Глава 12

– Раз не видишь дверь, значит, дар до конца так и не проявился, – сделал вывод Сноб, обходя меня по кругу. Снег жалобно захрустел под дорогими кожаными сапогами, и мне захотелось застонать в унисон.

– Вообще не проявился. Никак. До сих пор, – призналась я, уткнувшись взглядом под ноги.

Эрай остановился и удивленно хмыкнул:

– И как же тогда ты помогла своему знакомому?

– Не знаю, я вообще не уверена, что помогла. Может, и без меня все было в порядке.

– Подробнее.

– В смысле?

– Что делала, когда якобы помогала?

– Ребенка на руках подержала и все.

– Дар антипроклятийницы?

– Не знаю! Может, и не было никакого проклятия.

– Хорошо, может, и не было. Но я что-то не пойму – ради чего ты вылезла из замка с риском перевода из академии? Надоело здесь учиться? Гордей замучил?

– Нет, просто хотела помочь аховцам.

– Кому?

– Жителям деревни, которые меня нашли, когда я сюда попала.

– Без проявленного дара?

– Они не вникают в такие тонкости. Пришла беда – попросили о помощи.

– И ты…

– И я пошла помогать.

– Не владея магией?

– А ты поспешишь друзьям на помощь, только если полон сил и энергии?

– А ты, я смотрю, и полудохлая поползешь, стоит попросить.

– Поползу, – подтвердила я. – Даже если буду знать, что, скорее всего, не дотащусь, все равно предприму попытку.

– Понятно… А этот твой дружок за кем побежал сейчас?

– За девчонками. Они тоже с первого курса. Мы вместе вышли в город.

– Они тоже помогали аховцам?

– Нет. Они по другой причине…

– Дай угадаю. Повелись на всеобщий ажиотаж и, несмотря на запрет, отправились на студенческую гулянку.

– Ну-у…

– Назови мне хотя бы одну причину, по которой я должен их пропустить через черный ход.

– Студенты-старшекурсники сказали, что смотритель к воротам придет за провинившимися в полночь. Но ведь девчонки замерзнут к этому времени! Сегодня жуткий мороз.

– Допустим. А что мне помешает сдать их смотрителю после того, как они войдут на территорию замка?

– Быть может, твоя личная тайна? – Я впервые за вечер улыбнулась и хитренько взглянула на Эрая из-под ресниц. – По какой-то причине ты тоже не воспользовался главными воротами.

Парень рассмеялся, небрежно стряхивая ладонью с каштановых волос снежинки. И как ему не холодно без шапки? Я вон и шалью обмоталась, и капюшон накинула, а все дробь зубами выбиваю. Вернусь в замок – ни за что больше не вылезу из теплой комнаты!

– Ты права. Ворота заперты и для меня. В этот раз из-за пропажи нескольких студентов местных на каникулы из академии выпроводили буквально насильно. А я умудрился перепутать сундуки и тот, что с учебниками, оставил здесь.

– А попросить смотрителя?

– В такой мороз он к воротам подойдет разве только ради поимки нарушителей. Хоть сутки стучи, пожалуй.

Признаюсь, такой разговорчивый и открытый Эрай мне нравился гораздо больше. Без его напыщенности и высокомерия общаться с ним оказалось одно удовольствие. Жаль, девчонки с Вельсом слишком быстро вернулись. Но оно и понятно: мороз на улице жалит беспощадно, я и сама вприпрыжку бросилась бы в натопленный замок, если б не Молли с Милой.

– Я же говорила, что все будет хорошо! Нечего зазря рыдать, – послышался звонкий голосок кого-то из девчонок. – Все как-нибудь само образуется, иначе не может быть, ведь мы с тобой такие красавицы! Наверняка к нам на выручку пришел кто-то из моих тайных поклонников.

– Почему именно твой поклонник нашел черный ход? Быть может, это мой воздыхатель? – прогнусавила сквозь слезы другая.

Я закусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смех, и посмотрела на Эрая. Тот моего веселья не разделял, стоял нахмурившись и нетерпеливо притопывал ногой. У меня создалось впечатление, что он сейчас оставит нас здесь, хлопнув перед носом заветной дверью. А без него мы с девчонками не просто не откроем ее, но даже, скорее всего, не найдем. Лучше не испытывать терпения парня.

Я на всякий случай встала в проходе, а как только Молли и Мила появились из-за поворота, активно замахала руками, пытаясь их поторопить. Тщетно. Обе шли неспешной походкой от бедра, попутно кидая завлекающие взгляды Вельсу.

– Смотрю, вы не особо замерзли, – возмутилась я, а стоило девчонкам приблизиться, ухватила одну из них за рукав и затолкала в дверь.

Второй особого приглашения не потребовалось: разглядев в потемках Эрая, она пискнула и метнулась за подругой.

Наскоро попрощавшись с Вельсом, я тоже юркнула в проход, после чего облегченно выдохнула. Слава богу, все благополучно разрешилось. И проклятие с младенца снято, и от налетчиков отбились, и в академию без наказания попали.

Обернулась к Эраю, чтобы поблагодарить, но тот, как выяснилось, уже удалялся в сторону мужского крыла. Ну и ладно. Не буду его окликать, ведь всем понятно, что парню наплевать на мое спасибо.

Я направилась к себе и по пути быстро нагнала девчонок. У тех в это время шел весьма любопытный разговор.

– Ты уверена, что Эрай – не твой поклонник? – подначивала одна, при этом глупо хихикая.

– Не-не! Я такой кары точно не заслужила, – открестилась другая, довольно хмыкая.

– А что – красавчик, из влиятельной и богатой семьи. Да и сам силен. Наверное, в будущем займет достойное положение.

– Не надо мне его положения! И денег тоже не нужно. Этот зазнайка как взглянет своими дикими глазищами, так мурашки по телу стадом бегут.

– Наверное, прятаться.

– Чего?

– Говорю, твои мурашки бегут прятаться от Эрая. А иначе чего им суету наводить?

– Ну вы, девчонки, даете! – поразилась я содержательности их беседы.

– Это не мы, а ты! Тоже додумалась, Эрая где-то откопала. Да этот ломака только чудом нас пропустил. Я ж видела, собирался перед нашим носом дверью хлопнуть.

Мне стало обидно за парня. Он нас выручил и совершенно не заслуживал подобных выводов.

– Ломака и зазнайка Эрай, которого я так неудачно, по вашему мнению, откопала, нас провел в академию, избавив от грозящих проблем, – напомнила я подружкам. – А ваши третьекурсники-милашки подставили по полной программе. Вот и думайте теперь, кого лучше откапывать. Ваша залежь явно похуже оказалась.

– Да ну их всех разом! Пусть закопанными лежат и не дергаются! – дружно решили девчонки.

И тут некстати из-за ближайшего куста появился смотритель, судя по выражению лица, слышавший лишь окончание нашего разговора.

– Вы кого, негодницы, выкапываете, пока профессора отдыхают? – заверещал дедок, тряся куцей бородкой. И магическим посохом, которым наводил порядок на территории, по мерзлой земле – хрясь! – Мало мне Веня? А ну, выкладывайте, где были, чего делали? Признавайтесь, кого в этот раз подняли, поганки вы эдакие?

Эх, с каким музыкальным визгом мы улепетывали от разъяренного старика в женское крыло! Ни одна оперная певица не повторит подобную партию колоратурного сопрано. Про зимний бег с препятствиями я уж и не говорю – мастерство не пропьешь! Мэд Хой мог бы гордиться, не зря нас так старательно гонял на полигоне.

К себе в комнату я залетела словно на крыльях, почти не запыхавшись. Горячая ванна! Свежий чаек с аховскими сухофруктами! Мягкая постелька! И с чего мне так хотелось со всеми в город? Нет ничего лучше собственных «апартаментов» в академии! Так бы всю зиму и провела под теплым одеялом.

Разумеется, вылезти из постели пришлось на следующее же утро – голодать я не собиралась. А вот на приключения и даже на обычное общение совсем не тянуло. Поэтому после завтрака поудобнее устроилась на кровати и достала припрятанный дневник незнакомки.

О да! В моих руках почти романтическая проза! Чем не замена любимым земным книгам?

К моему глубокому сожалению, чтиво оказалось не столь увлекательным, как я предвкушала. Даже на обед и ужин вовремя отвлеклась и сходила.

По большей части дневник был ни о чем. Бесконечные восхваления «короля красоты» утомляли: неизвестная девица влюбилась и исписывала листки нудными одами во славу парня, что покорил ее сердце. Перемежали описания возлюбленного раздражающие жалобы на несчастливую судьбинушку попаданки. И чем дальше, тем более авторша дневника страдала от притеснения со стороны местных студентов. Странно, должна была бы со временем освоиться и попривыкнуть. Но нет, она описывала каждую мелочь: неосторожно брошенное слово, косой взгляд, равнодушие. И всласть над всем этим каждый вечер убивалась, изливая на бумагу мысли о несправедливости этого мира и даже не пытаясь вникнуть в местную психологию. Хотя на самом деле «нелюбовь к попаданцам», как я выяснила, существовала лишь в академии и объяснялась довольно просто: поступление в лучшие учебные заведения страны без экзаменов, привилегированное положение у преподавателей, попустительство при нарушении правил. Все это оправдывалось необходимостью как можно лучше научить иномирян владеть своим мощным даром, полученным при переходе на Гзон, но мало кто из местных задумывался над этим. Проще завидовать и ненавидеть. Да еще и различие в менталитете не добавляло студентам симпатии друг к другу. Поэтому сама я обижаться давно перестала, и читать жалобы о несправедливом положении в этом мире мне было неинтересно.

Еще на страницах дневника изредка выплескивалось недовольство бесполезным даром, благодаря которому можно что угодно найти или спрятать. «Мечта вора», – так она пренебрежительно отзывалась о своей магии. Что меня, признаться, неимоверно возмущало. Я была бы рада любому дару, лишь бы поскорее проявился, признаться, неуютно себя ощущать в академии на положении самозванки.

Бегло окидывая взглядом страницы, я перелистывала дневник. И скучала. А ведь еще недавно, попав в академию, я с большим интересом читала эту книжицу. Меня невероятно увлекали описания незнакомого быта и здешних нравов. Теперь же, хлебнув жизни в местных реалиях, в девчачьих рассказах я не находила ничего примечательного.

Вот незнакомка описывает свои ахи-вздохи по поводу красавчика, не обращающего на нее никакого внимания. Затем, взяв под контроль дар и начав подрабатывать, девица покупает платье для бала и поражает красотой всех местных парней. С того момента – с осени второго года обучения – она наслаждается популярностью у мужского пола, в том числе и благосклонностью своего возлюбленного. Мельком описываются прочие поклонники, но среди них нет более достойного ни по красоте, ни по крутости, чем ее распрекрасный «король».

Любопытство мое проснулось лишь под конец повествования. В третий год обучения дневник почти не велся. Изредка описывались хитрые способы перемещения из одной точки замка в другую без применения магии, которыми пользовалась парочка, дурача преподавателей и ректора, благо попаданка оказалась из механического мира, да еще и дочерью фокусника. Но чаще были скупые записи об обычных встречах с возлюбленным, когда парочка забредала в то или иное местечко в академии в поисках уединения. И вот однажды…

13-е лютовея

Это просто невероятно! До сих пор в шоке! Нет, я знаю особенности своего дара, и его подарочки иной раз бывают довольно оригинальны, но в этот раз то, что мы нашли, – просто отпад!

Нет-нет-нет! Никому рассказывать об этом местечке мы не станем. Уверена, пригодится в будущем самим. Пока не знаю зачем, но…

В общем, вчера идем мы такие по одному из переходов подземелья, и тут я чувствую рядом пустое пространство. Его не должно быть, но дар не обманешь. Рукой щупаю и нахожу дверь.

Мой король смог увидеть проход только после того, как я его провела в комнату и вывела обратно. Эдакое потайное место не для всех. Лишь посвященный в секрет способен его посетить.

Но самое интересное даже не в этом. Мы не очень долго там находились, а после всего ужасно захотели спать. Просто невероятно сильно захотели спать! Глаза буквально слипались. Но нужно было возвращаться, мы и так прогуляли много занятий по алхимии, профессор даже грозилась незачетом. Пришлось идти на урок. И вот что удивительно: покинув комнатку, мы снова стали бодрыми, вся сонливость мигом прошла.

Тогда я решилась на небольшую проверку. Сегодняшним утром пропустила лекцию по заклятиям и снова спустилась в подземелье. Соловья, недавно подаренного мне одним высокопоставленным хлюпиком, оставила в комнате и вернулась за ним лишь к вечеру. Птица спала. И до сих пор спит! Сейчас уже полночь, но соловей ни жив ни мертв. Интересненько, когда же он придет в себя?

Далее описывались эксперименты с животными, которых смогли найти девица и ее возлюбленный: кошку поймали на городской улице, кролика купили на рынке, ворона по глупости сама залетела в открытое окно… Кто-то из подопытных, оказавшись вне таинственной Сонной комнаты, как назвала странное помещение незнакомка из прошлого, просыпался спустя некоторое время, кто-то умирал. Но ни один не пришел в себя, пока находился под чарами внутри. Из чего напрашивался вывод об опасных свойствах случайной находки.

К моему ужасу, девица собиралась заманить в подземелье кого-то из своих врагов, однако на этих планах закончился не только учебный год, но и дневник. Я заново перебрала каждый лист, заглянула под кровать, в надежде, что несколько страниц могли затеряться. Даже отковыряла от пола пару досок. Тщетно. Продолжения просто не было.

Мне оставалось теряться в догадках. То ли девицу поймали на месте преступления, и тогда логично, что вернуться за дневником она просто не смогла. То ли криминальная парочка, позабыв о времени, задержалась в гиблом местечке и заснула вечным сном – выжить за столько лет отключки, судя по проводимым ими же экспериментам, было бы нереально.

После прочитанного на душе стало пакостно. Угнетенное состояние росло. Стены комнаты давили. Воздуха не хватало. Даже не глядя на время, я бросилась вон.

Что-то на периферии сознания не давало покоя. Требовалось срочно пройтись и поймать юркую мысль за хвост. Я ускорила шаг.

Кто бы сомневался, в этот час двери из женского крыла на улицу оказались заперты. Я свернула в первый попавшийся коридор.

Кажется, вот оно, нечто важное, на поверхности лежит, но озарение никак не наступало. Что же меня так зацепило в дневнике неизвестной студентки? Или просто неприятная атмосфера повествования так странно подействовала?

Согласна, глупо бродить ночью по замку. Когда вокруг ни души, становится жутко, слышатся странные шорохи. Но это я сообразила чуть позже, успев хорошенько заплутать. Некстати вспомнился скелет Веня, так и не воссоединившийся с поднявшим его Гордеем. А также замковые привидения, о которых частенько болтали студенты, но никто на самом деле не видел.

Несколько раз я пыталась повернуть назад, однако путалась в дороге еще больше. Под конец совершенно перестала ориентироваться, не представляя не только, в какой части замка нахожусь, но и на каком этаже. На моем пути освещенных коридоров становилось все меньше и меньше, и последние два перехода я проходила почти на ощупь. Звук каждого шага гулко отлетал от стен. Поэтому, когда услышала осторожную, почти крадущуюся поступь, обрадовалась неимоверно.

Вдалеке забрезжил свет. Появилась высокая мужская фигура. Светляк, следующий по пятам за человеком в длинной черной мантии, позволил мне рассмотреть лицо мужчины, пересекающего коридор. Ректор. Только его сегодня будто подменили. Вместо уверенной походки и горделивой осанки я наблюдала, как мэд Лоус крадется, постоянно оглядываясь и замирая.

Меня он не заметил. Что и неудивительно, я была от него на приличном расстоянии, без освещения и неподвижная, опешившая от странного поведения мужчины. Почему ректор так пуглив в собственной академии?

Пока я раскрыв рот стояла и размышляла над увиденным, мэд Лоус пропал вместе со своим светляком. Словно их и не было. Я бросилась вперед, в надежде догнать и попросить показать дорогу (самой мне точно не выбраться из этого лабиринта), но наткнулась на стену в конце коридора.

Метнулась в сторону, откуда послышался неясный шорох. Однако, выйдя в небольшой холл, могла порадоваться лишь зависшему в воздухе тусклому ночнику. Пустота. Никого.

В одном из смежных коридоров прозвучала мелкая дробь каблучков. Сердце бешено забилось. Это еще что такое? Местные домовые? Мороз прошел по позвоночнику, фантазия разыгралась, и я, вместо того чтобы позвать на помощь, дала деру в противоположную сторону. Еще и тонко завизжала от переполнившего ужаса.

Неслась я что было сил, но, несмотря на это, звонкие шажочки не отставали. И даже, кажется, настигали меня.

Когда я ранее выскакивала из комнаты, накинула на себя зимние одежки и теперь бежала и путалась в них, задыхаясь от жары и тяжести. Ну и, как логическое завершение, все-таки споткнувшись обо что-то, кубарем полетела и пересчитала мягким местом ровно двенадцать ступеней.

Обессиленная и поверженная замковыми архитектурными наворотами, я валялась в межлестничном пролете и с замиранием сердца ждала спешно приближающегося преследователя.

Некто, цокая каблуками, торопливо спустился по ступеням и согнулся надо мной. За фигурой в темных одеждах метнулся светляк, и я смогла наконец разглядеть… Нет, это было не привидение. И даже не домовой. Надо мной навис профессор Даль.

– С тобой все в порядке, милочка? – Он попытался меня поднять, но не преуспел в этом, поэтому зашел с другого бока и принялся тянуть за руку, чтобы я встала сама. – Ну же! Скажи, что ты целая. Или тебе требуется магопункт?

– Спасибо, мэд Даль, кажется, ничего не сломано, – прокряхтела я и оперлась свободной рукой на стену. Подъем на ноги оказался не из легких. Во всем теле отдавалось болью.

– Ты, милочка, так кричала! Я сильно заволновался и решил не упускать тебя из виду. Мне просто необходимо было удостовериться, что с тобой ничего страшного не случилось.

«Не случилось бы, не бегай ты за мной», – подумалось мне. А вслух произнесла:

– Все хорошо, профессор. Не переживайте за меня, пожалуйста.

– Ну как же, как же! – закудахтал он. – Я обязан волноваться за каждого студента академии. И магопункт я бы все-таки настоятельно рекомендовал.

Несмотря на яркую внешность и популярность среди студентов, мэд Даль мне совсем не нравился. Нет, не так. Высокий красивый мужчина с густой гривой пепельных волос и почти женственными, смазливыми чертами лица совершенно иррационально вызывал у меня чувство жалости. Не сострадание или сочувствие, а унизительное восприятие как убогого существа. Тщетно я искала в нем положительные черты, чтобы побороть собственную неприязнь. Не помогали ни его одеяния по последней моде, ни предельная аккуратность. На мой взгляд, все достоинства перечеркивались неестественностью, чрезмерной суетливостью, граничащей с назойливостью, и странной рассеянностью. Частенько преподаватель по самоконтролю уходил в себя и не замечал ничего вокруг. Общаясь, мог внезапно зависнуть и забыть тему разговора, да и собеседника, собственно, тоже. Витал в облаках, но если вдруг спускался с них, то развивал настолько бурную деятельность, что прятаться приходилось не только ученикам, но и коллегам. Проще было согласиться на любое предложение мэда Даля, нежели оказывать сопротивление. Поэтому я про себя молилась, чтобы профессору не пришло в голову отвести меня в магопункт, – как пить дать проследит, чтобы мэдью Верука подвергла незадачливую студентку всем возможным процедурам.

– Я точно в порядке! Смотрите! – Пришлось, превозмогая ломоту, подпрыгнуть пару раз и покружиться на месте. – Нигде не болит!

– Я так рад, милочка! – Мужчина постучал меня по спине, отряхивая пыль с дубленки, а я сжала зубы, чтобы не застонать.

Любимое мэдом Далем обращение «милочка» ко всем подряд, даже к мужскому полу, царапало слух. Подозреваю, кому-то просто лень запоминать имена. Хотелось поскорее расстаться с наставником, причем настолько сильно, что я даже позабыла, как здесь оказалась.

– Если вы не против, профессор, я пойду к себе, – сообщила, начав спускаться по лестнице вниз.

– Конечно-конечно, только тебе не в ту сторону, – любезно уточнил мэд Даль и, широко улыбнувшись, предложил локоть: – Я тебя провожу.

– Правда? – удивилась я, вынужденная вернуться и уцепиться за профессорский рукав. – Спасибо.

Подобная галантность хоть и была в духе мэда, все равно напрягала – обычно преподаватели направляли заплутавшего студента по нужному пути, особо при этом не церемонясь. А тут – провожу.

– Да. Это крыло для преподавателей, и моя обязанность проследить, чтобы ты его благополучно покинула.

Ах вот в чем дело! Тогда понятно.

– Извините, я нечаянно сюда попала, – повинилась, растерянно озираясь.

Минуту назад мы шли по коридору, где на стенах висели картины, и вдруг вышли в странные переходы, узкие, кривые, единственным украшением которых была свисающая с низкого потолка паутина. Запахло плесенью.

– Я так и подумал, – ободряюще улыбнулся мужчина, отчего стало совсем не по себе. Вероятно, повлияло недавнее чтение с элементами ужасов. – Разве можно, милочка, гулять в одиночестве по замку?

Вспомнив про мэда Лоуса, я хотела сказать, что по коридорам много кто шастает, но успела произнести лишь:

– Я не одна…

– Конечно-конечно, и как я не подумал! – Мне показалось или профессор действительно резко сменил направление? Неужели поведет искать ректора? Мы вышли в широкий холл. – Студенты любят играть в прятки! Я угадал? – разве что в ладоши не захлопал мэд Даль, гордясь догадкой.

– Почти, – согласилась я, чтобы не разочаровывать профессора.

– Я хорошо знаю ваши развлечения! – радостно засмеялся мужчина, демонстрируя белозубый оскал, тьфу, улыбку, конечно. – Сам не так давно был студентом. Не прочь и сейчас сыграть!

Началось!

– Где твои друзья? Ау! Выходите, вместе развлечемся! Я знаю много интересных мест! – намеренно громко зазывал профессор, высматривая нафантазированных студентов по углам и нишам.

– На самом деле я вожу, – пришлось соврать, чтобы угомонить не в меру энергичного спутника. – Поэтому пока сама не найду, никто не выйдет. И вообще, я, похоже, немного заблудилась, вряд ли в это крыло кто-то забрел.

– Точно-точно. Вряд ли. Хотя… Кто знает… Милочка, может, тебе помочь поискать друзей?

– Нет! – так поспешно выкрикнула я, что мужчина удивленно покосился. – Не нужно, – уже спокойнее произнесла я, надеясь сгладить вызванные подозрения. – Просто покажите мне, где женское крыло, пожалуйста.

– Разумеется, милочка, мы к нему и идем, – прошептал он сладким тоном и смахнул с моего плеча зацепившуюся паутинку. – А где твой светляк? Ох, что же это я, конечно, в прятках светляки только мешают.

– Я не умею вызывать светляков – мой дар еще не проявился.

– Ах да, точно, я и позабыл. Какая жалость. Вроде и время подошло.

– Да, все первокурсники уже берут дар под контроль. Кроме меня! – Последние слова я прошептала с горечью, которую не смогла сдержать.

– Не расстраивайся, милочка. Дар есть, маги из приемной комиссии очень опытные, они не могли ошибиться. Верь мне. Дар точно есть и совсем скоро проявится. Просто нужно замечать любые странности, которые будут происходить вокруг, прислушиваться к себе, и тогда поймешь, что магия наконец проснулась.

Повисла пауза. Я задумалась над словами профессора. Гулкую тишину разбавляли лишь звуки наших шагов: мелкий цокот каблуков мэда Даля и легкий стук моих сапожек. Но вскоре мужчина решил, что совместной прогулке никак не обойтись без светской беседы.

– А скажи-ка мне, милочка, как к тебе относятся в академии? – обратился он ко мне с напускным равнодушием, но его выдал слишком внимательный, пристальный взгляд.

– Нормально, – пожала я плечами. – Как ко всем попаданцам.

– А ко всем разве относятся нормально?

– Ну… – задумалась я над вопросом с подвохом, – нас не любят, но это понятно…

– Понятно?

– Конечно. Кому понравится, что появляются гости и занимают в твоем доме самые лучшие места, одно из которых могло бы достаться тебе самому?

– Ты действительно так считаешь? – изумился мужчина. – Но ведь ты, милочка, не виновата, что пришлось появиться в гостях. Справедливо ли на тебя обижаться?

– Несправедливо. Но об этом мало кто задумывается.

– И ты не держишь зла?

Тут наступила моя очередь удивленно коситься на профессора.

– А смысл? Не лучше ли потратить собственные мысли и силы на нечто более рациональное?

– И не хочешь отомстить?

– Кому? Бедным хозяевам, которым навязали гостей? Холодный прием, разумеется, неприятен, но мстить за это…

– Ты странная, милочка, – задумчиво произнес профессор и, кажется, потерял ко мне всяческий интерес. Даже провожать до женского крыла не стал. Шел-шел и вдруг остановился: – Прямо и налево. Забери моего светляка. Добрых снов, встретимся на занятиях.

– Благодарю, мэд Даль. Добрых снов.

Я облегченно выдохнула и поспешила в указанном направлении. Светляк, направленный преподавателем звонким щелчком, последовал за мной.

И чего мэду Далю не спится по ночам? Вылавливает лунатиков? Впрочем, не стоит удивляться, сейчас в академии с безопасностью напряженка. Может, преступника выслеживает. Эх, опять в голову всякие глупости лезут! Не бродят маньяки по замку, не бродят!

Я прибавила шаг. Что-то не похожи эти коридоры на те, что в женском крыле. Наверное, еще не дошла. Или пробежала мимо? Не могла же я снова заблудиться! В самом деле, что за безобразие такое? Бродишь из одного крыла в другое, и никаких тебе дверей или указателей! Зато в холле смотрителей наставили, чтобы студенты друг к другу в гости цивилизованным путем, не дай бог, не ходили. Где логика?

Услышав подозрительный шорох, похожий на крадущиеся шаги, я резко обернулась и, вглядываясь в темень за пределами освещения светляка, попятилась.

Наткнувшись спиной на что-то теплое и явно живое, замерла. Сердце ухнуло вниз, мелкая противная дрожь пробежала по всему телу. Повинуясь чьему-то шепоту, светляк погас. Я метнулась в сторону, но была схвачена и обездвижена кольцом сильных рук. Закричать тоже не успела – крепкая ладонь зажала мне пол-лица. Я дернулась раз, другой. Бесполезно. Попыталась лягнуть напавшего, но реакция оказалась не той, на какую я рассчитывала, – меня теснее прижали спиной к крупному жилистому телу, в котором, похоже не было не только ни грамма жира, но и болевых точек. Оставалось одно: изобразить обморок и обмякнуть в чужих руках. Что я и сделала.