Глава 27. Обмен
Глава 27. Обмен
Дверь трещала.
Не образно, а буквально. Древесина стонала, петли визжали, а щели в косяках расширялись с каждой секундой, впуская в комнату холодный, спёртый воздух библиотеки и тошнотворный запах гниющих тел.
Эйсон и Дроу держали её плечами, спинами, ладонями… Как могли. Я видела, как побелели костяшки пальцев брата, как вздулись вены на шее вампира. Атанасия в кресле-качалке тихо всхлипывала, и я не знала, то ли от голода, то ли от страха, который отчётливо отражался на наших лицах.
– Долго ещё? – прохрипел Эйс, стиснув зубы.
– Столько, сколько надо, – отрезал Дроу, но его голос дрогнул.
Удар.
Ещё удар.
Снаружи мертвецы молотили в дверь с тупым, механическим упорством. Не как живые существа, а как молоты или тараны, которым всё равно, что разбивать. Будь то стены, кости или чьи-то жизни.
Они держали из последних сил, но потом…
Створка не выдержала.
Дверь распахнулась с оглушительным треском, и парней разметало в разные стороны, словно щепки. Эйсон отлетел к камину, больно ударившись спиной о каменную кладку. Дроу же отлетел к книжному шкафу, который жалобно скрипнул, но всё же устоял.
И в тот же миг в комнату хлынули они.
Мертвецы.
Серые, гниющие, с пустыми глазницами и костлявыми пальцами. Они заполняли пространство, нахлынув в комнату, словно мёртвая волна. Сколько их? Я давно уже перестала считать. Первый из них, споткнувшись о порог, рухнул на пол, подобно марионетке, и тут же вскочил, ведомый одной лишь волей своего хозяина.
– Ники, назад! – крикнул Эйсон, хватая первое, что попалось под руку. И это была кочерга. Тяжёлая, чугунная, с загнутым концом. Брат взмахнул ею, и первый мертвец тут отлетел к стене, разбрызгивая телесную гнойную жижу.
Дроу также не стоял на месте и выхватил из внутреннего кармана скальпель. Маленький, блестящий, почти игрушечный на фоне этой лавины плоти, но в его руках он стал смертоносным лезвием. Вампир двигался так быстро, что я едва успевала замечать золотые вспышки его глаз. Режущие движения, уколы, уходы, после чего очередной мертвец оседал на пол, обезглавленный или с перерезанным горлом.
Но их становилось только больше.
Они лезли из дверного проёма, словно сама библиотека рождала их, выплёвывала из своих недр, чтобы поглотить нас.
Я схватила Атанасию из кресла, прижимая её к груди. Девочка тонко и пронзительно заплакала, но я не могла её успокоить. Не сейчас.
– Эйс, сзади! – крикнула я, видя, как один мертвец подбирается к брату со спины.
Он развернулся, и кочерга со свистом рассекла воздух. Голова противника, подобно мячу, покатилась по полу, оставляя влажный след.
– Я в порядке! – выдохнул он, но по тому, как тяжело дышали его лёгкие, я поняла, что ненадолго.
Дроу тоже уставал.
Его движения стали чуть медленнее, чуть резче. Скальпель, покрытый слизистой кровью мертвецов, выскальзывал из пальцев, и он то и дело перехватывал его заново. Однако мертвецы наваливались, давили количеством, мешали маневрировать в тесной комнате.
Никогда в жизни я не чувствовала себя такой бесполезной, как сейчас. Хотела уже закричать и попросить, чтобы они отступали, но не успела.
Потому что мертвецы вдруг замерли.
Все.
Разом.
Как по команде. Или как театральные куклы, у которых разом обрезали нити.
Тишина стала такой плотной, что заложило уши. Даже Атанасия, почувствовав неладное, замолчала, только шумно втягивала носом воздух, пуская прозрачные пузыри.
И тогда мертвецы расступились, образовывая своеобразный коридор, ведущий к дверям. И в этом проходе, залитый зелёным светом магических ламп, стоял он.
Орфео.
Высокий, худой, в неизменной чёрной мантии. Его лицо было спокойное, словно он вышел на прогулку, а не на бойню. А рядом с ним всё также находился некромант, с кроваво-алами глазами и довольной, кривой усмешкой.
Орфео медленно обвёл комнату взглядом. Посмотрел на Эйсона с зажатой в руке кочергой. На Дроу со скальпелем. На меня, прижимающую к себе Атанасию. А также на бесчувственное тело Теодора у стены.
И только потом его взгляд упал на пол.
Туда, где в лужице из чёрной, золотой и алой крови горела свеча.
Свеча горела ровным, не мигающим пламенем, отбрасывая на каменные плиты причудливые тени. А вокруг неё… были символы. Древние, запретные, те, что я нарисовала в порыве отчаяния. Символы, которые уже начали пульсировать, словно живое сердце.
Орфео замер.
Впервые за всё время я увидела на его лице нечто, похожее на эмоцию. Но нет. Не страх. Скорее это была ледяная ярость.
– Вы совершили непростительную ошибку, – произнёс он тихим голосом, но каждое слово врезалось в сознание, как раскалённое клеймо. После чего Орфео повернулся к некроманту. – Планы изменились. У нас мало времени. Нужно немедленно забрать Некрономикон, Теодора и младенца. После этого мы покидаем междумирье.
Некромант злобно усмехнулся, облизнув тонкие, почти невидные губы.
– А что делать с остальными? – спросил он, кивнув в нашу сторону.
Орфео даже не взглянул на нас.
– Я давал им выбор. Они отказались. Избавься от них.
Лицо некроманта расплылось в искренней, почти детской улыбке. Той, которая появляется у садиста, когда ему разрешают «поиграть» со своей жертвой.
– С наслаждением, – прошептал он, вытягивая руку вперёд.
Мертвецы словно по команде ожили, снова задвигались, заскрежетали и завыли. Теперь их не сдерживали ни стены, ни проходы. Они просто набросились, идя напролом.
Я отпрянула к дальней стене, прижимая Атанасию к груди. Девочка громко и надрывно закричала, но я не могла её успокоить.
Не сейчас.
Эйсон же выхватил из камина горящее полено, намереваясь использовать огонь как основное оружие. Пламя лизнуло его пальцы, но он не обратил на это никакого внимания. Проткнул им в первого мертвеца, и тот вспыхнул, как сухая трава. Живой факел, со слабо зелёным пламенем, забился в агонии, поджигая соседей.
– Катитесь в ад! – зарычал брат, размахивая горящим поленом, словно мечом.
Дроу тем временем сражался скальпелем. Его вампирская скорость позволяла уклоняться от большинства атак, но мертвецов было слишком много. Они теснили его, зажимали в угол, не позволяя даже лишний раз вздохнуть.
Он бился из-за всех сил, но в какой-то момент вампир поскользнулся на чьей-то оторванной конечности, и груда трупов навалилась на него, придавив к полу. И прежде чем парень смог хоть что-то сделать, лавина из мертвецов окончательно его похоронила.
– Дроу! – вырвался мой крик, но в ответ лишь тишина.
Но ужас на этом не закончился. В этом хаосе я и не заметила, как некромант скользнул вперёд. Обогнул Дроу, просочился между мертвецами, словно призрак. А после оказался прямо передо мной.
В его руке сверкнул чёрный серп, окутанный тёмно-зелёным дымом, на котором всё ещё пульсировали руны. Оружие Жнеца. Чужое, украденное, но от этого не менее смертоносное. Откуда?.. Неужели всё это время… Орфео?..
– Наконец-то я избавлюсь от тебя! – усмехнулся некромант, занося серп для удара.
Я не успела отпрянуть.
Не успела даже закричать.
Только успела развернуться спиной к противнику, закрывая Атанасию своим телом, а после отчаянно зажмурилась.
«Только не Сия», — пронеслось в голове.
Но…
Удар не пришёл.
Я не почувствовала ни боли, ни холода лезвия, ни даже царапины. Только чей-то растерянный выдох за спиной.
Открыв глаза и обернувшись, заметила, как некромант с недоумением смотрел на меня. Он переводил свой алый взгляд с серпа на мою спину, снова на серп и… не понимал. Не понимал, почему я всё ещё нахожусь целой и невредимой.
– Как?.. – прошептал он. – Почему?..
– Потому что она теперь человек, – холодно прозвучал голос Орфео, который всё это время стоял в стороне и наблюдал за происходящим. Его голос был спокойным, даже скучающим, но при этом он не вмешивался в битву. – Оружие Жнеца не способно навредить живому человеку. Запомни это, прежде чем позориться.
Точно… Я же теперь человек, а значит оружие Жнеца, в этот раз, не способно меня задеть. Но это не значит, что я вообще неуязвима. Скорее наоборот.
– Ники! – донёсся до меня отчаянный крик Эйсона. Он увидел, что происходит, и рванул в мою сторону, прорубая себе путь горящим поленом.
Вот только некромант тоже его заметил.
– Тогда… – его губы растянулись в безумной улыбке. – Просто сменим цель!
Он мгновенно развернулся, словно змея в момент охоты. И в то самое мгновение, когда Эйсон оказался у него за спиной, занёс серп.
Я видела это как в замедленной съёмке. Как лезвие, покрытое зелёным пламенем, входит в грудь брата. Как проходит между рёбер, пробивает лёгкие и добирается до сердца. Как рукоять упирается в его плоть, а чёрная кровь брызгает в стороны.
Эйсон замер.
Его глаза расширились. В них не было боли, а только удивление. Чистое и такое детское удивление человека, который не понял, что произошло. Эйсон медленно опустился на колени, теряя силу в теле. Полено выпало из руки и покатилось по каменному полу, оставляя за собой дымный след.
– Нет... – прошептала я, словно пыталась отрицать саму реальность. – Нет-нет-нет!
Сама не понимаю, как оказалась на коленях рядом с братом. Атанасия выскользнула из моих рук, но я этого даже не заметила. Я смотрела на Эйсона, на его бледное лицо, на чёрную кровь, которая текла изо рта, заливая подбородок и грудь.
– Эйс! Эйсон, смотри на меня! – схватила его за плечи, пытаясь удержать. – Всё будет хорошо, слышишь? Прошу, только не закрывай глаза!
Посмотрев на меня, он попытался улыбнуться. Криво, словно утешая, при этом с кровью на губах.
– Прости, сестрёнка… – прошептал он. – Опять я… облажался…
– Заткнись! – зарыдала я, прижимая ладони к его груди, пытаясь остановить кровь, но она лилась сквозь пальцы, тёплая, липкая и… бесконечная. – Ты не смеешь! Слышишь? Ты не смеешь!
Орфео, наблюдавший за этим, спокойно поторопил некроманта:
– У нас мало времени. Видишь небо? – он указал куда-то вверх, но я не подняла головы. Мне было плевать на то, что было наверху. – Трещины множатся. Скоро здесь будет шумно. Забирай книгу, Теодора, младенца и уходим.
– Да-да, понял, – некромант с раздражением сплюнул на пол, но всё ещё улыбаясь. Он упивался чужой болью и горем, желая насладиться этим мгновением как можно дольше.
Я же всё ещё пыталась зажать рану, но Эйсон… перестал дышать.
Его глаза, всё ещё зелёные, но уже стеклянные, уставились в потолок. Грудь больше не вздымалась, да и пульса под пальцами не было.
– Эйс?.. – прошептала я. – Эйсон!.. Пожалуйста…
Тишина.
Мёртвая тишина.
Я опустила голову на его грудь, всё ещё надеясь услышать сердцебиение, дыхание, хоть что-нибудь. Но ничего. Только холод, который медленно разливался по телу брата.
– Дроу! – заорала я, не поднимая головы. – Дроу, помоги! Спаси его! Ты же врач! Ты можешь…
Я обернулась.
Вампир лежал под грудой трупов, и я видела только его руку, безвольно свисающую из-под серых тел. Он не двигался.
Получается… я осталась одна?
Тем временем некромант потянулся ко мне, резко схватив меня за горло и подняв в воздух. Без сил я не могла сопротивляться такой крепкой хватке. Ноги едва касались пола, да и горе в груди лишало волю к борьбе.
– Вот и всё… – смеялся некромант, смотря мне в глаза. – Конец вашей жалкой семейной драме. Хотя наблюдать за этим было весело. Можешь попрощаться с соплячкой.
Соплячкой? Точно… Атанасия…
Атанасия, что сидела на полу, смотрела на мёртвое тело Эйсона. Её губы дрожали. Она стонала и лепетала, таким способом пытаясь позвать своего опекуна. Сначала тихо и неразборчиво, но потом громче.
Она звала брата, вот только он более не отвечал.
И тогда, по всей видимости, до маленького Жнеца стало доходить осознание происходящего. Лицо малышки исказилось.
Не плачем. Нет. Чем-то большим. Крик, который вырвался из её крошечного горла, был нечеловеческим. Он был как набат, как сирена, как вопль самой Смерти.
И я почувствовала это физически.
Воздух вокруг сгустился. Запахло озоном и кровью. Зелёное пламя вспыхнуло в глазах Атанасии, и меня словно ударило током, наполняя каждую клеточку тела первобытной силой. Чужая, но при этом такая родная. Она вливалась в меня, заполняла пустоту, которую оставил отец. Сначала ручейком, потом рекой, а затем безудержным водопадом.
И я приняла всё. Каждую каплю. Без сопротивления, без отчуждения, без сомнения.
Всё.
Моё светлое платье, что недавно подарил Дроу, за долю секунды потемнело, окрашиваясь в чёрный цвет.
Как траур.
Как сама моя суть.
Инстинкты Жнеца заставили меня действовать даже раньше, чем я сама успела об этом подумать. Вскинула руку, и из облака чёрно-зелёного дыма материализовалась коса. Моё основное оружие.
Некромант, который ещё недавно ехидно ухмылялся, неожиданно замер, а его глаза расширились от шока.
– Что?.. – только и смог вымолвить он, так как договорить ему я не дала.
Взмах! И его правая рука, что сжимала меня за горло, мгновенно отделилась от плеча. Чёрная кровь брызнула в разные стороны, а сам некромант завопил от обжигающей боли.
Надо же!.. Эта тварь чувствует боль. Ха!.. Хорошо. Значит, он получит сполна.
– Ты!.. – прохрипел он, хватаясь за культю и прижимая её к себе. – Ты заплатишь!
Я не стала отвечать ему. Просто резка развернулась и нанесла ему удар ногой в область живота. Удар оказался сильнее, чем я ожидала, от чего некромант, который и без того выглядел, как скелет, обтянутый кожей, вылетел из комнаты и рухнул прямо у ног Орфео.
* * *
Я хотела добить некроманта, но, к сожалению, не успела.
Лицо Орфео, что смотрел на своего напарника, валявшегося на полу, было спокойным. Абсолютно. Только глаза выдавали истинные эмоции, так как там застыла холодная и расчётливая ярость.
– Ты бесполезен, – бросил он некроманту, после чего посмотрел на меня и в его руке появилась коса.
Не такая, как у большинства Жнецов. Это оружие было больше и древнее. Лезвие покрывали руны, которые пульсировали тусклым зелёным светом. Многовековая сила так и сочилась от оружия. От одного вида на косу хотелось упасть и молить о пощаде.
– Ты никогда не одолеешь меня, Никефорос, – произнёс Орфео, и в тот же миг на мои плечи обрушилась тяжесть. – Пусть ты и вернула свои силы, не забывай, я всё ещё глава клана…
Он огромного давления мощи Орфео, я не выдержала и рухнула на колени. Просто вдруг оказалась на полу, прижимая к себе свою косу. Ещё мгновение назад она была моим надёжным спутником, но сейчас дрожала в руке, словно осиновый лист.
– Не вини меня, – продолжил Орфео, поднимая вверх лезвие своего оружие и занося её над моей головой. – Я предлагал вам разумный выбор. Вы сами избрали свою участь.
Превозмогая боль и давление главы клана, я приподняла голову и взглянула в глаза Орфео. Даже так, находясь в его ногах и испытывая мучительную тяжесть на своём теле, я не унижалась и не испытывала страха. Наоборот, в моей крови бушевала ярость, а также чистая ненависть.
– Засунь этот выбор себе куда поглубже, ублюдок, – прошептала я.
Орфео лишь кивнул, принимая мой ответ.
– Да будет так.
Коса Жнеца взметнулась вверх, готовая обрушиться на мою шею.
Я закрыла глаза, готовясь к вечной темноте.
И тут…
Звон.
Я не умерла. И даже не была ранена. Я отчётливо слышала удар лезвия над своей головой, однако я всё ещё дышала. И только когда я открыла глаза, то поняла в чём причина. Передо мной стоял кто-то и блокировал косу Орфео. Высокий, в чёрном пальто, с седыми, почти серебряными волосами.
– Не смей прикасаться к моему дитя, – раздался низкий, почти звериный голос моего отца.
Первым на призыв о помощи пришёл именно он.
Зен махнул своей косей, отталкивая оружие Орфео в сторону, из-за чего тот отшатнулся. И тогда я увидела взгляд Орфео. Впервые за всё время, что мы тут были, увидела растерянность и даже какую-то робость.
– Зен… – начал он, но отец уже атаковал, не дав ему даже двух слов сказать.
Коса звенела о косу. Зелёные искры летели в стороны, высекая из камня глубокие борозды. Они бились не как Жнецы, а как дикие звери. Как два вожака, которые решают, кому жить, а кому умереть. Другого исхода не дано.
– Остановись! – крикнул Орфео, отражая очередной удар, но прекрасно понимая, что Зен сильнее. – Пойми же наконец! Всё, что я делаю – ради общего будущего!
Зен не отвечал.
Взгляд моего отца прожигал зелёным пламенем, а его энергия, заставляя соседние книжные стеллажи прогибаться из-за давления.
– Ты ведь сам это знаешь, Зен! – продолжал Орфео, блокируя удары и отступая. – Жнецы не могут любить! Не могут обнимать своих детей! Не могут жить, как сами того хотят! – его голос дрожал и срывался. – Мы – рабы человечества! Обычных жалких людей! И я хочу это изменить, Зен! Чтобы переписать правила, нужно изменить то, что породило нас. Изменить само человечество!
Он отбил удар, и снова отступил на шаг.
– Представь себе сад роз, Зен! Чтобы одни бутоны были крепкими и здоровыми, нужно подстричь ветви! А также отсечь те бутоны, которые не представляют ценности! Таким образом, я спасу целый сад! Я перепишу правила бытия! Я всех спасу!
Зен на секунду замер, а потом снова бросился вперёд. Молча, яростно, как зверь, у которого отняли детёныша.
Орфео споткнулся обо что-то. Об одну из своих книг. А после рухнул на спину, не успев поднять косу для защиты.
Зен навис над ним, прижав лезвие свей косы к горлу Орфео.
– То есть, – произнёс он ледяным шёпотом. – По-твоему, мои дети – это всего лишь неказистые бутоны, которые нужно срезать?
Орфео тяжело дышал, прижимаясь спиной к холодному камню.
– Пойми же, Зен. Это… необходимая жертва… – прохрипел он. – Кто-то должен был её понести… И так вышло, что именно у тебя появилась дочь с невероятной силой. Если бы только ты согласился отдать мне младенца сам… добровольно… То этого бы никогда…
– Мразь, – выдохнул Зен, не желая больше слушать Орфее, после чего замахнулся косой.
Он желал одним разом движением избавиться от врага, но… не успел.
Вспышка ослепительного света залила всю библиотеку. Золотистого, тёплого, почти живого. Небосвод, что долгое время лишь трещал и крошился, наконец-то окончательно лопнул, впуская новых гостей. И в этом свете я увидела крылья.
Ангелы.
Сотни крылатых ангелов явились на мой призыв, заполняя собой библиотеку. Их сияние выжигало тьму, заставляя мертвецов шипеть и отступать к стенам, в самые дальние и тёмные уголки лабиринта.
– Прошу, остановись, Зен, – прозвучал женственный и мягкий голос, после чего к отцу вышла миниатюрная и хрупкая девушка, с длинными светлыми волосами, в белым длинном платье и с сияющими крыльями за спиной. Её голубые глаза с грустью и тоской смотрели на Зена. – Если ты убьёшь его, то неминуемо начнётся катастрофа. Ещё один мёртвый Жнец и баланс окончательно рухнет. Поэтому, прошу тебя… остановись.
Зен замер.
Коса дрожала в его руке, но он не опускал её.
– Вы не понимаете… – прошептал он. – Он убил моего сына…
– Нам очень жаль, – ответил другой ангел, также выходя вперёд. – Но именно поэтому, мы просим тебя, не делать этого. Если исчезнет ещё один Жнец, то в мире людей не миновать хаоса. Однако мы гарантируем, что Жнец Орфео понесёт наказание.
– Вы? Гарантировать?! – воскликнул Зен. – Как я могу вам верить?!
– Мы дадим клятву, – отозвалась девушка. – Ангельскую клятву, которую должен будет нести каждый представитель нашего клана. Он понесёт наказание. Но на сегодня… хватит смертей.
Зен ещё какое-то время стоял неподвижно, но потом убрал свою косу, развеяв её по воздуху. Ангелы тут же окружили Орфео и сковали его в сияющие серебром цепи, тем самым лишая любых способностей.
Орфео что-то кричал о том, что он действовал на благо всех. Что это должен был кто-то сделать. Что если бы ему не помешали, что они могли бы переписать всю их сущность… Он много, что говорил, то я его уже не слушала. Голос Жнеца Орфео стал для меня не более, чем фоновым шумом, который не представлял ни малейшего интереса.
* * *
Пошатываясь, я поднялась на ноги и побрела обратно в отдалённую комнату, где всё ещё находились Дроу, Атанасия и Эйсон.
Однако сделав всего один шаг, неожиданно со стороны раздался пронзительный крик.
Обернувшись на источник звука, я увидела, как Динамис, появившийся из зелёного дыма, одним точным движением снёс голову некроманту. Чёрная кровь хлынула фонтаном, и тело рухнуло на пол, дёргаясь в последней агонии. Но уже через мгновение оно стало рассыпаться на множество мелких частей, становясь всего лишь горсткой пепла.
Рядом с ним был Лукас, который также успел избавиться от последних мертвецов, которые всё это время защищали и прятали некроманта. И как только Динамис снёс ему голову, все остальные мертвецы попадали на земли, подобно марионеткам, которым перерезали нити. Его чёрная коса сверкала в библиотеке, но стоило дяде встретиться со мной взглядом, как он тут же развеял своё оружие и помчался ко мне.
– Ники! – крикнул Лукас. – Ты в порядке? Ранена где-нибудь?
Я не ответила.
Просто молча прошла мимо Дина и Лукаса, даже не оборачиваясь и направилась к Дроу, растаскивая трупы, которые навалились на него. Убирала один труп, другой, третий… Пальцы утопали в слизистой плоти, но я не обращала на это никакого внимания. В голове был пустой звон. Я действовала скорее механически, постепенно теряя способность чувствовать. Словно тело таким образом пыталось защитить само себя. Ведь если я позволю себе в полной мере окунуться в эмоции, то… не выдержу.
Просто не выдержу.
Наконец-то я откопала Дроу.
Его лицо было бледным, веки сомкнуты, на губах застыла кровь. Его или чужая? Не ясно. На теле было множество ран, сломана рука и нога, также пару рёбер, но… Но я нащупала пульс. Слабый, неровный, но живой.
– Дроу… – прошептала я, гладя его по щеке. – Дроу, ты слышишь меня?
Он не отвечал.
Но дышал, а значит выживет.
Трогать его сейчас было опасно. Да, он вампир, и раны быстро заживают. Но всё же решила пока оставить его там, где он лежал. В относительной безопасности. Сама же вернулась к Эйсону. Вот, кому уже ничем нельзя помочь.
Брат всё также лежал на полу, а Атанасия сидела рядом, положив голову на его ладонь. Она не плакала, но не сказать, что она не осознавала потерю. Пусть она и ребёнок, но всё же Жнец. Она всё понимала.
Я опустилась на колени с другой стороны.
– Эйс… – провела пальцами по его волосам, убирая с лица чёрные пряди.
Он лежал с закрытыми глазами. Такой спокойный… Почти счастливый. Впервые за долгое время на его лице не было ни маски плейбоя, ни капризной гримасы, ни злости. Только мир.
И это было хуже всего.
Именно я вырастила Эйсона, я была в ответе за него… А что теперь? Как справиться с этим? Да. Мы могли не видеться десятилетиями, пребывая в разных уголках мира, но всегда знали, что есть кто-то, на кого можно положиться. Чувствовали незримую опору. А как быть сейчас?
Ответ я так и не смогла отыскать в своём сознании. Просто не успела, ведь воздухе передо мной открылся портал.
Чёрный, колышущийся, от которого веяло могильным холодом и вечностью. Не успела я даже охнуть, как из портала шагнул Харон.
Его безликая фигура, казалось, стала ещё темнее. Он посмотрел на мёртвое тело брата, а после на меня.
– Пора, – произнёс проводник. – Я должен отнести его к Древу Жнецов. Там он обретёт вечный покой.
– Что?.. Нет, – прошептала я, крепче обнимая брата за плечи. – Нет, пожалуйста… Ещё слишком рано. Я… Я не готова. Я не готова прощаться, Харон. Дай нам ещё немного времени.
Проводник молчал.
– Это нечестно… – настаивала я. – Нечестно…
Харон медленно вздохнул, а после добавил:
– Я могу дать вам лишь пару минут. Баланс должен сохраниться, – после чего он и отошёл к стене, застыв неподвижно, как статуя.
Из портала всё ещё тянуло холодом. И если всмотреться в его чёрную поверхность портала, то можно было увидеть Древо Жнецов, которое терпеливо ждало своего очередного вечного охранника.
Это так несправедливо. Мы и есть вечные слуги самой Смерти, но даже мы не можем миновать законов бытия. Баланс должен быть сохранён…
Я так долго всматривалась в портал, что даже не заметила, как рядом со мной упал на колени Динамис. Его лицо было мокрым от слёз, а тело сильно дрожало.
– Это я виноват, – прошептал он, не глядя на меня. – Я должен был быть здесь. Я должен был защитить его. Я же старший брат… Я…
– Дин, – перебила я, но он не слушал.
– Это всё из-за меня. Если бы я не ушёл, если бы не спорил с отцом, если бы…
– Дин!
Он замолчал.
Я посмотрела в его опухшие и полные такого горя глаза, что у меня самой защемило сердце.
– Сейчас не время, – сказала я тихо. – Просто… побудь с ним.
Лукас подошёл следом. Его ноги дрожали, поэтому он не опустился на колени, а буквально рухнул на них. Дядя положил ладонь на голову Эйсона, а его губы беззвучно шевелились. Может быть, молитва, может быть, проклятие, может быть сопутствие… Я не спрашивала, да и не важно.
В комнате стало тихо. Либо просто все постоянные звуки смешались в один сплошной гул, который больше никто не замечал. Однако, кое-что всё же привлекло моё внимание. Звук тяжёлых шагов, который приближались к нам.
Это был Зен.
Он вошёл в комнату, и я впервые увидела его не как главу клана, не как отца, а как старика. Уставшего и сломленного старика, у которого на глазах умирает сын. Он даже больше не выглядел угрожающим или высокомерным, а отчаянным, с отпечатком боли на лице.
Отец опустился на пол рядом со мной, не обращая внимания на чёрную кровь, которая мгновенно пропитала его пальто.
Я не знала, что сказать ему. Наша последняя встреча была ужасной. Он сделал меня человеком, лишив сил и отправив в мир людей. Он снова и снова требовал подчинения. Я всегда считала его жестоким, тираном, командиром, а не отцом, но сейчас… Всегда ли на лице отца было так много морщин?
– Я никогда не желал вам этого, – начал он неожиданно, и его голос был глухим, почти безжизненным. – Наоборот, я старался уберечь вас. Старался сделать сильнее. Даже когда вы ненавидели меня, я продолжал, потому что думал… Думал, что это правильно. Думал, что так вы станете сильнее. Заколите себя и душой, и телом.
Зен поднял взгляд и посмотрел на меня.
– Когда я понял, что среди Жнецов предатель, и он сделал тебя своей мишенью… Я намеренно лишил тебя сил, Никефорос. Жнец не способен навредить человеку. Я хотел, чтобы ты стала бесполезна для них… Хотел, чтобы ты была в безопасности… Но, – тихо и устало усмехнулся. – Но ты всегда была своенравной. Никогда меня не слушалась. Всё делаешь по-своему. И знаешь… – его улыбка стала шире. – Это мне всегда в тебе нравилось. Ты никогда не искала лёгких путей и добивалась победы своими силами.
Я смотрела на отца, не веря ни своим ушам, ни своим глазам. Впервые в жизни я видела на его лице улыбку, а в его глазах искреннюю гордость.
– Отец?.. – тихо начала я, не понимая того, что происходит. Остальные также растерянно смотрели на Зена, не смея его перебивать.
– Присматривай за семьёй, – продолжил он. – Ищи альтернативные пути, как ты это делала всегда. Не зацикливайся на правилах. И… удачи тебе с вампиром. Он неплохой парень, хоть и смазливый кровосос.
– Отец, что происходит? Что ты?.. – задала я вопрос, но он уже повернулся к Дину.
– Ты, Динамис, теперь самый старший. Будь опорой для брата и сестёр. Они будут очень нуждаться в тебе.
– Отец, о чём ты говоришь? – Дин схватил его за рукав, но Зен мягко высвободился, слегка утешающе похлопав парня по ладони.
– А ты, Лукас, – он посмотрел на своего младшего брата. – Присмотри за Атанасией, пока она не вырастет. Отныне она – глава клана Жнецов. Но малышке нужно время, чтобы окрепнуть и набраться знаний.
– Зен, прекрати! – Лукас вскочил на ноги. – Что за бред ты сейчас несёшь?
Отец не ответил. Он лишь молча поднялся на ноги и подозвал Харона.
Проводник не стал медлить. Отошёл от стены и бесшумно приблизился к нам.
– Харон, по старой дружбе, – начал Зен, и впервые за всю мою жизнь я увидела, как он смеётся. По-настоящему. Тепло и почти по-человечески. – Ты ведь понимаешь меня, верно? Негоже родителю хоронить своего ребёнка. Поменяй нас местами.
– Отец! – закричали мы с Дином одновременно.
После всего пережитого, мне казалось, что это какое-то безумие, абсурд, злая шутка, но точно не реальность. Я не могла поверить в то, что сейчас происходит. Отец, которого я знала, никогда бы не пошёл на подобный шаг. Он бы никогда не стал вести себя подобным образом. Он никогда не любил нас. Мы для него были лишь солдатами. Особенно Эйсон чувствовал за это сильную боль и обиду, но сейчас… именно ради него Зен и шёл на неописуемую жертву.
Но Харон, выслушав просьбу отца, молча кивнул.
Портал открылся снова, и до того, как мы успели отойти от шока и хоть как-то отреагировать, Зен шагнул к нему, не оборачиваясь.
– Прощайте, – бросил он через плечо. – Я всегда гордился вами. Даже когда не показывал этого.
– Отец, нет! – я вытянула руку вперёд, желая схватить хотя бы его одежду, но не успела.
Зен вошёл в мир мёртвых и добровольно зашагал к Древу Жнецов, после чего портал закрылся. Мы смотрели в пустоту, где ещё мгновение назад был путь в мир мёртвых. Но до того, как кто-то произнёс хоть слово, на полу прозвучал резкий и сильный кашель.
Эйсон открыл глаза и теперь хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Его ещё мгновение назад раненная от серпа грудь, теперь была целой и чистой. Ни раны, ни шрама, ни даже царапины.
– Что… – прохрипел он, оглядываясь по сторонам, растерянно замечая Дина и дядю Лукаса. – Что я пропустил?
Я рухнула на него сверху, обнимая так крепко, что он ойкнул. Следом навалился Дин и даже дядя Лукас. Атанасия, которая всё это время молча сидела рядом и не издавала звуков, вдруг звонко заплакала, карабкаясь к Эйсону на ручки.
– Что?.. – растерялся Эйс, не понимая, что происходит, но при этом никого не отталкивая. – Ребята, так… мы победили? Ребят?
– Заткнись, идиот! – рыдала я в его плечо, на что Эйсон послушно поджал губы, украдкой покачивая на руках Атанасию.
В комнате, среди трупов, крови и разрушенных книг, мы сидели и просто дышали.
И на данный момент это было самое главное.