Глава 25. Библиотека плоти

Глава 25. Библиотека плоти

Переход был резким.

Таким резким, что у меня перехватило дыхание, а перед глазами на несколько секунд всё поплыло зелёными разводами. Я невольно сжала пальцы, стараясь собраться с мыслями. Сначала в ладони была лишь пустота, но потом почувствовала тёплую руку Дроу, а далее шершавую ткань его пиджака. Он держал меня крепко.

– Терпи, любовь моя, – шепнул он мне на ухо. – Сейчас всё закончится.

Молча выдохнула, чувствуя в данной ситуации лёгкую иронию, ведь это я должна его успокаивать, а не он меня. Кто из нас, в конце концов, был Жнецом? Однако прошло мгновение и после я открыла глаза.

Междумирье Орфео встретило нас тишиной.

Не той живой тишиной, которая бывает в лесу перед грозой, и не той давящей, которая царит в нашем родовом особняке. Это было нечто совершенно иное. Тишина, которая присуща только библиотеке. Глубокая, сосредоточенная, словно воздух боялся потревожить страницы древних фолиантов.

А также тьма.

Но не полная и не слепая, ведь где-то в вышине, теряясь в сумраке, горели редкие магические светильники. Их зеленоватое сияние падало вниз рассеянными пятнами, выхватывая из мрака бесконечные ряды книжных стеллажей.

Стеллажи уходили вверх, в стороны, вниз… Казалось, у этого места нет ни стен, ни пола, ни потолка – только книги. И их было много. Тысячи, а может даже миллионы книг. Кожаные переплёты, пергаментные корешки, металлические застёжки. Одни новые, другие же рассыпающиеся от времени. Стеллажи с книгами стояли ровными рядами, создавая коридоры, которые сворачивали, пересекались, разветвлялись, а порой и вовсе терялись в зелёной дымке.

Город-лабиринт, который представлял собой одно гигантскую библиотеку.

При этом в воздухе висела тяжёлая и липкая сырость, что раздражающе пробиралась под одежду. Пахло старыми страницами, плесенью, чем-то кислым и… ещё чем-то. Чем-то, что заставило меня наморщить нос.

Впрочем, Дроу опередил всех.

– Боже мой! – вырвалось у вампира, и он резко зажал рот и нос ладонью. Его золотые глаза расширились, зрачки сузились. – Что за… Невыносимая вонь! Когда в последний раз здесь прибирались? Боюсь, что это место буквально отчаянно нуждается в генеральной уборке.

Орфео, шагавший впереди, обернулся. Его сухое, аскетичное лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение, тлеющее, как уголёк под пеплом.

– Возможно, я не прибирался здесь… хм… давненько, – произнёс он с ледяной вежливостью. – Однако всё не настолько плохо, как вы изволите преувеличивать.

– Не настолько плохо? – Дроу не убирал ладонь от лица, его голос звучал приглушённо, но выразительно. – Уважаемый глава, у меня, знаете ли, нюх вампира. Я различаю три тысячи оттенков запаха гниющей листвы. А здесь… Здесь что-то среднее между сточными водами и моргом! И это я ещё весьма вежлив!

Орфео молча развернулся и пошёл дальше, предпочитая просто игнорировать вампира, который и без того действовал ему на нервы. Чёрная мантия Жнеца бесшумно скользила по каменному полу, на котором также имелись старые и потрёпанные книги. В некоторых местах они даже заменяли собой сам пол и мы, не замечая разницы, шли по ним. Буквально.

– Прошу следовать за мной, – бросил он через плечо. – Зона отдыха ближе к центру. Там вы сможете… разместиться.

– «Разместиться»? – прошептал Эйсон, прижимая к себе Атанасию. Малышка, к счастью, всё ещё спала и не чувствовала всей этой готической эстетики. – И что же он нам предложит? Кружок любителей чтения?

Я не ответила. Просто шла за Орфео, стараясь не отставать и не думать о том, что у меня под ногами – возможно, единственные экземпляры книг, которых больше нет нигде в мире. Учитывая, как сильно я люблю исторические произведения искусства, а также литературы, сама мысль о уничтожении последнего экземпляра, наносила физическую боль.

Однако мы продолжали идти.

Лабиринт тянулся. А мы сворачивали, пересекали, поднимались по лестницам без перил, спускались вниз по пандусам из старых фолиантов. Иногда я видела в просветах между стеллажами другие коридоры, другие уровни лабиринта, которому не было конца.

Воистину, бесконечная библиотека, как само ночное небо.

А также запах…

Дроу был прав. Здесь действительно чем-то пахло.

Не книгами и не сыростью.

Чем-то другим.

Глубинным.

Но я отогнала это ощущение. Наверное, просто показалось.

Тем более наконец-то Орфео остановился, и мы вышли на небольшую круглую площадку. В центре стоял белый садовый столик, казалось бы, единственное светлое пятно во всей этой тьме. Четыре изящных стула с коваными спинками, скатерть с вышитыми розами. Абсурдный, почти издевательский контраст с окружающим мраком. Однако, возможно, именно такой истинный вкус Орфео, верно? А мы гости, поэтому молча подошли к столику.

– Присаживайтесь, – Орфео указал на стулья. – Я приготовлю чай. И… какие-нибудь закуски.

– Чай? – переспросил Эйсон с подозрением.

– Верно, – кивнул глава Жнецов. – Скорее всего поиски займут время. И у меня есть небольшой выбор. Например, зелёный чай с жасмином, или имбирь с лимоном, на крайний случай есть травяной сбор, который… – бросил он украдкой смотря на Дроу. – Возможно, скрасит ваше… обонятельное путешествие.

Дроу театрально поклонился, но садиться не спешил.

– Я, пожалуй, постою, – ответил он, скрещивая руки на груди. – Боюсь, что у меня нет аппетита.

Орфео не ответил. Просто щёлкнул пальцами и на столе, из клубов тёмно-зелёного дыма материализовались светлые фарфоровые чашки, из которых уже валили клубы горячего пара. Рядом также появилась тарелка с тонко нарезанным лимоном, вазочка с мёдом и блюдо с какими-то маленькими пирожными, посыпанными сахарной пудрой.

Весьма недурно.

– Постараюсь завершить поиски как можно быстрее, – произнёс Орфео, поправляя мантию. – Сколько именно потребуется времени, сказать точно не смогу, но надеюсь, что чай скасит ваше ожидание. Прошу вас, располагайтесь.

И после этого он исчез.

Растворился в зелёном тумане, оставив нас одних в библиотечном лабиринте.

– Ну и местечко, – буркнул Эйсон, усаживаясь на стул и осторожно укладывая Атанасию на свои колени. – Я всегда думал, что у отца дурной и вычурный вкус. Но у него хотя бы картины на стенах висели. А тут… сплошные книги. И всё.

– Книги – это хорошо, – возразила я, беря чашку. Чай и правда пах жасмином, нежно и успокаивающе. – По крайней мере, есть, чем заняться, когда скучно.

– Ты серьёзно? – Эйс фыркнул. – Здесь даже читать нечего. Уверен, что всё на мертвых языках. Или под замком. Сомневаюсь, что тут найдётся хотя бы одна жалкая книга из серии художественной литературы.

Я сделала глоток. Горячо и терпко, но терпимо. На языке осталось послевкусие мёда и чего-то ещё травянистого, с лёгкой горчинкой.

– Вкусно, – призналась я.

Эйсон тоже отхлебнул, поморщился, но кивнул.

– Не моё, но сойдёт.

А вот Дроу, как и обещал, не притронулся к своей чашке. Он стоял в нескольких шагах от стола, спиной к нам, и его плечи были напряжены. Слишком напряжены для человека, который просто недоволен запахом. Он словно подсознательно ожидал удара со спины. Не похоже на него.

– Дроу, – позвала его. – Чего стоишь? Садись уже. Неизвестно сколько нам придётся ждать. Да и чай остынет.

– Нет желания, дорогая, – отрезал он.

Я переглянулась с Эйсоном. Брат лишь растерянно пожал плечами.

– Ты выражаешь недовольство тем, как с тобой обошлись? – спросила я осторожно. – Орфео, может, и суховат, но всё же…

– Дело не в Орфео, – перебил Дроу, не оборачиваясь.

– Нет? Тогда в чём? – Эйсон подался вперёд. – Послушай, вампир, я бывал в нескольких междумирьях. Там всегда одно и то же: мрак, сырость, давящая тишина и зловоние. У нас дома, считай повезло, есть своё кладбище. Хоть какое-то разнообразие. А здесь… ну, библиотека. Что ты хотел? Санатория с видом на море? Увы, междумирья, в которых обитают Жнецы, немного не так устроены.

Дроу медленно повернулся.

Его лицо было серьёзным.

Не тем привычным полунасмешливым, а глубоко серьёзным. Золотые глаза потемнели, а губы вытянулись в тонкую напряжённую линию.

– Я был в вашем особняке, – тихо ответил он. – Там… там пахло землёй, цветами и вечной ночью. Возможно, кому-то это не нравится, но это не вызывало у меня рвотного рефлекса, – Дроу замолчал, задумчиво прикрывая глаза, словно прислушивался к чему-то внутри себя. – А здесь… Здесь я словно задыхаюсь, Ники. Не фигурально, а буквально. Этот запах… он не просто неприятный. Он неправильный и отвратный. Словно добровольно дышу ядом.

– Какой именно запах? – спросила я, ставя чашку на стол.

Дроу открыл глаза.

– Запах… Смерти, – ответил он. – Если бы мне нужно было его описать, то он скорее напоминает застоявшийся и спрятанный сгусток гноя.

Неожиданно он посмотрел в ту сторону, откуда мы пришли. В просвет между стеллажами, где находилась узкая тёмная арка, которую я раньше не замечала. Или просто не приглядывалась.

– Там… Там что-то есть, – тихо произнёс вампир, резко направляясь в выбранную сторону.

– Что ты хочешь сказать? – начал Эйсон, но Дроу уже никого не слушал и просто шёл в выбранном направлении.

– Дроу, стой! – Воскликнула я, поднявшись и последовав за ним. – Что ты делаешь? Куда ты?

– Здесь есть то, что я ищу, – ответил он, не оборачиваясь.

– Ищешь? Что именно?

– Сейчас узнаю, – кратко ответил мужчина, ускоряя шаг, что уводили его прочь от столика, вглубь лабиринта.

– Он, что, с ума сошёл? – прошептал Эйс, также вскакивая со стула и подхватывая Атанасию и следуя за нами. – Ники, скажи ему!

Но я не стала ничего говорить. Знала, что это бесполезно.

Просто смотрела вслед Дроу, и внутри меня росло то самое холодное, липкое чувство, которое никогда не обманывало. Даже когда я была Жнецом.

– Пошли, – бросила я брату и направилась за вампиром. – Думаю, мы должны это увидеть.

* * *

Мы шли.

Лабиринт вился, петлял, сужался. Стеллажи нависали с боков, а их верхние полки терялись во тьме. Книги, книги, книги. Кожаные корешки блестели в зелёном свете, как рыбья чешуя.

Дроу не оборачивался. Он шёл вперёд, изредка останавливаясь, принюхиваясь, сворачивая то влево, то вправо. Вампирское чутьё вело его.

– Вонь усиливается, – бросил он через плечо. – Уверен, мы близко.

– Да к чему же? – спросил Эйсон, тяжело дыша. Он нёс Атанасию и пытался не отставать, но его силы Жнеца, казалось, никуда не делись. В отличие от моих.

Я едва поспевала.

Разумеется, мне хотелось сказать, что Дроу параноик. Или что всё это лишь его вампирская чувствительность к древней пыли и плесени. Для междумирья, которые в принципе создаются из огромного количества негативной энергии, подобное вполне обычное дело. Жнецы поселяются в таких местах как раз для того, чтобы своей природной энергией развеять мрак.

Я хотела всё это рассказать, но неожиданно… сама это почувствовала.

Нечто совершенно иное, что казалось противоестественным и отталкивающим.

Сначала это слабо и едва уловимо, но с каждым шагом становилось всё сильнее, гуще, плотнее… Да так, что запершило в горле и я начала неосознанно кашлять.

Вот же чёрт… Сомнений нет.

Это запах гнили.

Не тот, который бывает от старого забытого мяса в холодильнике. И не тот, который остаётся после смерти крысы в подвале. Это был запах массовой смерти. Застоявшейся и копившейся долгими годами. Словно кто-то специально собирал её здесь, консервировал, прятал от чужих носов.

– Твою ж… – выдохнул Эйсон, зажимая рот рукой. – Я тоже чувствую. Что это? Может быть междумирье, в котором живёт Орфео совершено новое и очищение только началось?

– Новое? – хмыкнул Дроу, но в его голосе не было и тени торжества, скорее только напряжение. – Оглянись. За день или две этот город не отстроить.

– Тогда, может быть библиотека построена на кладбище? – предположил брат. – Например, как наш особняк. Поэтому это место просто…

– Нет, – перебил его Дроу. – Не просто. Это совершенно иной случай.

Он ускорил шаг, после чего мы свернули за очередной стеллаж и неожиданно упёрлись в тупик. Стена из книжных стеллажей перекрывала путь. А также путь был завален книгами.

Огромной кучей книг, которая лежала в беспорядке взгромоздившись в небольшую горку. Фолианты, свитки, тетради, дневники, какие-то отдельные листы – казалось, что тут было мусор и материал не имел какой-то особой ценности. Тем более запах гнили здесь стал почти осязаемым. Он висел в воздухе плотной пеленой, липкой и тошнотворной, от чего голова ненароком начала медленно кружиться.

– Здесь, – сказал Дроу, указывая на кучу макулатуры.

После чего мужчина опустился на корточки и собственноручно начал разбирать завал. Книги летели в стороны, очищая путь. Некоторые падали с глухим стуком, другие же с едва уловимым шелестом страниц. Он не смотрел на них и не читал названий. Его в принципе не интересовали книги.

Они мешали, и он их просто убирал.

Эйсон замер рядом, прижимая к себе Атанасию, которая во сне морщила носик он зловонного запаха. А я всё это время стояла за его спиной Дроу, не мешая и не останавливая его.

– Дроу, что именно ты ищешь? – всё же решила спросить.

Но ответа не последовало.

Только треск, только шелест и только удар падающих книг.

И вдруг… тишина.

Рука Дроу замерла на полпути к очередной книге, когда он задумчиво смотрел вниз.

– Нашёл, – тихо выдохнул вампир.

– Нашёл? Что? – спросил Эйсон, вытягивая шею, за плечо парня.

– То, что искал, – ответил вампир, после чего поднялся и отряхнул ладони. – То, что не мог найти своими способностями в мире людей, сколько бы не искал. Однако… вот ирония. Смог сразу же отыскать здесь.

Дроу отошёл в сторону и продемонстрировал нам дверь, которая всё это время была спрятана под завалом с книгами. Совсем небольшая, однако кованая и чёрного цвета. Более того, на ней имелась массивная ручка в виде змеи, кусающей собственный хвост. Дроу не стал ждать, схватился за ручку и резко дёрнул на себя, но дверь не поддалась. Услышала тихий шёпот, в котором он высказал своё раздражение, после чего вампир снова дёрнул дверь, только в этот раз сильнее. Рывок! После чего, с глухим скрежетом, петли всё-таки поддались, открывая нам путь к ступенчатой лестнице, ведущей вниз.

Ступени были каменные, при этом узкие и без перил. Но угодили они глубоко в темноту. И ведь именно оттуда тянуло той самой невыносимой и чудовищной вонью.

– Идём, – коротко бросил Дроу, после чего первым шагнул в проём.

Эйсон замер, вопросительно глядя на меня.

– Эм… Вы уверены? Если там что-то вроде канализации или сточных вод…

– Идём, – повторила я. – Ну, или можешь остаться здесь, если хочешь.

– Ну, уж нет, – фыркнул парень, следуя за мной.

Ступенек было ровно на один этаж, поэтому, когда они кончились, мы оказались в своеобразном подвальном помещении, где была ещё одна дверь. И вот уже эта дверь была массивной, тяжёлой, железной и с огромным засовом снаружи. Вот только, почему тут только засов и нет замка? Словно Орфео пытался запереть то, что внутри, а не спрятать его.

Ничего не говоря, Дроу вновь взялся за ручку обеими руками, засов был заранее убран, после чего он, прикладывая невероятные усилия, сдвинул дверь с места с противным, глухим скрежетом.

Наконец-то проход распахнулся.

И в этот миг… мир остановился.

* * *

Пред нами предстал огромный зал.

Настолько огромным, что источник света, единственная зелёная лампа, что горевшая в дальнем углу, не могла осветить даже его половину. Стены, как и потолок, терялись во тьме. Казалось, этот подвал вырублен в самой основе междумирья, под всеми книгами, под всеми этажами, под самой памятью. При этом нарушая всевозможную пространственную геометрию. Всё выглядело так, словно эта комната была междумирьем в междумирье, хотя о подобном я никогда раньше не слышала.

Да, мы способны прятать свои вещи в подобных пространствах и призывать их, когда пожелаем, но, чтобы так?

Хотя сейчас, главное не это. Ведь помимо самого пространства было то, что заставило меня замереть и разучиться дышать.

Но не от страха или ужаса.

А от неописуемого шока, который лишал тебя даже способности говорить.

А всё потому, что слов, чтобы описать то, что я увидела, не существовало. Даже в древних языках Жнецов.

Это были трупы.

Невероятно много трупов.

Они лежали от стены до стены, от пола до потолка. При этом не в гробах, не в мешках, без всякого порядка и уважения к усопшим. Просто взвалены кучей, как та гора книг, с которой мы столкнулись ранее. Буквально брёвна из плоти.

И их были сотни. Тысячи. Или даже больше. Сразу невозможно было сосчитать. Гниющие, разлагающиеся, с провалившимися глазницами и почерневшей кожей, которая местами облезла, обнажая жёлтые кости.

Раньше мне приходилось бывать на полях, на которых прошлась война. Это были воистину чудовищные картины, от которых сотрясается само время и пространство, порождая новые пространства с негативной энергией. Но даже те сцены выглядят сейчас, как нелепая шутка, перед тем, что мы видели сейчас.

Некоторые мертвецы были одеты в одни лохмотья, которые когда-то были обычной одеждой, но сгнила со временем. Другие же и вовсе голые. Третьи находились в странных неестественных позах. Скрюченные, сломанные, словно их сбросили с высоты в яму, и они так и застыли.

Запах здесь был не просто сильным, а скорее ядовитым, от которого чувствовалась боль в лёгких, в горле и даже в глазах.

Не только я чувствовала, как тошнота подкатывает к горлу, но и Эйсон рядом побледнел и зажмурился от невыносимости.

– Господи… – прошептал он, прижимая Атанасию к груди так крепко, что девочка тихо всхлипнула во сне. – Что это… Что это такое, Ники? Это… Ад?

Я не ответила.

Жнецам не известен ни Рай, ни Ад. Эта та территория, которая для нас под запретом. Мы даже не знаем, существуют ли они на самом деле. Однако… если бы Ад и существует, то уверена, что это был бы он.

И тут я заметила кое-что необычное.

В центре зала, на небольшом возвышении из мёртвых тел, словно на троне, сидел труп. При этом он отличался от других. Более свежий? Более… целый? Хотя нет… Не в этом дело.

Вся разница в том, что было в его руках.

Книга.

Огромная, тяжёлая, с железной обложкой и покрытой рунами. Такими древними, что даже я не могла их прочитать. Однако понимание того, что эта за книга сразу же появилось в моём сознании.

– Некрономикон, – выдохнул Дроу, буквально озвучивая мои мысли.

– Дроу… – начала я, но вампир опередил.

– Как видишь, я выполнил свою часть сделки, любовь моя, – произнёс он с той самой наигранной, почти театральной иронией, которая должна была скрыть настоящие эмоции. Вот только я слышала то, что он пытался скрыть под своей маской. Дроу тоже напуган. – Некрономикон найден, а с ним, полагаю, и предатель.

Я хотела ответить. Хотела сказать, что это безумие, что Орфео не может быть предателем, что он сам привёл нас сюда, что…

– Ники, – неожиданно позвал меня брат, и его голос дрогнул. – Посмотри наверх.

Подчинившись совету, я подняла голову и моё сердце снова пропустило удар.

Но уже по другой причине.

Корзинки.

Чёрные, плетёные, с вуалью, которые способен сразу же узнать сразу любой Жнец. Корзинки новорожденных. Они висели на цепях, прикреплённых к потолку, подобно украшениям в данном зале. Сколько же их тут? Десятки? Сотни?

Они лишь медленно покачивались над нашими головами, как бесшумные маятники, для которых время так и не наступило.

– Корзинки Жнецов, – прошептала я, чувствуя, как немеют губы. – В них должны быть… младенцы.

– Но их нет, – тихо сказал Дроу, вглядываясь в полумрак. – Корзинки пусты. Все.

– Или… – начал Эйсон и замолчал.

Мы поняли друг друга без слов, так как именно мы вдвоём были в мире мёртвых.

Корзинки так и не успевали забрать. Либо собрали, но не как детей, а как обычный урожай или трофей.

– Боже… – прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Да что же здесь происходит?

– Выяснять будем позже, – отрезал Эйсон, и его голос вдруг обрёл командные нотки. – А сейчас нам лучше валить отсюда. Немедленно.

Он схватил меня за руку, а Дроу одним взглядом приказал взять его за плечо. Атанасия, пожалуй, самая счастливая из нас, всё так же спала у брата на груди.

– Держитесь, – бросил Эйс, сосредоточившись.

Я отчётливо почувствовала, как от его тела исходит знакомая волна магии Жнецов. Тёмно-зелёный дым поднимался с земли и медленно обволакивал наши тела. Дым должен был становиться платным и густым, подобно вате, но неожиданно… всё растаяло.

Магия просто исчезла, так и не завершив переход.

Словно свеча, на которую кто-то резко дунул.

Мы остались стоять на том же месте, в том же зале, среди всё тех же трупов.

– Какого?.. – Эйсон дёрнулся, снова попытался применить телепортацию, но у него снова ничего не вышло. – Почему не работает? Моя сила… она… С ней что-то не так. Она не работает.

– Как это – не работает? – я почувствовала, как холодок страха пробегает по спине. – Может быть для тебя четверо уже толпа? Ты же Жнец!

– Я знаю, что я Жнец! – он почти выкрикнул это, и в его голосе зазвенела паника. – Но… словно что-то или кто-то заблокировал мои способности.

Он замолчал, явно вспоминая всё, что мы делали за последнее время. Что могло повлиять на силу Жнеца? Отец? Но его не было. Мы встретились в Орфео, но он не применял к нам магию, разве что только…

Мы все трое переглянулись и одновременно произнесли:

– Чай.

При помощи напитка Орфео блокировал способность Эйсона покинуть данное пространство. Глава Жнецов даже не думал он отпускать. Мы в ловушке. И в тишине зала, среди гниющих тел и пустых корзинок, покачивающихся над головой, я впервые за долгое время почувствовала себя не просто человеком.

Я почувствовала себя добычей.