VI глава: Рыцарь Рока

Ночь прибытия Темных ко Двору железного короля стала для меня временем потрясений.

Привычное представление о жизни давно уже сошло с орбиты и, бешено вращаясь, продолжало уноситься куда-то в безбрежные неизведанные глубины «космоса» Высоких Холмов.

В сопровождении Замфира и Лаэрна я поднялась на коронный этаж. Когда печать переноса угасла, переместив нас в общую гостиную, на первый план вдруг вышла жуткая неловкость, которая на некоторое время вытеснила все иные мысли и волнения.

Мужчины смотрели на меня хищно и расчетливо, словно что-то прикидывая про себя. Я впервые оказалась под перекрестным вниманием такого рода и совершенно растерялась. Какая-то новая часть меня, гораздо более раскованная и азартная, с готовностью подсказывала какого рода мысли так захватили Высших…

Однако, к подобному повороту я не была готова от слова «совсем». И даже настороженно попятилась, нарушив одну из основных заповедей фейцев — не бояться и уж тем более не демонстрировать свой страх.

Чувственный голод в их глазах вспыхнул языками темного пламени, и я ощутила, как легкий испуг странной сладостью разлился по телу, сосредоточившись внизу живота вязкой тяжелой потребностью.

Наткнувшись на одно из многочисленных кресел, стоявших здесь уютной мебельной группой, я обошла его и встала за спинкой, прикрывшись ею как щитом. На ум пришла сказка про Красную шапочку и её самоубийственные вопросы переодетому бабушкой волку. «Бабушка-бабушка, а почему у тебя такие большие зубы?».

Наверное, мы были с этой девочкой дальние родственницы. Иначе как объяснить свой глупый поступок? Вместо того, чтобы по-быстрому укрыться в отведенных мне покоях и тем самым избежать этого непрошеного будоражащего внимания, я зачем-то начала «дергать тигра за хвост».

— Почему вы так смотрите на меня? — спросила прерывающимся голосом.

Вместо ответа мужчины неспешно переглянулись. Замфир сделал шаг навстречу и, сосредоточившись на нем, я совершенно упустила, как Лаэрн смазанно переместился, оказавшись у меня за спиной. Сильные руки обхватили не прикрытые платьем плечи и, развернув меня, прижали спиной к атлетичному, пышущему жаром телу.

Король сократил разделяющее нас расстояние так же быстро, замедлившись лишь на последних шагах, точно своим неспешным приближением утверждая право сильнейшего.

Самым неожиданным образом я вдруг оказалась начинкой этого порочного бутерброда. Такой молниеносный скачок от соперничества к слаженным парным действиям шокировал. Особенно если учесть, что в списке планов на наступившую ночь секс с двумя фейцам у меня совсем не значился.

На затылок по-хозяйски легка широкая ладонь. Длинные, способные извлекать из моего тела пронзительное удовольствие, пальцы зарылись в волосы и осторожно потянули за них. Голова помимо воли запрокинулась и я податливо изогнулась, открываясь прижавшемуся спереди Замфиру.

В голове, как взбесившиеся, мельтешили мысли, тело предавало, но я продолжала лихорадочно искать причины для столь резких перемен. Утешало одно — пока никто из фейцев не задействовал флёр. А свой я никогда особо не ощущала и, как следствие, по-прежнему не умела им управлять. Оставалось лишь радоваться, что в этот раз он лениво дремал где-то под кожей, не спеша к ответным атакам. Однако, как долго продлится его спасительный сон, сказать наверняка вряд ли было возможно.

Королевские руки легки под грудь, и большие пальцы, с мастерством виртуоза, надавили на затвердевшие соски. Я приоткрыла рот, выпуская на свободу беззвучный стон. Замфир выпил его без остатка, обрушившись на меня с поцелуем, от которого ноги превращались в желе.

В ягодицы уперся до предела возбужденный член Лаэрна. Он продолжал мягко выгибать моё тело, начав второй рукой развязывать один из бантов, удерживающих лиф платья на месте. Его явно до крайности заводило то, что происходило сейчас между нами в гостиной.

Время, отведенное на сопротивление, истекало. Еще пара поцелуев, пара умелых поглаживаний и у каждого окончательно сорвет крышу. Всё поглотит угар вожделения и я так и не сделаю то, что должна.

Внезапно осознание последнего вернуло мне способность трезво мыслить. Я стала активно вырываться.

Будь я проклята, если вся эта отшибающая разум прелюдия — не способ заставить меня отказаться от идеи увидеться с Аспидом!

Долгие часы ночной бессонницы лежали за плечами павшими в неравном бою воинами. Вся в расстроенных чувствах, измотанная и растерянная, я молчаливо взирала на встающее над каменистой равниной солнце.

Рассветы в Инмире — захватывающее зрелище. Такого не увидишь на родной планете. Сначала черничная мгла плавным градиентом светлеет вдоль линии горизонта до насыщенно фиолетового. Затем яркий малиново-желтый шар солнца нерешительно, точно стесняясь, являет миру свой округлый бок, щедро источая нежный теплый свет. И ровно в то же мгновение, словно по сигналу, в небесах начинает вершиться настоящая магия. Всё пространство оживает подвижными разводами всевозможных оттенков розового, синего, золотого. Пышные облака наполняются цветом и кажутся гигантскими мотками аппетитной сахарной ваты. Чем выше поднимается солнце, тем отчетливее проступают идущие от него тонкие потоки света, изливающиеся на бесплодные земли бесчисленными ручьями небесной благодати.

Очарованная разворачивающейся картиной, я сделала глубокий вдох, призывая себя перестать думать о недавних манипуляциях Замфира и Лаэрна. Потому что стоило только представить способ, каким эти «гениальные» стратеги собирались отвлечь меня от идеи добиться встречи с Эфаиром, как я была готова плеваться огнём от возмущения.

Их немного реабилитировало единственное обстоятельство — стремление оградить меня от смертельной угрозы. А в том, что предводитель Аспидов именно такой угрозой и является, переубедить сидов было совершенно невозможно. Ни король, ни уж тем более Лаэрн по данному поводу даже слушать меня не желали.

Признаться, к такому жесткому самцовому доминированию я — эмансипированное дитя двадцать первого века — совсем не привыкла и, более того, привыкать не собиралась. Проведенного в Инмире времени пока было слишком мало дабы понять, какое место в обществе отводилось женщине. Пример королев вряд ли мог считаться показательным. В любом случае, быть придатком к мужскому эго я ни при каких обстоятельствах не собиралась. Даже риск совершить фатальную ошибку стоил права самой выбирать свой путь.

Я злорадно усмехнулась, вспомнив озадаченные выражения мужских лиц, когда виртуозные попытки Замфира и Лаэрна залезть мне в трусики окончились болезненными стояками и моей гневной отповедью. Пытаться повернуть дело в прежнее русло, прибегнув к чарам или же к банальной силе, слава Спящим, никто не стал. Громко хлопнув дверью, я заперлась в своих покоях. И пускай никакие замки, пожелай Высшие войти, их бы не остановили, главный смысл моего послания тут же стал всеми предельно ясен.

Оставшись одна, я стала метаться по многочисленным комнатам, то пытаясь успокоиться, то отыскать способ обойти запрет. Несмотря на комфорт предоставленных в моё единоличное пользование апартаментов, я уже начинала потихоньку ненавидеть эту золотую клетку.

Вот когда стану хозяйкой своего дворца — мелькнула бредовая мысль — никто не посмеет ограничивать меня в передвижениях или встречах. Эта оторванная от реальности фантазия из разряда «А кем ты станешь, когда вырастешь?», как ни странно, немного ободрила.

Ещё в самом начале моего ночного бдения я вызвала Вима с просьбой привести Ирмину, если та не занята чем-то неотложным. Явившись, кобольд, сожалея, сообщил, что до особых указаний, впускать ко мне никого кроме Арканума не велено. Как оказалось, покинуть этаж самостоятельно я тоже не могла, а транзировать — иначе говоря перемещаться, — разумеется, не умела.

Так и просидев до самого рассвета на полу в гардеробной возле окна, я в какой-то момент обрадованно вскочила, осененная идеей, имеющей призрачный шанс на успех.

— Ты звала нас, Госпожа? — выступив вперед, спросил Дан, даже в столь раннее время способный похвастаться безупречным видом.

Биль от него не отставал, а вот Вим откровенно зевал и умудрился даже позабыть надеть свою апельсиновую шапочку, под которой, как оказалось, у кобольда скрывалась гладкая, совершенно лишенная волос лысина.

— Всех троих? — уточнил Вим, которому от моих постоянных поручений доставалось, пожалуй, больше всего.

— Да. Всё верно. Звала. Правильно я понимаю, что король не запрещал мне покидать этаж?

— Не запрещал, — подтвердил Дан. — Но печать тебя всё равно не выпустит. А по-другому уйти отсюда ты и не сможешь.

— Точно. Сама не смогу, а если с вашей помощь?

— Это как? — удивился Биль.

— Ну, вы же умеете перемещаться сами, да еще и транзировать некоторые предметы. А что если попробовать объединить усилия? Вдруг у вас получится перенести и меня?

В огромных, с вертикальным зрачком глазах кобольдов проступила смесь ужаса и восхищения. Без сомнения, маленьким простокровным фейцам одновременно хотелось и обозвать меня свихнувшийся, и в то же время попробовать воплотить безумную затею в жизнь.

— Мы не знаем. Мы такого никогда не делали, — развел руками с овальными, на вид весьма острыми коготками Дан.

— Но чисто теоретически это возможно? — поинтересовалась я.

Секретарь задумался.

— Смотря куда тебе нужно попасть. Если это место в пределах дворца, то, думаю, возможно.

— А вот дальше защитные Чары Двора нас уже не выпустят, — уточнил Биль.

Я кивнула, показывая, что поняла их.

— Кому-нибудь из вас известно, где разместили Высокого Свидетеля от делегации Темных?

Ожидаемо, самым информированным оказался мой паж.

— В гостевом крыле на третьем ярусе.

— Но, Госпожа, — вдруг возразил Биль, — если король запретил встречу с Тёмным, а мы нарушим этот запрет, нас могут казнить.

Кобольды притихли, прижав кончики заостренных ушей к голове. Я очень серьезно посмотрела на них. Эти маленькие фейцы, к которым в Инмире относились немногим лучше чем к тараканам, стали первыми, кто доверил мне свою жизнь. Рисковать ими было последнее, чего бы хотелось. Однако я очень ясно осознавала одну простую и не слишком приятную вещь. Без решительных действий Хэм мучительно погибнет, Крайт окончательно превратится в бесчувственного истукана, а Эфаир… Не знаю, что могло бы с ним произойти, но чувствовала каждым своим атомом — сид что-то задумал. Что-то, после чего он вряд ли останется жив.

— Вы принесли клятву служения. Добровольную и осознанную. Я честно предупреждала вас о грозящей мне и всем, кто со мною связан, опасности. Сейчас я даю вам еще один шанс окончательно для себя решить, пойдете ли вы со своей Госпожой до конца или же нет. Неволить вас я не стану.

— До конца.

— Мы пойдем до конца! — привычным образом перебивая друг друга, загалдели фецы.

— Любой другой сид, зная, что мы связаны клятвой, просто бы приказал, — утирая слезу, растроганно сказал Биль. — Ты только что доказала, что мы не ошиблись, выбрав себе Госпожу.

— В таком случае, друзья, — погладив так же готового зарыдать от распирающих его чувств Вима, сказала я, — давайте пробовать.

Кобольды собранно приосанились и обступили меня по кругу.

— Вот только транзирование может быть для тебя опасным, — предупредил Дан, самый вдумчивый и уравновешенный из всех.

— Я понимаю и готова, — отогнала страх не вернуться из эксперимента живой.

Больше не тратя времени на разговоры, кобольды обхватили меня за ноги, заточив в странные объятия. Сначала тело бросило в жар, затем — в жуткий холод. Воздух словно загустел и встал в горле колом. Я серьезно испугалась, что сейчас просто задохнусь. По счастью, в следующую секунду всё закончилось.

Мы очутились в небольшой помпезно обставленной комнате. На удивление освещенной. Пурпур и золото били по глазам какой-то вызывающей роскошью. Видимо, так Железный Двор выказывал своё уважение высоким гостям.

Кобольды тут же исчезли, шепнув напоследок, что вернутся, как только потребуются. Похоже, того шума, что мы произвели при появлении, оказалось достаточно, дабы привлечь внимание временного хозяина покоев.

Резная дверь бесшумно распахнулась, и в темном проеме возник высокий мужской силуэт. Он выступил из мрака на свет, и я в очередной раз забыла как дышать.

В полном облачении, бледный, с запавшими глазами и горестными складками у рта Эфаир смотрел на меня так, словно я мираж. Бесплотный прекрасный призрак кого-то некогда безмерно любимого.

В голове не мелькнуло и тени опасения, когда я метнулась к нему в каком-то яростном желании обнять, почувствовать под кончиками пальцев тепло сильного, казалось, несокрушимого тела, украсть у судьбы это маленькое мгновение счастья и покоя.

Всё в моей бедной голове смешалось от странностей и противоречий. Наша история с капитаном Аспидов началась неправильно: страшно, болезненно и совсем не романтично. Мы познали телесную близость, но в то же время оставались едва знакомы.

И всё же каким-то иррациональным чудесным образом незаметно для самих себя мы выбрали друг друга. Я вспомнила, как Эф протягивал мне медальон, словно вручал с ним заодно свои руку и сердце.

Так мы и стояли, замерев в долгих тесных объятиях где-то посреди вечности.

— Боже, я так волновалась! Так боялась, что не смогу увидеться с тобой! — прошептала взволнованно некоторое время спустя.

— Перед самым своим отправлением мы поняли, что ты в Инмире, но я даже подумать не мог, что встречу тебя здесь.

Эфаир заглянул мне в лицо, с присущей ему внимательностью подмечая новые детали:

— Ты изменилась.

Я неуверенно улыбнулась, а затем показала ладонь с неподвижным зеленом ростком, изогнутым изящной спиралью.

— И очень сильно, — согласилась, намеренная объяснить причины своего появления в мире Высоких Холмов. — Теперь мне нет места среди простых людей.

Сказала это и тут же с удивлением обнаружила, как спазмом перехватило горло. А я-то считала, что уже примирилась с данным обстоятельством, вот только реакция собственного тела свидетельствовала об обратном.

Эфаир погладил меня по щеке тыльной стороной ладони. Я смотрела на него во все глаза, словно открывая для себя заново. А ведь это впервые, когда мы остались один на один без необходимости подчиняться древним Чарам или же сражаться за жизнь. Больше никто не оттягивал на себя внимание, позволяя разделить этот момент лишь на двоих.

— Это очень плохо, что ты покинула мир смертных, — заключил Эфаир.

Его голос — глубокий, в меру низкий и очень мужской — производил на меня какой-то ошеломляющий эффект. Я слышала в нем силу несокрушимых горных вершин, спокойную надежность древней земной тверди и преданность укрощенного, согревающего в лютую стужу огня.

— Там ты была в безопасности, насколько это вообще возможно после всего произошедшего, — меж тем, продолжил Аспид.

— Что теперь об этом говорить? Я уже здесь. И ты пока ещё даже не знаешь главную новость, — устало вздохнула. Всё-таки бессонная ночь давала о себе знать.

— Судя по тому, как сильно ты стала напоминать Высшую, переход наделил тебя способностью творить Чары, — тут же сопоставил факты Эфаир. — Но давай для начала присядем, так разговаривать будет удобнее. Подозреваю, ты так же, как и я, ещё не ложилась.

Мы присели на длинный мягкий диван, утопленный в укромную каменную нишу, которую обрамляли тяжелые бархатные портьеры. При желании их можно было распустить, тем самым спрятать сей закуток ото всего остального мира. Со стороны бы наверняка показалось, что обыкновенные шторы занавешивают обыкновенное окно.

Лицо опалило румянцем, хотя, казалось бы, причин для этого особо и не было.

— На самом деле, мои способности обнаружились ещё до перехода, — начала свою историю, но тут же была прервана. Длинные сильные пальцы Аспида властно легли на губы, останавливая поток торопливых слов.

— Прошу тебя, Юля, не забывай, что говоришь с гвардейцем Темного Двора. И пускай я скорее умру или же стану всеми проклинаемым изгоем, чем выдам твою тайну, но всё же… Не станем рисковать. Расскажешь, когда у Умбрии не будет шанса вырвать из меня это знание.

Я прикрыла глаза, впитывая успокаивающее тепло, идущее от его руки. Затем немного отклонилась, избегая мешающего не только говорить, но и думать прикосновения.

— Скажи, есть ли способ вызволить тебя… — я поправилась, старательно борясь с подступающими слезами, — вас из этой смертельной ловушки?

— Нет, — сухо отрезал Эфаир. — Даже не думай об этом. Мы выбрали свой путь и пройдем его до конца.

— Что за бред?! — Я вскочила, в приступе настоящего бешенства.

Чем больше фейская кровь проявлялась во мне, тем острее и свирепее становились все испытываемые эмоции.

— Откуда эта философия послушно идущих на заклание телят?! Почему не попробовать отыскать возможность всё исправить?

— Ты думаешь, я не пытался? — более жестко, но всё ещё слишком спокойно спросил Эф. — Мы испробовали всё. Остались лишь глупые сказки, но реальность слишком жестока, дабы поддаться искушению поверить в них.

— Расскажи мне, — тут же потребовала я.

Эфаир отрицательно покачал головой.

— Чтобы ты в своей наивности решила всё повторить и гарантированно погубить себя? Нет, — отказ Аспида звучал категорично.

Мне оставалось лишь потрясать в бессилии кулаками. Заставив себя успокоиться, я снова опустилась на диван. Не хотелось тратить драгоценное время на препирательства. Эфаиру и так досталось. На фоне жестоких реалий его жизни, которые, к слову, длились уже не первое столетие, мои претензии по части чрезмерной заботы выглядели как капризы глупой девчонки.

К тому же, крупицу необходимой информации я всё же получила и теперь знала, где искать ответ на свой главный вопрос. Не сказать, что упорство было моей отличительной чертой, но уж если на кону стояло что-то действительно важное, в своем упрямстве я могла потягаться с любым ослом.

— Как долго ещё протянет Хэм?

Эф, видимо, ожидавший от меня чего угодно, но только не подобного вопроса, не смог скрыть крайней степени своего удивления.

— Откуда тебе это известно?

— Хороший вопрос, — вслух подумала я и попыталась распрямить плечи, которые уже откровенно болели из-за постоянного напряжения.

— Ответь сначала ты мне…

Подозревая, что Эф попытается оградить меня от любой неприятной информации, решила немного поторговаться.

— Неделя. Полторы от силы, — враз как-то посерев, ответил он.

Я взяла его за руку и, положив себе на колени, накрыла другой ладонью, то ли пытаясь безмолвно поддержать, то ли успокаивая саму себя.

— Сразу тебе скажу, как подобное получается — не знаю. Но я видела и как Умбрия измывалась над Хэмом, пока вы держали его, и как ты разговаривал с Крайтом в своей спальне перед отбытием. Мне известно и о геммат, и о том, что ты задумал нечто самоубийственное.

Последнее я произнесла, глядя куда-то в сторону, боясь увидеть в глазах моего сильного мудрого Аспида кого-то отчаявшегося и окончательно сломленного.

— Посмотри на меня.

Голос Эфаира звучал властно, но в то же время в нём угадывалась нежность. Я повернулась, с облегчением отметив мягкую полуулыбку и загадочно мерцающий взгляд.

— У тебя болит спина?

Не понимая, к чему Эфаир клонит, просто молча кивнула.

Он попросил меня сесть вполоборота и, едва я послушалась, озадаченная столь странной просьбой, злополучные банты оказались развязаны. Теперь до пояса меня не прикрывало ни клочка ткани.

Я вздрогнула, когда на обнаженные плечи уверенно легли мужские ладони и принялись их умело разминать. Сначала было не столько приятно, сколько больно. Я жалобно ойкала, от чего Эф время от времени посмеивался. Одеревеневшие мышцы упорно сопротивлялись, но вскоре плечи охватило приятное тепло и я наконец-то расслабилась.