Глава 14

Лицо виконта моментально изменилось. Он цапнул меня за руку и потащил к ступенькам, которые ведут на нижнюю палубу.

– Что вы делаете! – воскликнула я. – Немедленно отпустите! Я сама пойду!

Де Жерон резко оглянулся. Прежняя игривость и веселье во взгляде исчезли, на смену им вновь пришли холод и жесткость.

– Можете? – спросил он. – Так идите!

Виконт отбросил мою руку, словно это детская лопатка, которую от в пылу гнева швыряет в песок. От такой резкости мне стало еще обидней, но показывать свое состояние не захотела, чтобы не тешить его самолюбие.

Отвернувшись, я сложила руки на груди и уставилась на синее полотно моря, которое сегодня удивительно спокойное. Мелкая рябь серебрится в свете солнца, по небу плывут белые кусочки ваты, пушистые, словно только из матраса.

– Миледи! – донеслось из-за спины. – Вы что делаете?

– Принимаю самостоятельное решение, – отозвалась я, не оборачиваясь.

На плечо легла горячая рука и мена резко развернуло. Перед глазами тут же возникло грозное лицо виконта, который склонился надо мной и сверлит суровым взглядом.

– Самостоятельные решения будете принимать при покупке платьев и выборе причесок! – сказал он. – А здесь слушайте меня.

– Да вы женоненавистник! – выпалила я и снова начала разворачиваться спиной.

Но меня вновь дернули, а через секунду обнаружила, что вишу, перекинутая через широкое плечо виконта. Внизу проплывают корабельные доски, а в живот неприятно давит.

– Немедленно поставьте меня! – закричала я неистово, когда он побежал по палубе, подкидывая меня, как мешок с картошкой. – Я леди! Леди!

– Конечно леди, – донесся голос де Жерона. – Именно поэтому я пытаюсь спрятать вас в безопасном месте.

Я задрыгала ногами, надеясь высвободиться и остановить позор, которому виконт постоянно меня подвергает, но в бок ударило что-то увесистое.

Меня выбило с плеча де Жерона, как шарик для игры в лапту, и швырнуло на палубу. Тело отозвалось болью, бок заломило так, словно меня пнул великан. Я всхлипнула, но, когда подняла голову, застыла в немом ужасе.

Прямо в середине палубы возникло гигантское существо, напоминающее креветку и одновременно осьминога. Вытянутое тело заковано в броню багряного цвета, которая переливается в солнечных лучах. По бокам множество лап, гибких и длинных, извивающихся, как огромные змеи, а там, где должен быть рот, шевелятся шипастые щупальца. Короткие, но ярко-желтые, что значит, ядовитые.

Прямо напротив него виконт с мечом в руках скачет из стороны в сторону, не давая твари дотянуться до него.

– Виконт! – вырвалось у меня.

Он бросил на меня короткий взгляд, в этот момент креветка-переросток кинулась вперед, снеся де Жерона с ног. Я закричала, зажав ладонями рот.

Когда решила, что морское чудовище целиком проглотило поверенного Черного принца, виконт выпрыгнул из-за его широкого бока, и я с облегчением выдохнула.

Пока тварь, неповоротливая и тяжелая на суше, разворачивала корпус, де Жерон обежал ее со спины и что-то просигналил остальным. Те мигом оказались по бокам чудовища, а когда оно все же развернулось, по команде де Жерона кинулись в атаку.

Креветка-переросток мерзко визжала и хлестала щупальцами, как кнутами, норовя дотянуться хотя бы до одного. На секунду стало ее жаль, но, когда тугой жгут обвил Конька, который размахивал дубинкой, сердце сдавила ледяная лапа.

– О, нет! – закричала я и начала подниматься.

Но де Жерон, оглянувшись на меня приказал:

– Сидите там! Не вылезайте!

Конька трепало, как игрушку, которую цапнула собака и мотает в стороны. Юнга кричал и долбил дубинкой по жгуту, который, видимо, сдавливал сильнее с каждой секундой. Но едва его потянуло к желтым щупальцам, шевелящимся на месте рта, де Жерон вскинул меч и с воинственным криком ринулся на чудовище.

Когда между юнгой и смертоносными нитями осталось всего пара шагов, на щупальце обрушился мощный удар. Креветка завизжала, как лесной кабан, а жгут вместе с Коньком с грохотом обрушился на палубу.

Воодушевленные виконтом матросы с победными криками ринулись на тварь и стали рубить жгуты, расплескивая зеленоватую слизь. Тварь визжала и ревела, даже на пороге смерти норовя дотянуться и ухватить кого-нибудь за голову. Но матросы, обученные капитаном Сэмом и суровыми морскими буднями, успевали уворачиваться.

Наконец, тварь осела на палубу и затихла. Виконт подбежал ко мне, весь в зеленоватой слизи, взмыленный, как загнанная лошадь. Он протянул руку и проговорил хриплым после сражения голосом:

– Давайте, Элизабет. Надо спрятать вас.

– Что? – переспросила я. – Но… Вы же победили чудовище.

– Только одного, – отозвался он. – Похоже, корабль вошел в косяк этих тварей.

Я нервно сглотнула и уцепилась за его ладонь. Виконт дернул на себя, но успел отшагнуть прежде, чем я влипла шерстяным платьем в его перепачканную рубашку.

– Скорей! – скомандовал он.

Пришлось повиноваться. Он потащил меня через палубу к моей каюте. Пока шли, успела заметить, как бурлит море и лишь через несколько секунд поняла, это такие же креветки. Только там их нескончаемое множество.

– Что это за твари? – пробормотала я оторопело.

– Моряки называют их магнакариды, – быстро произнес он. – Жуткие создания. Безмозглые, но очень прожорливые.

– Магна… что? – переспросила я, и снова уставилась на море.

Креветки подплыли ближе к кораблю. Некоторые стреляют струями воды, пропуская их между желтых щупалец на месте рта, и когда вода попадает на палубу, древесина начинает шипеть и пениться, как намыленная тарелка.

– Мы спасемся? – спросила я сдавленно. – Я не хочу, чтобы…

– Все целиком зависит от нас, – оборвал виконт и толкнул меня к двери каюты. – Ради вашей же безопасности, прошу, не выходите.

Очередная струя отравленной воды обрушилась на палубу, капли отлетели и попали на плечо капитану Сэму.

– Три тысячи чертей! – заорал он. – Якорь вам в зад! Полный курс! Поднять паруса! Ход по ветру! Полный ход, мать вашу!

Я отшагнула в каюту, как в тот раз, когда напали пираты. Матросы засуетились. Некоторые продолжили сражаться с креветками, которые осмеливаются подплывать слишком близко к бортам и пытаются вскарабкаться на палубу. Едва багровые жгуты появляются из-за них, матросы обрушивают топоры и мечи, раздается кабаний визг, и щупальца падают на палубу, извиваясь и крутясь, как ужи на сковородке.

– Я могу как-то помочь? – робко спросила я.

Виконт оглянулся на меня и пару секунд смотрел так, словно впервые видит. Потом взгляд стал осмысленным, он произнес быстро:

– Что? О чем вы говорите?

– Ну, я ведь маг, – осторожно сказала я. – А мы пока на корабле. Так что формально магией пользоваться можно.

Виконт нахмурился, словно его оскорбили, но он не имеет права отвечать.

– Нет, леди Элизабет, – проговорил он. – Привыкайте жить без магии. Чем быстрее, тем лучше. Оставайтесь здесь.

Он быстро развернулся и буквально спрыгнул на палубу, где матросы воюют с другой креветкой, которая сумела перебраться через борт и теперь лезет к капитанскому мостику.

Бессилие и страх сковали. Я смотрела на моряков, которые бесстрашно сражаются с тварями, о существовании которых несколько минут назад не подозревала, и думала о своей судьбе.

Мир, который я оставила в Авароне показался уютным гнездышком, тихой заводью, где никто не смел тревожить нас с Нинель. И даже строгая Бенара теперь выглядит, как ворчащая, но любящая гусыня. А здесь за каждым углом прячется чудовище, готовое откусить голову и утащить в пучину тьмы.

По телу прошел крупный озноб. Потом вспомнила про призрачную невесту, и затрясло еще сильнее.

В каюте, где она разгуливает, когда вздумается, находиться оказалось страшнее, чем на палубе с креветками-переростками. И я, повинуясь инстинкту, шагнула наружу.

Капитан Сэм ругался так неприлично, что у меня покраснели уши, виконт носился по палубе вместе с матросами от борта к борту и обрушивал удары на щупальца, которые появляются из воды, но магнакариды лезли с таким напором, словно мы и впрямь зашли на их территорию, где твари имеют право делать, что хотят.

Я сделала шаг, но поскользнулась на зеленой слизи. Замахав руками, не удержалась и рухнула на пол, больно ударившись бедром. Захотелось плакать, но, когда подняла взгляд на капитана, который на другой стороне корабля вертит штурвал с плечом, разъеденным до мяса, сдержалась.

– Курс бейдевинд! – орал капитан. – Трави их! Виконт, юнга, ко мне!

Де Жерон и Конек метнулись к капитану, перепрыгивая отрубленные щупальца креветок и скользя на зеленой слизи. Когда оказались рядом, Сэм продолжил орать, словно они были на другом конце корабля:

– Мы в их гнезде! Я видал такое разок!

Что спросил виконт не расслышала, но по лицу поняла, что интересуется, как быть.

– Мы шли соседним курсом! – снова начал орать капитан. – А тот корабль угодил прямо к этим магнакаридам, чтоб их морской черт!

Конек спросил так же громко, в тон капитану:

– Что стало с кораблем?

– А ничего! – отозвался капитан Сэм. – Потопили их! И команду сожрали! Наверное!

Лица виконта и юнги побледнели. Но капитан расплылся в злобной улыбке, будто собирается обмазаться порохом и поджечь себя, когда проберется в стан врага.

– Но они связались с капитаном Сэмом! – прокричал он злорадно. – Прикажи всем закрыть лица! И по каютам! По каютам!

Он подозвал виконта с юнгой ближе и говорил уже тихо, мне разобрать не удалось.

Пока они строили планы, я поднялась. Прижимаясь к стене, чтобы струи ядовитой воды пролетали мимо, спустилась на нижнюю палубу и забилась под лестницу. Здесь показалось безопаснее всего потому, что креветки заняты матросами, а призрак Вивьен Ру должен поджидать в моей каюте.

Матросы все бегали, кричали и рубились. Несколько раз проносились виконт и юнга, что-то резко приказывали матросам и те наматывали на головы тряпье, плотно, как на картинках про песчаных людей.

Де Жерон сам обмотался тряпкой, оставив лишь прорезь для глаз и став похожим на разбойника.

Я обхватила колени руками и сжалась в комочек, моля богов, чтобы все поскорее кончилось, чтобы креветки отстали, призрак улетел, а мы приплыли в Черную Пустошь, где буду в полной безопасности.

Виконт продолжал носиться по палубе, словно что-то ищет, и я надеялась, что это особый меч, которым сможет разом победить всех магнакарид. Но меч в его руках все не появлялся.

Потом раздался громогласный приказ капитана:

– Пли!

Через мгновение корабль содрогнулся. Показалось, он на секунду взлетел над водой, а потом с жутким плеском обрушился на воду, подняв волны, которые гигантскими кругами пошли в стороны.

Послышались крики, палуба быстро опустела. Я с тревогой смотрела, как последние матросы проскальзывают в трюмы, забирая с собой тряпки и ветошь, которыми наверняка задраивают проходы.

Креветка, которая успела перекинуть щупальца через борт, неожиданно завизжала. Жгуты выпрямились, и она с плеском соскользнула в воду.

Мне стало не по себе. Ухватившись за юбки, я выползла из-под лестницы и только теперь увидела, что вся палуба покрыта зеленоватым туманом.

Когда вдохнула, горло обожгло так сильно, что заслезились глаза. Кашляя, я задрала юбку к самому носу и закрыла лицо. Плотная ткань немного облегчила дыхание, но первого вдоха оказалось достаточно, чтобы жжение поползло ниже.

Я завертела головой в поисках спасения, но на корабле лишь капитан Сэм у штурвала, замотанный в тряпье сильнее, чем аваронский бездомный.

Глаза заслезились, я попыталась их вытереть, но, когда коснулась пальцами, их стало жечь, словно туда натолкали перца.

Паника накрыла быстро и сильно.

Я заметалась, как перепуганный заяц, не зная, где спрятаться и что делать. Корабль быстро набрал скорость, меня стало подкидывать каждый раз, как судно взлетало на волне, и швыряло бы еще долго, если бы не подхватили сильные руки.

Дрожа от страха и сотрясаясь от кашля, я повернула голову и увидела закутанную в тряпки голову. Из узкой прорези смотрит пара холодно-голубых глаз.

– Я же сказал вам! – донеслось из тряпья.

Я попыталась ответить, но горло перехватил кашель, и я стала зажимать рот краем платья, забыв, что полностью оголила ноги перед виконтом.

Он, видимо, тоже не обратил на это внимания и, как лесной олень, помчался со мной на руках в каюту. Но когда обнаружила чужую обстановку, поняла, что тот принес меня в свои покои.

– Что вы делаете? – прохрипела я сквозь кашель и ткань юбки.

– Привожу вас в порядок! – отозвался он и внес меня в маленькую комнатку в середине которой стоит дубовая бочка с водой.

Виконт быстро поставил меня, резким движением убрал платье ото рта, потом схватил за руку и подвел к бочке.

– Что вы… – захрипела я.

Но закончить не получилось потому, что меня резко нагнули, и ледяная вода охватила голову. Я задергалась, упираясь руками и ногами, с ужасом понимая, что виконт решил меня утопить. Но мощные руки держали крепко, а я понемногу ощущала, как заканчивается воздух, и черное дно бочки становится все ближе.

Мир быстро мерк, я силилась не вдыхать, но вода все равно протекала через нос до самой глотки и щипала.

Сердце застучало, как у испуганной мыши. Когда готова была сделать смертельный вдох, после которого должны начаться судороги, а потом все прекратится, за волосы больно ухватили и дернули наверх.

Я сделала судорожный вдох и принялась глотать воздух, как рыба. Сердце колотилось, тело трясло, а в голове пульсировала единственная мысль, от которой холодели внутренности.

– Вы… пытались меня.... убить… – просипела я, упираясь ладонью в край бочки и отплевываясь от воды.

Виконт размотал тряпки с головы. Уставшее, изможденное битвой лицо обнажилось. Он вытер лоб тыльной стороной ладони, затем плеснул в него из бочки и сказал:

– Не убить. Спасти.

– Утопив? – все еще тяжело дыша спросила я.

Виконт покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Но это был единственный способ очистить ваше дыхание от едкого дыма, которым капитан Сэм отпугнул магнакарид. Сейчас мы идем полным курсом подальше от тварей. Они остались в гнезде со своим новым облаком дыма. Но, ради всех святых, объясните, что вы делали на палубе? Я же оставил вас в каюте!

Мне стало обидно и горько. Глядя на виконта, который ведет себя, словно не девушку топил, а просто помыл руки, захлестнуло такое одиночество, что захотелось испариться.

Взгляд де Жерона сделался суровым и строгим. Он ждал ответ на вопрос, а мне нечего было сказать, кроме правды. Глаза защипало, но уже не от дыма, а от слез. Несколько секунд я крепилась, но потом они прорвали запруду и горячие дорожки покатились по щекам, которые успели высохнуть.

– Я… – вырвалось у меня, – мне… страшно.

Потом меня сотрясли рыдания. Я плакала навзрыд и честно прямо перед виконтом, не стыдясь и не пытаясь прикрыть моментально распухшие глаза. Хотелось выплакать все, что накопилось за время путешествия, начиная с момента приезда де Жерона в Аварон, но слезы все не кончались.

Когда я закрылась ладонями, виконт неожиданно шагнул ко мне и обнял с такой заботой, что плакать захотелось еще сильнее. Я уткнулась ему в рубашку, не обращая внимания, что она вся перепачкана зеленью и продолжала рыдать.

А он бережно обнимал меня, как фарфоровую и говорил:

– Все… Все позади....