Глава 20

Я не хотела присутствовать при разговоре родственников. То, что я увидела в воспоминаниях Теодора – хватило мне с лихвой, потому потопала в сторону дворца, намереваясь вновь запереться в своей комнате и подумать о несправедливости судьбы. Я не сомневалась, что после того, как отец Рафа во всем признается, эльфам будет не до меня, потому и мешать не хотела.

На мгновение меня посетило сомнение в том, как на все отреагирует Раф, которого родной отец, пусть и не по своей воле, пусть и из лучших побуждений, но отправил в рабство столь ненавистным людям. Принять такое, даже с учетом всех обстоятельств, которые были взвалены на плечи безутешного отца, трудно. Или и вовсе невозможно. Все же, Раф настрадался за все эти годы.

«Зато выжил» – промелькнула очередная мысль, которой, наверняка, руководствовался и Теодор, успокаивая себя в моменты наиболее тяжких мук совести. Уверена, Теодор был готов к тому, что его единственный сын никогда его не простит за совершенное, если все вскроется. Но отцу было достаточно думать, что его ребенок, пусть и в ненависти к своему родителю, но продолжит жить, чего не случилось бы, не вмешайся Теодор однажды. И то нападение на посту стало бы для Рафа фатальным.

Насколько же безвыходной ситуацией была для Теодора, что рабство сына было единственной возможностью сохранить ему жизнь и спрятать от глаз алчных до власти Старейшин?

– Аста? – услышала я и вздрогнула, испуганно замерев посреди тропы. Встала на месте, как вкопанная, и нехотя подняла лицо, чтобы посмотреть на демона, который преградил мне дорогу. Однако, попыток приблизиться не делал, за что я была ему благодарна. – Я хотел поговорить и извиниться, – произнес он то, отчего я вновь вздрогнула, а перед мысленным взором пронеслись утренние события, от которых меня бросило в холодный пот.

Он может это как-то объяснить? И думает, что за подобное достаточно просто принести извинения? Серьезно?

– Нам нечего обсуждать, – пробормотала я, обхватив себя за плечи руками, словно пыталась прикрыться под взором демона. – Разве тебе неинтересно послушать историю Теодора? Зачем ты здесь? – поморщилась я, а затем пришло осознание, и я невесело усмехнулась. – А… точно. Тебе все уже наверняка известно, верно? Для тебя ведь происходящее – всего лишь забавная игра, где ты – наблюдатель.

– Аста… – сделал он шаг в мою сторону, а я отошла на два, вынудив его остановиться и сжать челюсти.

– Я, правда, понимаю, – с трудом выдавила я из себя, но получилось хрипло. С надрывом. – Ты с самого начала говорил, что я для тебя – всего лишь игрушка. А у игрушек нет чувств, их невозможно унизить или обидеть. Игрушки нужны, чтобы их использовать, пока они не сломаются или не наскучат…

– Аста… – нахмурился Сэд, но я не позволила себя перебить и быстро затараторила, боясь сбиться:

– Твои вчерашние слова ввели меня в заблуждение, и я, по наивности, приняла их за чистую монету, забыв, что гожусь лишь для твоих игр. В этом только моя вина. Я должна была помнить, какую роль ты для меня отвел изначально и относится к этому, как к игре.

– Это не так…

– Потому я не обижаюсь, – нацепила я на лицо улыбку, чтобы скрыть вновь подступающие слезы. К сожалению, я плохо контролировала эмоции, потому губы задрожали, а улыбка спала. Пришлось опустить лицо, чтобы позорно не разреветься перед мужчиной. Он этого не заслуживает. – Игрушки не могут обижаться на своих хозяев…

– Аста, хватит! – рявкнул Сэд, а затем переместился ко мне и обхватил за плечи, удерживая на расстоянии вытянутой руки, чтобы посмотреть мне в лицо. – Прости меня! Я совершил непозволительную глупость, – тряхнул он меня за плечи, словно пытался привести в чувства. – Ревность затмила мне разум, и я причинил тебе боль. Прошу тебя, если сможешь, когда-нибудь простить, хоть и понимаю, насколько сложно это будет, – я упрямо отводила взгляд, до крови прикусив губу, а он все продолжал: – Однако… как бы я ни хотел проявить благородство и отступиться, сделать этого не смогу. Я не откажусь от тебя… но дам время, – помедлив, словно вырывал эти слова из себя клещами, все же, пошел он на уступки. – Я не стану тебе докучать. Но взамен, прошу лишь об одном: используй меня, когда придет время. Не позволяй гордости причинить тебе вред.

Я вздрогнула, вскинув лицо, и с недоумением посмотрела в серьезные золотистые глаза.

– Что? – опешила я, даже не подозревая, что разговор может зайти в подобное русло. – Что значит «использовать»?

– Не отказывайся от моей помощи, – поморщился он, словно не знал, как именно выразить свою идею, точно пытался переступить через себя и делал нечто ему несвойственное. – И… когда станет совсем невмоготу, приходи ко мне. Я не прикоснусь к тебе без разрешения, но не хочу, чтобы ты мучилась. Отнесись к этому, как к использованию меня… – Сэд виновато улыбнулся разбитыми после драки с Рафом губами, а затем отошел. – Сегодня я буду занят и тебя не побеспокою. Надеюсь, завтра ты позволишь мне хотя бы быть рядом.

Затем демон исчез, а я осталась наедине со своей растерянностью и удивлением. Что с этим демоном не так, его точно подменили! Неужели Рафу все же удалось выбить из него все дерьмо?

До своей комнаты я добралась без происшествий и до самого вечера просидела в постели, обдумывая произошедшее утром, открывшуюся правду о Теодоре и последних словах Сэда.

В сложившихся обстоятельствах нужно действовать быстро. Прознав о тайной торговле духами на черном рынке и причастности к этому Старейшин, Теодор понимал, что это лишь дело времени, когда они доберутся до его семьи. Если Тео хотел помешать им, и сохранить жену и детей, нужно было действовать так, чтобы Старейшины не добрались до них. Жену отправили в храм в дальние земли, дочь разжаловали так, чтобы она никак не пересекалась с интересами Старейшин, а сыном, который был первым в списке для устранения… пришлось пожертвовать. Рафа нужно было устранить так, чтобы до него точно не добрались, уж больно он был проблемным для власть имущих и от него бы избавились в любом случае, невзирая на сотрудничество Теодора.

Зная о готовящемся нападении, Тео пошел на опережение и решил спрятать сына там, где его точно не станут искать, сочтя мертвым. Ведь даже предположив, что Рафаэль попал в плен, Старейшины бы решили, что такой гордый эльф, как Раф, скорее лишит себя жизни, нежели станет пресмыкаться перед людьми. Но они недооценили желание Рафа выжить и отомстить, в чем не сомневался родной отец, даже зная, что его выходка может навсегда отвратить от него сына…

Вспоминая чувства Теодора, который нес на себе весь этот груз в одиночку, слезы наворачивались сами по себе. Он столкнулся с непосильной задачей, заранее зная, что станет изгоем и врагом для своей семьи: ненавистным и презренным. Но он был готов принять все и даже больше, лишь бы они жили. Даже если они так никогда и не узнают, чего ему стоило подобное, и какому риску он подвергался каждый день.

Благодаря жертве и стараниям Теодора, Старейшины некоторое время перестали за ним следить, убедившись в его лояльности после того, как тот пожертвовал сыном в их понимании. Именно это дало возможность Тео собирать сведения и компромат, который был способен уличить и уничтожить корыстную верхушку. Но в одиночку он все равно не смог бы это провернуть, потому покорно ждал подходящей возможности.

Теперь же, когда Старейшинам стало известно о том, что Рафаэль жив, они наверняка предпримут какие-то действия, чтобы избавиться и от всей семьи Теодора, дабы прикрыть свои делишки. С Теодором прибили двое из семи старейшин в числе делегации, и они будут наблюдать за нами и не позволят добраться до столицы. Скорее всего, от нас попытаются избавиться в пути. На землях Престонвиля – это делать слишком рискованно. Потому нам нужно их опередить, а для этого нужен кто-то, кто способен перемещаться на большие расстояния и достаточно сильный, чтобы выбраться из того ада живым.

Кажется, я знаю, где сегодня будет пропадать Сэд. Вот только… с чего бы ему сотрудничать?

***

Уже стало смеркаться, когда за окном и в коридоре послышалось движение, предвещающее надвигающиеся новости. Геройствовать я не собиралась, как и совать нос куда не следует. Все равно помочь бы ничем не смогла.

Отчего-то у меня даже не было сомнений, что ситуация разрешится в нашу пользу. Говорило ли во мне безграничное доверие Рафу или пресловутая интуиция, которая подчинялась воле Фортуны, мне было все равно, но этого хватило, чтобы не лезть на рожон и не путаться под ногами.

Так я и провела в одиночестве почти весь день, заедая голод тарелкой фруктов и орехов, которые уже были в комнате.

Ко всему прочему, у меня была еще одна причина лишний раз не высовываться, но о ней думать не хотелось, как и демонстрировать свое состояние.

Все стихло, когда на землю опустилась ночь, а я с трудом могла даже лежать от вновь нахлынувшей боли, которая пронзала все тело от распирающей меня маны. За те дни, что я провела с Сэдом, это чувство почти забылось, но сейчас я была уверена, что прежде было не так больно. Видимо, с каждым днем мое состояние только ухудшается…

А на ум сами собой пришли последние слова Сэда о том, чтобы я забыла про гордость и воспользовалась им. И с каждой волной боли эта мысль звучала все громче.

Именно тогда я и услышала, как в дверь постучали.

– Я не голодна, – из последних сил выкрикнула я, в надежде, что меня просто оставят в покое, но вместо этого дверь в комнату открылась, и показался бледный, осунувшийся даже в тусклом свете луны и уличных фонарей, Раф.

– Я знал, что ты не спишь… – произнес он, а затем, точно в нерешительности, замер, смотря в одну точку, а я подумала, что он не хочет оставаться один. Я же, со своей стороны, не хотела, чтобы Раф видел мое плачевное состояние, с которым помочь мог лишь Сэд. Впрочем, может, присутствие эльфа может облегчить мое состояние? Хоть на ком-то спущу немного маны.

– Садись, – подтянула я ноги, освобождая место для мужчины на постели. Уговаривать его не пришлось, и эльф покорно приблизился. Стиснув зубы, я привстала с места, стараясь не показывать, как больно даже двигаться. – Позволишь? – спросила я для проформы и протянула руку, не дождавшись ответа. Эльф даже не шелохнулся, когда я прикоснулась к его щеке и пустила поток маны, которая почти мгновенно заживила синяки и ссадины на красивом лице после его схватки с Сэдом.

Я наивно полагала, что это принесет мне облегчение, но, учитывая скопившуюся во мне за день энергию, такое слабое заклинание исцеления было точно капля в море, и я разочарованно нахмурилась. Начала забирать ладонь и вздрогнула, когда теплые, слегка шершавые от частого использования оружия пальцы легли на мою ладошку и прижали к своему лицу.

Удивленно посмотрела на Рафа, но тот лишь сидел с закрытыми глазами, прижимаясь лицом к моей ладони, что держал в своей руке.

– Раф? – тихо спросила я.

– Еще немного… – выдохнул он сдавленно, а я заметила, как его брови напряженно сведены у переносицы, а на лбу выступили капли пота. – Я отпущу. Только дай еще немного побыть так… – добавил эльф, открывая уставшие зеленые глаза, и посмотрел на меня долгим тоскливым взглядом. Еще никогда я не видела его в таком подавленном состоянии. Вид он имел совсем разбитый, но подумал обо мне: – Ты очень бледная. Тебе больно?

– Терпимо, – нервно улыбнулась я, чувствуя неловкость от сложившейся ситуации, учитывая и то, что я до сих пор не знала, как смотреть эльфу в глаза после того, что случилось утром. – Почему вы с Сэдом подрались утром? – спросила я тихо, затаив дыхание. – Он тебе что-то сказал?

Меня наградили долгим, пристальным взглядом, а затем мотнули головой.

– Он ничего не говорил.

– Тогда почему?

– Он тебя обидел, – внезапно ответил Раф. Я напряглась, но услышала тихий голос: – Я всегда буду на твоей стороне и уничтожу любого, кто причинит тебе боль. И мне все равно, кто именно это будет и что сделает.

– Ты набросился на него только потому, что я была зла?

– Мне этого достаточно. Он говорил, что будет заботиться о тебе. Пренебрегать и обижать – не позволяется. Я терпел его лишь потому, что он не переходил черту и защищал тебя. Сегодня это изменилось. Если ты скажешь – я убью его, сейчас, или когда все закончится, не имеет значения. Только скажи.

Я пораженно моргнула и гулко сглотнула, что ответить в данной ситуации я не знала.

Раф смерил меня долгим взглядом, полного скепсиса и раздражения, а затем молча приблизился, вынудив меня напрячься, обхватил меня за талию и приподнял.

– Что ты…? – занервничала я и пораженно замолкла, стоило Рафу усадить меня на свои колени и прижать к своей груди, слабо баюкая, точно маленького ребенка. Все мое тело было напряжено, точно я готовилась выпрыгнуть из его рук в любой момент, но эльф, как будто, даже не замечал этого. А если и заметил, напротив, сжал объятья еще крепче и уткнулся лбом в мое плечо. – Что с Теодором? – задала я вопрос, чтобы разбавить гнетущее молчание.

– Эрис с ним.

– А ты? – ненавязчиво спросила я, надеясь, что он поймет смысл. Он понял, но ответил в том же стиле:

– А я здесь, – коротко расставил он приоритеты. Я печально поджала губы, понимая, что Рафу потребуется время, чтобы примириться с предательством отца и простить его. Впрочем, вмешиваться я не планировала. Не имею на это никаких прав и не могу судить ни Рафа, ни Теодора.

Было видно, что Рафу самому сейчас пакостно от одолеваемых его мыслей. И то, что за поддержкой он пришел не к родным, а именно ко мне, говорило о многом.

Потому, вздохнув, я слегка расслабилась, а затем сама обняла его за плечи и прижалась щекой к его светловолосой макушке. Так мы просидели какое-то время, даже не шелохнувшись, каждый думая о своем. Но на душе у меня стало чуть легче, потому, набравшись смелости, я задала вопрос:

– Все получилось?

– Да… – нехотя ответил, вздохнув, Раф. – После показаний отца, мы схватили сопровождающих его Старейшин. Пока шел допрос, Сэд отправился в столицу под присмотром Марса и дяди. Престон несколько часов назад отписался, что они захватили храм Старейшин и собрали документы, подтверждающие их причастность к продаже духов.

– Почему? Почему они это сделали? – нахмурилась я. Были у меня догадки, но я хотела услышать ответ от Рафа. Я помню ответ Марса на вопрос, кто именно его заточил в той пещере, потому уже о многом догадывалась, но хотела все же услышать это от эльфа.

– Столько десятилетий мы винили во всем людей. Я искренне верил, что человечество лишилось благословения целительной магии из-за их скверны, алчности и невежества… – негромко произнес Раф. – Я даже мысли не допускал, что всему виной… и вымирания целителей у людей, и последующей войне с эльфами – сами эльфы. Вина, продиктованная их ненавистью, высокомерием и превосходством над людьми, – выдохнул Раф и потерся лицом о мое плечо.

Я себя, прямо, игрушкой анти-стресс ощущаю уже…

– Старейшинами овладела гордыня. Они не могли вынести, что молодая раса людей так преуспела в магии целительства, которая изначально была подвластна лишь эльфам. Из-за освоения целительной магии и благоволения духов, люди в скором времени могли стать подавляющей расой на континенте. Эльфы узрели в этом угрозу возможного господства молодой расы слабых людей и решили прибегнуть к скрытому геноциду: лишить людей магии целительства вовсе. Для этого они не побрезговали обратиться к демонам, но тогдашний правитель, вопреки ожиданиям, отказался помогать. Однако, вскоре сотрудничество было достигнуто.

– Как такое произошло? – ненавязчиво прикоснулась я к недавно срезанным волосам Рафа, найдя в этом некое успокоение, и зарылась в мягкие золотистые локоны пальцами. Дышать стало чуть легче.

– Брат царствующего Владыки поднял восстание и законного правителя свергли. С новой властью сотрудничать было легче, но за помощь демонам должны были поставлять высокоуровневых духов.

Я вздрогнула, а Раф успокаивающе погладил меня по спине и глубоко вздохнул:

– Некоторое время все шло хорошо, Старейшины хорошо заметали за собой следы, но они не учли живучести людей. Уже совсем скоро люди, которые внезапно лишились целительской магии, обратили свой взор на соседствующие расы. Сами того не понимая, Старейшины своими руками развязали войну и обрекли эльфов на рабство. Мы – долгожители, маги, довольно сильны и выносливы, но людей… больше. Нас задавили числом, многие умерли, а наша численность стала сокращаться стремительно, и никакие целительские силы не спасали. Из-за того, что высокоуровневые духи постепенно были переданы в качестве дани, наш лес… наш дом ослабел, и противиться натиску людей стало еще труднее. Нас больше не оберегают духи, которых мы предали. Они сосредоточены на собственной защите, а мы предоставлены сами себе, разбираться с последствиями опрометчивых решений самоуверенных Старейшин.

– Значит, во всей этой истории выиграли только демоны? – с напряжением в голосе уточнила я, а эльф кивнул. – И все равно, зная это, ты доверился Сэду, которого отправил в столицу?

– Знаю, как это выглядит со стороны, – кивнул Раф. – Однако есть то, чем я не могу пренебрегать.

– Что это?

– Он дорожит тобой, – произнес он то, отчего я замерла и пораженно распахнула глаза. Не это, совсем не это я ожидала услышать от Рафаэля.

– О чем ты?

– Он все знал с самого начала: и про Старейшин, и про людей, – подтверждая мои догадки, произнес Раф, смотря мне в лицо с тоской и печалью. – Даже без твоей силы он был настолько могущественен, что мог с легкостью подчинить себе как людей, так и эльфов, пожелай он того. Ты привела в этот мир абсолютную силу, которую невозможно контролировать. Но Сэд не вмешивался, потому что ему это было безразлично, а только наблюдал. Все это время его интересовала только ты.

– Он говорил, что уже не тот, что прежде. Что ему нужна моя сила, чтобы восполнить утраченное.

– Ему нужно иное, – с грустью улыбнулся Раф, смотря на меня странным взглядом. – Но ты пока не готова, потому он ждет. Он хочет то, чего не может добиться силой, потому медлит, – его ладони опустились по моему плечу и замерли на талии. Казалось, что он хотел сказать что-то еще, но не решался.

– Откуда ты это знаешь? Это он тебе сказал?

Вместо ответа Раф невесело усмехнулся и покачал головой.

– Ты также нуждаешься в нем. Я ничего не могу сделать с этим… Злюсь, ненавижу, но изменить это не в силах. Сейчас ты в таком положении, что нуждаешься в нем. Потому… потому я сделаю все, если это может исправить ситуацию… – напряженным голосом, который почти звенел от скрытых чувств, пообещал Раф, а я отчего-то испугалась:

– Раф?

– Через два дня мы прибудем в Лес Духов. Надеюсь, там мы найдем ключ к разгадке твоей магии и сможем контролировать ситуацию. Быть может, тогда ты не будешь так зависима от демона, – поморщился он, а я зашипела от боли в ребрах, которые он сдавил. – Извини, – слегка расслабил он хватку, но руки не убрал и вновь уставился в пустоту, привалившись лбом к моему плечу. – Позволь побыть с тобой этой ночью…

Я помедлила. Первым порывом было отказаться. Слишком запутанно, неловко и тяжело находиться в обществе эльфа. Я сама не понимаю толком, что творится со мной и чувствами, которые обуревают мной вблизи Рафа. И одной, наедине с собой, быть может, мне было бы легче. Его же просьба и такой потерянный вид лишь все усложняет.

Я должна была отказаться, держать дистанцию, пока окончательно не разберусь в себе и этих странных отношениях между мной, Рафом и Сэдом. Нужно просто сказать «нет».

И все же:

– Хорошо.

***

Он проснулся, словно от толчка. Впервые, за долгое время, делать этого категорически не хотелось из-за чувства странного уюта и тепла маленького тела, которое он прижимал к груди. Но сделать это было необходимо, учитывая, что тело девушки было аномально горячим, ее трясло, из плотно сомкнутых глаз текли слезы, лицо было искажено гримасой боли и с побелевших губ срывались обрывистые фразы, произнесенные в бреду.

– Аста? – заволновался эльф, вглядываясь в девушку, которая сжалась в комок и с большим трудом дышала. – Аста! – дотронулся он до ее плеча, но, когда она опять не отозвалась, с силой потряс, в надежде, что сможет привести ее в чувства, но этого не произошло. Девушка пребывала в бреду и горячке, а мужчина, что должен был оберегать ее сон, чувствовал себя не только беспомощным, но и напуганным. – Аста, очнись! – повысил он голос, нависая над девушкой, что осталась безучастной. – Проклятье! – выругался он и стянул с себя рубашку, чтобы крепко прижаться к телу девушки, надеясь, что это поможет, хотя внутренне понимал всю тщетность своих надежд: он не чувствовал ничего, кроме ее жара, как было, когда эльф наполнялся силами от одного только прикосновения к целительнице.

Рафаэль посмотрел на свою ладонь и с прискорбием понял, что он достиг своей наилучшей формы, потому впитывать энергию Асты уже не мог. И это осознание больно ударило по чувствам, заставляя ощущать себя совершенно беспомощным именно тогда, когда больше всего он хотел облегчить страдания человечки, что доверилась ему.

– Черт, черт, черт! – ругался он, судорожными движениями прижимая девушку к себе, бездумно забираясь под ее одежду руками, чтобы усилить телесный контакт без какого-либо намека на личный интерес, настолько был взволнован в тот момент. Но все его попытки ни к чему не привели, и гримаса муки на бледном лице человечки только усилилась, а она захныкала во сне.

Помедлив, мужчина пошел на отчаянный шаг и порывисто прижался к губам девушки в поцелуе, но, как он и подозревал, облегчение это не принесло.

Смотря на это, он громко закричал, вспомнив о том, кто может помочь:

– Марс! Чертова кошка, явись сейчас же! – прижимая к себе пылающую от жара головку, в надежде хоть немного остудить ее своим телом, звал эльф, но его зов остался проигнорированным великим духом.

Но отозвался кто-то еще…

– Он тебя не услышит, – произнесли сбоку, и в комнате материализовался демон, что стоял со сложенными на груди руками. Он выглядел напряженным, а его глаза пылали от одного взгляда на девушку, которую потряхивало в объятьях другого мужчины. Но он покорно стоял на месте и подавлял в себе порывы к разрушению, помня об уже совершенной ранее ошибке, которая привела к ненависти Асты.– Пока все еще находится в физическом мире, дух отправился мстить обидчикам, что заковали его на десятилетия. Вскоре, когда он попадет в Духовный лес, такое провернуть не выйдет, потому я позволил ему отлучиться.

Эльф посмотрел на демона с неприязнью, осознавая, что он – остается последним средством, которое сможет помочь девушке, с чем мириться категорически не хотелось.

– В любом случае, духовный зверь, как и ты, уже не смог бы ей помочь.

– Как это понимать? – вскинул эльф голову, чтобы с неприязнью и недоверием посмотреть на демона в его истинном обличии.

– Он, как и ты, достиг предела своего физического тела. Пока он в мире живых, большее количество маны Марс просто не сможет воспринимать. Он взял от Асты все, что мог. А ее сила растет слишком стремительно по мере того, как мы приближаемся к Духовному Лесу.

– Значит, остаешься только ты один? – почти прорычал эльф, который не хотел мириться с подобным.

– Я говорил тебе утром, что она не может избавиться от меня, – уклончиво ответил демон, пожав плечами. – Подвинься, – ворчливо потребовал Сэд и подошел к постели. Сел, взял на руки дрожащую девушку, посадил к себе на колени, а затем осторожно, даже трепетно обнял дрожащие плечи и аккуратно поцеловал, без намека на похоть, полностью игнорируя эльфа, которому не оставалось ничего, кроме как подавлять злость и желание отобрать девушку обратно. И, к великой досаде для эльфа, но уже через несколько секунд тело целительницы слегка расслабилось, морщины на высоком лбу разгладились, а дыхание успокоилось.

– Почему? Почему именно ты? – устало, и с толикой отчаяния и злости вздохнул Рафаэль, когда демон заботливо уложил мирно спящую девушку обратно на постель, укрыл ее одеялом, а затем разместился сбоку от нее и обнял с видом полного права на подобное.

– Ты и сам знаешь ответ. Не так ли? – снисходительно усмехнулся демон, которому также не нравилось присутствие эльфа рядом с целительницей.

Откровенно говоря, с момента, как только девушка согласилась на сделку с Сэдом ради спасения жизни эльфа, демон понял, что Рафаэль будет доставлять проблемы. Было бы лучше дать тому подохнуть изначально. Девушка бы скорбела, но со временем забыла. Сейчас же все усложнилось. Демон недооценил отношения этих двоих, не хотел доставлять девушке боль, и за эту ошибку теперь расплачивается. Если он сейчас избавится от Рафаэля, Аста ему никогда этого не простит. Никогда. Демон знал, что она готова идти на большие уступки и на многое бы закрыла глаза, но не на смерть конкретно этого эльфа. И это выводило демона из себя только сильнее.

Усложняло все то, что и сам эльф оказался не так прост или слаб, как казалось. Все же он смог ранить его, Сэда. Немногие в этом мире способны на подобное. А смертный эльф – да. Впрочем, стоит ли удивляться, учитывая, какими существами Форта окружила Асту? Соперничать с Рафаэлем оказалось сложнее, чем демон предполагал изначально.

«Однажды я отомщу тебе, Форта, только попадись мне, я верну твою насмешку стократ!» – пообещал Сэд себе мысленно.

– Думаешь, я поверю, что богиня Судьбы привела Асту в этот мир тебе в подарок? – практически прорычал Рафаэль.

– Мне глубоко все равно, во что ты веришь, – безразлично отозвался Сэд. – Я терплю тебя только потому, что ты дорог Асте. Ты дышишь только по этой причине. Будь благодарен.

Эльф стиснул зубы, но, как не трудно это было признавать, понимал, что правда в словах Сэда есть. Сегодня он дрался с демоном во всю силу, но смог лишь поцарапать. И Рафаэль не сомневался, что это ему удалось лишь потому, что демон ему позволил.

– Зачем тебе все это? Ты не копишь силы, как говорил это Асте. Тебе не нужна ее мана.

– Ей нужна была веская причина, чтобы я мог быть рядом с ней. Я дал ей эту причину, – спокойно отозвался демон, с нежностью погладив прильнувшую к нему девушку по лицу.

– Зачем она тебе? – нахмурился Рафаэль, не понимая логики демона, который, на самом деле, ничего не имел от этого союза. Раф не был магом, но даже он понимал, что те силы, которые Сэд брал от Асты, для демона были крохами в, и без того, бездонном резерве. Откровенно говоря, эльф никогда не знал настолько могущественного существа, как Сэд. По могуществу он был приближен к богам. Но богом до сих пор не являлся. Более того, позволил себя заточить в ловушку, из которой его могла вызволить одна только Аста. Именно позволил. В том, что это также было планом демона, у эльфа не было никаких сомнений. Такой, как Сэд, не мог дать застать себя врасплох.

– У нее есть то, чего я жажду. То, чего я не мог получить всю свою долгую и скучную жизнь.

– О чем ты? – нахмурился эльф, посмотрев на девушку с тревогой и предчувствуя, что ответ демона ему не понравится.

– Сердце. Мне нужно ее сердце. Однажды я заключил с Фортой сделку от скуки: я не лезу в небесный пантеон, а она дарит мне женщину, способную полюбить меня. Я не особо верил, но забавы ради решил пойти на уступки и посмотреть, что из этого выйдет.

– Ты…? – опешил Рафаэль, смотря на демона, как на психопата, которым он и являлся. – Женщина? Ты променял небесное господство на… женщину?

– Много ты понимаешь? – поморщился демон, с презрением окинув эльфа взглядом. – Тебе ли судить меня, имея семью и любимых? Я не помню, чтобы меня кто-то любил. С момента, как моя сила стала приближена к божественной, меня боялись и ненавидели. Подсознательно избегали и страшились. Сколько покушений я пережил – и не счесть, и каждый раз досадовал, что сил им не хватало. В итоге… я устал от одиночества. Я уже был самым сильным в этом мире, мне стало скучно. У меня было два варианта: пойти дальше или сдохнуть, увы, но лишь от собственной руки. Я даже рассматривал оба варианта, но все же умирать просто так… скучно. Потому решил пойти по первому пути, предполагая, что они либо будут достаточно сильны, чтобы убить меня, либо чтобы хотя бы развлечь. Только я обрадовался, что нашел достойных противников, как выяснилось, что они все – изнеженные ничтожества, которые со своего пьедестала забыли, как сражаться. Я перекромсал половину пантеона, прежде чем мне встретилась Фортуна и предложила сделку. Она одна смогла меня заинтересовать, и небесному господству предложила… женщину и мое полное свержение в мире смертных. Она обещала, что мое имя забудется, и как только это произойдет – я смогу жить заново. С женщиной, которая придет из другого мира и сможет меня полюбить.

– Ты – псих… – проронил эльф.

– Психичка здесь только богиня Судьбы, которая решила подшутить надо мной, словно я не смогу ей отплатить за это унижение, – выразительно смерил демон взглядом эльфа, который нахмурился в непонимании. Сэд же лишь сильнее разозлился от того, что этот эльф еще и не понимает причины его обиды. – Но, что сделано, то сделано. Меня свергли, заточили, мое имя действительно стерли из истории, и теперь я могу начать все сначала с женщиной, которая меня не боится. Осталось добиться ее расположения.

– А если Аста не захочет? Что тогда ты сделаешь? Принудишь?

– У меня есть куда более надежный план. Но, если даже он не сработает… Сколько там эльфы в среднем живут? – внезапно спросил демон. – Пятьсот-шестьсот лет? В таком случае, просто подожду, – хмыкнул он и стал укладываться удобнее.

– Ты расскажешь ей правду?

– Когда-нибудь – может быть, – пожал Сэд плечами. – Для начала разберемся с ее магией. И когда все закончится – Форта ответит мне за каждую секунду страданий моей женщины, – кровожадно улыбнулся демон, мечтательно прикрыв золотистые глаза. – А теперь заткнись. Либо ложись спать, либо проваливай. Чего уставился? – весело хохотнул демон, наблюдая, как поразился подобному предложению эльф. – Нам ведь не впервой ночевать втроем.

– Ты серьезно? – недоверчиво уточнил Раф, который не сомневался, что демон ревнует Асту к нему. Но сейчас сам предлагал остаться.

– Аста все еще злится на меня за вчерашнее. Думаю, ей будет спокойнее, если утром она проснется и увидит не только меня, – тяжко вздохнул Сэд и демонстративно закрыл глаза, плотнее обнимая мирно сопящую девушку.

Эльф же замер в нерешительности. Гордость требовала уйти самому или прогнать демона. Вот только он не был уверен, что у него получится второе, а первое…

От одной мысли, что Аста останется с Сэдом и он будет обнимать ее всю ночь, у Рафаэля кровь вскипала, а гордость забывалась.

«Пусть так…» – смиренно подумал он, покорно укладываясь с другой стороны от девушки и вглядываясь в ее спокойное лицо. Рафаэлю захотелось прикоснуться к нему, но он сдержал этот порыв и в последний момент убрал свою ладонь, поменяв направление. Вместо нежной кожи на ее щеке, эльф дотронулся кончиками пальцев до костяшек на узкой ладошке и грустно улыбнулся.

«Сейчас я не в силах тебе помочь. Но позже, быть может…»