VIII глава: Сказки Инмира

— Ждет тебя дальняя дорога в казенный дом.

— Казенный дом? — переспросила Ирмина, внимающая моему гаданию с выражением суеверного ужаса и восторга на прехорошеньком личике.

— Ну, да. Любое статусное, часто общественное место, если это не твой дом, — объяснила я ей значение крестового туза насколько сама его понимала. — Например, Железный Дворец, — обвела руками пространство, — вполне подходит под понятие «казенный дом».

Сида навестила меня ближе к обеду, бессовестно помешав занятиям по фейскому письму, которые я была намерена сделать ежедневными.

Едва появившись на пороге, Ирмина стала упрашивать показать ей ещё что-нибудь из мира смертных. Я ожидала чего-то подобного и припасла на такой случай не раз выручавший меня даже на Земле фокус.

В моём чудесном чемоданчике, по счастливой случайности, ещё с прошлой поездки в деревню осталась лежать старая колода обычных игральных карт. Благодаря бабушке, я умела весьма недурно гадать, и хотя никогда особо не верила в подобные предсказания, сам процесс считала увлекательным и даже успокаивающим.

Как оказалось, в мире Высоких Холмов к любым способам прорицать будущее относились весьма серьезно. Знания и умения подобного толка считались сакральными, и в качестве развлечения никогда не использовались.

Услышав, что у простых смертных чуть ли не каждая вторая девчонка знает парочку способов погадать, Ирмина загорелась желанием выступить в качестве подопытной. В итоге, устроившись возле круглого кофейного столика, мы погрузились в хорошо мне знакомый еще с детства процесс.

Расклад решили делать, разумеется, на любовь. Всё остальное Ирмину интересовало мало. Однако, я сочла нужным её предупредить, заодно усиливая общий мистический настрой, что иногда карты сами решают, о чем нужнее поведать тому, кто обращается за их советом.

— Так и что будет в этом казенном доме? — заволновалась фейка.

Я перевернула пару освещающих данный вопрос карт и напряженно замерла. Девятка пик и той же масти туз прямо говорили о тяжелой болезни, физическом увечье или даже смерти. Теперь все зависело от последней, пока не перевернутой, карты. Ею оказалась бубновая дама, судя по остальному раскладу, причина и неприятностей, и последующей возможности с ними справиться.

— Ну, не томи! — поторопила Ирмина, от которой не укрылась моя реакция.

— В общем, ходить тебе в этот казенный дом не нужно, — сбросив с себя паутину дурного предчувствия, решила без лишних подробностей рассказать подруге правду. — Карты предупреждают: ничего хорошего тебя там не ожидает.

— Это ещё почему?

Решив пока не отвечать, я быстренько собрала колоду в ровненькую стопочку и как следует перемешала.

— Тяни любые три карты, — велела насупившейся фейке.

Та с охотой подчинилась. Про себя я очень надеялась, что ничего дурного на этот раз Ирмине не выпадет. Надежды сбылись лишь отчасти.

— О! — воскликнула я. — Да у тебя, похоже, есть поклонник. О-очень серьезный и обличенный большой властью.

Ирмина прямо вся подобралась и притихла.

— Он питает к тебе сильные чувства. Но что-то ему мешает последовать за ними.

Я перевернула третью карту и в раздражении поджала губы. Да что ж ты будешь делать! Проклятый пиковый туз снова грозил нешуточными потрясениями.

Говорить о них во второй раз я не стала. Сида и так побледнела, став непривычно задумчивой и печальной.

— Ты что, знаешь о ком идет речь? — спросила я у неё, хотя сама уже догадалась, что так оно и есть.

Девушка едва заметно кивнула, обхватив себя руками, словно в натопленной комнате вдруг сильно похолодало.

— Он и в самом деле очень могущественный сид. Его власть велика, — очень тихо, почти шёпотом поделилась Ирмина. — Но твои карты ошибаются. Он не любит меня. Скорее уж презирает.

Смотреть на то, как жизнерадостная, яркая будто радуга фейка вдруг в своем душевном страдании превратилась в бледную тень самой себя, было больно. Протянув руку, я сжала её холодные тонкие пальцы, стараясь донести простую и важную мысль. Что бы ни случилось, она теперь не одна.

— Уверена, всё ещё наладится. А если нет, то как только я немного утрясу свои грандиозные проблемы, мы вместе отправимся к этому балбесу и хорошенько вправим ему мозги. Идёт?

Ирмина, всегда готовая поддержать любой кипиш, тут же повеселела, хотя в глубине прекрасных глаз вечной тенью застыла спрятанная ото всех боль потери.

— По крайней мере, у тебя он один. Ведь один же? — на всякий случай уточнила я.

— Один.

— Вот видишь? С одним мы сообща уж как-нибудь разберемся. А вот что делать мне… — я посчитала про себя, загибая пальцы, — с пятью?!

— Почему с пятью? — удивилась Ирмина. — Я знаю только двоих. Арканум — раз, Замфир — два. Вчера ещё заметила, как тебе приглянулся посланник Темных. Пускай этот будет — три. А кто остальные — четвертый и пятый?

По выражению её до крайности изумленного лица стало очевидно, что я смогла произвести впечатление даже по фейским стандартам.

— Расскажи-ка ты мне всё с самого начала, — вдруг сделавшись очень серьезной, попросила Ирмина.

Возможно, мне и не стоило доверяться этой импульсивной чудаковатой фейке вот так сходу, но между нами сразу возникло какое-то удивительное родство, особое душевное единение. Я принимала его как редчайшую ценность, щедрый подарок нового, не слишком гостеприимного мира.

Поэтому о своих мужчинах рассказала если и не всё, то многое. Под конец моего повествования Ирмина уже просто не могла усидеть на месте. Она курсировала по гостиной, в задумчивости постукивая указательным пальцем по пухлой губе своего небольшого аккуратного рта.

— Так что же получается, ты умудрилась связаться с тремя Аспидами, каждый из которых ходит в любимчиках болезненно ревнивой и изощренно жестокой Умбрии? — Ирмина посмотрела на меня, словно ожидала согласия, хотя, на самом деле, в нем совсем не нуждалась.

Буквально минуту назад я сказала ей всё то же самое, но видимо, фейка никак не могла поверить в услышанное и оттого повторяла это в слух. Я в очередной раз утвердительно кивнула, побуждая подругу переваривать новость поскорее.

— Проклятие Манадос, Юля! — воскликнула Ирмина. — Тогда твои дела и в самом деле плохи. Ты знала, что Королева Темных держит всех своих фаворитов на голодном пайке? Говорят, ей доставляет особое удовольствие управлять их потребностями. Особенно теми, от которых они зависят более всего.

Фейка вновь в ожидании оглянулась и я не придумала ничего лучше, чем просто пожать плечами.

— И вот, представь себе, впервые за триста лет, по какой-то странной прихоти, Умбрия отпустила своих элитных гвардейцев развлечься в Ночь священной жертвы… Уверяю, в её планы не входило оставлять тебя в живых. Аспиды не зря беспокоились на сей счет. Но ты взяла да выжила, к тому же, стала сильнее и так поразительно похожа на одну из нас, что едва королева узнает об этом, каждый лояльный к её власти Тёмный начнет на тебя охоту.

— Есть ещё кое-что… — Я собралась с духом и выпалила: — Похоже, для одного из Аспидов я — геммат.

— Геммат?! Для кого именно? — Ирмина перешла на громкий шепот, в неподдельном испуге прикрыв рот рукой.

— Для Хэма.

Ирмина даже немного побледнела. Вот уж не думала, что она станет настолько сильно переживать за меня.

— Тогда это прямая угроза королевской власти, — заключила она. — Умбрия или убьёт тебя, или убьёт его. А скорее всего, убьёт вас обоих.

— А можно не так много «убьёт»? — жалобно пропищала я.

— Какая удача, что ты оказалась на территории Пустых земель! — внезапно воскликнула фейка. — Пожалуй, это единственное на всём континенте место, куда чарам и связям Умбрии почти нет хода.

Это «почти» как-то не слишком меня воодушевляло. Но кажется, по мнению Ирмины звучало как вполне себе надежные гарантии.

— Всё же тебе, Юля, очень повезло с любовником… — поделилась своими выводами сида. — Арканум принял единственно верное решение, когда привел тебя сюда. А теперь, учитывая интерес самого короля, и вовсе есть все шансы остаться в живых. Ты, главное, за стены Железного дворца не высовывайся.

— Но как же Аспиды? Кто поможет им?

Данный вопрос всё больше меня беспокоил. Вот только никто не спешил помочь отыскать на него ответ. Но я собиралась это исправить.

— Ты всерьез собираешься спасать троих сильнейших воинов среди всех ныне живущих сидов Высоких Холмов?

— А что толку от их силы, если они в западне?!

— В каком-то смысле, у каждого фейца на шее прочный поводок. Законом Высоких Холмов мы крепко связаны со своим Двором и его правителем. Думаешь, я свободна? На самом деле, несвободны даже монархи. У их власти тоже есть условия, — поделилась Ирмина.

Было видно, что говорить о подобном девушке и неприятно, и неловко. Я уже успела заметить, что фейцы — народ гордый, и признаваться в своем зависимом положении, сколь бы очевидным оно ни было, считалось дурным тоном. Подобное могло случиться лишь в приступе невиданной откровенности, доверия или же просто по принуждению.

— И всё же, насколько я успела понять, от такой беспричинной жестокости страдает далеко не каждый феец. Особенно Высший. Или ты хочешь сказать, что и при других Дворах процветает похожий беспредел?

Теперь уже плечами пожала Ирмина.

— За все Дворы не отвечу. Но король или королева в Инмире наделены абсолютной властью. Выше только Основы. Поэтому задумай кто из правителей развлечься так же, как любит Умбрия, никто бы не смог ему помешать.

— Что же в таком случае получается? Сидеть в сторонке и делать вид, что всё в порядке? — Меня буквально распирало от смеси беспомощности и готовности лезть на амбразуру с голыми руками.

— Но что ты можешь сделать? Смертная. Почти дитя, — призывая меня к благоразумию, спросила Ирмина.

— Пока без понятия, — честно призналась я. — Знаешь, как у нас на Земле говорят о трудных решениях? Делай, что должен, и будь, что будет…

— Что будет — известно, — фейка неэлегантно фыркнула. — Умбрия размажет тебя своей магией, как масло по бутерброду! Но самое обидное, что вызволить Аспидов твоя гибель никак не поможет.

— Согласна, — не стала отрицать очевидное и приступила к самой коварной части своего плана. — Скажи, а ты, случаем, не знаешь сказок, где герой или героиня спасают своего возлюбленного из казалось бы безвыходной ситуации?

Ирмина дурочкой не была и сразу смекнула, к чему я мучаю её подобными расспросами. Но видимо, в глубине души она была та ещё бунтарка и существующее положение вещей, так же как и меня, сильно её беспокоило. Словом, я оказалась по адресу, когда решила обратиться к Ирмине за помощью.

— Значит, «Выкуп сердца» — лучший способ отменить любые, даже самые нерушимые Чары?

Увлекшись, сида рассказала мне штук пять историй, и в каждой кто-то из героев спасал своего возлюбленного при помощи этого особого ритуала. На самом деле, в нём очень многое повторяло классический сюжет наших русских сказок. Долгий, требующий отваги и терпеливого упорства путь и три почти невыполнимых испытания в финале. Если у героя получалось их преодолеть, то зло оказывалось поверженым, а любовь торжествовала.

— Судя по сказкам, да, — согласилась Ирмина, сладко потягиваясь.

Признаться, мы с ней изрядно засиделись, попивая освежающие напитки и лакомясь фруктами. Так что можно сказать — изучение местного фольклора проходило в максимально комфортных условиях.

— Правда, если ты и в самом деле задумала явиться ко Двору королевы Тёмных и заявить о своём праве, то для начала нам следует узнать, как «Выкуп сердца» называется на ортанге. Без правильного ритуального названия Чары не откликнутся, а значит, ничто не помешает Умбрии разделаться с тобой на месте. Если же Чары признают твоё право, королева будет обязана сыграть в эту игру. Вот только и это ещё не всё. Начиная битву, ты должна твердо знать, что движет тобой не жалость, а что-то гораздо более значимое. Иначе, даже выполнив задания Умбрии, которые, к слову, скорее всего окажутся убийственными, ты всё равно не разрушишь её власть над Аспидами. Более того, Чары могут наказать тебя за самонадеянность или ложь, пусть это даже будет ложь самой себе.

— Наказать? Как именно? — Я слушала Ирмину стараясь не пропустить ни слова.

Постепенно, несмотря на то, что в своих предположениях мы опирались на древние, откровенно детские сказки, которые, похоже, никто кроме нас не брал в расчет, в моей голове стал вырисовываться план.

— Например, отдать тебя в услужение лет на сто, — огорошила фейка.

— Кому? Умбрии?! — ужаснулась я перспективе.

Ирмина устало вздохнула.

— В любом случае, что об этом говорить? Если «Выкуп сердца» и не миф, то истинное название ритуала утеряно. А значит, и бросить вызов королеве у тебя не получится.

В ответ я лишь упрямо сжала губы. Теперь, когда тропка к заветной цели наконец-то проступила сквозь плотный туман неопределенности, отсутствие какого-то там названия казалось задачей вполне решаемой. Главное, что терзающее и день и ночь чувство дявящей безысходности наконец-то покинуло меня.

Испытывала ли я страх, понимая в какую смертельную схватку собираюсь вступить? Конечно, да. Мне совсем не хотелось погибнуть или, что ещё хуже, оказаться во власти изощренной садистки. Я не чувствовала в себе ни силы, ни мужества начать и выстоять в этой войне. Однако, от одной мысли оставить всё как есть, отсидеться в роскоши и безопасности, всё внутри восставало, вспыхивая испепеляющей ненавистью. На жестокую тюремщицу Умбрию — за её чудовищные издевательства, на саму себя — за вынужденное промедление.

— Ой, — обрывая мои невеселые мысли, воскликнула Ирмина, — уже шестой час, мы скандально опаздываем.

— На очередной приём? — уточнила безо всякого энтузиазма.

Лучше бы эти бесконечные часы пустого восседания перед толпой жадных до зрелищ Высших я провела в компании Эфаира. Но после случившегося накануне ночью теперь уже сам Аспид счел опасными наше общение наедине и, к радости Лаэрна с Замфиром, пообещал не искать со мной встреч до вечера.

Арканум же после долго отсутствия при Дворе вынужденно решал накопившиеся вопросы. А чем в это время занимался король, никто мне, разумеется, не докладывал. Вот и получается, что увидеться хоть с кем-то из них я могла лишь посетив ежевечерний бал.

— Что за кислое выражение лица? — проигнорировав мой вопрос, возмутилась Ирмина. — Если ты и в самом деле собираешься дать бой Всезнающей Тени, то нужно развлекаться по полной. Веселье ждет нас! К тому же, я видела, какое платье на этот раз тебе подобрал один из твоих кобольдов.

Активно выражая эстетический экстаз, девушка прижала руки к груди и картинно закатила глаза.

— Уговорила, — засмеявшись, я кинула в фейку виноградину.

В конце концов, в её совете ловить момент крылся большой смысл. Мир фейри поражал своей непредсказуемостью и способностью в одночасье перекраивать судьбы не только отдельных сидов, но зачастую и целых королевств. Оттого во многом здесь и считалось правильным жить одним мгновением, брать от него всё и, что бы ни случилось после, ни о чём не жалеть.

— Но чур сегодня обойдемся без песен, — выдвинула я своё требование, прежде чем окончательно капитулировать.

— Это как пойдет, — откликнулась рубиноволосая нахалка и звонко захохотала, когда я в отместку принялась обстреливать её виноградом.