает он. – Ты обычная баба, каких сотни. А квартира немало стоит, зря ты так… Владимир не прощает таких долгов. Он… Он никаких не прощает. Во мне столько боли и отчаяния… Кажется, здесь скоро потоп будет от моих слез. Ненавижу того, кто все это организовал! Ненавижу! Как так можно? И как Чеслав будет со всем этим жить? Вдруг к моему похищению причастны Яна с Игорем? Они ведь могли выяснить все об Андрее, проследить и узнать, чем он занимается и какой образ жизни ведет? Нет, слишком сложно… Зачем им следить за моим бывшим? Скорее, они бы повторили проверенный метод и наехали на меня в подворотне. А слежка и прочие интриги… Не каждый решится на такое. – Игорь, мы готовы, – басит Левицкий, мягко сжимая мой локоть. И как успел подкрасться? Бесшумно, как кот. Улыбается, словно ничего не случилось. Все в порядке вещей. Странно, что в его доме нет прислуги. Наверное, он всех отпустил ради такого случая? Левицкий ведет меня по узкой лестнице вниз. В воздухе пахнет бензином и влажной пылью, немного резиной и свечным воском. Тишину нарушают наши шаги и дыхание. Владимир жмет на выключатель, гараж освещается приглушенным, голубоватым светом. Он распахивает дверь и помогает мне забраться в салон. Сам садится на переднем пассажирском сидении. Не понимаю, куда делась машина, на которой меня привезли? Этот внедорожник белый и не такой большой. Выходит, у него все схвачено? Меняет машины и локации, чтобы запутать следы. И Чесу он звонить не собирается, это слишком просто… С заложниками всегда поступают одинаково – их убивают… Получает похититель выкуп или нет – дело десятое… Игорь запускает двигатель и открывает ворота. Черной «гробовозки», на которой мы приехали, возле ворот уже нет. Подпираю ладонью щеку и равнодушно смотрю в окно. Может, потускневшие пейзажи – последнее, что мне доведется увидеть? Замерзшие, хрустальные ветви кустарников и пышные кроны елей, растущих вдоль дороги, серп молодого месяца, повисшего в небе? Это все – отпечаток моей жизни, ее последний кадр? Пока я напряженно думаю, как спастись, Игорь сворачивает к знакомым улицам. Старинная библиотека, «ПитерБулки», проезд Декабристов и набережная канала Мойки. А не к Любаше ли мы едем? Во рту пересыхает, а перед глазами начинают хаотично мелькать черные мушки… Конечно, это она. Слышала разговоры Андрея, пока жила с ним. Только зачем ей все это? На кого она променяла моего недотепу-мужа? Я ведь, наивная, думала, что предел ее мечтаний – наш Антон Витальевич, обычный мужик с приличным, но не заоблачным доходом. А Любаша метит куда выше… – Узнаешь квартирку? – язвительно спрашивает меня Левицкий. – Да, узнаю. И зачем ей это? Хотя… Постойте-ка, кажется, я понимаю. Она приводит меня к вам, а вы… Вы добиваетесь, чтобы я отказалась от притязаний на квартиру, а потом… – Ну, какая же умница, девочка. А она получает свою долю за содействие. – А зачем вам Люба? В чем ее помощь? Ваш Игорек мог меня и без ее наводки подловить. – Она еще не исполняла свою роль. Детка, ты торопишься. Играть она будет сейчас. И ты права – мы бы все равно тебя поймали. В любом месте – возле больницы или женской консультации, булочной или кулинарной лавки. Везде… – Не понимаю, как Люба уговорит меня? – хмыкаю с нескрываемой иронией в голосе. – Неужели, вы думаете, что кто-то сможет меня убедить отказаться от своего? Вы держитесь за свое зубами. Почему мне нельзя? – Есть люди, которым можно все. Ты не из таких. И хватит разговоров. Приехали.