Глава 18. Врата в бездну

Глава 18. Врата в бездну

Улицы человеческого мира встретили меня привычным городским шумом и безликим равнодушием.

Машины проносились по влажному асфальту, разбрызгивая лужи, а люди спешили по своим делам, не замечая ни меня, ни того, что творится за гранью их реальности. Сверху грозовое облако было серым и массивным, словно отражая моё настроение. А мелкий дождь лишь завершал картину, заставляя одежду стремительно намокать и обвисать на теле.

Приходилось идти быстро и целенаправленно, если не хотелось мокнуть. К плащу уже прилипли первые капли, с другой стороны мне было плевать.

– Ники! – раздался сзади запыхавшийся голос. – Ники, чёрт возьми, сбавь скорость! Ты идёшь так, словно за тобой гонится очередная армия мертвецов.

Я не сбавила.

Даже не думала об этом.

И всё же Эйсон догнал меня, хотя только через полквартала. Его длинные волосы, которые он так и не завязал, намокли и прилипли к бледным щекам. Дыхание сбилось не от усталости, а от раздражения.

– Ты… ты могла бы и подождать, – выдохнул он, наконец-то поравнявшись со мной.

– Я не просила тебя идти.

– А я не спрашивал твоего разрешения, – огрызнулся в ответ брат, но в его голосе не было привычной дерзости. Скорее усталая решимость.

– А как же Атанасия? – нахмурилась я.

– Дроу остался с Атанасией, – мгновенный ответ. – Сказал, что проследит, чтобы у неё не было больше боли в теле. Всё-таки он доктор и вообще… – пожал плечами. – Он выглядел слишком уверенным для вампира, который остался один в доме Жнецов. Где ты его вообще откопала?

– Это долгая история, – сухо ответила я.

– Я не тороплю, – настаивал Эйс, но тут же поспешил добавить: – Ты пойми, я не лезу в твои отношения… Уж, кто-кто, а не мне кого-либо судить. Просто… Это как-то неожиданно. Вот и всё.

– Эйс, это… Как-нибудь, в следующий раз, – вздохнула я. – Скорее это я удивляюсь, что ты сам позволил Дроу присматривать за Атанасией.

– Говоришь так, будто у меня был выбор, – фыркнул парень. – Но раз ему веришь ты, то и я… попробую…

Я промолчала.

Не потому, что не хотела говорить, а потому, что не знала, что сказать. Я знала, что мне нужны ответы и получить их можно только в мире Мёртвых. Но вот проблема – я туда попасть могу, а вот Дроу нет. И всё потому, что он изначально родился человеком. При всей его силе, хитрости и ловкости, обратно из загробного мира он никогда не выберется. В каком-то смысле можно сказать, что его душа помнила вкус жизни и вот она цена. Это понимал Дроу, это понимала я и это понимал Эйсон.

Именно поэтому младший брат сорвался на безумный, с его стороны, поступок и решил довериться Дроу. Он не мог отпустить меня одну. Как и сам вампир, осознавая все перспективы. Поэтому он просто взял на руки мою младшую сестру и уверенно сказал:«Возвращайтесь. Я присмотрю за малышкой» .

Разумеется, Эйсон тогда колебался. А кто бы не растерялся на его месте? Но, что в итоге? А теперь он также бежал по мокрой улице рядом со мной.

– Знаешь, – неожиданно начал парень. Причём так осторожно, словно проверял лёд под ногами: – Возможно, Дин в чём-то прав.

– Эйсон… – прозвучал мой низкий голос. – Не надо…

– Ники, я серьёзно. Не в том, что касается клана Войны, – поспешно добавил Эйс, заметив, как напряглись мои плечи. – А в том, что вам стоит… остыть. Ну… Поговорить. Понимаешь? Без криков, обвинений, а просто сесть и…

– И что? – мой голос прозвучал резче, чем я хотела. – Попросить прощения за то, что я пытаюсь защитить семью? Сказать «ох, ну извини, что не дала убить нашу сестру»? Именно этого ты от меня добиваешься?

Эйсон вздохнул.

– Нет же… Я не это имел в виду…

– Тогда что?

Он замолчал, нервно закусив нижнюю губу. Возможно, у Эйса и было что сказать, да вот только он не стал, а я тем временем ускорила шаг.

Злость поднималась изнутри горячей, липкой и тошнотворной волной. Казалось, что ещё секунда и собственные эмоции разрушат моё сознание и моё тело в целом. Динамис – мой драгоценный старший брат, а также тот, кого я уважала, к кому прислушивалась столетиями и на кого равнялась… В итоге именно он предпочёл поверить какой-то девчонке из клана Войны, а не моим словам. Более того, он посмел читать мне нотации о приказах отца.

Отец…

Снова.

Нет… Так не пойдёт. С ним мы ещё не закончили.

Спустя какое-то время мы свернули в переулок, где не было ни души. Только стены из серого кирпича, заляпанные яркие граффити, да ржавые мусорные баки. В конце переулка возвышалось массивное здание. Научно-исследовательский институт, который давно числился в документах как «закрытая частная зона». Обычным людям здесь делать нечего. И это только к лучшему.

Ведь на самом деле здесь работали те, кому не место в официальных реестрах.

Приблизившись к зданию, я толкнула тяжёлую металлическую дверь. Она даже не скрипнула, так как петли были хорошо смазаны. Удивительный контраст. Снаружи это место казалось практически заброшенным, но это лишь видимость. На самом деле за ним следят. И очень хорошо следят. Войдя внутрь, в нос сразу же ударил запах хлорки, формалина и чего-то до тошноты сладковатого.

Охрана стояла у входа: два здоровенных мужика в чёрных костюмах, с наушниками и серьёзными лицами. Разумеется, они заметили нас, даже проводили взглядами… но уже в следующее мгновение потеряли всякий интерес. Наша аура и тут сделала своё дело. Мы были для них частью интерьера, мебелью, воздухом, что было только нам на руку.

– А проходная? – шепнул Эйс. – Тоже так просто?

– Не дёргайся, – ответила я, не оборачиваясь. – И, на всякий случай, лучше не смотри на камеры.

Молча миновали один поворот за другим, даже поднялись на лифте на четвёртый этаж, а после прошли по длинному коридору, игнорируя больше десятка различных дверей. Из каждой двери доносились разные звуки. Что-то шипело, что-то жужжало, а порой тихо пищало.

Я не спрашивала, что именно.

Мне не хотелось знать.

Нужный кабинет был в самом конце, поэтому приблизившись к своей цели, без стука толкнула дверь.

* * *

Стоило проникнуть в помещение, в как в нос ударило гарью, кислотами и чем-то сладковато-приторным.

Я не поморщилась, так как привыкла, а вот Эйсон за спиной тихо выругался и зажал рот ладонью.

Комната напоминала логово безумного алхимика из страшных сказок. Столы завалены кипой разнообразных бумаг. Вот результаты анализов, там графики, здесь схемы с наспех нарисованными рунами. Также всюду валялись ампулы, пробирки, банки с мутными жидкостями, грязные скальпели, микроскопы и штативы. Компьютерный монитор, покрывшийся толстым слоем пыли и чем-то жёлтым в виде налёта, изредка мигал, показывая какие-то нечеловеческие графики.

А посреди всего этого хаоса, склонившись над микроскопом, стояла Она.

Маленькая, хрупкая девушка, которой, на первый взгляд, дашь максимум двадцать пять лет. Но её выдавали глаза… глаза были старыми. Очень старыми. Словно у грызуна, которым руководили только инстинкты.

Растрёпанные волосы цвета соломы торчали во все стороны, по всей видимости она не причёсывалась несколько недель. На носу сидели очки с толстыми, как дно бутылки, линзами. Белый поношенный халат в разных пятнах, а сама девушка что-то бормотала себе под нос, ритмично постукивая длинным ногтем по столу.

– Миазма, – холодно произнесла я.

Девушка замерла. После чего медленно, словно, не веря своим ушам, подняла голову. Очки съехали на кончик носа, и из-под них блеснули два мутно-карих глаза. Когда наши взгляды встретились, в тот же миг зрачки девушки вспыхнули.

Вот только её цвет был тусклым, древесным или даже болотным цветом. При этом таким безжизненным, словно свет пробивался из-под толстого слоя песка.

Что же… Вот она! Представительница клан Чумы, с которой я точно не хотела бы встречаться в этой жизни, будь у меня выбор. Всё-таки, она представительница одного из четырёх кланов, которым люди подарили силу. Они не блистали ярко, как Жнецы или Ангелы. Их свет был всегда приглушённым и болезненным, как и сама их суть. Ведь самый главный смысл и пища клана Чумы, как ни странно, это человеческое «любопытство».

Если быть конкретнее, то они воплощение человеческого любопытства, которому не ведомы нормы приличия, социальные нормы, моральные нормы или элементарные инстинкты самосохранения. Если представители клана Войны покровительствуют всем воинам, спортсменам и выдающимся лидерам, то клан Чумы обожает безумцев, гениальным учёных и всех тех, кто со страстью вершит новые открытия.

Даже если это в итоге приводит к чудовищным последствиям…

– О! – протянула Миазма, и её губы расползлись в улыбке, продемонстрировав нам пожелтевшие гниющие зубы. – Сколько лет! Сколько зим!

Я же не испытывала столько радости. Скорее… всё было крайне наоборот.

– Ещё бы столько же тебя не видеть… – произнесла ледяным тоном, даже не пытаясь скрыть своего раздражения. – Но обстоятельства вынудили.

Девушка звонко хихикнула. И этот смех был как всегда немного странным и дребезжащим, из-за чего сильно напомнил мне скрежет ржавых петель в старинном доме.

– Ой, какие мы сердитые! – пропела она, поправляя очки на переносице. – А это кто с тобой? Вай, какой красавчик! – она перевела взгляд на Эйсона и облизнулась. – Какой сладенький… Так бы его и съела…

Младший брат позеленел, неосознанно шагнув назад и поближе ко мне. Он всё ещё зажимал нос и рот ладонью, а его глаза выражали такое отвращение, что, казалось, Эйсона вот-вот вывернет наизнанку.

– Просто скажи, – бросила я, прерывая её любопытство. – Что ты знаешь о порталах в мир мёртвых?

На мгновение Миазма перестала улыбаться, но уже в следующую секунду улыбка вернулась.

– О-о-о, – протянула она, понизив голос до заговорщицкого шёпота. – Так, слухи не врали? По всей видимости у бессмертных настали трудные времена, да? Хи-хи-хи… И Жнецам понадобилось помощь клана Чумы, чтобы спуститься туда, откуда не возвращаются? Это странно. Ведь ваш глава и сам способен пройти туда. Получается, что ты делаешь это сама, без ведома своего отца… Охо-хо! Как интересно! И зачем же тебе понадобилось спускаться туда?

– Тебя это не касается, – отрезала я, на что Миазма самодовольно облизала губы.

– Да… Не касается. Пока не касается, – легко согласилась она, пожимая плечами. – Но если масштаб разрастётся… Мы ведь обе понимаем, к чему всё идёт, верно? Скоро это коснётся всех. И тебя, и меня, и даже тех, кто вечно прячется в Небесах. Так что… – она самодовольно усмехнулась. – Так и быть… По старой дружбе, я с радостью открою тебе врата, дорогая. Но ты же знаешь правила, верно?

– За всё нужно платить, – закончила я.

– Именно! Как приятно иметь дело с профессионалом…

Она потерла маленький и бледные ладони, у которых отчётливо виднелась грязь под длинными ногтями. Плечи девушки задрожали от предвкушения, а язык снова жадно облизнул собственные губы.

Я молча протянула руку в сторону.

Из тёмно-зелёного дыма материализовался большой и тяжелый льняной мешок, прошитый грубой верёвкой. Этот мешок изначально был приготовлен в междумирье, поэтому призвать его мне не составило труда. Однако тут же, даже сквозь плотную ткань, стал пробивался тошнотворный запах гниения, от которого у Эйсона окончательно перехватило дыхание, и он отвернулся к стене.

Миазма же, напротив, втянула ноздрями воздух с явным наслаждением.

– О-о-ох… – протянула она, подходя ближе. – Чем же вы меня порадуете, Жнецы?

Я развязала мешок, распахнув его так, чтобы представитель клана Чумы лучше разглядела содержимое. Я прекрасно знала, что именно принимают в качестве платы такие, как она. Их не интересует золото и роскошь, как представителей клана Голода. Их не интересует мужество, отвага, соперничество и адреналин, как представителей клана Войны.

Их интересует нечто совершенно иное…

Внутри мешка лежали трупы.

Крысы, вороны, несколько одичавших кошек… и кое-что ещё. То, что когда-то было человеческими пальцами. Отдельно. Сваленными в кучу, присыпанными какой-то серой землёй.

Ткани разлагались. Местами виднелись кости. Запах ударил с новой силой, что теперь даже я невольно скривилась и пошатнулась.

Миазма жадно запустила руку в мешок по локоть, совершенно не заботясь о том, что грязь и слизь из мешка ещё сильнее запачкали её одежду. Наоборот, казалось, что это доставляет ей удовольствие. Она пошарила в мешке, после чего, довольно кряхтя, извлекла дохлую крысу. Крупную, с облезлой шерстью и застывшей гримасой на морде.

– Великолепно! – прошептала она, рассматривая её со всех сторон.

А после… откусила трупу голову. Прозвучал хруст и довольный стон Миазмы. Она ела крысу так, словно это самый изысканный деликатес в мире.

Вот только не все оценили его по достоинству.

Эйсон не выдержал и его вырвало. Я не видела, но прекрасно слышала, как бедного парня скрутило за моей спиной.

– Ах… Платёж принят, – промурлыкала Миазма, жуя и утаскивая мешок к себе под стол. – Ох, какая прелесть! Давненько мне не попадалось такого свежего и изумительного материала. Эти мертвецы прямиком из-под вашего кладбища, да? Чувствуется тёмная и проклятая энергия… Как вы обычно называете такие места? Ах, кажется «междумирье». А есть ещё? Я могу заплатить за дополнительную поставку…

– Врата, – холодно и строго напомнила я.

– Да-да, уже, – недовольно протянула она, вытирая рот рукавом халата, после чего взмахнула рукой.

Воздух в центре комнаты дрогнул.

Сначала появилась маленькая, чёрная и пульсирующая точка в пространстве. Но уже в следующую секунду она начала расти. Всё больше и больше, пока не её размер не достиг человеческого роста.

Именно это и был портал. Чёрная дыра, которая прямиком вела в мир Мёртвых. И веяло оттуда жутким холодом. Не тем, от которого стынут пальцы зимой. Это было что-то другое. Ледяной и могильный холод, проникающим сквозь кожу и плоть и добирающимся до самых костей. Даже я, будучи Жнецом, чувствовала себя неестественно и скованно от этих ощущений. Более того, изнутри доносилось тихое и скрипучее дыхание, словно последнее выдох мертвецов.

– Обратно, – негромко сказала Миазма, отступая на шаг. – Придётся выбираться самим. И советую не задерживаться там надолго. Даже Жнецам там… неуютно.

Я не ответила.

Призвала свою косу, крепче сжимая её в руке. Конечно, в том мире она мне вряд ли пригодится, но привычка есть привычка.

Нервно вздохнув, шагнула вперёд.

– Ники… – услышала голос Эйсона, который прозвучал хрипло. Парень уже вытер лицо и теперь стоял рядом. Он был бледным, но при этом решительным.

– Если хочешь, можешь остаться, – бросила я. – Мне так даже будет лучше.

– Чёрта с два, – огрызнулся в ответ. – Мы идём вместе.

И мы шагнули.

Как только наши тела прошли через портал, чёрный круг мгновенно захлопнулся за спинами.

И наступила тьма.

* * *

Тьма.

Она была такой плотной и непроглядной, что даже мои привыкшие к вечной ночи глаза не могли различить ни стен, ни пола, ни уж тем более того, что было над нами.

Но это не значит, что мне вообще ничего не было доступно. Вовсе нет. Я прекрасно смогла почувствовать каменные, холодные и узкие ступени под своими ногами. Они уходили куда-то глубоко вниз во тьму, из-за чего казалось, что спуск будет бесконечным.

– Ники… – голос Эйсона раздался совсем рядом, после чего почувствовала, как его рука коснулась моего плеча, чтобы случайно не потеряться. – Здесь даже хуже, чем в нашем особняке.

– Терпи.

– Я в порядке, просто… Кажется, я догадываюсь откуда отец черпал вдохновение на дизайн нашего дома.

На это я лишь коротко усмехнулась, не соглашаясь с братом, но и не отрицая его слов. Мы просто продолжили свой путь, спускаясь всё ниже, ниже и ниже.

Ледяной туман, что клубился вокруг нас, становился всё гуще. Причём настолько, что, казалось, его можно было резать ножом. Он просачивался под одежду, забирался в лёгкие, заставлял кожу покрыться мурашками и поёжиться от холода.

Но при этом страха я не испытывала.

Мы – Жнецы. Мы родились на границе между жизнью и смертью. Для нас это не чуждый мир. Скорее, забытый загородный дом. Да… То, чувство, что я испытывала здесь, скорее напоминал расслабленность, безмятежность и покой. Вечный покой.

Мы спускались всё ниже, совсем забывшись в том, сколько времени прошло. В начале я ещё неосознанно считала ступень, так как в подобной темноте это происходит неосознанно. Считаешь шаги, визуализируя в сознании карту территории по которой идёшь. Но в какой-то момент я заметила, что давно перестала считать.

К тому же туман начал редеть. Впереди показался слабый и сероватый свет. Не солнце, не луна, не факел, не фонарь… Просто свечение. Словно отблеск луны, приманивающий одиноких мотыльков в глухом лесу. Такое мёртвое и безжизненное свечение, но, при этом, его было более чем достаточно, чтобы разглядеть очертания вокруг.

А именно берег.

Я и Эйсон вышли на пустынный берег, на котором кругом лежал чёрный песок, перемешанный с пеплом. А также река. Огромная, медленная и тяжёлая река, в водах которой не отражался свет. Она просто текла, поглощая всё на своём пути. И имя этой реки – Стикс.

– Ники, – прошептал Эйс, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на благоговение. – Это место… Ты когда-нибудь была здесь?

– Нет, – ответила я. – Мелким Жнецам не позволено совершать нечто подобное без разрешения главы. Но дядя Лукас бывал. Он и рассказывал, как всё устроено. Кто же знал, что в итоге это пригодится?

Эйсон ещё что-то хотел спросить, рассматривая Стикс, но не успел, так как мы наконец-то увидели Его.

У самого края воды, возле одинокой старой и деревянной лодки, что была оббита тёмным железом, стояла высокая безымянная фигура, одетая в чёрный балахон.

Ткань скрывала всё: лицо, руки, тело, даже кончики ног. Казалось, что под тканью нет ничего, только пустота и холод. Но это не так. Я знала, что он здесь. Он всегда здесь. И всегда ждёт тех, кому нужно пересечь реку Стикс.

– Харон, – тихо произнесла я, но мой голос эхом разнёсся над водной гладью.

Фигура тут же повернулась, в нашу сторону, словно встречала и приветствовала нас.

Из-под капюшона не было видно глаз, но я почувствовала его тяжёлый и изучающий взгляд, от которого веяло чем-то древним. И на то была причина, ведь Харон относился к четырём кланам Неба. Если быть точнее, к клану Хранителей. Если клан Ангелов отвечает за счастье, радость и доброту в людских сердцах, а также саму Жизнь, то клан Хранителей совсем иной. Они обязаны были следить за границами между мирами, за чистотой измерений и, самое главное, за человеческими душами, чтобы те оставались там, где им и положено быть.

Ни одна душа не могла покинуть царство мёртвых без его ведома. Именно поэтому он просто обязан знать то, что тут вообще происходит.

– Жнецы, – голос Харона был похож на скрежет камней. Тихий, медленный, но при этом проникающий вглубь до самых костей. – Какая неожиданность. И чем я обязан такому визиту? Хотя должен заметить, что вам здесь быть не положено.

Я сжала кулаки, собирая всё мужество и делая шаг вперёд.

– Положено или нет – мы здесь. И у меня есть вопрос к тебе, Харон.

– Хорошо… Задавай свой вопрос, Жнец.

– Почему ты позволил мертвецу покинуть загробный мир?

Возникла тишина, от которой стало не по себе, но я продолжила:

– Повторяю, – сделала ещё один шаг ближе. В моём голосе зазвенела сталь. – Почему ты позволил душе вернуться в мир живых? Это ведь ты упустил Некрономикон, верно? Я хочу узнать причину. Ты – представитель клана Хранителей. И твоя прямая обязанность следить за тем, чтобы ни одна частица этого мира не пересекала границу. Но что по факту? Полчища мертвецов разгуливает в мире людей, а также напали на мою семью!

Харон какое-то время стоял молча, словно пытался осмыслить сказанные мной слова, а потом… потом он изменился.

Давление, которое излучал проводник, усилилось в десятки раз. Эйсон рядом со мной охнул и неосознанно присел на корточки, зажимая уши ладонями. Серый туман медленно и тягуче закружился вихрем вокруг нас.

– Это невозможно, – отчеканил Харон, при этом его голос звучал уже не как скрежет, а как удар колокола. Звонко, ясно и отчётливо. Казалось, что каждое его слово буквально было выжжено в моём сознании. – При мне ни одна душа не может пересечь границу. Никто не может обмануть саму Смерть.

– А может ты уже слишком стар и просто ничего не заметил? – злобно усмехнулась, тратя все силы, чтобы выдержать давление Харона. – Я лично видела, как мертвецы поднялись из земли. Сотни! Тысячи! Они безудержной армией напали на наш дом, разрушая всё на своём пути.

– Это невозможно, – повторил он, сохраняя всё тот же тон. – Никто не может обмануть… Смерть.

– Да о чём ты?! – вспылила я, едва сдерживая себя в руках. – Причём здесь Смерть, если речь идёт о?..

И тут я замолчала, замерев на полуслове. Смерть. Никто не может обмануть Смерть. Но представителем клана Смерти в основном были Жнецы. Именно мы отвечаем за неупокоенных в мире живых. И именно нам позволено в каком-то смысле погружаться в мир Мёртвых.

Потому, что у нас есть на это права.

Потому, что мы Жнецы.

Потому, что мы и есть Смерть.

– Что ты сказал? – прошептала я, медленно пятясь назад. – Нет… Этого… Этого не может быть…

Но Харон снова молчал, позволяя мне осознать всю глубину данной ситуации.

«Никто не может обмануть Смерть».

Её не провели. Её не обошли. В этом не было необходимости. Она сама позволила всему случиться. Даже не так…

Кто-то осознанно помог этому произойти.

И этот «кто-то» из клана Смерти.

Среди нас предатель.