Глава 8

– Это ты… ты… я так счастлива, что ты пришел. Так рада, Раф… Рафаэль… Спасибо. Спасибо, что пришел за мной! Ты вновь спас мне жизнь! – всхлипывала девушка, пока эльф с нечитаемым выражением на лице, тем не менее, бережно прижимал к себе худенькую фигурку лучницы, что продолжала рыдать, пряча лицо на его груди, за которую хваталась, точно за спасательный круг.

Вначале я так опешила, что не сразу решилась себя обнаружить, затем задумалась, а надо ли оно мне вообще, ибо, чем дольше на меня не обращают внимания, тем дольше не придется встречаться взглядом с Рафом. Но когда восторженные повизгивания девушки стали выходить за все рамки, отчего она начинала конкретно вредить и без того пострадавшей руке, я поняла, что пора прекращать этот бедлам.

– Надеюсь, я не помешала? – прокашлявшись, глухо спросила, словно и не я недавно с большим трудом взяла себя в руки и насухо вытирала лицо, прежде чем появиться из-за своего укрытия. Лишь для того, чтобы с большим недоумением уставиться на то, как счастливо причитающая девушка-ниндзя висит на шее обнимающего ее эльфа. Они были так увлечены, что даже не сразу заметили мое появление.

Услышав мой голос, девушка замерла и вздрогнула, а после повернула голову, встретившись со мной взглядом наполненных слезами глаз. Ее взгляд я выдержала, а незнакомка скосила глаза на невозмутимого Рафа, который так же молча разжал руки на ее спине и отстранился. Потеряв опору, девчонка едва не упала и интуитивно подалась вслед за мужчиной, точно боялась его отпустить.

Раф, который оказался Рафаэлем, даже не повернул на меня головы, предпочитая смотреть куда угодно, но не на меня. Поразительно, учитывая, что это именно я опасалась его. Подобной реакции от самоуверенного и опасного эльфа я не ожидала.

Или все дело в смущении от сцены, свидетельницей которой я стала? Отчего-то в это верилось еще меньше.

Тем временем девушка переводила взгляд с меня на мужчину и обратно, и не с первого раза ее внимание упало на ошейник, отчего темные глаза расширились от понимания, а лицо напряглось. В следующий раз, когда она посмотрела на меня своими глубокими карими глазами, в них был холод и… неодобрение.

– Вы – владелица Рафаэля? – холодно спросила она у меня.

– По всей видимости, – безразлично пожала я плечами и заметила очередную искру недоброжелательности. – Да-да, Раф – раб и он жалок, а я – его хозяйка и омерзительна. Но предпочитаю, чтобы меня называли Астой, – проронила я устало, что удивило девчонку. – Вы двое, я так понимаю, уже знакомы, верно?

– В… верно, – неловко кивнула девушка, вновь посмотрев на молчаливого и как никогда холодного мужчину. И восприняла его поведение девушка по-своему. – Я – Вероника. Вероника Мельтас. Не злитесь на него. Это я обняла его, а не наоборот. Мы давно знакомы, и я не ожидала увидеть его здесь. Оттого не смогла с собой совладать. Не наказывайте его…

– Я подумаю, – еще тяжелее вздохнув поморщилась я и огляделась, о чем сильно пожалела и моментально посмотрела себе под ноги. Объясняться еще и с этой девчонкой, что тут большой вопрос, кто кого опасается, не хотелось. – Мы тоже не ожидали встретить здесь хоть кого-либо. Раф утверждал, что эти леса – дикие, и из живности здесь водятся лишь звери да монстры.

– А? – все так же растерянно переспросила девушка, не сразу осознав сути моих слов. – Да, все верно. Это – общеизвестно, чем и пользуются работорговцы. Граница с эльфами довольно близка, потому этот лес – негласный маршрут для таких, как это отребье, – с призрением покосилась она на трупы, что лежали поодаль от нас, ни капли не жалея о пролитой крови. Напротив, кажется, она была этим фактом воодушевлена и довольна.

– Тем еще более странно, что на их пути, вдали от поселений, мы встретили вас, – решила я перевести разговор, вернувшись к основной теме.

– Я из приграничного поселения. Знаю этот лес, как свои пять пальцев, потому, когда выдается возможность, я веду свою охоту, – с гордостью и циничным блеском в глазах хмыкнула девица, давая понять, что итог сегодняшней стычки – то, чего желала девушка, а дичь – бандиты.

– Если бы Рафа не было поблизости, все могло завершиться печально, – без лишних эмоций, на которые у меня просто не хватало сил, прокомментировала я, не понимая, почему поведение девицы меня так раздражает. Из-за ее глупой самоуверенности, что едва не стоила ей жизни, циничности и кровожадности, или потому что… для этого мира ее реакция – вполне нормальная? Ведь я так не могла. Вероятно, в понимании Вероники и Рафа, и мое восприятие произошедшего должно быть таковым, но, несмотря на самоконтроль, я все еще была не готова. Просто не готова мириться с убийствами.

– Я преследовала благородную цель, – озадаченно нахмурилась девчонка и в поисках поддержки посмотрела на эльфа, который игнорировал и меня, и ее, сосредоточившись на клетке с пленниками, и сейчас возился с замком, пока дети и взрослые за решеткой настороженно следили за нежданными спасителями. – Ради спасения детей не страшно и жизнью рискнуть, – высокопарно произнесла она, как будто очевидные вещи, которые я отчего-то не понимала. Моей черствости она также сама нашла объяснение. – Вы же тоже так думаете? Иначе, зачем отправили Рафаэля убивать этих ублюдков?

В ответ я промолчала, осознавая ею сказанное, и гулко сглотнула, пустым взглядом рассматривая точку у себя под ногами. Меня вновь замутило.

Я отправила его убивать? Я? Неужели я это сделала? Неужели это выглядит именно так?

Наверное, раз уж Раф – мой раб и не может действовать без моего разрешения. Как я тогда сказал? «Делай, что хочешь»? Значит, я действительно неосознанно приказала убийство? Я убила их… я убила…

– Или вы хотели забрать рабов себе? – меж тем, продолжила девчонка рассуждать и подозрительно прищурилась, восприняв мое молчание, как причину подозревать в самом худшем.

– Вероника! – довольно резко оборвал девушку эльф, отчего вздрогнула даже я. – Я вижу, отец не только не научил тебя осмотрительности за эти годы, но и держать язык за зубами ты вконец разучилась. Думай, прежде чем что-то говорить.

– Но… – насупилась девушка, смешавшись от довольно грубой отповеди эльфа.

– Заткнись, – не позволил ей оправдаться Раф, который возился с замком. – Не говори того, чего не понимаешь. Тебя вконец распустили. Вместо обвинений ты должна благодарить нас. Если бы мы не оказались поблизости, твой изуродованный труп уже к утру разодрали бы дикие звери. Ты поступила опрометчиво и глупо. Годы ничему тебя не научили, – вздохнул он скорбно, а затем замок щелкнул в его руках и свалился на землю. Дверь клетки с противным скрипом открылась, и Раф отошел на безопасное расстояние, чтобы не пугать рабов еще больше, позволяя им покинуть клетку.

– Как ты можешь? – всхлипнула она, и от безжалостных слов эльфа в ее глазах вновь появились горючие слезы. Кулаки ее сжались. – Я просто хотела помочь.

– Ты рисковала не только не помочь, но и усложнить ситуацию. Заявилась в ночи без помощи и сопровождения. Действительно считала, что сможешь совладать с таким отрядом в одиночку? Уверен, ты не только ослушалась отца, но и сбежала, никого не предупредив. Верно? – обернулся он к ней, смотря на девчонку, которая, как будто, стала ниже ростом. – Ты хоть подумала, что будет с Зигридом, узнай он о твоем исчезновении? Решила его окончательно угробить?

– Замолчи! – выкрикнула она. – Ты не смеешь меня отчитывать! Ты бросил меня! Тебе – все равно! Ни ты, ни отец не понимаете! – размахивала она руками. Я же заметила, что раненная рука ее почти не слушается, и каждое движение отражалось на красивом и припухшем от недавних ударов лице гримасой боли.

– Хватит, – вклинилась я, привлекая к себе внимание. – Здесь не место и не время для ваших перепалок, – строго заметила я, делая шаг и вставая между старыми знакомыми. – Давайте для начала уберемся в более спокойное и безопасное место. И не забывайте, что на нас теперь ответственность в виде освобожденных эльфов, – кивнула я в сторону сиротливо и опасливо жавшихся рабов, что покинули клетку и сейчас с тревогой посматривали на нашу тройку, не зная, куда себя деть. Среди них я насчитала двух женщин, одного молодого на вид парня и двух детей до десяти лет, хотя в фэнтезийном мире, да еще и у эльфов, эти дети могли быть куда старше меня. – Да и о себе нужно подумать, – приблизилась я к девушке, которая интуитивно отстранилась на шаг. – Нужно обработать ожог, пока инфекция не попала в рану, иначе есть риск вообще руки лишиться, – подметила я.

Девушка изумленно моргнула, посмотрела на свою руку, на меня и нехотя кивнула.

– Лучше всего вернуться в мое поселение. Там и с рабами разберемся, и вы сможете отдохнуть. Я… я должна отблагодарить вас за спасение. Простите, что не подумала об этом сразу. И за резкие слова… простите. Я все исправлю.

Я засомневалась и машинально посмотрела на эльфа. Тот внимательно смотрел на меня, и под его взглядом я смутилась, торопливо отведя взгляд.

– За маршрут отвечает Раф. Если он считает, что это не повредит – я не против, – пробормотала я, ощутив внезапный озноб. Обняла себя за плечи, а услышав его слова, отчего-то поморщилась.

– Веронику и рабов все равно нужно сопроводить, чтобы они не угодили в новую напасть, – услышала я, отчего согласно кивнула, но ощутила лишь досаду и тоску. А эльф продолжал заваливать меня аргументами «за»: – Тебе будет полезно отдохнуть в нормальной обстановке. Ночевки в лесу плохо сказываются на твоем здоровье. Пойти с Вероникой – последняя возможность перевести дух и запастись провизией.

– Как скажешь, – глухо отозвалась я и напряглась, ощутив его приближение. – Думаю, одному из нас нужно сходить за нашей лошадью. Мула тоже с собой заберем. На нем детей повезем.

– Я схожу за лошадью, – услышала я за своей спиной. Я вновь кивнула.

– Я пока осмотрю детей и сделаю Веронике перевязку. Наверняка у меня в сумке найдется что-нибудь от ожогов, – отошла я в сторону, стараясь, чтобы мои движения не были резкими и не кричали о моей нервозности перед Рафом.

Никогда, ни разу с момента нашего знакомства, как бы он ни ругался, как бы ни угрожал, какие бы рожи мне ни корчил, я его не боялась. А сейчас ничего не могу с собой поделать, и все внутри сжимается от одного его приближения. Головой понимаю, что поступаю иррационально. Но тело и пресловутая «пятая точка» реагировали на Рафа соответствующе тому, кто несколько минут назад лишил пятерых людей жизни и даже не поморщился от этого. Или для него жизни именно людей ничего не значат? Но, ведь, я тоже человек...

Пока копалась в сумке, нарочно не смотрела по сторонам, делая вид крайней занятости, надеясь, что этого времени Рафу хватит, чтобы скрыться с поляны. Вот только я не ожидала, что он предпочтет этому преследование меня. Потому, услышав его голос за своей спиной, покрылась холодным потом и едва не заорала от неожиданности. Дыхание сбилось, а глаза зажмурились, пока в голове одновременно бились две мысли. Одна о том, какая я идиотка, и что пора брать себя в руки, просто смирившись с новой реальностью. А вторая – что нужно валить. Причем, подальше именно от эльфа, который оказался опаснее и страшнее, чем я могла себе представить.

– Они заслуживали смерти, – услышала я. – Полагаю, это – первый раз, когда ты видишь смерть? – я едва заметно, даже не отдавая себе отчета, кивнула в ответ. – Мне жаль. Я не хотел пугать тебя.

– Ответь, – судорожно и гулко сглотнув, прошептала я одними губами, даже не оборачиваясь. – Это было необходимо? Без убийства было не обойтись?

Я намеренно поставила вопрос таким способом, давая возможность эльфу соврать. Я надеялась, что он соврет. Но Раф коротко сказал:

– Нет. Так просто было легче.

Я опустила лицо, скрывая его за волосами, и закусила губу, чтобы не закричать.

– Я скоро вернусь и приведу лошадь.

В ответ я кивнула, не доверяя своему голосу и понимая, что выхода у меня все равно нет. Мне нужен Раф. Без него я пропаду. Он нужен мне… Нужен…

***

Веронику я перебинтовала, в процессе стараясь скрыть свое магическое вмешательство, пока накладывала мазь и повязку. Девушка же то и дело норовила выспросить у меня те или иные подробности моей личности: кто я, откуда, куда держу путь, почему путешествую с одним рабом в таком опасном месте и прочее. А еще, откуда у меня возможность тратить драгоценные снадобья на первых встречных. Я же прикидывалась тупой и глухонемой, потому в одном случае притворялась, что не расслышала, а в других – переводила разговор на какую-нибудь ерунду. Таким образом, Вероника осталась неудовлетворенной, с чем я помогать ей не собиралась.

А я затем отправилась к освобожденным рабам, что также тревожно жались в одну кучку, не спуская с нас опасливых и подозрительных взглядов. При моем приближении они напряглись, а я помедлила и внимательно осмотрела их. Пугать бедняг еще больше не хотелось, и беспокоить без надобности своим общением не желала. Но осмотр показал, что одному из детей было необходимо оказать помощь в срочном порядке. У него были застужены почки и мочевой пузырь, отчего он температурил. Вероятно, уже давно. Второй мальчишка был в более приемлемом состоянии, несмотря на свежий удар и ссадину, полученную от бандита. Взрослым бы тоже не помешало подлечиться…

– Не удивляйся, – услышала я голос Вероники, которая подошла, чтобы негромко проинструктировать меня. – В их ситуации нормально быть настолько недоверчивыми. Ко всему прочему, они знают, что ты – рабовладелица. Пусть и спасла их, но все же… – выразительно протянула девушка, машинально дотронувшись до бинтов на своей руке, а после послала эльфам ободряющую улыбку. – Меня они тоже боятся и не знают, зачем мы повезем их ко мне.

Меня, если откровенно, также занимал этот вопрос. И ответ напрашивался сам собой, но то меня не касается. Сейчас куда важнее разобраться с состоянием эльфенка, пока не стало слишком поздно.

– Заслужить доверие эльфов – сложно. Плененных эльфов – почти невозможно. Просто смирись и не расстраивайся, если они тебя так и не подпустят к себе.

Вздохнув, я сделала решительный шаг к эльфам, стараясь не обращать внимания на настороженные взгляды и то, как мужчина встал вперед, заслоняя собой своих товарищей по несчастью.

– Я могу помочь мальчику, – спокойно произнесла я, смотря ему в глаза. Мужчина смерил меня оценивающим, пронизывающим взглядом, но после Рафа мне было ничего не страшно.

– Навредишь и пожалеешь, – предупредил он, когда я не дрогнула от неприкрытой угрозы, исходящей от мужика, на полторы головы выше меня ростом. – Твой раб тебя не защитит, его нет поблизости.

– Учту, – отмахнулась я от его угрозы, а после обошла мужчину, чтобы приблизиться к девушке, что держала бессознательного эльфенка на руках.

Присмотревшись внимательнее и с близкого расстояния, я едва не выругалась, но в последний момент сдержалась. Ни к чему пугать эльфов еще сильнее. И все же… мальчишка был очень плох. Откровенно говоря, я не уверена, что смогу ему помочь. А без помощи он не переживет даже эту ночь.

Единственный способ…

Я осмотрелась и с прискорбием осознала, что ко мне прикованы взгляды всех рабов и даже Вероники. Магичить так, чтобы этого не заметили, у меня не получится. Только попытаюсь – и меня тут же раскроют.

Сжала кулаки и вновь посмотрела на лицо бессознательного ребенка. В воспоминаниях промелькнул радужный зонтик. Всего на мгновение, но мне стало стыдно за свою нерешительность.

«Думай, – приказывала я себе. – Думай, черт бы тебя побрал!»

Идея пришла неожиданно. Не уверена, что самая лучшая, но на безрыбье, как говорится.

Потянулась к своей сумке, пользуясь прикрытием плотной ткани, и схватила один из пузырьков с водой. Обхватив его в пальцах, пустила немного магии, тайком следя, чтобы никто не заметил слабого свечения.

Думаю, это сможет выгадать еще несколько часов: собьет температуру, уменьшит воспаление. А уже после, надеюсь, я смогу выгадать момент уединения, чтобы навестить мальца и исцелить его нормально. Конечно, даже в этом случае, нет никакой уверенности, что у меня получится. Пусть я и сильна, по меркам Дарики, но мальчишка – почти что труп. Смогу я совершить невозможно и вытащить его из этого состояния?

Не без помощи, я все же смогла влить в горло мальчишки «живой» водицы, и тот преобразился за считаные секунды: лихорадочный румянец стал спадать, дыхание выровнялось, тихий лепет сквозь сон или банальный бред от жара затих, а гримаса страдания стала таять, и мальчик погрузился в спокойный сон, даже не открывая глаз.

При повторном осмотре магическим зрением, заметила, что оказалась куда способнее, чем о себе думала. Уж не знаю, что там делает моя магия, но даже той капли, что я вложила в пузырек, оказалось достаточно, чтобы сравниться с курсом тяжелых антибиотиков. Теперь за жизнь пацаненка я могла не переживать. Но до полного исцеления все равно было далеко, потому я напомнила себе выгадать подходящий момент, чтобы навестить его там, куда нас приведет Вероника.

Над моей головой послышался изумленный ропот, а в глазах эльфов загорелся огонек слабой надежды и скрытой благодарности. Один лишь мужчина, наравне с неверием, сохранял мрачное выражение лица, что меня смутило. Впрочем, дело его, я не ждала безоговорочной преданности и благодарности.

– Пока есть время, займемся остальными, – вздохнула я, поднимаясь на ноги и доставая из кармана горстку конфет. – Угощайтесь, – протянула я две конфетки второму мальчишке, что прятался за ногами мужчины, но не мог скрыть любопытства и потянул руку мне навстречу. Однако вмешался старший эльф:

– Нет, – строго и категорично отрезал мужчина, чем удивил.

– Почему? – озадаченно посмотрела я на него.

– Мы не собираемся быть тебе обязанными больше, чем уже есть, человек, – окинул он меня взглядом, хоть угрозы в нем больше не было. – То, что ты сделала для Мильфа, и без того будет стоить нам слишком дорого. Я возьму на себя оплату его долга за спасение служением тебе. Но другим быть обязанными тебе неоплатным долгом – не позволю.

Я стояла молча, глупо хлопая ресницами, переводя растерянный взгляд с конфет на эльфа и обратно, и не видя связи.

– Я никогда не говорила, что потребую за свою помощь что-то взамен, – произнесла я, осознавая, что его настороженность относительно моих мотивов неспроста.

– Не нужно этого лукавства. Думаешь, мы поверим, будто ты потратила такой мощный эликсир на раба по доброте душевной? – отчего-то начал злиться эльф, который не мог знать, что этот эликсир буквально ничего мне не стоил. Вода, да стеклянная тара, которой Генджи навалил мне с лихвой. – Мы не настолько наивны, чтобы верить в бескорыстные поступки людей.

Признаться, от такого я просто ошалела. Откровенно говоря, я была в ступоре.

И что делать? Убеждать их, что я исключительно по доброте душевной или от скуки, аки Робин Гуд, сижу в лесу, ради лечения других – не хотелось. В альтруизм в этом мире не верят, а разубеждать их… А стоит ли? Один раз поверят, глядишь, в будущем, это аукнется им проблемами. Доверятся мне – могут поверить в будущем тем, кому верить не стоит.

Божечки, рассуждаю так, точно речь идет о бродячих животных, а не разумной расе.

И что делать в этом случае?

– Твоя осторожность – похвальна, – прервав мои мысли, произнес Раф, неслышно появляясь рядом и встав напротив мужчины. Вот это ловкость. И коня успел привести, а я даже не услышала! – Но в этом случае я могу ручаться за человечку. Она настолько глупа, что действительно хочет просто помочь.

– Ты – ее раб. Она могла приказать тебе так сказать, – уже с меньшей уверенностью, скорее упрямо, возразил спасенный эльф.

– Могла, – не стал спорить Раф, не меняя тона. – Тем не менее, я говорю правду. Девчонка – глупа и безобидна. Но принимать ее помощь или нет – дело только ваше.

Мужчина пристально смотрел в равнодушные глаза Рафа, после перевел очередной оценивающий взгляд на меня, вероятно, удостоверился, что я – ума недалекого, следом покосился на мальчика, что нерешительно жался к его ногам, и сдался.

В конце концов эльф вздохнул, обвел эльфиек взглядом, а после коротко кивнул и самостоятельно подтолкнул мальчика ко мне.

Я нерешительно улыбнулась и протянула настороженному ребенку конфеты, которые по моей задумке должны были притупить боль и справиться с легкой простудой, которую обнаружила при осмотре магическим зрением.

В последний раз посмотрев на старшего товарища, мальчишка робко схватил две карамельки и, точно дикий зверек, проворно юркнул обратно за ноги эльфа. И уже оттуда я услышала робкое:

– Спасибо…