VII глава: Объятья Аспида

Первый поцелуй в изгиб шеи застал меня врасплох. Не скажу, что не размышляла об этом. Если уж быть до конца честной, то о том, поцелует меня Эфаир или нет, я думала с самого начала своего тайного визита. Взгляд то и дело сползал к его губам и короткий разряд возбуждения тут же пронзал каждую клеточку. Притяжение между нами всегда отличалось какой-то запредельностью. А уж помноженное на долгую разлуку и изматывающее волнение и вовсе грозило достигнуть состояния кипения.

Поцелуи сменили легкие укусы. Точно Аспид ставил свои змеиные метки. Шероховатые ладони обхватили талию и, заскользив вверх, обхватили отяжелевшие от любовного томления полушария. Я подалась вперед в отчаянном стремлении вжаться камешками ноющих сосков еще сильнее, но укус на «холке» стал жестче. Кончики заострившихся резцов ощутимо кольнули, кожу запекло, а в голове случилось какое-то короткое замыкание.

Следующее, что я осознала спустя некоторое время, как уже голая, точнее в одних кружевных трусиках, сижу верхом на полностью одетом Эфаире и целую его так, как будто завтра не наступит никогда.

Эф целовал меня в ответ и в то же время явно пытался сдержать себя. Мне это ужасно не нравилось и я начала чувственно потираться о стоящий в его штанах колом член. Аспид тут же сжал мои бедра, пытаясь остановить, но жесткая хватка лишь ещё сильнее распалила нас обоих. Я оторвалась от его восхитительного рта и, изогнувшись, смяла в руках собственные груди, сжимая и вытягивая потемневшие соски.

Подобное зрелище подействовало на Эфаира так сильно, что он оказался близок к частичной трансформации. Черты лица стали резче и угловатее. Едва заметные чешуйки, отливающие в полумраке алькова драгоценным перламутром, покрыли по бокам шею, широкую челюсть и высокие скулы. Глаза немного вытянулись к вискам и зрачок стал вертикальным.

— Прости, — прохрипел Аспид и, словно смотреть на меня для него было мукой, прикрыл глаза. — Я почти укусил тебя по-настоящему.

Бедра дернулись в попытке возобновить так необходимые им фрикции, но Эф по-прежнему сохранял контроль, удерживая меня от чувственного безумия.

— Пожалуйста… пожалуйста… — исступленно зашептала я, умоляя о чём-то большем, чем просто секс, но тесно связанным с ним.

Место первого «недоукуса» сладко пульсировало, посылая по телу импульсы незнакомой, но доминирующей над всем потребности.

— Ты не понимаешь, о чем просишь.

Я наклонилась и лизнула темные чешуйки возле его уха, а затем весьма ощутимо прихватила зубами мочку. Тут же безупречно сложенное натренированное тело Эфаира отозвалось дрожью. Словно на мгновение потерявшись в ощущениях, Аспид притянул меня ближе и мощно толкнулся в самый центр моего желания. Я громко застонала и снова начала бессвязно умолять о большем.

— Если я отмечу тебя «брачным укусом», то мы не выйдем отсюда неделю, — признался он, видимо, надеясь достучаться до моего затуманенного похотью разума.

Но куда там… Возможность чувствовать его твердый член внутри себя целую неделю в тот момент казалась для меня самой захватывающей перспективой на свете.

Находясь практически в полубреду, я, однако, не утратила целеустремленности.

На Аспиде по-прежнему было слишком много одежды, а потребность почувствовать кожей кожу стала почти нестерпимой. Вцепившись в хитроумные застежки облегченной брони, я на удивление быстро с ними расправилась. Всё остальное улетело куда-то за спинку дивана со скоростью света.

Но когда пальцы сами потянулись к завязкам на штанах, Эфаир перехватил меня за запястья и резко потянул куда-то вверх. Я упала на спину, слегка спружинив на мягкой набивке. Аспид навис сверху, так и удерживая мои руки в плену над головой.

— Эф, — выдохнула я, по новой влюбляясь до головокружения и маленьких сияющих звездочек в глазах.

Шнурок, перетягивающий водопад его прямых светлых волос, сполз, и прохладные шелковистые пряди занавесом укрыли нас с одной стороны. Я умирала от желания погладить эти широкие плечи, руки, увитые тугими канатами мышц, гладкую рельефную грудь, совершенно лишенную растительности. Что удивительно, над прессом, в районе солнечного сплетения, вдруг яркой меткой проявился золотой диск с двухсторонним копьем, заключенном в его центре. По золотому полю черными чернилами вились едва различимые надписи. На мгновение они приковали моё внимание, словно требуя попробовать их прочитать.

Примечательная деталь, которую отчего-то раньше я совсем не замечала, и теперь обязательно бы озадачилась ею, но вожделение такой тугой пружиной скрутило всё моё существо, что в голове не осталось ни одной связной мысли. Сейчас я бы с легкостью проигнорировала даже потолок, вздумай он обрушиться прямо на нас. И кажется, не только я.

Похоже, увидеть меня, такой непристойно влажной и доверчиво распластанной под ним, Эфаир оказался совсем не готов. Выдержка изменяла ему, как гулящая девка с первым встречным. Годы воздержания, жестоких самоограничений и таких внезапных сильных чувств брали своё, невзирая ни на какие запреты.

Трансформация продолжалась. Глаза Эфа затопило желтым золотом, полностью вытеснив привычный сине-фиолетовый цвет радужки. Всё больше черной чешуи проступило на теле. Клыки удлинились и стали даже на вид острее.

Я повернула голову, подставляя ему свою шею. В воображении навязчиво проигрывалась одна и та же сцена. Как белоснежные клыки Аспида медленно погружаются в нежную плоть, пока его твердая внушительная длина до самого предела наполняет моё лоно.

Словно в такт этой фантазии, он прижался ко мне пахом и прямо так, не снимая штанов, сделал мощный толчок. Я закусила губу и захныкала.

— Пожалуйста, — пытаясь совладать с дыханием, прошептала снова.

В ответ Эфаир то ли зарычал, то ли зашипел. Ликование заполнило меня, как пузырьки шампанского. Аспид наконец сдался. Подчинился голосу беспощадной страсти.

И всё же, даже порабощенный желанием, он по-прежнему старался сделать всё максимально комфортным и безболезненным для меня.

Эф ослабил свою хватку, и я тут же вцепилась в его плечи, притягивая ближе. Наши обнаженные по пояс тела наконец-то соприкоснулись, и я почти задохнулась от остроты ощущений.

— Ну же, скорее! — теряя терпение, бессвязно воскликнула, путаясь пальцами в ненавистных завязках.

На этот раз Эфаир не останавливал меня.

Наконец, адский морской узел на штанах поддался и я обхватила горячий, подрагивающий от нетерпения член.

Аспид вздрогнул всем телом, и мужская плоть поступательно задвигалась в моей ладони. Я попыталась обхватить её плотнее, но не хватило длины пальцев.

— Юля, — прохрипел Эфаир, — останови меня.

Он удерживал вес своего тела, опираясь на левую руку, в то время, как правая, погладив сквозь мокрое кружево чувствительный бугорок, нащупала край трусиков и решительно отодвинула их в сторону.

— Нам нельзя сейчас… — практически прошипел он, когда я направила его в себя и крупная головка слегка надавила на узкий вход.

Аспид запрокинул голову и с силой зажмурился. По вискам тёк пот, всё тело блестело от испарины.

Равнодушная к его терзаниям, я гладила увитую напряженными венами твердую длину, царапала камешки аккуратных плоских сосков. Рот наполнился слюной от желания приласкать их ртом. Я потянулась вверх, немного отодвигаясь.

Этого оказалось достаточно, чтобы инстинкты окончательно завладели Аспидом. Находясь в таком состоянии, Эфаир ещё мог выдержать мою податливость, но от малейшего намека на бегство его хищная часть полностью перехватила контроль.

С низким рокочущим шипением, он схватил меня за бедро и подтянул обратно, отчего уже увлажненный соками член сам нашел дорогу и медленно, сантиметр за сантиметром, стал растягивать меня и заполнять.

Я выгнулась, сильнее разводя ноги, пытаясь таким образом облегчить для себя проникновение. В частичной трансформации Эфаир стал крупнее, и, похоже, абсолютно везде. По ощущениям, его член даже поменял форму, сделавшись шире, с выступающим вдоль всей длины верхним наростом.

Приспособиться к его размерам сразу никак не получалось. И я нетерпеливо заерзала, в противовес здравому смыслу, желая получить всё и как можно скорее.

Упругие губы обожгли чередой жадных поцелуев шею. Бархатистый язык чувственно погладил жилку зашкаливающего пульса. Послушно замерев в предвкушении, я чуть наклонила голову, уже зная, что произойдет следом.

Острые резцы едва ощутимо царапнули нежную кожу, посылая по телу заряды сладостной дрожи.

— Пожалуйста, — обхватив руками мускулистый торс, прошептала срывающимся голосом.

В ответ Аспид толкнулся сильнее, побуждая принять его глубже. Меня буквально затрясло от предчувствия тяжелого сокрушительного экстаза.

Нам не хватило всего мгновения. Одна из дверей, видимо, ведущая в общий дворцовый холл, вдруг с треском и грохотом слетела с петель. Так легко, словно была сделана из бумаги.

Эфаир вскочил, заслоняя меня собой, прямо в движении завершая трансформацию. Вздыбился кольцами огромный змеиный хвост черного, как уголь, цвета.

Дезорентированная, всё ещё во власти любовного дурмана, я кое-как поднялась, взирая на происходящее с высоты дивана.

Перекрывая широченными спинами раскуроченный дверной проем, в гостевых покоях плечом к плечу стояли Лаэрн с Замфиром. Оба пребывали в крайней степени бешенства и даже не думали этого скрывать.

— За намерение поставить девочке брачную метку ты, Темный, сейчас умрешь, — пророкотал Замфир.

Его объяло вязкое дымное пламя, перетекло по левой руке, в которой вдруг оказался здоровенный, зазубренный с одного края как пила, меч.

Лаэрн тоже не остался без дела. Из глаз его сочился мрак, а призрачный плащ знакомо развевался за спиной, как всегда игнорируя полное отсутсвие ветра.

Эфаир выглядел подозрительно спокойно. Благодаря своей змеиной части, он оказался гораздо выше обоих мужчин и просто внимательно следил за каждым, сложив на обнаженной груди сильные руки. Было очень интересно рассмотреть, как выглядит пах Аспида после трансформации, но думаю, подобный исследовательский интерес с моей стороны сейчас только обострил бы и без того взрывоопасную обстановку.

— У тебя ещё будет возможность помахать этой железкой! — твердо заявила я, хотя язык ощущался ватным и приходилось приложить массу усилий дабы заставить его слушаться.

Нельзя было допустить, чтобы моё мнение проигнорировали, сославшись на невменяемое состояние. Дрожать и зажиматься, памятуя с кем имею дело, тоже не вариант. Поэтому, как была, голая, не считая ничего толком не прикрывающих трусов, я спустилась с дивана. Перекинув на одно плечо окончательно выбившиеся из прически волосы, обошла змеиные кольца и встала напротив короля. Подбородок мой сам собой гордо задрался и я не без удовольствия отметила, как хищно раздулись ноздри Замфира, едва он смог в полной мере оценить открывшийся ему вид.

Последнее совсем не понравилось Эфаиру. Гладкий, неожиданно теплый на ощупь хвост тут же обвил мою талию. Первым порывом было вскрикнуть. Что, без сомнения, тут же, побудило бы мужчин сцепиться как дворовых псов. По счастью, я успела подавить первый испуг и, делая вид, что всё идет по плану, почти машинально погладила отливающие золотом чешуйки.

— Лучше бы, Златовласка, тебе лишний раз не трогать её, — очередная реплика, теперь уже авторства Лаэрна, нарушила недолгую тишину.

Обилию выбрасываемого сейчас в воздух тестостерона позавидовал бы любой культурист. Не сдержавшись, я закатила глаза.

— Вы, мальчики, уж определитесь. Будете выяснять, кто из вас круче, или и в самом деле позаботитесь обо мне? Я вообще-то стою тут перед вами голая! — развела в стороны руки, демонстрируя очевидность озвученной проблемы. — В комнате прохладно. Да и от двери тянет.

Все слаженно посмотрели на обломки деревянного полотна, и меня вдруг осенило.

— А зачем было выламывать дверь? Ты бы мог просто приказать, и любой замок открылся бы тут же, — спросила у Замфира.

Каждому в Инмире было известно — король и его Двор тесно связаны друг с другом почти симбиотической связью.

— Так что это было? Психическая атака? — допытывалась я.

Эфаир засмеялся. Даже у Лаэрна на мгновение дрогнул уголок рта. Мне и самой стало смешно, хотя, видит Бог, смеяться над королём Железного Двора в предверии Турнира Чудовищ стал бы только идиот.

Первым решил выйти из режима «Так не достанься же ты никому» Арканум. Он убрал свой зловещий плащ и, наклонившись, поднял с пола моё розовое платье. Каким-то образом оно оказалось на середине помещения и весьма кстати подвернулось Лаэрну.

Но как бы мне ни хотелось прикрыть свою наготу, отходить далеко от Аспида сейчас не стоило. Я протянула к платью руку, но Железный орел лишь поманил к себе, намекая, что оденет меня сам.

Замфир по-прежнему хмуро молчал, буравя Эфаира недобрым взглядом. Ситуация выглядела патовой. Я поочередно разглядывала мужчин, пытаясь выявить главного подстрекателя. Логика подсказывала, что это Замфир. Конечно, Лаэрну так же как и королю, не нравилось наше с Темным общение, однако подобные соображения проистекали большей частью из его опасений за мою жизнь. В остальном он, во-первых, знал что любим, во-вторых, ни за что бы не стал игнорировать наше с Эфаиром прошлое.

А вот Замфир испытывал в мой адрес нешуточное влечение, которое раз за разом не мог удовлетворить. Честно говоря, я одновременно и сочувствовала ему, и считала себя виноватой. Король мне нравился и если быть до конца откровенной, я уже почти привыкла считать его своим мужчиной. Однако, это не давало ему никакого права сносить силой своего гнева двери и угрожать смертью тому, кто мне дорог.

— Замфир, — обратилась я к королю, — у нас с тобой ещё будет время, — решила зайти с козырей.

Сид тут же вскинул голову и посмотрел мне в глаза. Этот полный ревности и страха потери взгляд я не забуду никогда.

— Я неоднократно пыталась до тебя донести, что Эфаир не враг, а союзник. Мы все на одной стороне, в одной лодке, если угодно. Неужели ты забыл, как мы встретились во второй раз? — посмотрела и на Лаэрна, напоминая ему, без чьей подсказки я бы даже не подумала призвать его через зазеркалье.

Именно благодаря капитану Аспидов, наша с Арканумом история стала большим, чем просто мимолетное знакомство.

— И отдай уже наконец мне это чертово платье!

В этот раз торга не случилось. Получив обратно свой наряд, я поспешила одеться, насколько это было возможно без посторонней помощи. Впрочем, оставивший мою талию змеиный хвост, ловко расправлял мятые складки, пока я пыталась справиться с тоннами шуршащей ткани. Когда дело дошло до бантов, пытливо посмотрела на Замфира.

Кто-то из присутствующих должен был протянуть ветвь мира. Продемонстрировать доверие друг к другу. Едва я сделала маленький шажок в сторону короля, как Эфаир разгадал мой план. Он ожидаемо его не обрадовал. Не без оснований, Аспид опасался, что едва Вечный воин доберется до меня, как умыкнет и спрячет в какой-нибудь тайной высокой башне.

Сделав вперед несколько шагов, я развернулась, предоставив королю возможность решить, ответит ли он доверием на доверие. Эф заметно нервничал, замерев каменным истуканом, в то время как его свернувшееся кольцами змеиное тело продолжало своё гипнотизирующее движение. Одно черное, словно облитое зеркальной глазурью кольцо, плавно как бы перетекало в другое, то увеличивая, то уменьшая свой радиус. Эта удивительная способность всех змеев двигаться, при этом оставаясь на месте, оказалось, была присуща и моему Аспиду.

Сосредоточившись на переливах чешуи, я, затаив дыхание, ждала, примет ли Замфир мой способ прийти к взаимному компромиссу.

Компромиссу… Я усмехнулась про себя. Вряд ли хоть кому-то из Высших был знаком подобный способ решать проблемы. В Инмире наиболее сильный или облеченный властью всегда мог прогнуть под себя, не оглядываясь на издержки или возможные потери.

Когда король, погладив меня вдоль позвоночника, наконец принялся завязывать бретели, я испытала настоящее облегчение.

— О чём ты думал, когда собрался ставить смертной брачную метку Обсидианового Аспида? — Голос Замфира звучал требовательно и по-прежнему не предвещал Эфаиру ничего хорошего.

— Особенно памятуя о том, кем был когда-то… Рыцарь Рока, — не остался в стороне Арканум.

Тяжёлая королевская ладонь накрыла то самое место, где Эф едва не укусил меня в первый раз.

— Вы правы, — даже не пытаясь оправдаться, признал свою вину Аспид. — Я не должен был и думать о подобном.

Последнее несколько обезоружило Замфира. Он явно ожидал со стороны Темного более агрессивного поведения. Я же с любопытством посмотрела на Лаэрна. Аспиды оказались просто кладезем всевозможных тайн и загадок. Мне уже доводилось слышать про Рыцаря Боли, которым являлся Хэм. А вот новость о том, что похожий титул носит и Эфаир, стала полнейшим сюрпризом. Теперь не удивлюсь, если выяснится, что и Крайт также какой-нибудь там рыцарь. Да и вообще, неплохо было бы разобраться, что означают все эти поэтичные названия.

— Странно слышать от вас подобные претензии, уважаемые сиды. — Я не желала, чтобы Эф отдувался в одиночку. — Не припомню, чтобы кто-то из вас извинялся за свою страсть. Или вы успели забыть как бывает, когда отказывают все тормоза?

На секунду мелькнуло опасение, что фейцам незнакомо такое понятие как «тормоз», и они меня банально не поймут, но оглянувшись, по взглядам убедилась, что волнуюсь зря.

Встав так, чтобы хорошо видеть всех троих, продолжила:

— Просто ситуация несколько вышла из-под контроля, — пожала я плечами, словно не случилось ничего необычного. — Капитан честно старался поступить правильно, но…

— Вот поэтому мы и стараемся оградить тебя от общения с ним, — перебил меня Лаэрн.

— Класс! — Я даже зааплодировала. — Да это же просто гимн двойным стандартам! То есть, вы с Замфиром решили, что когда от накала чувств крыша едет у кого-то из вас — это в порядке вещей. Этакий тесный кружок избранных. А как его расширить, не подскажешь? Может, существует какой-то кастинг?

Я всё больше распалялась, понимая, что король с его верным Арканумом и в самом деле примерно так и рассуждают.

— Что такое кастинг? — искренне озадачился Замфир.

— Отбор женихов. Или фаворитов, тут уж как повезет, — съязвила, не зная, что делать с бурлящим на подкорке возмущением.

— Женихов?! — заводясь по-новой, практически прорычал Замфир. — Не будет никаких женихов!

Руки прямо-таки зачесались от желания чем-то огреть эту непрошибаемую башку в короне.

— Это ещё почему? — понимая, что хожу по тонкому льду, всё же не удержалась и спросила.

Замфир как-то совсем уж внезапно успокоился и замолчал, при этом внимательно меня разглядывая.

— Если пожелаешь, — медленно, усиливая вес каждого слова, сказал он, — я сейчас же объявлю тебя своей королевой.

Должно быть, с минуту я непонимающе таращилась на правителя, время от времени поглядывая то на Лаэрна, то на Эфаира. Последний как-то незаметно стал ближе и явно готовился в случае необходимости оттеснить меня от короля. Арканум также сократил разделявшее нас расстояние, хотя чересчур встревоженным не выглядел.

Все ждали моего ответа или хотя бы реакции.

— Ты же толком не знаешь меня? — заволновавшись, едва смогла разлепить враз пересохшие губы.

От осознания, что собираюсь отказать королю, кружилась голова.

— Зато я знаю, что хочу тебя так, как не хотел никого и никогда.

— А-а, — осененная догадкой, я, отчего-то словно пьяная, весьма неловко махнула рукой. — Так это у тебя, наверное, просто дух соперничества. Как у нас на Земле говорят — стадное чувство. Все хотят и я хочу…

На последних словах язык окончательно подвел меня, заплетаясь не хуже, чем у пропойцы в последней стадии алкогольного угара. По телу на скоростях Формулы один гоняли толпы мурашек, ввергая попеременно то в жар, то в холод.

Замфир что-то сказал в ответ, но я как ни старалась, не могла понять что. Сознание моё вдруг стало куда-то убегать, как забытое на плите кипящее молоко.

— Ты всё-таки отравил её, — прорвался сквозь плотный туман то ли обморока, то ли сна чей-то низкий, наполненный злым рокотом голос.

— Если бы отравил, мы бы сейчас тут не разговаривали, — ответил ему кто-то сдержанно и хлестко.

Я друг поняла, что лежу у последнего на руках и он куда-то меня несёт.

— Слава Спящим, мы успели вовремя, — обдавая знакомым холодом, сказал кто-то третий, ещё больше вырывая меня из странной вязкой дремоты.

— Да, успели, но не скажу что рад вашей расторопности.

От звуков этого потрясающего голоса, невероятно глубокого и очень мужского, в груди радостно зажглось маленькое пульсирующее светило, растекаясь под кожей лучами самого настоящего обожания. Стало тепло и приятно, как бывает, когда впервые после долгой зимы наступает долгожданный, по-настоящему ясный солнечный день.

Блаженствуя, я что-то замурлыкала себе под нос, сильнее прижимаясь к источнику моего наслаждения.

— Долго она пробудет в таком состоянии? — всё не мог успокоиться кто-то бесконечно недовольный.

Расслабленно дрейфуя меж обрывков воспоминаний, я вдруг зацепилась за мысль, что этот «кто-то» очень красив и настолько опасен, что лучше его не злить.

— Часов девяти-десяти должно быть достаточно. Но это только при условии, что сегодняшнюю ночь Юля проведет в моей постели.

— Один ты с ней не останешься. Я будут находиться рядом, — припечатал хозяин и повелитель арктических льдов.

Каждый раз, когда он вступал в разговор, моё запястье покалывало, отчего тумана в голове на несколько мгновений становилось меньше.

— Ты хотел сказать: «Мы будем рядом», — поправил его… король.

Король! Вдруг вспомнила я и попыталась вырваться из странного состояния. Но в итоге смогла лишь открыть глаза. Веки казались свинцовыми гирями и, удерживая их, я потратила все своим немногочисленные силы.

Последнее, что увидела, прежде чем окончательно отключиться, как Эф укладывает меня на постель, а затем ложится рядом, бережно обнимая покрытыми черной чешуей змеиными кольцами. От их спасительной убаюкивающей прохлады как-то сразу становится легче.

Только прижавшись к ним, я наконец поняла, каким запредельным болезненным жаром всё это время пылала.

— Все в порядке, сердце моё, — прикасаясь губами к моему виску в целомудренном поцелуе, прошептал Аспид. — Отдыхай.

И я, как по команде, тут же уснула крепким и безмятежным сном.

***

Просыпаясь по утру в незнакомой спальне, меньше всего я ожидала застать живописную картину двух высокородных «дозорных», сладко спящих на походных кроватях в метре от моего уютного гнездышка.

Замфир даже во сне продолжал хмуриться. Его эффектная в своей простоте железная корона валялась рядом на полу, как самая обыкновенная побрякушка, а не вожделенный многими символ абсолютной власти. Походная кровать явно была маловата для его чрезвычайно рослого, плечистого тела, но, видимо ради безопасности моей всюду сеющей хаос персоны, король был готов стоически терпеть эти, в общем-то весьма унизительные, неудобства.

Лаэрн, раздевшись до штанов и тонкой светлой рубашки, спал на боку и выглядел полностью расслабленным. Могучая грудь размерено вздымалась и опадала в такт спокойному дыханию.

Вдруг Замфир смачно и раскатисто всхрапнул, на что тут же получил подушкой, которая прилетела от Арканума этаким мягким снарядом. Лаэрн даже глаз не открыл, чтобы прицелиться. Мне вообще показалось, что он продолжает крепко спать, доверив разборки с храпящим королем своим безупречным рефлексам.

Продолжал спать и Замфир. Причем так и оставшаяся лежать у него на лице подушка, похоже, никак ему не мешала.

Я беззвучно засмеялась, уткнувшись носом в одеяло. Тут же крепкие руки обвили талию и меня притянули к крепкому рельефному телу. Завозившись, я развернулась в тесных объятиях и, вскинув голову, мгновенно попала в плен чернично-фиалковых глаз.

— Привет, — хриплым со сна голосом, как можно тише прошептала я.

— Привет, — ответил Эф так интимно, что на секунду мне показалось, будто мы в этой спальне совершенно одни.

Аспид смотрел на меня взглядом совершенно счастливого человека. Фейца, если уж быть точной. Словно в мире не существовало иного места, где бы он сейчас хотел оказаться больше, чем здесь.

Я погладила его по щеке, гладкой и совершенно лишенной щетины. С одержимостью фанатика-коллекционера, я старательно собирала эти редкие драгоценные минуты истинной близости, чтобы бережно хранить в самых сокровенных тайниках своей души.

Настроение моё было самым замечательным. Мы все вместе пережили эту ночь, никто никого не убил и, что совсем уж поразительно, даже не покалечил.