Глава 7

– Ты меня и в туалет будешь сопровождать? – проворчала я, умывая лицо прохладной водой. Уже заметно темнело, луны видно не было, но я в магическом мире, потому над водной поверхностью летали ненормально крупные светлячки, а по берегу распускались слабо-светящиеся цветы, отчего света было достаточно. Стоило бы полюбоваться красотой и сказочностью пейзажа, но момент и компания не располагали.

– Учитывая, что моя жизнь зависит от такой бестолочи, как ты – да, я стану тебя сопровождать везде, – ворчал эльф, не спуская с меня глаз и сидя на валуне, пока я смывала пыль и пот с лица и шеи. – Уже отлучился, чтобы поохотиться, а когда вернулся, ты лезла в пасть опасному зверю.

Ответить на это мне было нечего, и я только поджала губы.

Холодная вода бодрила, а по телу пробежали мурашки озноба, что не помешало мне продолжить обтирания.

Помыться хотелось – жуть. С момента, как я оказалась в этом мире, мне не довелось принять ванну или просто душ ни разу. Приходилось обходиться полумерами, отчего самой было тошно. Но все же терпела, тем более половину пути чувствовала себя полудохлой.

А сейчас, после пережитого ужаса и пыльной пещеры, я воспользовалась предоставленной возможностью и настояла на том, чтобы найти если не пруд, так хоть ручеек. Повезло, и мы оказались поблизости целого лесного озера. Я бы, может, и махнула рукой на приличия и ледяную воду, но останавливало, что после купания придется одеваться в ту же грязную одежду, ибо другой у меня попросту не было.

Обиженный в лучших чувствах Раф со мной не разговаривал, все еще переживая мой, мягко говоря, рискованный поступок по освобождению неизвестно какого кота, но определенно опасного, с чем мы оба сошлись во мнении.

Ну, как не говорил… Вот, стоило мне очнуться от обморока, как Раф чинно уточнил о моем состоянии. А когда получил ответ, что я, на удивление, бодра и здорова, обложил таким матом и угрозами, что я ощутила себя еще более грязной, чем была на самом деле. А когда мне это надоело, я просто запретила эльфу сквернословить. Тот еще предпринимал упрямые попытки, но строгий ошейник быстро затыкал грубияна. А учитывая, что, кроме упреков, Рафу сказать мне было нечего, с тех пор он предпочитал просто молчать, что меня вполне устраивало.

– Ты не считаешь, что это – слишком? – вздохнула я. На свежую голову стоило признать, что поступила я и впрямь опрометчиво. Не знаю, как так вышло, что я осталась невредимой и даже более здоровой после нападения кота, но все могло оказаться куда печальнее, что осознавать было… тревожно.

Эльф имел право злиться, и я это понимаю, учитывая, что его жизнь и впрямь напрямую зависит от моего благополучия. Но, если я сейчас дам слабину и полностью признаю правоту Рафа, он с меня живой не слезет, найдя лишний повод, чтобы извести свою хозяйку.

– Все же, история закончилась благополучно. Не знаю как, но этот кот каким-то образом исцелил меня… – задумчиво закончила я, рассматривая свои руки под поверхностью воды. Пальцы уже сводило от холода, но я продолжала их держать под водой без особой надобности. Словно личное наказание. Странно, самобичеванием никогда не страдала, а тут…

– Это был дух, – перебил мои мысли Раф, а я заинтересованно вскинула взгляд на его лицо. Тот смерил меня недовольным выражением глаз, а после тяжело вздохнул и принялся пояснять. – Судя по твоему рассказу, это был необычный магический зверь. Растворяться в воздухе могут лишь духи. Непонятно только, что за дух и почему его пленили. Но над этим заморочились, учитывая, что духа можно поймать лишь в магические цепи, которые питаются маной своего хозяина. Довольно энергозатратно должно быть, значит, кому-то это было очень нужно. Легче было бы убить духа.

– А если не убили, значит – не могли? – подхватила я суть мысли остроухого.

– Или не хотели, – безразлично пожав плечом, добавил мужчина еще одну версию событий. – Возможно, дух нужен был именно как пленник.

– Это что же получается, тот, кто сковал духа, теперь знает о том, что он вырвался?

– В этом нет сомнений. И как только они выяснят, что духу кто-то помог, им или ему это не понравится. Маг должен быть очень сильным и могущественным, если брать в расчет, что дух был высшим, а его держали в заточении очень долго. Нас будут искать. Я подчистил за нами физические следы, но для мага это не станет проблемой. Он найдет нас другим способом. К несчастью, ты в магии – такая же бестолочь, как и в жизни, а я магией пользоваться не умею. Потому все, что остается – это убраться как можно скорее и дальше.

Я потерянно замолчала, осознавая, что вляпалась в очередное го… приключение. Ну и эльфа за собой втянула. Извиниться все же, придется.

– Радует, что ты пришла в себя, – меж тем рассуждал эльф. – Так мы быстрее доберемся до эльфов. Может, у них получится затеряться, хотя я бы не особо на это рассчитывал. Эльфы, по понятным причинам, людей не любят и вряд ли станут укрывать тебя.

– Понимаю, – кивнула я и решила перевести тему: – Но что со мной было? Это не было похоже на болезнь, с ней я бы справилась, но это… – закусила я губу, вспоминая свой испуг, когда дух сомкнул свои челюсти на моем плече. Однако на мне не осталось и царапины. Мистика.

– Выяснить это было бы неплохо, – кивнул Раф. – Не хотелось бы, чтобы это повторилось в пути. Проблем нам и без того достаточно.

– Прости… – помедлив, все же выдавила я из себя и тоскливо посмотрела на водную гладь, в которой отражались мигающие огни светлячков, как танцующие звезды. – Я знаю, что доставляю лишь проблемы. Мне неловко и не хочется это признавать, но я действительно беспомощна и без твоей помощи не смогу, – рискнула я посмотреть на Рафа, что наблюдал за мной тяжелым, испытующим и, как мне показалось, слегка озадаченным взглядом, словно пытался поймать на лукавстве и ждал подвоха.

– Ты признаешь, что поступила глупо? – спросил он спустя некоторое время молчания.

– Да, я признаю, что рисковала. Не только собой, но и твоей жизнью. За это прошу прощения и впредь буду стараться действовать осмотрительно, – кивнула я напряженно, ощущая, как тело онемело от волнения и тревоги.

Потому что я была действительно виновата. Собой я могу рисковать как хочу. Если бы на кону стояла только моя жизнь, я бы послала эльфа с его нравоучениями куда подальше и просто велела заткнуться. Но я рисковала его жизнью, о ценности которой, порой, преступно забываю.

Каким бы гавнюком Раф ни был, как бы ни злословил и ни пререкался со мной, он ведь заботился. Правда заботился обо мне, и не только по приказу. Откровенно говоря, мой приказ был довольно конкретен: помочь добраться до эльфов живой. Все.

Но мужчина возился со мной, ухаживал, когда мне стало худо, кормил, поил, следил, чтобы я отдыхала и действительно тревожился за мое здоровье. Можно было бы сказать, что он переживал, что помру и утащу его за собой, но я могла определить ту грань, когда делаешь минимум для поддержания жизнеспособности и когда выполняешь больше обязанностей этого минимума.

Эльф же возился со мной, точно с маленьким ребенком. Да, ругал, ворчал и зло иронизировал, но никогда не отказал в помощи, а чаще действовал даже без самих просьб.

И сейчас, как бы тяжело ни было, но получить прощение эльфа оказалось для меня важно. Он нужен мне больше, чем я ему. И я не могу относиться к нему, как к вещи. Мне важно его мнение и отношение. Мне нужно заслужить его прощение.

Молчание затягивалось, нервозность моя увеличивалась, а панические мысли становились все громче, как вдруг:

– Рад, что ты способна признавать свои ошибки. Ты не до конца потерянная, – хмыкнул эльф. – Тем более, что могла просто приказать мне выполнять все приказы. И надобности в моем прощении не было бы.

– Видимо, дерьмовый я рабовладелец, – неуверенно улыбнулась я, рискнув поднять взгляд на Рафа, который больше не смотрел на меня, словно представлял, как я жарюсь на сковороде. – Еще учиться и учиться.

– Видимо, – согласился он с кривой улыбкой на лице и спрыгнул с валуна, чтобы приблизиться, но как будто оступился и замер, слегка повернув голову и прислушиваясь к чему-то.

– Что такое? – заволновалась я.

– Ничего хорошего, – нахмурился он, яростно сжимая кулаки. – Работорговцы.

***

Мы пробирались тайными тропами, и вскоре даже я услышала грубый говор, что меня смутило.

– На кой черт мы вообще премся в эту сторону? Разве мы не должны, наоборот, держаться от проблем подальше? Вдруг их больше, и они нас заметят? – ворчала я едва слышно, не сомневаясь, что Чебура… в смысле остроухий эльф услышит меня своими «локаторами».

– Заткнись, – внес он свое предложение, которое было обидным. Но я стерпела, ибо спорить в такой ситуации посчитала неразумным. – Если они в таком месте, вероятно, не одни. Малыми группами в этом лесу лучше не передвигаться. Потому, куда разумнее оценить ситуацию. Уйдем от одних, можем нарваться на тех, что отстали.

– И почему же мне кажется, что это – не единственная причина, почему ты потащился сюда? – коварно прищурилась я, вглядываясь в напряженное лицо эльфа, который следил за процессией сквозь кусты. Вскоре работорговцы вышли на тропу, на которой даже я заметила мула, запряженного большой клеткой, которая, отнюдь, не была пустой. – Геройствовать решил? – усмехнулась я неодобрительно, отлично понимая риски. Каким бы крутым эльф ни казался, я насчитала шестерых работорговцев, которые были вооружены до зубов. И что-то мне подсказывало, что они – куда опаснее встреченных ранее бандитов на тракте. – Мы не сможем спасти всех, понимаешь? – мрачно уточнила я, видя, как желваки ходят на щеках мужчины, но тот не желал смотреть на меня. И от моих слов лишь плотнее стиснул челюсти.

– Я справлюсь.

Я понимала, как мои циничные слова могут быть восприняты. И, да, на месте Рафа мне быть не доводилось, хоть и есть риск испытать все реалии рабства в будущем. Возможно это, а еще и черствость души, не позволяли, сломя голову, влезать во все авантюры, спасая всех от мала до велика, кто встретиться на пути. Мы с Рафом – в меньшинстве. От меня и вовсе толку никакого, помочь я не смогу, разве что только обматерить работорговцев. Рафу придется сражаться в одиночку против шестерых. И уже у двоих противников я успела заметить магический дар, когда в распоряжении эльфа лишь фокус с вытаскиванием меча из воздуха. Но, даже, если эльфу как-то удастся расправиться с противниками, что дальше? Куда девать освобожденных рабов и бандитов? Мы в лесу. Оставлять их на произвол судьбы, привязав к дереву – бесчеловечно, с чем Раф вряд ли со мной согласится. Еще и рабы могут устроить самосуд, а что после? Рабов тоже просто взять и оставить в незнакомом и опасном лесу нельзя. Выход один – тащить их за собой, что вообще в мой план никак не укладывается.

Как ни жаль этого признавать, но разумнее просто проигнорировать происходящее.

Но как донести эту мысль до эльфа, который готов был рискнуть? Никак. Никак не выходило сделать это таким образом, чтобы он меня по итогу не возненавидел и беспрекословно послушался. Только приказать.

И, открыв рот, я видела в его ожесточенном взгляде понимание того, что сейчас скажу. Он знал, был готов и заранее ненавидел…

А после я услышала детский плач и хищно перевела взгляд в сторону клетки, в которой плакал ребенок, а один из надзирателей грубо прикрикнул на него и заставил ошейник на шее маленького раба ударить того током. Ребенок закричал, а после, подвывая от боли, затих в сдерживаемых рыданиях.

– Если не получится, но нам удастся выжить, учти, я надену на тебя еще и поводок, – произнесла я одними губами, прикрывая глаза на собственную бесхребетность. Несмотря на всю рассудительность., на недавние доводы разума и заверения, что мы не сможем спасти всех, как и в прошлый раз, мой мозг напрочь отключался, когда появлялись дети. Может, это уже комплекс какой? Природа зовет и прочее из того, чем меня кормили родственники в прошлой жизни, спрашивая, когда я уже рожать надумаю? – Делай, что считаешь нужным, но вернись живым.

Казалось, эльф был удивлен. Но это удивление продлилось лишь мгновение, а после он уже просто исчез. Двигался он так быстро и стремительно, точно растворился в воздухе, но я успела заметить, как он ловко подпрыгнул со своего места, а затем укрылся в кроне ближайшего дерева, подбираясь к работорговцам сверху.

Я затихла, взволнованно прикусив губу, и затаила дыхание, наблюдая за неспешной процессией. Раф был осторожен и передвигался поразительно ловко, отчего ветки под его весом лишь слегка прогибались. Не знай я, что он находится там, ни за что бы не поняла и не заподозрила опасности. Но я – не опытные головорезы и охотники за рабами. Один из здоровенных мужиков в латах замер в какой-то момент, прислушался и поднял голову, вглядываясь в густые и темные кроны деревьев. Вслед за главарем замерли и остальные, почуяв неладное.

Сказать, что уже на этом моменте я знатно так струхнула – ничего не сказать. Момент неожиданности был потерян, что, если верить фильмам из моей былой реальности, уменьшало шанс на положительный исход вдвое.

А после из кустов с противоположной стороны тропы полетели стрелы! Вот где полная неожиданность.

Один из свиты работорговцев дернулся, а после замертво повалился на спину, а из его горла торчала стрела. Меня замутило, а тело парализовало страхом.

«Что за хня? – мысленно вопила я от того, что путешествую с настоящим убийцей. – Еще и луком обзавелся?»

Работорговцы закричали, приняли оборонительную позу и, как я уже ранее узнала, выставили вперед двух магов. Один использовал магию ветра, снося своей силой кустарники с той стороны, из которой началась атака, а второй запустил струю огня, отчего лес на несколько мгновений осветился, точно днем.

Я пискнула, повалившись на землю и прикрыв голову рукой, просто на всякий случай. И, уже оттуда, стала с ужасом наблюдать за происходящим.

А происходило многое. Еще три стрелы были выпущены, как доказательство, что бандиты промазали, но и стрелы по итогу не достигли цели. Они были опытными и сильными воинами, потому отбили атаку буквально мечами, разрубая летящие стрелы, и, не теряя времени даром, вступили в игру магов, повторяя маневр со слаженным залпом ветра и огня.

Даже я со своего места услышала, как кто-то тонко вскрикнул, а следом маг ветра довольно усмехнулся и создал небольшой вихрь, отчего крик боли в кустах стал более отчетливым. Главарь отправил двух из своей свиты в том направлении. Те, держа оружие наготове, выполнили приказ и вскоре вытащили из кустов небольшую фигурку в темных одеждах, который ни по габаритам, ни по одежке на заматеревшего с недавнего времени эльфа не походила.

Лучник оказался в плохом состоянии, левая рука у него была сильно обожжена и, кажется, не слушалась. Своим зрением я поняла, что рука еще и вывихнута, что должно было причинять дополнительную острую боль, от которой я орала бы блажью со слезами и соплями. А бандиты волокли слабо сопротивляющегося противника под руки, но тот лишь глухо рычал от боли и ярости.

Но что я осознала позже, чем увидела – лучником была…

– Гляди-ка! Это ж – баба! – радостно заржал один из бандитов, содрав с лица лучника повязку и демонстрируя миловидное лицо очень юной девушки.

Впрочем, вечно забываю, что и я в этом мире слегка изменилась и могу сойти за выпускницу вуза. Но девчонка была совсем юной. Лет двадцать от роду – не больше. Еще и человечка, если судить по ушам. Тем более впечатляющей была ее выдержка и смелость, которые потребовались, чтобы выступить в одиночку против матерых бандитов. Я, конечно, отчаянная, но далеко не самоуверенная и прекрасно понимаю, что меня можно прихлопнуть как муху.

– И что же нам с тобой делать? – наклонился к ней главарь, рассматривая девчонку с похабной усмешкой на лице. – Хороша, чертовка. На норовистых кобылок найдется свой покупатель, даже со шрамами, – бросил он взгляд на обожжённую руку задержанной пленницы, что скалила зубы и сейчас больше походила на дикого ощерившегося зверя, нежели человека. – Но ты, тварь, убила Гримма, – выпрямился мужчина и залепил девушке звонкую пощечину, от которой лично у меня, наверное, шею бы свернуло. – Не жить тебе. Но прежде, ты вдоволь уплатишь нам долг за потерю товарища, – девушке, вдвое меньше себя, пригрозил мужик в латах. Девчонка же хоть и вскрикнула от боли, после чего уронила голову на грудь, но упрямо подняла лицо на главаря, плюнув кровью в его сторону.

В тот момент даже я поняла, что не к добру это она, и уже приготовилась к тому, что избиение начнется с новой силой, но тут с высоты веток бесшумной и быстрой тенью скользнула фигура, одетая в темные одежды, которая также молниеносно пронеслась мимо ближайших бандитов, в первую очередь устраняя обоих магов. Они умерли прежде, чем это поняли, могли что-то предпринять или упасть на землю. А смертоносная тень неуловимо ловко и быстро скользила дальше, неся погибель на кончике уже знакомого мне магического меча. Лишь после третьей жертвы, которая успела вскрикнуть, не столько от боли, сколько неожиданности, прежде чем умереть, на незваного гостя обратили внимание, но предпринять хоть что-либо не успели. Командир промедлил всего на несколько мгновений. Именно столько упущенных секунд ему стоили жизни.

Я же в своих кустов лежала ни жива, ни мертва и буквально не дышала, осознавая увиденное, что не могло… не желало укладываться в голове. Меня обуял такой ужас, что ни вздохнуть, ни выдохнуть не было возможности. В разум медленно, но настойчиво просачивалась мысль, что… это – реальность. Моя новая и… жестокая реальность.

В прежней жизни мне не доводилось видеть смерть. К счастью, на момент моей смерти, все бабушки и дедушки были живы. Наверное, я была счастливицей. Надеюсь, и после моего ухода с родными все хорошо. Потому, так уж вышло, что единственный раз, когда я действительно столкнулась со смертью – оказался момент моей собственной кончины. Но и это было сродни неудавшейся шутке.

Я не знала, просто не успела понять всего ужаса и страха смерти.

Даже собственную кончину воспринимала… несерьезно. Я ведь переродилась и, казалось, начала примерно с того, на чем закончила: со всеми воспоминаниями и даже внешностью. Точно в прошлом мире уснула, а проснулась в новом, сказочном. Пусть и не идеальном, но мире, наполненном магией и волшебством.

А теперь…

Теперь пришлось столкнуться с уродливой реальностью. В этом мире полно жестокости и несправедливости, равнодушия и жадности. В нем процветают войны и рабство. А еще… в нем так легко лишить кого-то жизни.

На моих глазах хладнокровно убили шесть человек. Просто в одну секунду, не раздумывая, безжалостно и беспощадно. Не оставляя и шанса на спасение. В тот момент осознания не помогали оправдания, мысли о том, что бандиты мне посторонние люди, что заслужили свою участь, что без них, скорее всего, мир станет лучше, светлее. В конце концов, что они бы поступили с нами точно так же и с большим удовольствием. Ничего этого не было в моих мыслях, кроме панического ужаса и кошмара осознания от моей первой осознанной встречи со смертью.

Нет никакого волшебства. Нет никакой сказки…

Сколько… сколько же стоит чужая жизнь в этом мире?

– … Аста? – сквозь звон в ушах расслышала я и торопливо вскинула взгляд, чтобы увидеть стоящего надо мной эльфа, что с сомнением и беспокойством всматривался в мою перепуганную физиономию. – Больше нечего бояться… – нахмурился он и предложил мне руку, чтобы помочь подняться. А в моих мыслях пронеслись сцены того, как он несся меж бандитов, лишая одного за другим жизни, чтобы по завершении замереть и резким движением стряхнуть со своего клинка кровь, которая пролилась на траву в нескольких метрах от куста, за которым я пряталась.

Тело среагировало быстрее, чем успела это осмыслить, и я дернулась в сторону от протянутой руки, словно увидела перед собой гадюку.

– Аста? – еще больше нахмурился эльф, переводя взгляд на свою руку в чужой крови, затем на меня, что молча и с ужасом в глазах пятилась от него подальше. Затем отвел взгляд, сжал кулак и опустил руку, пряча ее в полах своей накидки и делая шаг назад, чтобы увеличить расстояние между нами. – Я обещал тебе, что защищу. Тебе не стоит бояться меня. Не веришь мне, вспомни про ошейник, – холодно проронил он. – Он не позволит навредить тебя.

Я же… я смотрела на него во все глаза, даже не подозревая, что их наполняют слезы, что безудержным потоком текли по щекам. Лишь спустя несколько мгновений до меня дошел смысл его слов, и я… вздрогнула, а затем моргнула, что боялась делать до этого момента.

– Нам не следует тут задерживаться, – собираясь отойти, обернулся Раф ко мне, чтобы бросить через плечо. – Я дам тебе минуту, чтобы успокоиться. Затем мне придется вернуться за тобой, чтобы продолжить путь. Потому что ты мне тоже обещала, – отчеканил он, прежде чем сдержать слово и дать мне время на… принятие.