XI глава: Крах

День как следует перевалил за половину и на всех парах несся в объятья обагренного кровью вечера. Я чувствовала, что ещё немного промедления и навсегда опоздаю, совершив одну из самых своих страшных ошибок.

Умывание, одевание и перенос прошли в безумной спешке, и только оказавшись в смотровой ложе, я вдруг обнаружила, что склонный к эпатажным нарядам камердинер Биль, облачил меня в тревожно алый брючный костюм с пышным, обильно расшитым золотыми журавлями шлейфом. Он крепился к безжалостно утянутой талии красным полукорсетом, надетым прямо поверх пламенеющей блузы с глубоким узким вырезом и объемными рукавами.

Брюки в качестве статусной одежды высокородные фейки не жаловали и использовали исключительно в случае длительных путешествий. Так что узкие, скроенные на манер модных при Дворе мужских штанов, мои кожаные практически лосины и сами по себе были как вызов общепринятым устоям. Впрочем, к вызовам тяготеющие к бесконечным стычкам фейри относились весьма благосклонно.

Поэтому, когда задрав с независимым видом подбородок я заявилась в одну из смотровых лож, собравшаяся там публика ограничилась лишь пристальным разглядыванием.

Тратить на прическу и без того утекающее сквозь пальцы драгоценное время мы с кобольдами не стали. Честно говоря, я даже не была уверена, что вообще удосужилась причесаться. Поэтому пышное облако свободно развевающихся за спиной волос укрощала лишь пара костяных гребней, прихватывающих передние пряди на затылке.

Цвет собственного костюма — алый, словно артериальная кровь, неприятно поразил меня. Я видела в этом что-то зловещее, предрекающее неизбежные потери. Если бы не полусонное дезориентированное состояние и творящийся вокруг кавардак, то алый — это последнее, что я выбрала бы для себя сегодня.

Но так или иначе, дело было сделано. Надеюсь, ни чьего притязательного вкуса своим видом я не оскорбила, а даже если и так, плевать. Пробиться в качестве зрителя на Турнир оказалось непростой задачей, но я с ней справилась и теперь изо всех сил делала вид, что моё столь позднее появление — намеренный ход.

Направляемая не пожелавшим остаться в стороне Даном, я проследовала к одному из центральных пустующих кресел. По неизвестной причине присутствующие Высшие предпочитали наблюдать за Турниром стоя. О том, что свободные места находятся возле самого края платформы, я подумала слишком поздно. Что-то поменять, не потеряв при этом лица, было уже невозможно, поэтому я старательно изображала легкую скуку, очень надеясь, что никто не углядит, как отчаянно дрожат мои поджилки.

Смотровая ложа хотя и была огорожена практически по всему прямоугольному периметру высоким каменным бортом, всё равно находилась так далеко от земли, что мой давний страх высоты тихо отравлял разум, заставляя тело каменеть от испуга.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, я принялась изучать обстановку.

Раскинувшаяся где-то далеко внизу турнирная арена по форме напоминала правильный шестиугольник. У основания каждого угла, словно опорная точка, возвышалась огромная, прямоугольная призма черного, как уголь, цвета. К её плоской гладкой вершине, на которой и находились все смотровые ложи, вела бесконечная вереница крутых узких ступеней. Эта, словно полированная гранитная лестница, буквально врастала в тело призмы, упираясь нижним рядом в плоскость каменистой земной тверди. Учитывая головокружительную высоту данного сооружения, я даже не могла себе представить какой отчаянный смельчак решится совершить по этой лесенке прогулку.

Ровно напротив смотровых лож, зависнув прямо в воздухе, в очередной раз напоминая мне, что Инмир — это мир могущественных Чар, висели зеркальные магические линзы. Они на манер земных жидкокристаллических экранов показывали происходящее у подножия призм сражение, одновременно транслируя его и на расстояние — правителям заинтересованных в исходе Турнира фейских Дворов.

Оказывается, для своего появления я выбрала весьма удачный момент. Некое подобие перерыва или, быть может, короткого промежутка, когда бой двух очередных претендентов на трон окончен и зачарованная Арена самоочищается от крови и остатков плоти проигравшего. Этакие заурядные косметические процедуры, прежде чем мясорубка начнется по новой.

Не имея ни малейшего представления о том, как тут всё устроено, я остро нуждалась в пояснениях. Но Ирмина как назло куда-то запропастилась. Лаэрн наверняка страховал своего короля, а Эфаир, будучи Высоким Свидетелем от темных, по всей видимости, просто находился в другой ложе. Меня же окружала сборная солянка из Высших и простокровных фейри, по какой-то причине не примкнувших к ложам своим Дворов.

— Как тебе удалось оказаться здесь, да ещё и без сопровождения? — раздалось над самым ухом.

Я только чудом не вздрогнула, лишь ещё сильнее вцепившись в подлокотники кресла.

— Почему без сопровождения? — притворно удивилась. — А как же Дан?

Стоящий справа от меня, точно часовой на посту, маленький паж с решительным и важным видом выпятил грудь. Лаэрн даже не взглянул на кобольда, выдавая общую для местной знати «болезнь» пренебрежительного отношения к слабым и не родовитым. Я нахмурилась. Что же, придется нам с ним в самое ближайшее время хорошенько побеседовать на данную тему.

— Не говори глупостей, кобольд не сможет противопоставить что-либо существенное настоящей угрозе.

— В таком случае, почему рядом со мной не было тебя?

Арканум опустился в пустующее соседнее кресло, распространяя вокруг себя тяжелую подавляющую ауру. Даже я с трудом выносила её, хотя, казалось, наша близость должна была подарить мне некоторый иммунитет. Бросив по сторонам пару взглядов, я легко убедилась в том, что недовольство Железного Орла причиняет ощутимый дискомфорт собравшейся публике.

— Мы проясним это позже. А сейчас я должен буду оставить тебя и было бы лучше, если бы ты согласилась вернуться в свои покои.

— Нет, — мой ответ был сух и не подразумевал никаких компромиссов.

Наши взгляды скрестились. Прозвучавшая над Ареной оглушительная песнь горна бесцеремонно прервала эту безмолвную дуэль.

— Мы всего лишь пытаемся уберечь тебя, — сгустив вокруг нас клочки мрака так плотно, что, должно быть, со стороны мы напоминали зацепившееся за спинки кресел грозовое облако, примирительно сказал Лаэрн.

Он обхватил моё лицо ладонями, и пока я, ошеломленная натиском, растерянно хлопала глазами, опалил губы быстрым жадным поцелуем.

Вновь запел горн, и Арканум неохотно отстранился.

— Мне пора, — сказал он, поднимаясь. — Я приставлю к тебе охрану.

— А Ирмину? — поспешила уточнить.

Присутствие знающей всё и обо всех подруги было бы весьма кстати.

— И Ирмину тоже, — после недолгого колебания согласился Лаэрн, однако тут же добавил: — Но только при условии, что ты больше не станешь собой рисковать.

Подобное требование показалось абсурдным. Ведь в каком-то полуметре от нас, за краем выступающего парапета, расстояние до земли было сравнимо с высотой девятиэтажного дома. Задумай кто-то сейчас свести со мной счеты, нужно было бы просто слегка подтолкнуть… Но делиться данными мыслями я по понятным причинам не спешила.

— Сделаю всё, что смогу, — пообещала с самым честным видом.

Лаэрна мой ответ ожидаемо не удовлетворил, однако время для дальнейших препирательств, очевидно, закончилось. В открытую демонстрируя свои возросшие возможности, Высший буквально завернулся в ещё больше уплотнившийся мрак и беззвучно растворился в воздухе.

По ложе пронесся взволнованный ропот собравшихся. Однако, они быстро забыли об удивившем мощью своей магии Аркануме, едва внизу начался очередной поединок.

К моему облегчению, сражался не Замфир. Его могучую, преисполненную особой статью фигуру я бы узнала даже закрой он лицо шлемом. Так как это и сделали двое неизвестных мне фейцев, по самую макушку закованные в отливающей металическим блеском броню. Они стремительно и агрессивно атаковали друг друга, смазанными росчерками перемещаясь по шестиугольной арене. В ход шло всё — и разномастное холодное оружие, которым они были увешаны, как ёлка шишками, и боевые чары, которые, на мой взгляд, выглядели куда более опасными и зловещими, нежели уже привычные для восприятия мечи и кинжалы.

Там, где за маневрами сражавшихся не мог уследить ни фейский, ни уж тем более человеческий глаз, на помощь приходили магические линзы. Они услужливо замедляли движения претендентов, позволяя ценителям в полной мере насладиться губительной красотой смертельной битвы. На какое-то мгновение зрелище захватило и меня, однако я быстро напомнила себе о неприглядной стороне сего жестокого действа. И после, вплоть до появления Ирмины, развлекала себя тем, что уговаривала Дана занять соседнее кресло. Кобольд розовел от удовольствия, но отнекивался. Видите ли, простокровным не пристало сидеть в присутствии Высших.

— Он прав, — беззаботно и весело подтвердила появившаяся словно из ниоткуда Ирмина.

Так как способностями к трансзированию она похвастаться не могла, выходило, что в ложу фейка поднялась более традиционным способом. Просто мы, увлеченные спором, этого не заметили. Я осмотрелась, ожидаемо наткнувшись на двух рослых гвардейцев с чрезвычайно несговорчивыми даже на вид рожами. Похоже, Лаэрн приставил ко мне самых упертых и помешанных на слепом следовании приказам сидов. Видимо, из чистого противоречия я вдруг взяла и подмигнула им. Заметившая мою шалость фейка звонко захохотала и кинулась обниматься.

— Куда ты запропастилась? — пожурила её на ушко, едва мы уселись рядышком.

— Это не я запропастилась! — возмутилась она. — А тебя спрятали от меня так, что и не сыскать. Я-то планировала, что наблюдать за Турниром мы с тобой отправимся вместе, тем более, Клинки, особенно Брон, ну тот… краснорогий, помнишь его? — спросила она и тут же, не дожидаясь ответа, продолжила. — Так вот, парни из Сумеречных земель с радостью пригласили нас в свою ложу. Она во-о-он там.

Ирмина, нисколько не смущаясь многочисленных соглядатаев, указала в сторону третьей по счёту от нашей призмы.

— Межу прочим, Брон ди-и-ико притягателен, — обмахиваясь ладошкой так, будто ей внезапно сделалось жарко, протянула сида. — Ты не находишь? Я бы на твоем месте взяла его в свой гарем.

— Какой еще гарем?! Ты что, пьяная? — прошипела ей на ухо, делая знаки, чтобы она вела себя потише и не привлекала к нам излишнего внимания.

— Если только самую малость, — подтвердила Ирмина мои подозрения. — А что мне было делать одной? — надула фейка губы. — Да ещё и так долго! Без тебя ужасная скукотища.

— Уж лучше скучно, чем страшно, — не согласилась я.

— Уж лучше страшно, чем скучно, — в свою очередь, возразила фейка и захихикала.

— Ладно. Закончим этот разговор ни о чем. Лучше расскажи мне, как здесь всё устроено?

— Что именно тебя интересует? — не отрывая взгляда от линзы, уточнила Ирмина.

— Как, собственно, организован турнир? Каким образом определяется победитель, я знаю. Но что этому предшествует? Ведь как я поняла, претендентов немало, а есть среди них и те, кого выставляют на битву другие Дворы официально.

— Верно. Претендентов на Трон каждый год собирается множество. Причем биться могут как Высшие, так и простокровные фейцы, — с готовностью пояснила Ирмина. — Большинство не проходит дальше группового этапа. Он самый первый, и ты его благополучно проспала, — Ирмина беззлобно хихикнула. — На данном этапе Арена преображается и становится похожей на заброшенный полуразрушенный город. Ландшафт каждый раз меняется, поэтому подготовиться и изучить его план заранее невозможно. Этот город кишит самыми разными монстрами и чудовищами, которые, как никто другой, славятся своим умением нападать исподтишка. Многие фейри находят здесь свой конец. Кстати, — подняв указательный палец, точно вспомнив нечто важное, отметила сида, — ты наверняка пока об этом не слышала, но с момента начала объявления себя участником Турнира и до определения победителя каждый феец становится временно смертным. Поэтому даже за периметром Арены нападения продолжаются. Кто-то так устраняет конкурентов, кто-то просто сводит старые счеты. Так что далеко не все претенденты выходят на бой в отведенный для них жребием черёд.

— Поэтому Арканум и спешил к королю?

— Да, ни один год не обходится без того, чтобы враги Замфира не попытались общими силами устранить его в перерывах между боями. Ведь согласно древнему закону, даже выжив и победив, он будет обязан оставить это преступление без возмездия.

Я устала вздохнула.

— Удивительно, как с таким образом жизни фейцы до сих пор не перебили друг друга.

Ирмина лишь пожала плечами и продолжила свой рассказ.

— За групповым этапом следует этап Призыва. Претенденты снова бьются с монстрами, вот только теперь по одному, причем выполнив особый ритуал.

Фейка, не вдаваясь в подробности, объяснила, что из себя этот ритуал представляет и я пришла к выводам, что в целом он похож на вызов демона. По крайней мере, так как это представляют себе люди.

— Заклиная на своей крови, сид не знает, какой именно монстр явится на его призыв из Туманов Пустых Земель. Но, как правило, чем сильнее феец — тем страшнее монстр и тем труднее его одолеть.

Вздрогнув, когда один из сражающихся фейцев окатил своего соперника волной источающих ядовито зелёный дымок игл, Ирмина подытожила.

— Этап Призыва считается самым зрелищным, но ты его также проспала.

— И ни секунды не жалею об этом. Мне и без того хватает сюжетов для кошмаров. Я бы сгрызла себе все ногти.

Ирмина отвлеклась от боя и недоумевающе посмотрела на меня.

— От беспокойства, — пояснила ей.

— За кого? За короля? — удивилась она и, запрокинув голову, от души рассмеялась.

— Поверь, моя глупенькая человечка, Замфир тут главное чудовище.

— Значит с ним всё в порядке? — спросила, интонацией выдав себя с головой.

— Разве что он самую малость вспотел, — всё ещё посмеиваясь, успокоила фейка.

— А как же возможные покушения?

— Арканум со своими Шорохами справится. Не сомневайся в нём.

— С Шорохами? — Я в первый раз слышала данное название.

— Неуловимые Шорохи — так называют гвардейцев Железного Двора, — подал голос Дан, видя что Ирмина снова отвлеклась на сражающихся фейцев и не спешит с ответом.

Судя по весьма потрепанному виду одного из них, финал битвы был не за горами.

— Обсидиановые Аспиды Умбрии, Свирепые Клинки Кэдогана, Алмазные Шипы Диаматы и Неуловимые Шорохи Замфира. Лучшие наемники и шпионы с самыми разнообразными талантами, — словно цитируя выдержку из энциклопедии, отрапортовал кобольд.

— Очень интересно, — благосклонно кивнула своему пажу.

В отличие от Ирмины, на линзу, где во всех кровавых подробностях демонстрировалось завершение поединка, я старалась лишний раз не смотреть.

— А демоны у вас, случаем, не водятся? — решила заодно удовлетворить своё внезапное любопытство, раз кроме болтовни заняться всё равно было не чем.

— Демонов нет, но есть дейморы. Их Двор располагается очень далеко, на самых крайних северных островах. У них темно-серая кожа и ярко-голубые глаза. Я о них мало что знаю, добрая Госпожа, дейморы очень закрытый народ. Но ходят слухи, каждый второй среди них — могущественный темный чародей.

— Отчего-то я совсем не удивлена. Похоже, у вас тут практически каждый феец знает тысячу и один способ отправить другого на тот свет. А есть ли среди фейри кто-то менее воинственный?

— Самым мирными среди всех Дворов считается Двор королевы Диаматы. Светлые земли славятся своими учеными и ремесленными гильдиями. А также Светлые сиды считаются самыми красивыми и не терпят рядом с собой кого-то столь уродливого, как я.

Последнее заявление я посчитала сомнительным. Практически все увиденные мноюе Высшие, за редким исключением, отличались совершенством черт и гармонией телосложения. Думается мне, что их представление о красоте больше основывалось на модных предпочтениях и личном снобизме, а вовсе не опиралось на какие-то существенные признаки. К тому же, в данном вопросе я была пристрастна и самыми красивыми считала тех, к кому тянулось мое сердце. Даже в общем и целом весьма страшненькие кобольды уже давно стали казаться мне симпатичными, не лишенными своеобразного очарования. Просто от того, что всегда были рядом, готовые помочь и поддержать.

Я протянула руку и ободряюще слегка сжала обманчиво хрупкое плечо Дана. Тот вылупился на этот, в общем-то, совершенно простой жест человеческой поддержки, как на пришествие Христа. Интересно, а у фейцев есть свои Святые?

Очередной душесотрясательный зов горна грубо прервал мои мысли, пронзив воздух над собравшимися. Поединок закончился. Победитель нетвердой походкой покинул Арену.

— Всё, — наконец падала голос Ирмина, — этап парных боев, закончился. Ещё несколько часов и мы узнаем сохранит ли Замфир свою корону на ближайший год.

— И каким образом мы это узнаем? — волнение сново скрутило мой живот в тугой болезненный узел.

— Замфир должен выдержат серию поединков с теми, кто как и он сам, прошел через предыдущие этапы, а также с полными сил и истинного мастерства лучшими воинами — представителями других Дворов.

— То есть, ты хочешь сказать, что он без остановки будет сражаться с теми, кто всё это время сидел себе преспокойненько в ложах и пил освежающие напитки?

— Ага, — нисколько не обеспокоенная столь вопиющей несправедливостью, подтвердила мои худшие опасения Ирмина.

Безмерно расстроенная, я откинулась в кресле, на мгновение прикрыв глаза. Этот ужасный мир совершенно точно сведет меня с ума.

Необычным во всем этом самоубийственном действе казалось полное отсутствие какого-либо распорядителя Турнира. Смена всех этапов проходила словно бы сама собой и лишь горн, как театральный звонок, оповещал о завершении или начале очередного поединка.

Возможно, единственным и главным «дирижером» сей кровавой симфонии были Чары. Недобрые, но хотелось верить, что справедливые Чары — душа Пустых Земель, когда-то приютивших всеми презираемых изгоев.

Наконец, в центр Арены из узкого столба высоко взметнувшегося темно-красного дымного марева легко и непринужденно шагнул Замфир. Казалось, он стал ещё массивнее и выше, даже я, больше человек, чем фейка, видела, как вокруг его источающей силу и готовность убивать фигуры искрит и клубится бешеная энергия.

Закованный в черную, поглощающую свет броню, с традиционно неброской железной короной, плотно обнимающей высокий лоб, Замфир казался самим олицетворением нерушимой королевской власти.

Привычным жестом он выбросил в сторону руку, и алый дым заструился по ней, собираясь и уплотняясь. Пара секунд и сильные пальцы сжались вокруг рукояти огромного двуручного меча.

— Богряный Крушитель, — с придыханием прошептала Ирмина. — Я никогда не устану на это смотреть. Видишь шипы на его перчатках? — склонившись ко мне, фейка указала на покрывающий верхнюю часть королевских ладоней зловещего вида «частокол».

— Вижу.

— Они обработаны редким парализующим ядом. Пожалуй, только на Аспидов он действует гораздо медленнее и не так сильно, как на остальных Высших.

Вдруг что-то в словах Ирмины меня насторожило. Словно какая-то очень важная мысль юркой ящеркой так и ускользала из рук. К горлу подкатила тошнота, словно мое тело быстрее разума догадалось, что же все-таки не так…

Тем временем, на Арену вышел почти трехметровый крылатый великан. Он пренебрег доспехами и радовал жадную до зрелищ публику обнаженным, испещренным многочисленными шрамами, почти неприлично мускулистым торсом. В руках он сжимал угрожающего вида копье и овальный, начищенный до зеркального блеска щит.

Замфиру потребовалось минут пятнадцать ожесточенной схватки, чтобы разделаться с этим гигантом.

Всего соперников, прошедших первые этапы турнира, оказалось четверо. Четверо умелых, коварных и отчаянных. В достаточной мере рисковых, дабы отважиться бросить вызов непобедимому Вечному Воину. Я запретила себе их жалеть, хотя с каждой новой смертью что-то внутри меня все больше надрывалось и немело.

В конце концов, очередь дошла и до ставленников Дворов. Первым к поединку горн призвал представителя Сумеречных земель. В доспехах цвета темного серебра, подвижных, словно ртуть, рогатый воин из Азаргэса не спеша совершил спуск с высоты одной из смотровых лож. Другой высокородный сид из весьма многочисленной делегации азаргэзцев, видимо тот, что был в статусе Высокого Свидетеля, встал у вершины головокружительной лестницы, внушающей трепет монументальной фигурой.

Брон — догадалась я по примечательному оттенку выдающихся рогов. Учитывая, что роль Высокого Свидетеля не доставалась абы кому, всякие сомнения о высоком статусе не так давно положившего на меня глаз сида окончательно отпали.

Словно подслушав мои мысли, линза вдруг показала Свидетеля сумеречных вблизи. Как выяснилось, к удивлению многих, наблюдал он вовсе не за вот-вот готовым начаться поединком. Тут же вокруг нас стали раздаваться шепотки предположений и догадок. Все фейцы отличались повышенным любопытством и подобное нарушение «церемонии» просто не могло остаться незамеченным.

Видимо, линзы, будучи магическими артефактами, каким-то образом реагировали на интерес публики. Вдруг в колдовском диске стали появляться изображения лиц посетителей Турнира. Они стремительно сменяли друг друга, словно линзы знали, на кого направлено внимание Брона и просто искали его. Или, правильнее было бы сказать — её, так как едва в окружности появилось моё бледное и растерянное лицо, поиск внезапно прекратился.

— Смотри! — придя в чрезвычайное оживление, воскликнула Ирмина. — Он смотрит на тебя!

— Ещё бы! — тут же подхватил Дан, похоже так же, как и сида, польщенный подобным вниманием. — Моя Госпожа самая прекрасная!

Оба говорили громко, не таясь, словно я расписной пряник, а они — пекари, на все лады расхваливающие свой товар. В довершение ко всему, фокус линзы вновь обратился к никак не желающему заняться своими прямыми обязанностями азаргэзцу. Видимо, тот небольшой скандал, виновником которого он стал, совсем не обеспокоил рогатого. Феец лишь растянул губы в скупой кривоватой улыбке, слегка склонив темноволосую голову в приветствии. Кому именно оно было адресовано, не составила труда догадаться.

Начался бой, и всеобщее внимание, к моему облегчению, переключилось на происходящее на Арене. На этот раз поединок длился гораздо дольше, я успела и устать, и испереживаться. Азаргэс с честью проиграл, наградив Замфира серьезным ранением в правую руку.

Королю предстояло ещё одно, последнее сражение с представителем Луркена.

По крайней мере, так думала я, зная, что претендент от Темных не так давно бесславно пал от руки Эфаира. А значит, в этом году Фреймстет, похоже, просто не сможет участвовать. Мои предположения час спустя подтвердила и Ирмина:

— Слава Спящим, Замфир сохранил свою корону! — воскликнула она, когда Арена поглотила тело павшего Светлого. — Не думала, что буду так этому рада, но после нашего с тобой знакомства, Вечный Воин стал мне нравится гораздо больше.

— Слава Богу! — не сдержала я радости.

— Осталось дождаться обновления королевских печатей и официального признания остальных Дворов, — сочла нужным пояснить сида.

— Госпожа, — вдруг потянул за кончик моего шлейфа какой-то незнакомый горбун с уродливым шрамом через всё лицо.

Я с трудом удержала нейтральное выражение на лице, не вскрикнув от неожиданности и отвращения. Внезапно оказавшийся так близко, горбун не просто был уродлив, от него во все стороны так и сочилась плохо замаскированная ненависть ко всему живому. Однако, при Железном дворе таких вот персонажей водилось множество и я уже почти привыкла к их тягостному присутствию. Просто в этот раз уродец застал всех врасплох.

— Как ты смеешь прикасаться к ней?

Так же, как и остальные, прозевавший приближение горбуна Дан тут же взвился, стукнув слугу по крючковатой руке.

— У меня для вас посылочка, Госпожа, — игнорируя гнев моего маленького защитника, сообщил феец неизвестного вида.

— Так отдавай и проваливай! — не унимался Дан, попытавшись вырвать из рук простокровного небольшую, примерно с мой кулак, резную шкатулку.

— От кого? — пробасил один из приставленных ко мне охранников.

— Мне передал её с наказом один из королевских прислужников, — согнувшись в подобострастном поклоне, ответил горбун.

Видимо, охрану подобный ответ полностью удовлетворил, и наконец загадочная посылка перекочевала мне в руки.

— Что там? Подарок от короля? — заерзала Ирмина.

В груди кольнуло и, словно о чем-то предупреждая, набатом застучало сердце. Я осторожно приподняла крышку…

Сначала мне показалось, что шкатулка пуста. Неподвижный прямоугольник непроницаемой тьмы надежнее откинутой крышки скрывал от глаз любопытствующих своё содержимое.

Я перевела удивленный взгляд на подругу, а затем ещё раз присмотрелась, поднеся шкатулку ближе к лицу. Вдруг обитающая в ней тьма ожила, заворочалась и, распадаясь на клочки, обратилась мохнатыми ночными мотыльками. Они пугливо забили крыльями, суетливо разлетаясь в разные стороны.

Лишь от накопившейся тревоги и усталости я не выпустила шкатулку из рук и не заверещала. Эти некрасивые, но, в общем-то, безобидные насекомые с раннего детства вызывали у меня неприязнь. А ринувшиеся целым роем в лицо и вовсе заставили внутренне содрогнуться. Отмахнувшись от последней, самой назойливой бабочки, которая всё так и норовила застрять в волосах, я в очередной раз посмотрела на дно.

Первые секунды словно слепота завладела моим сознанием. Я никак не могла понять, что за странный предмет лежит на обтянутой зелёным бархатом подложке. А затем мир содрогнулся, сорвался с оси и, бешено вращаясь, полетел в непроглядную черную бездну.

Эту лаконичную, но не лишенную щегольства сережку я хорошо помнила, хотя и видела всего один раз. Крошечная змея, вся сияющая от покрывающей её чешуйки алмазной пыли, свернувшаяся в тугую спираль. Издалека серьга казалась обыкновенной мужской пусетой, ну разве что бриллиантовой. Зато вблизи приковывала внимание, поражая детальностью тонкой работы.

Вот только у этой змейки была пара, и я хорошо помнила, кто её носил. Весь ужас заключался в том, что серьга не лежала в шкатулке одна. К ней прилагалось аккуратно отрезанное и осторожно уложенное… ухо, в мочку которого пусета и была по-прежнему вставлена.

— Хэм… — опустив крышку трясущимися руками, прошептала я. — Эта сука отрезала ему ухо.

Перед глазами так и стояла картина на вид совершенно живой, не затронутой даже намеком на тлен плоти. Не было даже крови. Видимо Умбрия постаралась, упаковывая для меня свой шокирующий подарок-послание.

— Плохо дело, — Ирмина также перешла на шёпот. — Теперь нет никаких сомнений — Всезнающая Ночь проведала о тебе и объявила охоту. Ты в ужасной опасности. У королевы много союзников и ещё больше рабов, готовых на всё, дабы заслужить монаршее расположение.

Тонкая ладошка обвила моё запястье и сжала, точно пытаясь разделить тяжесть дурного известия на двоих.

— Но только не я.

— И не я, — подхватил совсем притихший кобольд, повторив обещание вслед за сидой.

Руки сами собой прижали проклятую шкатулку к груди, словно хотя бы так пытаясь оградить Хэма от выпавших на его долю боли и страданий.

Горн взревел так пронзительно и грозно, что вздрогнули, казалось, все. Я в недоумении перевела взгляд на линзу, показавшую, как из смотровой ложи Тёмных вниз по головокружительно крутой лестнице легким решительным шагом спускается Эфаир.

— Великие Созидатели, не может быть! — Воскликнула Ирмина.

— Что он делает?! — почти вскричала я.

Неожиданно ответ пришел от кого-то из гвардейцев. Они подошли так близко, что при желании, откинься я на спинку кресла, легко можно было упереться затылком в обтянутый кожаным доспехом пресс одного из них.

— Что и полагается. Собирается принять бой, как представитель Темного Двора.

— Но он же должен был исполнить роль Высокого Свидетеля? — Я цеплялась за остатки ускользающей надежды.

— В качестве свидетеля может выступить сама правительница, ведь ей прекрасно видно всё происходящее. Личное присутствие Высоких — всего лишь дань традиции.

— Но этот Аспид управляет целой армией! — заметила Ирмина.

Видимо, она так же, как и я, не понимала готовности Умбрии пожертвовать столь ценным ресурсом.

Однако, данное наблюдение фейки гвардеец оставил без комментариев. И в самом деле, откуда ему было знать, чем руководствуется кровожадная королева Тёмных, отдавая те или иные приказы.

— Их возможно как-то остановить? — обратилась я к сиде, а затем обернулась, кидая вопрошающий взгляд на гвардейцев.

— Нет. Всё уже решено и обратного хода не имеет.

Я закрыла лицо руками. Хотелось выть от бессилия. Циничный рок будто предлагал сделать мне выбор: кого из мужчин я буду рада видеть живым больше?

* Созидатели — имеются ввиду Боги, создавшие Миры-Близнецы, т. е. Землю и Инмир.

** Спящие — полубожественные создания Манадос. По легендам фейри, Манадос являются хранителями Основ — Изначальных Законов Инмира. Они прибывают в особом магическом сне кторый прерывается, как только кто либо из фейцев совершает преступление попирающее сами Основы. В виду высокого статуса Манадос, их часто призывают в заочные свидетели тех или иных клятв или заявлений.