Глава 22. Завтрак с битой посудой

Глава 22. Завтрак с битой посудой

Ух!.. Порой солнечный свет – это настоящая пытка. Особенно для тех, кто привык к вечной ночи. Хотя с другой стороны… Сейчас, когда он такими тёплыми пятнами ложился на моё лицо, плечи и ноги, пробиваясь сквозь неплотно задёрнутые шторы… это было даже приятно.

Я лениво пошевелилась и сразу почувствовала, что на мне нет моей обычной одежды. Только длинная, до середины бедра, мужская светло-серая рубашка, сделанная из мягкого, почти невесомого хлопка.

Рубашка Дроу.

Смотря на неё, уголки губ сами медленно вытянулись в лёгкую улыбку.

Более того, я сразу почувствовала запах свежей еды. Хм… Яичница, бекон и, если не ошибаюсь, свежесмолотый кофе. Желудок, который раньше не помнил, что такое голод, сейчас издал требовательный звук. Нет, я, конечно, и в теле Жнеца любила аппетитно поесть, но, по всей видимости, человеческое тело нуждалось в большем количестве питательных веществ. Придётся запомнить и адаптироваться, хотя это весьма неудобная штука.

Я неторопливо спустила босые ноги с кровати, коснулась ступнями тёплого деревянного пола и, не заботясь о том, как выгляжу, направилась в сторону кухни, ориентируясь на запах.

Кухня у Дроу оказалась большой, светлой, с панорамным окном, выходящим на тихий внутренний двор. Белая плита, мраморная столешница, медные кастрюли, развешанные на крюках. И посреди всего этого великолепия – он сам.

Дроу был в одних пижамных тёмно-синих полосатых штанах. При этом стоял босиком. С растрёпанными после сна тёмными волосами, он мастерски переворачивал лопаткой что-то на сковороде и тихо напевал мелодию, которую я не сразу узнала. Кажется, это был старый французский шансон или джаз.

О любви, конечно же.

Наблюдая за ним, прислонилась плечом к дверному косяку и сложила руки на груди.

– Если бы я знала, что доктор Дроу по утрам выглядит как герой любовного романа, я бы навещала тебя чаще.

Он не вздрогнул. Даже не обернулся. Только мягко улыбнулся и я увидела это по тому, как дрогнули его щёки.

– Ах, любовь моя, ты меня раскусила, – его голос был низким, с утренней хрипотцой, от которой у меня самой по спине пробежали мурашки. – Я специально вставал на час раньше, чтобы довести до совершенства свой «завтрак после». Должен был отнести его тебе в постель, а после разбудить страстным поцелуем. Но ты… – он наконец повернулся, и золотые глаза с притворной обидой уставились на меня. – Ты разрушила всю романтику.

Не выдержала и усмехнулась, отходя от косяка.

– Считай, что ты уже это сделал, – протянула я, приближаясь к парню. – Я просто пришла за добавкой.

Он хотел что-то сказать, парировав, как обычно это любит, но я уже обняла его со спины и прижалась щекой к лопаткам. Возможно это из-за солнца, что проникает через окна, а может из-за плиты, но я чувствовала тепло его кожи, даже сквозь тонкую ткань рубашки, что была на мне. А также его запах… Он пах кофе, дымом и той самой хвоей, которой был пропитан весь дом.

Ни о чём не думая, я поцеловала его плечо. Потом, чуть приподнявшись, прикоснулась губами к его щеке.

– Ники... – предупредительно протянул он, почти, что шёпотом.

Всего лишь одно моё имя, но в нём я одновременно услышала и мольбу, и желание. Усмехнулась ему в ухо и легонько прикусила мочку.

Он резко развернулся, едва сдерживаясь, а после схватил меня за талию свободной рукой и впился в мои губы поцелуем. Коротким, требовательным, с намёком на лёгкое отчаяние.

– Не дразни меня с утра пораньше, – прошептал парень мне в губы, при этом улыбаясь. – Иначе завтрак сгорит, а потом сгорит и моя репутация лучшего кулинара в этом районе.

– Оу! А она у тебя есть? – удивлённо приподняла бровь.

– Конечно! – с усмешкой фыркнул. – Я сам себе её присвоил. В свою защиту скажу, что никто не спорил.

Я не выдержала и рассмеялась, чмокнув его в уголок губ напоследок. Только после этого послушно отошла к столу, где Дроу подал мне тарелку.

Золотистая яичница, хрустящий бекон, подрумяненные тосты, маленькая вазочка с джемом и, разумеется, одна чашка дымящегося кофе с густой пенкой. Всё выглядело так… человечно. А также идеально.

Сам же Дроу отошёл к небольшому медицинскому холодильнику, встроенному в гарнитур. Достал прозрачный пакет с тёмно-бордовой жидкостью, аккуратно надорвал уголок и присосался к нему, как ребёнок к соку через трубочку. Только этот вампир пил без трубочки.

Наблюдая за ним, сделала глоток кофе и прищурилась.

– И кто же этот бедолага, что расстался со своей кровью ради твоего завтрака?

Дроу фыркнул, отрываясь от пакета.

– Этот «бедолага», любовь моя, сейчас, скорее всего, отмокает в джакузи у себя в загородном доме. И это как минимум! Я, знаешь ли, плачу донорам в три раза больше рыночной ставки. И поверь, желающих сдать кровь доктору Дроу больше, чем мест в моей клинике, – сделал ещё глоток, довольно причмокнул, а после добавил с наигранной обидой: – И, между прочим, я налоги с этого бизнеса плачу. Исправно. Вот тебе и «бедолага».

– Террорист, а не доктор, – покачала головой, откусывая тост. – Соблазняешь людей кровными деньгами.

– Скорее соблазняю деньгами, кровавых людей, да и то, только красивых девушек. Но ты уже соблазнилась на мою неземную красоту, брутальный голос и идеальный характер, так что остальных я не считаю.

После чего Дроу подмигнул мне. От такой саморекламы я даже дар речи потеряла, поэтому просто продолжила есть молча. Уверена, что бы не сказала, он бы определённо выкрутил это в свою пользу.

Однако, не прошло и минуты, как мы заговорили о всяких пустяках. О солнечной погоде, что была впервые за долгое время. О том, что одна из его соседок разводит кактусы и один из них недавно зацвёл. О том, что вампир хочет завести в качестве питомца черепаху, ведь они долго живут. И ещё и многих других нелепых вещах.

Дроу шутил, я улыбалась и это было так… естественно.

Так обычно.

Так странно.

В последний раз, когда мы могли так спокойно говорить, был в период нашего знакомства. Тогда, в лазарете. Вот только в тот период именно он был смертным, а я бессмертной, а сейчас ситуация перевернулась в точности наоборот. Забавная ирония. И всё же ощущение комфорта, что тогда, что сейчас оставалось тем же.

Я расслабилась, однако не надолго.

Неожиданно, со второго этажа, раздался грохот и звон разбитого стекла. Резкий шум заставил чашку в моей руке подпрыгнуть, расплёскивая кофе на скатерть.

Если сравнивать, то звук был такой, словно в окно влетело пушечное ядро. Со всего размаха. Хотя самого взрыва слышно не было. И всё же звон разбитого стекла, треск рамы, глухой удар о пол доносился отчётливо.

Дроу мгновенно изменился.

Исчезла улыбка, исчезла расслабленная поза. Он стоял, чуть согнувшись, готовый к прыжку, а золотые глаза хищно сузились.

– Оставайся здесь, – бросил коротко и, даже не надев рубашку, побежал к лестнице босиком.

Мыслей о том, что может быть на верху у меня не было. Очередное нападение? Враг узнал где я нахожусь? Неужели снова придётся столкнуться с полчищем мертвецов? А ведь я даже достойно ответить не смогу.

Встала из-за стола, но не двинулась с места. Чувствовала, как сердце колотилось где-то у горла. Моё слабое, пугливое и человеческое.

Тем временем сверху раздался звук короткой борьбы. Наверху всё-таки кто-то есть. Но прежде, чем я успела хоть как-то отреагировать, почти сразу же Дроу, описав дугу в воздухе и приземлился на пол первого этажа.

Прямо передо мной.

С глухим стуком, чертыхаясь и потирая ушибленный бок.

– Чёрт… – прошипел он, поднимаясь и натянуто улыбнувшись. – Ну, здравствуй, пернатый.

– Что?.. – только и могла произнести, после чего подняла взгляд.

На вершине лестницы, распахнув белоснежные крылья, которые едва касались стен, стоял Райан. Он тяжело дышал, а в голубых глазах горел презренный холодный. Ангельский свет, который обычно согревал, сейчас резал, подобно лезвию.

Райан спускался медленно, не сводя взгляда с Дроу, словно не желал терять цель из виду. Но он всё же заметил меня. И стоило нашим взглядам пересечься, как ледяной ад в его глазах мгновенно сменился на тоску и боль. А сам ангел стремительно направился в мою сторону.

– Ники… – голос стал мягче и нежнее. Райан делая шаг ко мне и протягивая руку, словно желал прикоснуться. – Я пришёл сразу, как только узнал. Все кланы Неба на ушах стоят. То, что происходит на земле… То, что сделал твой отец… Это неслыханно. Я должен был быть рядом. Должен был остановить его. Мне так жаль, Ники…

Он практически приблизился вплотную и потянулся, чтобы обнять меня, но Дроу оказался между нами быстрее, чем я успела моргнуть.

– А вот и нет, – голос вампира был спокойным, но в нём звенела сталь. – Я не против гостей, пернатый, но не забывайся. Ты в чужом доме. И к хозяйке без разрешения не лезут.

– Исчезни, кровосос, – Райан даже не взглянул на него, не сводя глаз с меня. – Я пришёл за Никефорос, поэтому уйду только с ней.

Дроу усмехнулся.

Та самая, опасная усмешка, после которой обычно происходит целая череда проблем. И тому свидетельствовал золотой отблеск в его глазах.

– «С ней»? Ангел, ты, кажется, что-то перепутал. «Моя» Ники никуда не пойдёт с тобой. Она останется дома. У себя дома. Понимаешь?

Райан замер.

И только теперь взгляд ангела скользнул по моему телу, на которое он не обратил в начале внимания. Он посмотрел на мои лохматые волосы, на длинную мужскую рубашку, на босые ноги, на пятна небольшие пятна пролитого кофе, что успели въесться в ткань… А также на то, как расслабленно и близко я стояла рядом с Дроу.

По мери осознания, выражение лица Райана менялось, словно надламывая что-то внутри парня.

– Ты… – он перевёл дыхание, неосознанно делая шаг назад. – Ты… с ним? С этим отбросом? Ха!..

Боль, обида, предательство, неверие, ненависть… Всё это плескалось в голосе, делая его чужим и одновременно таким ранимым. Словно я и в самом деле совершила измену. Предала его, а ведь между нами давно всё кончено.

– Райан… – начала я, пытаясь спокойно закрыть эту тему, но он не дал слова не дал мне произнести.

– Я отправился в свой клан! – повысил он голос, и крылья за его спиной дрогнули. – Я делал всё, чтобы мы были счастливы! Добивался, чтобы нас признали! Делал это ради нас! Ради тебя! А ты… ты в это время…

– Ради меня? С ума сойти… – вздохнула я, нервно зачёсывая тёмные пряди назад. – То есть, ты получил разрешение? Это ты хочешь сказать? – спросила у ангела, и он замолчал.

Тишина.

Только его сбитое дыхание и звон разбитого стекла под ногами.

Вот и ответ. Его клан не дал разрешения. А из-за того, что происходит в последнее время в мире живых, каждый ангел на счету. Что в прошлом, что в настоящем, что в будущем – запрет.

– Я… – он запнулся. – Это не так просто, Ники. Пойми, есть долг, обязанности… Ангелы не могут просто…

– Да-да, я уже слышала это, Райан, – мой голос прозвучал устало. Слишком устало для такого идеального утра. Но при этом я не чувствовала злости, раздражения и обиды. Теперь мне было… всё равно. — В прошлый раз, и в позапрошлый, и сто лет назад… Это уже не важно.

Сделала небольшой шаг вперёд, выходя из-за спины Дроу.

– Между нами всё кончено, Райан. Я сказала это ещё тогда, в особняке. Ты не хотел слышать, но такова правда. Да, разумеется, я благодарна тебе за помощь. За то, что спас меня и помог моей семье… Но согласись с тем, что мы абсолютно чужие друг другу.

– Чужие?! – усмехнулся Райан, с некой горечью или злостью. – Ники, ты совершаешь безумную ошибку. Я бы ещё понял, если бы ты выбрала обычного смертного… Но ты выбрала вампира! Понимаешь меня? Особенно сейчас, когда ты сама стала человеком. Повторяю, ты человек, Ники! Ты больше не Жнец. У тебя нет долга, нет территории, нет обязанностей, нет клана. Так зачем упускать такой шанс?

– Что? – растерялась я, нахмурив брови.

– Ты можешь уйти со мной! – уверенно заявил Райан, искренне улыбаясь. – Просто послушай это! Мы будем путешествовать. Я, как музыкант, а ты моя спутница. Теперь ты свободна и это прекрасный шанс для нас двоих! Так давай же им воспользуемся.

Я смотрела на него, на эти его сияющие крылья, на его отчаянные голубые глаза, на его веру в то, что он говорит правильно… и… словно бы не узнавала парня. Не узнавала того, кого в прошлом безумно любила. Этот уверенный блеск в его взгляде говорил больше, что всё остальное.

Да, в прошлом я так сильно любило то, насколько он правильный.

Любила то, что он никогда не допускал ошибок.

Любила то, чего не было у меня самой. Ведь будучи Жнецом совсем недолго, я уже успела совершить множество ошибок. И мне нужен был свет. Тот, кто никогда не ошибается.

Долг – превыше всего.

А теперь?

Теперь он готов пожертвовать моим прошлым, моим страхом, моими желаниями, моим настоящим, моей сутью, мной… Лишь бы исполнять свои обязанности и продолжать быть «идеальным».

– Я… Я не хочу быть человеком, Райан, – тихо сказала я, растерянно смотря на него. – Я родилась Жнецом. И именно поэтому хочу вернуть себя. Ту себя, которой была. И я не собираюсь хвататься за «шанс», чтобы… что? Прожить следующий век человеком и ждать, куда тебя отправят снова? Нет. Такова моя воля.

Он плотно поджал губы и сделал шаг ко мне, протягивая руку. Словно хотел схватить за плечи и вразумить. Попытаться переубедить. В глазах ещё сильнее читалось отчаяние, но Дроу снова оказался между нами, перегородив ему путь.

– Ты слышал её, пернаты. Разговор окончен. Вали из нашего дома.

– Не лезь, вампир! – Райан дёрнулся, пытаясь оттолкнуть его. – Тебя это не касается!

Дроу даже не пошатнулся.

– Уже коснулось. И в таких местах, о каких ты даже подумать не мог, – парировал вампир, грубо оттолкнув Райана от себя.

И этот толчок был последней каплей.

Драка началась мгновенно, подобно вспышке. Кулаки, крылья, сбитые ударом стулья, всё слилось воедино. Райан был силён, но Дроу – быстр. Даже слишком быстр. Они кружили по кухне, ломая всё на своём пути. Шкаф жалобно треснул. Стол перевернулся и тарелки дождём посыпались на пол. Одно из стёкол в окне разлетелось вдребезги лишь от того, что в него влетел чей-то локоть.

И я не успела понять, чей.

– Прекратите! – крикнула я, но, разумеется, меня никто не услышал. – Я сказала, хватит!

Снова игнорирование. Тогда я схватила единственную тарелку, которая ещё уцелела на столе и со всей силы швырнула её в стену. Тарелка удачно попала в высокую медную пластину, которая являлась украшением в помещении. Тут же раздался продолжительный звон, сопровождающийся оглушительным грохотом.

Белый фарфор разлетелся на сотню осколков, и в наступившей тишине они звонко зазвенели, с мерцанием падая на пол.

Оба парня замерли, и я не стала тратить время даром.

Подбежала к Дроу, обхватив руками его шею. Встала так, чтобы оказаться между ним и ангелом, словно защищая, а также… выбирая.

Райан смотрел на это молча. Просто смотрел на мою рубашку, на вампира, на то, как я прижимаюсь к нему и его белые крылья устало обмякли, а ангельский свет в итоге потускнел.

– Ты допускаешь ошибку. Ты сделала неправильный выбор, Ники, – его голос был тихим, сломанным. – И в итоге сильно пожалеешь.

– Может быть, но это уже не твоё дело, – повторила я спокойным, но при этом строгим голосом. – Мне надоело, что все пытаются решать за меня то, что для меня лучше. Поэтому это моё дело, а не твоё. Теперь уже точно не твоё.

Он постоял ещё секунду, словно только теперь осознавая в полной мере мои слова, а потом просто развернулся и шагнул к разбитому окну. Крылья Райана расправились в последний раз.

– Прощай, Никефорос, – услышала его голос.

– Прощай, Райан, отозвалась я и после этого он исчез в утреннем небе.

В комнате стало тихо.

Только редкие капли ангельской золотой крови падали на пол, смешиваясь с осколками посуды и крошками от разбитого шкафа.

Дроу шумно и с облегчением выдохнул, а после неожиданно рассмеялся.

– Мда… У меня, по всей видимости, не осталось ни одной целой тарелки, – бросил он, опускаясь на пол рядом со мной. – И посудного шкафа, конечно, тоже. А жаль! Эта посуда создавалась ещё во времена викторианской эпохи… Приобрести похожую будет проблематично. Должен признать, что этот ангел весьма тяжёлый на подъём!

– Переживаешь за посуду? – устало усмехнулась. – Лучше скажи, ты сам в порядке? – нежно коснулась его щеки.

– Абсолютно, – заверил он, поймав мою ладонь и поцеловав в запястье. – У вампиров весьма неплохая регенерация, не забыла? Однако, в следующий раз, когда он заявится, я вызову полицию. Пусть оформляют протокол о незаконном проникновении и порче имущества. Это же сколько убытков я понёс? Ужас!

Я не сдержалась и усмехнулась, после чего села рядом, положив голову ему на плечо.

– Полиция на вампиров и ангелов? Что-то новенькое…

– Найдём, – заверил он. – У меня есть свои связи. И адвокаты. Очень дорогие, конечно, но всё же…

– Ух, адвокаты вампира? – откровенно смеялась я. – Даже страшно представить, какие они из себя.

Дроу наклонился и нежно чмокнул меня в макушку.

– А ещё есть ты, – продолжил он, мягко улыбаясь. – Что, чёрт возьми, дороже всех адвокатов вместе взятых.

– Это точно, – хмыкнула я, обнимая его за шею. – Мои услуги тебе не по карману.

Сидя в разрушенной кухне посреди осколков, мы слышали, как где-то на улице заливается утренняя птица, и на этом фоне продолжали говорить о различной бессмыслице, у которой не было ни начала, ни конца.

Однако каждый из нас понимал, что утречко выдалось «хорошим».

* * *

Поликлиника «Ауреа Сана» встретила нас привычным запахом антисептика и свежих цветов. Солнечный свет проникал сквозь огромные панорамные окна, отражаясь от мраморного пола и заставляя хрустальную люстру над ресепшеном искриться, словно россыпь бриллиантов.

Я шла по этому сияющему коридору, и каждый мой шаг отдавался лёгким цоканьем каблуков по камню. Дроу шёл чуть позади, но достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло его присутствия и лёгкую поддержку. В его золотых глазах плясали довольные искры, ведь он смотрел на меня так, словно я была лучшим творением в этом мире.

И, возможно, он был прав.

Во всяком случае, я также чувствовала себя идеально, что в последнее время настолько редко, что практически никогда.

Платье, которое он выбрал для меня, во время утренних закупок, было не чёрным. Впервые за долгое время именно не чёрным. Изысканный оттенок шампанского, струящаяся ткань, которая мягко облегала фигуру, но не сковывала движений. Длинные рукава из тончайшего кружева, вырез на спине, открывающий лопатки, но при этом не вульгарный. А также подол, что колыхался, при каждом шаге. Светлые, с золотым блеском, туфли были на высокой шпильке, но при этом достаточно мягкими и удобными, благодаря чему я буквально плыла, а не шла. Свои тёмные волосы позволила себе распустить, благодаря чему они мягкими волнами спадали на плечи, переливаясь в лучах утреннего солнца.

Что тут ещё сказать? Да, я теперь человек. Вот только страсть и любовь ко всему роскошному у меня осталась ещё с тех времён, когда я была Жнецом. Видимо, такие вещи в личности не меняются.

И если во время завтрака у меня и было слегка подпорченное настроение, то, благодаря этим покупкам Дроу, от плохого настроения ни осталось ни следа.

Я сейчас настолько роскошна и идеальна, что просто не могу себе позволить грустить.

– Ты привлекаешь слишком много внимания, – тихо заметил Дроу, наклоняясь к моему уху. В его голосе звучала плохо скрываемая гордость и страсть. – При взгляде на тебя, мои пациенты забудут, зачем пришли.

– Ты говоришь так, словно в этом только моя вина, – усмехнулась. – Тем более, твои пациенты, доктор Дроу, не видят никого, кроме тебя, – парировала я, бросив на него короткий взгляд через плечо. – Ты же знаешь.

– Туше! Виноват по всем статьям. Ах, это всё моё обаяние! Как же тяжело живётся, когда ты настолько красив и неотразим… – усмехнулся он, театрально поправив волосы. – А также виноват медицинский халат. За свою жизнь успел понять, что женщины без ума от мужчин в белых халатах.

– А ты и рад этим воспользоваться, – заметила я.

– Раньше? Может быть, – пожал плечами вампир. – Но сейчас моё сердце безвозвратно похищено. И я принадлежу другой. Навечно, – поправил он, и в его голосе вдруг стало меньше игривости и больше той самой бархатной, почти собственнической нежности, от которой у меня внутри всё сжималось.

Я не ответила. Просто улыбнулась уголком губ и, с легким удовлетворением, продолжила идти дальше.

До стойки администрации оставалось всего несколько шагов. Я увидела улыбающуюся девушку за компьютером, и мысленно уже прикидывала, как мы вежливо поздороваемся и проследуем к лифту, минуя лишние вопросы, как вдруг…

– Значит, вот какие теперь у нас отношения, верно?

Голос.

Знакомый до боли и слишком обиженный голос.

И я замерла.

Каблуки перестали цокать. А вот сердце теперь билось так громко, что его, наверное, было слышно в соседнем кабинете.

Медленно, словно во сне, я обернулась и взглянула на источник голоса.

В нескольких метрах от нас, прислонившись плечом к мраморной колонне, стоял Эйсон. На руках он держал Атанасию, которая с искренним любопытством смотрела в мою сторону, прижимая большой палец к губам.

Рядом с братом на полу лежала большая спортивная сумка, из которой нелепо торчал уголок одеяла, погремушка и край детской бутылочки.

А вот сам Эйсон выглядел… паршиво.

Длинные тёмные волосы были растрёпаны, под глазами залегли тени недосыпа, а чёрная одежда, давно помялась и потеряла свою обычную щегольскую свежесть. Но самым страшным были не тени и не помятая рубашка.

Самым страшным был его взгляд.

Зелёные глаза брата обычно горели озорством или раздражением, но сейчас они смотрели на меня с такой смесью обиды и разочарования, что мне тут же стало не по себе.

– Эйсон? – мой голос прозвучал растерянно. – Как ты?.. Откуда?..

Неосознанно сделала шаг к нему, так как хотела коснуться и проверить, всё ли у брата в порядке? Но в последний момент остановилась.

Только сейчас поняла, что я не заметила. Он стоял тут, совсем рядом, но я не заметила брата и сестрёнку. А всё потому, что являюсь человеком и аура Жнеца теперь влияет и на мои органы чувств. Даже если нахожусь с ними в одной комнате, просто не замечу чужого присутствия. Это одновременно и поразило, и напугало, так как я теперь практически беспомощна перед неизвестностью.

Однако сейчас я видела Эйсона. И лишь потому, что он первый со мной заговорил. Тем временем брат перевёл взгляд на Дроу, который стоял чуть позади меня, сохраняя молчание, но и напряжение.

Да. Вампир не вмешивался, предоставляя мне шанс поговорить с братом, но я чувствовала, как он готов в любой момент шагнуть вперёд и действовать.

– А ты, смотрю, прекрасно устроилась! – с вызовом бросил Эйс, чувствуя колкость и яд в его словах. – Платье, туфельки, причёска… Богатство клана Голода, да? Ха! А я, знаешь ли, как дурак, переживал! Места себе не находил… Всё ли у неё хорошо? Куда отец её отправил? Даже припёрся к вампиру, так как надеялся с его способностью отыскать тебя. Но ты только глянь! Искал медь, а нашёл золото. Буквально!

– Что? – я не поверила своим ушам. – Стоп… Переживал? Эйсон, подожди, я…

– Ты исчезла, Ники! – перебил он, повышая голос, и Атанасия на его руках вздрогнула, издав недовольное лепетание. Брат тут же прижал её к груди, инстинктивно успокаивая, но не сводя с меня глаз. – Хотя нет… Знаю, как это звучит, но я не виню тебя. Просто всё так разом навалилось… Отец лишил тебя сил, вышвырнул из дома, все в итоге переругались, Дин впервые пошёл против воли отца, покинув дом… Чёрт, да я думал, что сойду с ума! А ты… – он посмотрел в сторону Дроу. – В принципе, я рад, что он нашёл тебя раньше кого-то из семьи. Но это не отменяет того факта, что я зол… И обижен… И напуган… И… И… Я думал, что ты мертва…

Он замолчал, судорожно сглатывая.

А я стояла, не в силах вымолвить ни слова. Просто сделала шаг вперёд, желая обнять его? Успокоить? Заверить, что всё будет хорошо? Но, ведь у меня самой нет ни малейшей уверенности в том, что «завтра» хотя бы настанет. И всё же…

Неожиданно тёплая ладонь легла на моё плечо.

– Не здесь, – тихо, но твёрдо произнёс Дроу.

Парень нажал на кнопку вызова лифта, после чего двери с мягким шипением открылись, приглашая внутрь. Вампир галантно улыбнулся, поворачиваясь в сторону Эйсона:

– Если есть желание ругаться или мириться, то хотя бы пройдите в мой кабинет. Уверяю, там гораздо уютнее, чем в холле, где нас могут услышать первые встречные. К тому же, – он кивнул на Атанасию. – Маленькой леди не место в эпицентре семейных скандалов. Согласны?

Эйсон недовольно сжал челюсти. Я уверена, что он хотел чисто из принципа послать вампира куда подальше и не лесть в наш разговор. Но Атанасия на его руках завозилась, и брат, вздохнув, шагнул в лифт.

– Ладно, – фыркнул он, хватая с полу сумку с вещами и проходя мимо меня. – Поговорим в этом твоём «кабинете». Не удивлюсь, если кабинет представителя Голода состоит полностью из золота.

– Боже-боже, – наигранно протянул Дроу, после чего также вошёл в лифт, как и я. Двери закрылись, отрезая нас от мраморного холла, любопытных взглядов администраторов и яркого утреннего света. – За кого ты меня принимаешь? Кабинет, конечно, роскошен, но делать его полностью золотым? Слишком вычурно…

– Ну, мало ли… – бросил Эйсон, пока лифт поднимался, но тут Дроу добавил:

– Полностью из золота у меня только туалетная комната, – лифт остановился мелодично звякнув. – О! Вот мы и прибыли. Прошу за мной.