Глава 6

Аскольд

Аскольд сообщил жене, что едет к Суфрову, что он и сделал после посещения Заладинова и сдачи необходимых анализов.

Если бы кто-то увидел, как эндер сдает сперму… Вот бы посмеялся на славу. Впрочем, Аскольд и в этом случае сдал бы анализ. Только потом убил бы свидетеля.

При холостом половом акте, как называли самоудовлетворение демоны, семя у них не выплескивалось. Только жидкость. Для исследования собственно семени требовалось взять его прямо шприцом из гениталий.

Что и сделал Заладинов, который, кажется, поднаторел даже в этом. Лично провел процедуру, из уважения к высокому гостю.

Аскольд не чувствовал боль, только бешеный стук сердца в ушах. Такой, что оглушал почище военного гонга. И занимал эндера вовсе не унизительный, по мнению многих смертных мужчин анализ, а тот факт, что дело сделано. Теперь приговор будет окончательным и бесповоротным.

Если семя Аскольда непригодно для зачатия Веленой… ничего не поделаешь.

По дороге к Суфрову, пока молчаливый водитель повелителя — Фаскольд рулил, эндер думал о том, сможет ли позволить жене зачать с помощью донорского семени.

Он воспринимал сыновей и дочь жены Велены как родных детей. И, наверное, совсем уже неважно — какое семя даст ростки жизни в теле Велены. Ведь это будет ее ребенок! Ее! Ее частичка! Частичка женщины, которую Аскольд любил… Всем своим существом. Не сердцем, не душой, как смертный. Всем своим существом!

Сухощавый президент Земли с невыразительным лицом и белокурыми волосами, стриженными по новой моде, с короткими висками и длинной челкой встретил Аскольда в дверях своего кабинета и протянул ладонь для рукопожатия.

Пришлось осторожно пожать нежную руку человека, стараясь не сломать тому пальцы.

Общение с Суфровым сегодня было более-менее деловым и беспроблемным. Правители планетарных держав обсудили текущие вопросы, мелкие неурядицы и проблемы, общие дела Земли и Дергошта. В том числе, и обещанные Дементрием экскурсии.

Назаврий взялся обустроить Кострол для приема человеческих туристов и именно этим занимался все последние месяцы. Не так просто убедить демонов принимать у себя в поселке людей. Даже если эти демоны не рассматривают землян как пищу для поддержки магии.

Кроме того, требовалась минимальная инфраструктура. Закусочные, отели, минимум два, по расчетам Назаврия и Дементрия. В конце концов, сувенирные лавки.

Все то, чего в Дергоште отродясь не было.

Закончили планетарные правители быстро. Текущие проблемы и мероприятия требовали лишь общего обсуждения и уточнения.

Завершив дела с человеческим президентом, Аскольд покинул его дворец.

Несколько сложных кодов, с приложением пальца и чтением ауры, — и магические засовы, что охраняли земного правителя, открылись. Охранники на территории рабочего места Суфрова вели себя иначе, чем раньше. И среди них появились демоны. Инкубы, как предложила Велена. Эти гонимые на родине существа, которых в Дергоште презирали, в конце концов, как и предполагал Аскольд, предложили свои услуги землянам. Суфров, богатеи Земли и высокие чиновники сразу же ухватились за идею.

Конечно, перебить охранников президента — что людей, что демонов Аскольду ничего не стоит. Но все-таки хоть какая-то охрана. Если вдруг парочка низших заявится.

Суфров вряд ли окажет достойное сопротивление. А инкубы костьми лягут, чтобы доказать свою значимость. Правда, если заявятся средние…

Нет, все-таки эта охрана какая-то шутейная…

Машина Аскольда вырулила над небоскребами Эйвилла, обогнула цилиндрические здания и устремилась к высокой белой трапеции. Клинике, куда держал путь Аскольд.

Заладинов встретил эндера в холле, деловито поздоровался и двинулся к лифту. Они поднялись молча. Аскольд почти оглох от пульса, что стучал в ушах и до крови расцарапал когтями ладони, сжав кулаки до предела.

Они снова вошли в кабинет Заладинова и тот уселся за свой стол. Аскольд занял прежнее место, изнывая от напряжения.

Все тело ломило от мысли, что он негоден для исполнения мечты Велены. В голове крутились тысячи вариантов. И донорская сперма, в том числе. Хоть человека хоть демона.

Заладинов вывел из своей серьги-компьютера виртуальный экран, клавиатуру и мышку. Пролистал. Вскинул взгляд на Аскольда.

Проклятые мощи! Как выдержать еще секунду, минуту незнания и как вынести знание?!

Эндер захлебнулся воздухом и прорычал:

— Не тяните уже!

— Мы исследовали ваш материал… и данные Велены. Я не вижу препятствий для оплодотворения. Но придется делать это искусственно. Потому, что ваше семя особенное. Каждый сперматозоид окружает особенное поле. Оно разрушается при встрече с похожим. Например, с другим вашим же сперматозоидом. Но моментально восстанавливается при встрече с чужеродным полем. С яйцеклеткой любого другого вида демонов, а мы проверили даже змеев и чергоев, и с человеческой тоже.

— И-и-и… что же вы предлагаете? — Аскольд сглотнул. Значит, в бездетности их с женой пары виноват все-таки он! Он и никто больше. От этой мысли в груди заныло. Придется сказать об этом Велене. А если она уйдет? Если откажется от Аскольда?

Что тогда? Носиться по Дергошту, вызывая всех первородных на поединок, пока не найдется тот, что убьет его?

Удерживать, уговаривать, умолять?

Нет! Этого он делать не станет! Не из гордости, вовсе нет. Она должна поступить так, как считает лучше.

Для нее лучше, а не для Аскольда.

Он выдохнул и словно издалека услышал голос Заладинова:

— Аскольд, вы напрасно так переживаете. Все это решаемо.

Эндер сосредоточился на ученом.

— Мы можем искусственно разрушить это поле, как уже делали… эм… с другими пациентами. Я не вправе их называть…

Аскольд кивнул. Ну давай же, не тяни, эскулап! Не рви нервы по одному! Больно!

— А затем мы просто оплодотворим Велену вашим семенем уже без защитного поля. И она забеременеет почти естественным путем. Даже без Эко.

Аскольд вскинул брови и спросил наугад, просто потому что подумал:

— А я смогу провести эту процедуру?

— Да. Если мы все подготовим.

Эндер выдохнул.

— Я должен рассказать все жене. А потом свяжусь с вами.

— Конечно.

Аскольд встал и когда он почти дошел до двери, Заладинов добавил:

— И даже не беспокойтесь. Мы уничтожили все ваши образцы. Если решитесь на процедуру, я предоставлю всю аппаратуру и сами сдадите и используете новые. А пока — вас у нас не было!

Аскольд проверил по ауре Заладинова. Неужели не врет? Не воспользовался приходом эндера, чтобы оставить себе ценные образцы? Хотя бы для научных исследований?

Это же бесценный источник знаний! Заладинов сам признался — раньше он и близко не подступал к исследованиям эндеров.

Ученый говорил искренне.

Аскольд улыбнулся впервые за этот день и поблагодарил от души:

— Спасибо за все. Сколько я вам должен?

— Ваших взносов на помощь клинике вполне достаточно.

Хм… Умный, талантливый, умеющий мыслить будущем и не жадный? Да человек ли он?

Заладинов усмехнулся, кажется догадался о мыслях гостя.

— Вы тоже меня удивили, Аскольд Энберский. Я думал вы жестокий, умеете только приказывать. Будете тут всех гонять, шпынять, строить. Приедете с сотней охранников, вооруженных до зубов магией. Начнете выражать недовольство по поводу и без повода… А уж при словах «сдать анализ спермы» камня на камне в моем кабинете не оставите… А вы… Вы очень комфортный собеседник, и, если позволите — пациент.

— Позволю. До встречи.

***

Делена

Наверное, впервые со смерти родных я делала что-то не ради мести. И это было так странно и непривычно.

Может поэтому я рискнула высказать все сомнения в лицо Дементрию?

А потом поняла все эти дурацкие женские романы про предающее тело.

Вначале, когда эндер навис надо мной, я испытала жгучий страх. Проклятье! Я никогда ничего и никого так не боялась!

Я даже дышать не могла, а сердце словно пыталось выпрыгнуть из груди.

Но чуть позже, ощущая жар мощного тела демона, чувствуя его горячее дыхание на своем лице, каждой клеткой тела воспринимая его силу и властность, я завелась. Впервые в жизни я завелась под мужчиной без предварительных ласк и поцелуев. Сознательно не собираясь заниматься с ним сексом!

Я сжалась сильнее, сдвинула ноги, будто протестовала против реакции собственного же организма. Молилась, чтобы Дементрий ничего не заметил.

Его мутный взгляд бродил по моей груди и возвращался к лицу.

Потом последовал вопрос — прямой и четкий, как удар хлыста. И я не нашлась с ответом. Да. Он мог бы меня трахнуть. Грубо, жестко и прямо здесь. Да! И в своем замке тоже. Сегодня я хорошо осознала — чего стоит хрупкое человеческое тело, сила землянина по сравнению с демоном. Мы — как дети для демонныхов. Захотят — погладят по головке и дадут мороженное в виде отношений на равных. Захотят — в минуту сломают и выбросят на помойку.

Я думала все, капитулирую. Желание, что собралось внизу живота приятным, пульсирующим теплым комком исчезло. Остался лишь животный, инстинктивный страх. Первобытный ужас перед существом, которое не победить, не сломить и не обхитрить. Оно сильнее, умнее и опасней… Он! Не оно! Я воспринимала эндера мужчиной. Не могла об этом забыть ни одну минуту… И это тоже казалось таким странным.

Еще недавно чувства и порывы выпорхнули из меня как бабочки из подарочной коробки. Раз — и внутри пусто. А теперь я снова наполнялась. Эмоциями, желаниями, ощущениями.

И как бы ни боялась я сейчас Дементрия, как бы ни злилась на него и ни страшилась самой мысли о доверии демону, именно он все это вызвал.

Он стал новой причиной моих эмоций.

Моим кошмаром наяву.

Моим любопытством. Моим желанием.

И это вызывало еще больше странных и непонятных мне пока эмоций. Они закипали внутри как в котле и выплескивались нерациональными, ненормальными поступками.

Зачем я дразнила Дементрия? Наверное, потому, что хотела понять его отношение ко мне и намерения. Поняла ли? Отчасти.

Я попросила отпустить и эндер подчинился. Сразу. Без условий и оговорок.

Я попыталась сбежать. А он лишь напомнил, что бежать мне, в общем-то, некуда и помог слезть с крыла неккалла.

Мог посмеяться, поиздеваться. Над тем как эмоциональная дура собиралась лететь неведомо куда. В краю демонныхов, где правит сила и подчинение. Где землянка — вообще ничего не значит. Пропала — сама виновата, сама напросилась. Осушили раргои, сожрали плотоядные — сама ведь залезла к тигру в пасть. Какие претензии? Да и искать меня никто не будет. Редактор сочтет отсутствие за самоволку и просто уволит. Домохозяйка, разве что? Ну погорюет и успокоится. Родных и близких у меня нет.

Дементрий не потешался, не издевался, терпеливо все мне объяснил и даже помог слезть на землю.

Мне чудилось, что Дементрий психует не меньше моего, не меньше моего его раздирают противоречивые чувства и порывы. Вот только эндер лучше их контролирует.

Я верила Дементрию и не верила. Во мне боролись противоречивые чувства. Страх: какой-то первобытный, наверное, даже животный. Так маленький лис боится громадного мощного тигра… Осознавая его превосходство. Жажда понять, раскусить этого загадочного демона. Первый подогревали инстинкты, вторую — журналисткие привычки и чисто женское любопытство.

А еще временеми казалось — он, правда, ко мне неравнодушен. Заботится как о ребенке, желает меня, как женщину. Может даже… влюбился? Не на это ли он намекал, когда рассказывал о том, как умеют любить демоны? Сравнивал себя и Асольда?

Однако спустя секунду я снова думала о своем. О том, что Дементрий Энберский — самый опытный манипулятор, из всех, что встречались мне в жизни. Как он работал с толпой! Как филигранно, ювелирно умудрялся изменить мнение самых злых и упертых журналистов, политиков, простых смертных!

Без всякого гипноза, внушения при помощи разных лекарств и устройств, Дементрий убеждал всех, в том, что еще минуту казалось «этим всем» немыслимым.

Так почему же я думаю, что именно со мной, с Деленой, этот эндер искренен?

Мы еще некоторое время пили чай, к которому я начала вдруг привыкать. Пили в полнейшей тишине, не обменявшись ни словом. Над вершинами поднялись новые радуги, словно волшебные горки для лепреконов. Прокатишься — и найдешь их горшочки с золотом.

А может люди изредка попадали сюда и поэтому возникли подобные мифы?

Белый камень горы мерцал, словно усыпанный сотнями бриллиантов, рубинов, сапфиров, изумрудов. Солнце кренилось к горизонту. Там, вдалеке полотнища закатных лучей растекались по небосводу бордовыми кляксами.

Но у нас было еще очень светло. Почти как днем. Я огляделась и вдруг сообразила. Радуги! Вот что освещало наше маленькое убежище!

Вокруг купола из пестрых прозрачных лент синело сумеречное небо. Кроны деревьев внизу, под горой превратились в сплошную темную массу. Ветер стал прохладней и сильнее. Проходился по волосам словно крупным гребнем.

Я перевела взгляд на Дементрия.

— Успокоилась, — он не спрашивал — констатировал. Да. Не поспоришь.

Этот демон читал людей на раз.

— Да, — выдохнула я.

— Тогда давай поговорим. Начистоту.

Он сложил руки на столе, сцепив пальцы в замок.

Я кивнула. Ну давайте поговорим. Почему бы и нет? Во всяком случае попробуем. Как говорится, попытка не пытка.

— Ты собиралась сюда, чтобы отомстить за родных разгромным материалом. Хотя бы… Теперь они отомщены?

— Да.

— Какие сейчас планы?

Я растерянно развела руками. Я словно заново родилась и вновь познавала мир. Я еще не понимала — чего хочу и о чем мечтаю. Только знала, что могу и должна жить дальше. Ради мамы, папы, братика. Ради их памяти, хотя бы…

— Не определилась, — вновь констатировал демон. — Интервью я тебе все равно дам. А теперь скажи мне. Есть мужчина, которого ты любишь?

Я аж опешила от такого откровенного, интимного вопроса. Почему-то даже разговоры о сексе не так волновали и смущали. Лицо залилось краской. Щеки горели. Я сделала несколько глубоких неровных вдохов.

— Вопрос личный. Согласен. Но я хочу знать — занято ли сейчас твое сердце.

Дементрий чуть приподнял бровь и уставился на меня, не смаргивая.

Чего ты хочешь узнать от меня, демон?

— Вы ведь, наверняка, навели обо мне справки. Раз узнали все о моей истории и гибели моих близких. О моих любовниках, встречах и разлуках. Я более, чем уверена — с вашей дотошностью и внимательностью, вы не упустили ни единой детали. Учитывая, как скрупулезно вы подошли к изучению того, что я люблю есть и пить… Так зачем же еще вопросы? Вы сами можете на них ответить!

Ноздри Дементрия начали раздуваться, в голосе прорезались металлические нотки, костяшки переплетенных пальцев на столе побелели.

— Я не спрашиваю, есть ли у тебя мужчина! Знаю, что нет его! Знаю, что давно рассталась с последним гражданским мужем! Я спрашиваю, что у тебя тут! — он вдруг поднялся, легко перегнулся через весь стол и ткнул пальцем в мою грудь.

Я горько усмехнулась и почему-то сразу перестала себя сдерживать. А зачем? Кроме этого демона: странного, пугающего, загадочного никто больше не поинтересуется моими чувствами. Никто! Ни одно существо на обеих планетах!

— Пустота. Вот что у меня на сердце. Я жила одной целью — уничтожить тех, кто убил моих близких. А теперь… я не знаю для чего мне жить дальше…

Дементрий скорее упал, чем опустился на место и с минуту изучал меня, скользя взглядом по лицу.

— Заведи себе новую цель! — предложил он.

— Кхм… Думаете это так просто?

— ДумаЕшь! Мы перешли на «ты»!

— Легче сказать, чем сделать…

— Ты не довольствуешься малым, верно, Делена? Мыслишь масштабно? Так поступай таким образом и дальше… Ты в краю демонов, в Дергоште. На Эльтах ан тай. Куда ступала нога лишь одного человека — Велены, жены Аскольда.

Я невольно вскинула брови.

— Даже нога Суфрова не ступала?

— Нет.

— Сейчас идет активная подготовка моего края к туристическим поездкам с Земли.

— Знаю.

— Назаврий занимается Танталем, поселком каноньев. А ты… ты, если хочешь, можешь заняться другими нашими достопримечательностями. Или так важно накропать про нас очередной пасквиль в заштатной интернет-газетенке?

Я усмехнулась.

— Хотите нанять меня на работу?

— Да. Хочу дать тебе цель и средства. Подготовить самые удивительные места Дергошта к экскурсиям для землян. Мы не знаем, что нужно людям. Ты — да. Мы не понимаем природу землян, а ты — да. И ты вполне еще можешь описать наши достопримечательности, составить каталоги для человеческих турфирм. Для этого у тебя есть и красивый язык, и грамотность, и цепкий взгляд репортера. Что скажешь?

Я задумалась. Моя цель — вывести демонныхов на чистую воду казалась мелкой после того, как убийцы близких погибли. Теряла смысл, необходимость и остроту.

Разом изменить свою жизнь казалось соблазнительным и приятным.

— У меня сразу много вопросов! — не церемонясь начала я.

— Спрашивай, — быстро предложил Дементрий.

— Где я буду жить в Дергоште? Ты ведь сам говорил, что гостиниц у вас пока нет. Кто станет помогать мне? Ведь то, о чем вы… э-э-э… ты говоришь одной не осилить. Тут нужны помощники, строители, специалисты по географии Дергошта. Да много кто еще нужен…

— Знаю. И мы уже их готовим.

— Они будут подчиняться мне?

— Да. Если я прикажу.

— Вы станете мне платить?

— Да. И Суфров тоже. Он обещал отдельную зарплату тому, что займется туризмом в Дергоште со стороны Земли.

— Почему он сам не назначил кого-то на такое жирное место?

Дементрий усмехнулся.

— Потому что тут не Земля. Кого там хочет подкормить на хорошем месте Суфров нас волнует в последнюю очередь. А спорить с нами земное правительство не решается.

— Это я уже поняла.

— Аскольд утвердит твою кандидатуру. А чтобы тебя принимали в любой семье Дергошта как дорогую гостью, предоставляли все, чего ни попросишь во время исследования нашего края, на церемонии демонического бракосочетания брат объявит об этом отдельно.

— Ты уже с ним это обсудил?

— Нет. Я ведь не человек, чтобы за чьей-то спиной вершить его судьбу. Но я решу этот вопрос. По сути, мы правим вместе. Аскольд — демонами, я — сообщением дергоштцев и людей, Назаврий — каноньими.

— А Готрик?

— На подхвате, уж если очень понадобится.

— Если я соглашусь, где я буду жить?

— Пока там же, в моем замке. А там посмотрим…

— На что посмотрим?

— На то как все обернется.

— Дементрий Энберский снова уходит от прямого ответа?

— Да. Имею право.

— Я могу подумать?

— Думай. У тебя есть три дня до церемонии бракосочетания. Я больше этот вопрос не подниму. Захочешь сама что-то спросить, уточнить, выяснить — обращайся. И не только ко мне. Мои братья и мои слуги в твоем распоряжении.

— И Хортон?

— Да.

— И Кассий с Таннаром?

— Да.

— А если я попрошу тебя вначале лично показать мне все достопримечательности?

— Я покажу.

— Оторвешься от дел? Насколько я могу судить, у тебя очень плотный график. Не такой свободный, как у Аскольда.

— Найду время.

А вот теперь я просто не могла не спросить. Не могла и все тут.

Я выдохнула и произнесла:

— Дементрий. Зачем ты это делаешь? Все вот это… Для меня.

— Из эгоистических соображений.

Он сказал это спокойно, без ерничества и без лукавства.

— И ты так прямо в этом сознаешься?

— Всеми нами движет эгоизм в первую очередь.

— Разве? И твоим братом, когда он несется к Велене и когда, по слухам, закрыл ее от взрыва и защитил, почти умерев?

— Да.

— Не понимаю.

— Он не смог бы жить без Велены. Поэтому и сделал то, что сделал.

Хм… Я заморгала, налила себе еще чаю и задумалась. Интересные они, эти демонныхи. Рубят правду-матку, вскрывают внутренности самых прекрасных порывов и поступков, показывая их оборотную сторону. Не стесняются всего, что не выглядит глянцево, прилично, культурно, красиво.

— А какие мотивы у тебя?

— Делена. Я уже сказал. Об этом позже. Я своих решений не меняю.

Вот теперь, изучая нечитаемое выражение на лице Дементрия, я снова понимала — какой же он властный, привыкший к полному подчинению. И насколько тот Дементрий, что общался с журналистами, как с равными себе существами, приезжал на земные мероприятия, отличается от настоящего эндера.

Я об этом подозревала. Да что там! Была уверена!

Но даже не представляла — какая пропасть между тем Дементрием, которого видели люди, и тем, которого знали близкие и подданные.

— Хорошо. К утру третьего дня я озвучу свое решение.

— Отлично! А теперь полетели в замок. Сгущаются сумерки. Не самое лучшее время для путешествия по нашему краю.

— Почему?

— Увидишь.

***

Велена

Я достаточно хорошо изучила Аскольда, чтобы не купиться на его рассказы о том, что эндер задержался у Суфрова. Я доверяла мужу и знала, что измен можно не бояться. А раз Аскольд впервые за десять месяцев нашего брака начал что-то от меня скрывать… стало быть, у него появилась очень веская на то причина.

Скорее всего, муж защищал меня. Это было очень в духе Аскольда — не говорить мне правду, которая может ранить. Не сообщать новости, которые способны пошатнуть мое душевное равновесие, принести смуту и боль в мою душу.

Он оберегал меня даже когда не следовало. Это злило, но одновременно и радовало. Заботился. Хотя и по-своему. Очень в духе первородного демона, эндера, который привык грудью защищать свою хрупкую человеческую женщину от любой напасти.

Даже от негативного известия.

Что же такое стряслось?

Про Майтах я знала. Чергои больше не пытались вызвать Энберских на поединок. Некому стало это делать. Вся родня Ортана погибла в Майтахе. Другие первородные кланы чергоев скорее уж радовались, чем переживали. Ведь Ортан и его семья захватили власть в Мейтте не уговорами или голосованием. Убийством всех, кто выступит против. Их называли «мясниками» и ненавидели в родном крае больше, чем даже на Земле.

Змеи оказались куда более… эм… змеями. Хитрыми приспособленцами. Они сразу же приняли правление Аскольда, первыми присягнули нам с ним в верности и ни разу не выступили против. Ни скрытно, ни прямо.

Благо эндеры могли считывать эмоции, даже очень далеких существ при помощи новой магии манкорлиев — особенных кристаллов связи. Они выполняли у демонов роль сотовых вышек, видеокамер, подслушивающих устройств и еще бог знает какой спецаппаратуры.

В моей семье все в последнее время складывалось отлично. На обследования вместе с Марго ездили по очереди ее муж — Виктор Знаменский, известный телеведущий, телебог, как многие говорили, и я сама.

Так что там все шло прекрасно.

Что же такое мог скрывать от меня Аскольд?

Я не столько подозревала, злилась, сколько беспокоилась…

Ведь если Аскольд таился, значит причина более чем веская и способна сильно меня встревожить, расстроить, озадачить…

Я очень переживала за мужа. Между Землей и Дергоштом в последнее время установился хрупкий мир. Он походил на спокойное глубокое море, которое может вот-вот разразиться бешеным штормом, разбив все корабли в щепки.

Я очень боялась за Аскольда. Он жил на Земле, в нашем общем имении, охраняемом лучшими средними демонами армии Дергошта. Однако кто знает какие фокусы могли выкинуть демононенавистники?

Я терялась в догадках, нервничала, переживала.

Чтобы не маяться дома, я вышла в сад и неспешно прогуливалась мимо кустов малины, собирая крупные, ароматные ягоды.

— Мама? У тебя все в порядке? — меня догнал Клим в своей обычной свободной футболке и джинсах. Только вернулся со свидания. Мы пока не видели его девушку, только знали, что она… из пожирателей. Наверное, год назад я бы расстроилась. Не запретила, не прибегла к материнскому шантажу, как некоторые. Тем более, что сыновья давно выросли. По старым человеческим меркам — так вообще перешли порог зрелости.

Но, определенно, испытала бы стресс.

Сейчас, после отношений с Аскольдом, я восприняла известие нейтрально. Клим обещал привести свою красотку на нашу свадьбу, и я очень ждала этого удивительного момента. Дени недавно расстался с девушкой. По его словам, она оказалась — «не той». В подробности я не влезала.

Дети жили своей жизнью и мне нравилось, что они самостоятельные, а не маменькины сынки, которые пристегнуты к ее юбке до старости. И еще мне нравилось, что мы оставались большой и дружной семьей. Жили вместе, поддерживали друг друга, при этом не нарушая личных границ каждого.

— Да сынок? — обратилась я к Климу, стараясь выглядеть как можно спокойней.

— Ты чем-то взволнована?

— Да у Аскольда то ли неприятности, то ли какие-то опасные дела…

Клим обнял меня и произнес то, что я и сама знала.

— Мама. Аскольд — самый сильный демон на обеих планетах. Не бойся за него. Все будет хорошо.

Я обняла сына, прикрыла глаза и на минуту отпустила все страхи.

— Так-та-ак! У нас что-то случилось? — в саду появился муж. Как обычно — пришел порталом.

— Я оставлю вас, — Клим приветственно кивнул Аскольду и двинулся к дому.

Эндер приблизился, взял мое лицо ладонями.

— Все в порядке? Или требуется мое срочное вмешательство?

— Аскольд… Я знаю, что ты что-то скрываешь…

— Ах вот ты о чем! — он улыбнулся. — Ну слушай. Ты хотела от меня ребенка, так?

— Да, очень.

— Я ходил в клинику Заладинова. Встречался с ним лично. Он выяснил, почему у нас до сих пор не получалось эм… завести ребенка. Мое семя окружено особым защитным полем, которое исчезает только при встрече с защитным полем эндера. Но я могу сам провести тебе процедуру э-э-э… осеменения. И ты забеременеешь. Шансы очень велики.

Я прижалась к Аскольду и спрятала лицо на его груди.

Сердце радостно билось. И не только от новостей, которые принесли кучу приятных эмоций. Так хотелось подержать на руках малыша от любимого, прижать к груди, нянчиться и ласкать. Гулять с ним, утешать после первых ушибов и ссадин…

Снова пройти этот невероятный, одновременно сложный и приятный путь материнства. Да и в том, что Аскольд станет хорошим папой я ни секунды не сомневалась.

Однако еще я радовалась тому, что муж настолько чуток ко мне. Этот жестокий, властный, для многих пугающий демон любил меня как никто другой.

И ведь он ездил в клинику один, чтобы не обнадеживать меня заранее, понапрасну и сообщил результат только когда узнал его. А может он и вовсе ничего не сказал бы, если бы не убедился, что все возможно… Искал выход и дальше… Как когда-то поступил с моей подругой. Мне сказали, что она лечится только, когда клиника обнадежила, что есть шансы…

А еще… еще… Аскольд, что сдавал сперму? Да многих землян на это не уговоришь! Они же мужики! Крутые, брутальные! И неважно — какой у них возраст, есть ли пивной животик, или фигура что надо. Все они боятся этого анализа как огня.

А этот демон, которого уважают, страшатся, перед которым преклоняются две планеты, готов сделать все, чтобы только я была счастлива…

Даже пойти на столь унизительную, по мнению многих процедуру!

Я, конечно, не сомневалась: если Аскольд обратился в ту клинику, там гарантировали конфиденциальность. Но, убеждена, что даже сам эндер не знал точно — так ли все случится и не утекут ли его данные, включая списки анализов. Но он пошел на этот риск, чтобы я не страдала.

— Так ты согласна? — ворвался в поток моих мыслей вопрос Аскольда. — И ты должна понять, что врачи ничего не гарантируют на сто процентов. Но мы можем попытаться несколько раз. Велена… Я готов на это. Я сделаю это столько раз, сколько потребуется… Для тебя. Ты готова?

— Да, — выдохнула я. — А ты… Аскольд… Ты готов сдавать сперму несколько раз, если потребуется?

Он усмехнулся, мотнул головой.

— Ты все еще очень человек, Велена. Я это в тебе люблю, как и все остальное. Просто потому, что иначе ты не была бы собой.

— Что ты имеешь в виду?

— Только люди могут ставить свою гордость выше счастья родных и близких. У демонов все иначе. Четче, резче и честнее. Если для твоего счастья мне нужно сдать сперму — это мелочь, на самом деле. Я отдал за тебя палец. Мог бы отдать и руку, и ногу… Даже если бы они не отрастали. У нас, демонов, все достаточно просто. Велена. Я ведь тебе уже говорил. Есть важные вещи, ради которых ничего не жалеешь. Ты — одна из самых важных вещей в моей жизни. То, без чего все остальное теряет смысл. И есть вещи неважные. Они могут быть существенными, если речь идет о других неважных вещах. Я не сдал бы сперму ради Суфрова или Ольги Готрика…

Мы вместе рассмеялись над этим предположением и сравнением.

Представляю, как Суфров, президент Земли просит Аскольда сдать сперму. Тот еще, наверное, политический диалог получился бы.

— А ради твоего счастья… — муж привычно провел тыльной стороной ладони по моей щеке. И я прикрыла глаза, наслаждаясь. — Я сделаю все. И нет ничего, что важнее моей Велены. Гордость Энберского первородного демона на этих весах все равно что крупинка по сравнению с валуном.

Я поднялась на цыпочки, и сама поцеловала мужа в губы. Он ответил. Со всей страстью демона, который, казалось, никогда не мог мной насытиться. Голодал по нашей близости даже спустя час после нее.

А через пять минут мы с Аскольдом любили друг друга, так, словно не виделись многие годы. Так, как любили друг друга всегда.

Интим, секс — это для других, для кого-то…

Мы же всегда занимались любовью.

***

Делена

Всю дорогу до замка Энберских я не могла отделаться от вопроса — кто и как будет убирать за нами стол, оставленный на Эльтах ан Тай.

Издалека в закатных лучах гора напоминала гигантский цветной светильник.

В сумерках Дергошт выглядел еще более диким, необузданным, опасным и прекрасным одновременно. Вот так парадоксально.

Над нами кричали птицы, прерывисто, но мелодично.

В ушах насвистывал ветер, снова разбирая невидимыми пальцами мои волосы.

Дементрий постоянно на меня поглядывал и держался рядом. Словно страховал на всякий случай.

Я вполне освоилась на неккалле и получала огромное удовольствие от полета. Это было как верховая езда, только в небе. Еще более невероятно, восхитительно и свободно.

Ничто нас не ограничивало, для нас не существовало запретов и рамок. Земля и небо лишь маячили наверху и внизу…

Заметив улыбку на моем лице, Дементрий усмехнулся.

А уже совсем скоро мы садились возле зверинца. Невидимое здание каким-то образом ощущалось. Я знала — где оно. Однако Дементрий щелчком подманил неккаллов и с манкорлия на ухе вызвал Хортона.

Великан появился прямо из стены владений Энберских.

— Сопроводи нашу гостью в ее комнаты. Мне еще нужно много чего сделать, — приказал эндер.

— Да, господин Дементрий.

Эндер скрылся в невидимом здании, а Хортон обратился ко мне:

— Следуйте за мной, госпожа Делена.

Я шла за Хортоном в замок Энберских и внезапно поняла, что скучаю по Дементрию. Я боялась его и сторонилась, но одновременно он и притягивал. Я почему-то считала, что эндер проводит меня сам, мы вместе поужинаем и пообщаемся.

Да что со мной! Мы же с Дементрием почти целый день вместе!

Неужели все дело в замещении? Мои родные отомщены, мои подруги давно забыли о моем существовании, а с коллегами я почти ни разу не виделась — всегда работала дома. Так долго и эмоционально я уже давно ни с кем не общалась.

В любом случае, я ужасно не хотела расставаться с Дементрием…

Возле дверей в мои комнаты Хортон передал меня с рук на руки Деволсии.

— Господин Дементрий распорядился накрыть вам ужин в ваших апартаментах, госпожа Делена. Есть какие-то предпочтения?

Я развела руками. Я понятия не имела чего хочу. Весь этот ужасный, удивительный и странный день оказался настолько насыщенным, что я совсем не понимала, как себя чувствую и что предпочла бы из еды.

Я разместилась в мягком кресле и тотчас в комнату въехал передвижной столик с румяной творожной запеканкой, ароматным горшочком с курицей, пиццей с нежными кусочками семги, борщом, наваристым, жирным, оранжевой солянкой с глянцевыми оливками, сливочным супом с морепродуктами…

Все перечислять слов не хватит.

Салатов тоже оказалось несколько. Зеленый, пахнущий свежими огурчиками, винегрет, салат с сытным тунцом, греческий с мягкими квадратиками сыра физалис…

А фрукты-ы! Ими можно было накормить ораву детишек.

Огромные груши с капельками медового сока на ножках, нежные ароматные манго и ананасы, истекающие соком кусочки почищенных уже грейпфрутов, глянцевые громадные вишни, черешни. Крупные малинки и клубнички…

Я сглотнула слюну.

— Вам прислуживать за ужином? — спросила Деволсия. — Я могу прислать пару лакеев или служанок.

— Нет. Спасибо.

— Тогда, пожалуйста, коснитесь трижды вот этого манкорлия, — пожирательница указала на кристалл, размером с яблоко, расположенный в центре стола. — Как только потребуется убрать посуду.

— Хорошо. Большое спасибо.

Деволсия продолжала стоять по стойке смирно, и я уточнила:

— Вы что-то еще хотели спросить, уточнить или сказать?

— А я вам больше не нужна? Вы меня отпускаете? — спросила демоница.

— Конечно. Можете идти.

Только после этого Деволсия скрылась за дверью, а я с удовольствием поужинала. И прежде чем отправиться в душ, активировала манкорлий на передвижном столике, как советовала домохозяйка Энберских.

Когда вернулась в комнату, столик и остатки пиршества исчезли. Остались только чайник, кофейник, три чашки и несколько розеток с прозрачным вареньем, печеньем, орешками и огромными финиками.

Видимо, уже и демоны узнали про «ночной дожор».

Я засыпала, пытаясь проанализировать свой день, как когда-то в детстве. С момента гибели семьи все мои привычки поменялись. Я больше не была самой собой. А сейчас, в чужом краю, среди существ, которым я инстинктивно не доверяла, я вдруг начала чувствовать себя, как прежде.

Дементрий… Вот что занимало теперь мои помыслы. Непредсказуемый и логичный, опасный и заботливый, ироничный и яростный, страстный и невозмутимый. Как все эти качества уживались в одном существе?

Я испытывала к нему интерес, симпатию, страх и недоверие. Но одновременно почему-то казалось — он никогда меня не обидит.

Боже! Как же во всем разобраться?

Я понимала, что сейчас, когда я руками эндера отомстила за родных делать какие-то выводы или резко менять жизнь не стоит. Я уязвима, ищу точку опоры, зависимость, близость… В этом состоянии и совершают самые большие ошибки.

Возможно, Дементрий просто вовремя оказался рядом. Или я, правда, что-то к нему испытываю? Ну кроме обычного влечения?

Кстати, вот даже интересно, а что думают демоны по поводу встреч для секса?

Без обязательств?

Они ведь должны этому радоваться?

При страстности расы Дергошта и любвеобильности никогда не поверю, что такие, как Дементрий, терпеливо ждут той единственной или того единственного…

И еще один вопрос маячил на границе сознания. Даже не знаю почему… Серьезность его пугала…

Если вдруг… ну если… я стану встречаться Дементрием… я смогу завести от него ребенка?

Я сама поражалась, как могу даже думать о таких серьезных вещах в применении к демону. Я ведь едва его знаю и даже не могу определиться: боюсь я его или же он мне нравится.

И все же я раз за разом возвращалась к словам Дементрия на пресс-конференции. О том, что эндеры не могут завести детей даже от существ своей расы…

С этими мыслями я надела пижаму, забралась в кровать и сразу уснула.

***

Дементрий

Аскольд вызвал Дементрия к себе, пока они с Деленой летели в замок. Средний эндер несколько раз мысленно выругался. Скорее так, в воздух. Вот же Ррасхетова бездна! Они только начали общаться нормально. Во всяком случае, не так напряженно! Делена сбросила эмоции, немного успокоилась…

Дементрий надеялся поужинать вместе с кошечкой, еще поговорить, а может… может зайти и чуть дальше…

Навязчивое желание как нестерпимый зуд обжигало пах и хотелось все время менять положение на неккалле.

Но раз Аскольд вызвал Дементрия сейчас и срочно, значит вопрос не терпит отлагательства. Конечно, средний эндер мог отказаться, перенести встречу. Он, как один из главных наперстников повелителя Дергошта, имел на это законное право. Не беспрекословно подчиняться, а еще и свои интересы учитывать. Однако Дементрий кожей чувствовал, что грядет очередная неприятность. Поэтому решил в пользу встречи с Аскольдом.

Заодно он собирался расспросить брата как тот развивал отношения с Веленой. Как понять, что землянка не только хочет его — в этом Дементрий уже не сомневался, почувствовал, пока держал Делену в плену на скамейке, но и готова к сексу. К сожалению, в отличие от демониц, эти женщины оказались куда сложнее.

Дергоштцы действовали просто. Есть желание, искра — надо удовлетвориться. Ничего в этом такого нет. У людей все было гораздо запутанней.

Женщина могла желать мужчину физически и отталкивать эмоционально. Хотеть постельных утех, но отказываться по идеологическим, психологическим и политическим причинам. Да и еще бог знает по каким.

Люди вечно все усложняли. Всегда у них находились причины, чтобы не делать того, чего хочется и даже объяснения этому вполне логичные и аргументированные…

Аскольд ждал Дементрия возле дома. А это могло означить лишь одно — он опять не хотел тревожить Велену. Проклятые мощи! Какого Ррасхета происходит? Одна серьезная заварушка за другой. Как будто нарочно все сговорились!

— Гейгерра. — сходу начал Аскольд. — Выставила условия для демонических заведений.

— Тех, что на границе между землей полукровок и демонов? — сходу догадался Дементрий.

Энберские эндеры ждали этого хода знахарки. Понимали, что рано или поздно вопрос встанет ребром, как выражались люди. Гейгерра набирала силу. Она, наконец-то, сформировала армию и охрану из инкубов. Эти любители сладенького ради магии не гнушались работой на людей, поэтому и предложение полукровки приняли с радостью.

Тейменна — провинция инкубов — располагалась на одной из окраин плодородных земель Дергошта, гранича с пустынной частью планеты. Сексоеды, как презрительно называли их остальные демонныхи, не могли соперничать с другими даже низшими демонами. Безуспешно воевали с любым самым слабым кланом и неизбежно проигрывали.

Однако по сравнению с людьми или с полукровками они были куда более мощными воинами.

Аскольд отнял у Гейгерры оружие. Однако к ней примкнули многие полукровки междумирья, избрав знахарку своей повелительницей. Демоны и люди вне закона не возражали. Но, набрав армию, накупив магию и технологии — все сейчас продавалось за деньги, даже врагам — Гейгерра сделала следующий шаг.

— Мне придется отправить тебя туда с войском, — сообщил Аскольд то, что Дементрий и так знал. Повелитель Дергошта не должен лично сопровождать такую военную кампанию — все же речь идет о ничейных землях. Назаврий занят, Готрик слишком увлечен отношениями и проблемами с Ольгой.

— Хорошо. Когда выступаем?

— Гейгерра дала Эстернию — повелителю демонической части междумирья, как ты помнишь главе клана Нетейских чергоев — время до завтрашнего вечера. Собери армию и выступайте утром. Каждые два часа мне докладывай. Если что — проси помощи. Пришлю свежих воинов. Пока берешь основной мобильный отряд.

— Наши требования, чтобы заведения остались, где были, и никаких налогов и податей?

— Да.

— Хорошо.

— И пусть Эстерний пока не вмешивается. Я сообщу ему. Но, если этот чергой заявится, приказывай ему воздержаться от битвы. Надеюсь, он все еще верен клятве демонныхов всегда подчиняться повелителям Дергошта…

Дементрий посмотрел в суровое лицо Аскольда и понял все сразу, без пояснений.

Эстерний — чергой, высший демон. Но он далеко не воин. Вряд ли он и его помощники-громилы способны грамотно сражаться вместе с армией Гойи. Скорее всего, от них толку не будет. И это еще в лучшем случае… В худшем… Их придется еще и выручать. Выводить из-под удара.

А, судя по всему, заварушка ожидается такая, что Дементрию будет не до спасения всяких там повелителей междумирья…

Самому бы не попасть под замес..

Гейгерра явно не инкубами собралась удивить самое мощное войско Дергошта. Она-то прекрасно понимает, что Аскольд вмешается и пошлет свою армию… А, значит, она так подготовилась, что даже отрядам Гойи придется несладко…

Дементрий телепортировался в междумирье, собираясь следующим прыжком порталом оказаться в Гойе, когда его окликнули.

— Давненько мы с тобой не виделись, Дементрий Энберский? — голос Гейгерры средний эндер хорошо знал. Он обернулся, чтобы увидеть знахарку.

Гейгерра напоминала цыганку, только рыжую. Скуластая, остроносая, с крупными чертами лица и статной фигурой. Высокая, пожалуй, даже слишком. Почти по плечо Дементрию. Вот где сказалась демоническая кровь.

На знахарке была пышная белая юбка. Такая же кружевная блузка открывала хрупкие плечи и показывала немного груди.

— Чего тебе? А еще говорят — поговори о демоне, и он появится. Мы только что с братом обсуждали твое самоуправство, Гейгерра!

— У меня есть к вам предложение! — знахарка подбоченилась, сверкнула темными глазами и усмехнулась. Хищно и хитро.

— К нам? — приподнял брови Дементрий.

— К тебе, Аскольду и Готрику.

— Ммм? А Назаврия забыла?

— У Назаврия нет возлюбленной ведьмы!

Дементрий оскалился, инстинктивно приняв защитную стойку. Готовый сломать Гейгерру на месте, оторвать ей голову. От мысли о том, что знахарка даже словами касается его Делены… перед глазами поплыла кровавая пелена.

Дементрий зарычал:

— Не смей!

— Успокойся, демон! — прикрикнула на него Гейгерра и, не дожидаясь реакции, быстро добавила: — Каждый из вас захочет детей со своей ведьмой. Я могу помочь их зачать! Так и передай Аскольду! Быстро и гарантировано!

— Думаешь, ты лучше разбираешься в этом, чем человеческие медики? — презрительно фыркнул Дементрий в лицо Гейгерре. Нет, некоторые вещи при помощи малоизученной еще людьми магии демонов, она умела лучше. Но за последние годы земляне хорошо продвинулись в области репродуктологии. И им, как ни крути, Дементрий верил больше.

— Как хочешь, — отступила Гейгерра. — Если передумаешь, обращайся.

— И какова же цена? Просто так, любопытствую! Приграничные земли?

Знахарка усмехнулась.

— Не-ет! Всего, что мне здесь нужно я добьюсь сама. Мне нужен твой…

— Палец? Не получишь!

— Нет! Всего лишь особенный локон твоих волос. С… твоей груди. С конкретного места. Под сердцем.

Дементрий усмехнулся. Что еще задумала эта ведьма? Не по рождению, а по сути. По своему нутру. Она была и есть настоящая ведьма. Добрая и злая, коварная и помогающая. Противоречивая и в разные времена то друг, а то враг.

Все в ней смешивалось. Жуткий коктейль демонической и человеческой крови породил невероятное существо. Гейгерра была очень сильной знахаркой и не менее коварной, опасной ведьмой.

— Мне пора! — Дементрий ушел порталом, не прощаясь.

В холле замка Энберских его встретила с докладом Деволсия.

— Ваша гостья поужинала и спит, господин Дементрий.

— Хорошо.

Он перенесся в свой рабочий кабинет и, не медля ни секунды, связался с Антаем — пожирателем, предводителем, так называемого, основного мобильного отряда Дергошта.

Демон с квадратной челюстью, короткими массивными рогами, которые почти терялись среди белокурых кудрей и безупречной военной выправкой, ответил сразу же.

— Да, господин Дементрий.

— Аскольд с тобой уже разговаривал?

— Да, господин Дементрий.

— В таком случае жду вас завтра у границ междумирья около трех утра по земному времени.

— Да, господин Дементрий.

Отдав еще несколько распоряжений на счет вооружения и прочего, запретив что-либо делать без его команды, Дементрий закруглил разговор и собирался идти спать. Любой древний демон знал — перед военной кампанией лучше всего выспаться…

Однако не удержался — телепортировался в комнату Делены.

Почему-то ему невыносимо, почти непреодолимо хотелось увидеть ее. Хотя бы спящую, хотя бы ненадолго. Вдохнуть один с ней воздух, коснуться. Пусть даже непрошено и без разрешения.

Немного побыть рядом…

Нет, он не мог отказать себе в этом. Тем более, что не знал точно — когда вернется из сражений с Гейгеррой. Оружием, переговорами или же хитростью.

Он не мог уйти на неведомый срок, не повидав Делену.

Просто не хватало душевных сил. Дементрия тянуло к ней как магнитом, как будто в ней одной заключался весь смысл его существования…

А не в самой жизни: иногда распутной, иной раз веселой, а порой и опасной, но от этого еще более вкусной, как блюдо со специями…

Нет, как выяснилось — вовсе не в этом смысл жизни Дементрия.

А в этой маленькой, противоречивой и такой несговорчивой женщине…

Которой пока эндер не обладал, но без которой ему уже было сложно обойтись…

Делена спала, свернувшись клубочком, как котенок, с которым эндер ее всегда сравнивал.

Ротик чуть приоткрыт и чувственные губы такие мягкие, яркие.

В темноте комнаты Дементрий видел не хуже, чем днем, как и все первородные демоны. И это было совсем не на пользу эндеру.

Брюки показались узкими, в паху снова стало горячо.

Эндер усмехнулся. Он еще помнил, как посещал демонический бар на окраине междумирья — тот самый, где некогда встретились Аскольд и Велена.

Да, он заводился от вида землянок. Но тогда они извивались в танце, или приглашающе подсаживались в такой одежде, что даже голыми выглядели бы более целомудренно. Недвусмысленно выпячивали прелести и откровенно напрашивались.

Но когда вообще он доходил до такой неудовлетворенности рядом с мирно сопящей, как ребенок, женщиной?

Дементрий присел на корточки рядом с кроватью Делены, так, чтобы ее лицо оказалось напротив лица эндера.

Потянулся рукой, собираясь коснуться ее щеки… Но отдернул ладонь. Еще проснется! Как маленький дикий котенок начнет царапаться, рычать, кусаться!

Эта женщина такая сложная и такая простая. Вся ушла в месть за близких, а вот теперь просто чайник с закипающими противоречивыми чувствами…

Делена улыбнулась во сне и Дементрий инстинктивно растянул губы в улыбке. Как давно он улыбался? Эндер не мог вспомнить.

«Каменный демон» обрел кровь и плоть, как древние горгульи, что каменели днем и оживали ночью.

Ррасхетова бездна! Гейгерра знала, чем купить высших демонов.

Дементрий телепортировался к Аскольду, одновременно сообщив ему по манкорлию, что зайдет перед походом в междумирье.

Повелитель Дергошта вышел из дома на ярко освещенную четверкой высоких фонарей площадку возле крыльца.

Демоны спали куда реже людей. Но будить Велену и ее семью Дементрию не хотелось. Да и Аскольд за малейшие неудобства для возлюбленной мог оторвать голову. Буквально. Даже брату. И только сейчас Дементрий понял его и осознал, что чувствует также.

— Гейгерра? — сходу догадался Аскольд. Ну да. Знахарка чуяла, что эндеры вмешаются в ее конфликт с демонами междумирья. Как ни крути — они их подданные. Даже если и не живут больше в Дергоште. А своих демонныхи не бросали.

— Да. Сделала свой ход.

Дементрий прищурился и взглянул на брата.

— Она предлагает… нам всем троим… с Готриком… возможность завести детей с ведьмами… Нашими ведьмами…

Дементрий больше не скрывал своих чувств и надежд. Да и смысл? Аскольд видел, как брат прикрывал Делену, рискуя жизнью. Рискуя здоровьем остальных эндеров! Семья, клан — для демонов святое. Ради него можно пойти и на убийство, и на Майтах и даже на подлость… Если уж очень потребуется…

Подставить братьев под удар можно лишь ради одной одержимости… Одной женщины.

— Ну? Говори! — приказал Аскольд.

— Она утверждает, что сделает зелье, при помощи которого мы сможем зачать детей с нашими ведьмами. Гарантировано!

— Я уже нашел способ это сделать, — не глядя в глаза брату, произнес повелитель Дергошта. — В человеческой клинике.

Дементрий вскинул брови. Он, что? Сдавал сперму? Позволял осматривать себя? И в интимном смысле тоже?

Аскольд поднял упрямую голову.

— Да! Ты все правильно понял!

С минуту Дементрий переваривал, обдумывал слова и действия брата. Воображал себя на его месте. Делена, жена Дементрия, рядом с ним до конца жизни… Все безоблачно! От одной мысли голова шла кругом, а сердце выскакивало из груди. Но… есть одно «но»… Любой женщине хочется завести ребенка. Ну пускай не любой. Но большинству. Землянки же на этом вообще помешаны. Многие бездетные лечатся годами, соглашаются на терапию гормонами, ЭКО, суррогатное материнство… Хорошо хоть теперь, с приходом на Землю демонической магии, все это стало не так травматично для здоровья человеческих женщин…

Демоницы редких видов готовы к возможной бездетности… Относятся к этому философски и не страдают…

Вообще, кажется, не заморачиваются на эту тему…

Только не землянки!

Да, пожалуй, Дементрий тоже сдал бы семя. Он усмехнулся и покачал головой. Как все меняется в одночасье! Еще два дня назад Дементрий оторвал бы голову любому, кто посмеет предположить, что он пойдет на подобную процедуру… Даже заикнуться об этом…

— Ты уверен, что ученые тебе помогут? — после недолгой паузы уточнил средний эндер.

— Я не знаю, — выдохнул Аскольд и резко потух. Буквально, как выключенная люминесцентная лампочка. Внезапно посмотрел на брата, прищурился и произнес то, что почти убило Дементрия. Наповал. Аж боль разлилась во всем теле. — Есть шансы, что все мы бесплодны! Ты, я, Назаврий и Готрик! Шансы очень небольшие, почти ничтожные… Заладинов уверяет, что стоит попробовать процедуру впрыскивания Велене моего семени. Освобожденного от особенного защитного поля, которое мешает зачатию от женщины не нашего вида. Он почти уверен, что все получится. Но сто процентов не дает.

Дементрий сглотнул, инстинктивно попятился, словно пытался бежать от возможной правды. Спастись, скрыться, спрятаться… От того, что все равно нагонит. Накроет с головой и только терпи…

У Велены уже есть дети. А у Делены их нет. Семья, вот о чем она мечтает больше всего! Дементрий это очень хорошо чувствовал. Каждой клеткой своей, каждым нервом. И если… если он не сможет зачать с ней ребенка… Делена вполне может уйти. Она не Велена и даже не Ольга. Она маленькая, упрямая хищница. А такие всегда идут к цели, добиваются своего любыми средствами. Дементрию без нее никак. Совсем и абсолютно, как без воздуха. Да нет, без воздуха еще можно. А вот без Делены, кошечки…

А она без него легко проживет.

— Кхм… Врач сказал, что ты, возможно, бесплоден? И мы, остальные эндеры, тоже? — дрожащим голосом уточнил Дементрий.

Поразительно! Еще год назад, полгода, месяц его бы эта новость совсем не встревожила. Бесплоден? Ну и плевать! Можно усыновить наследника, в крайнем случае. У демонов нет чужих детей. А после восстания в Онесси сирот осталось ой как немало…

Их разобрали ближайшие родственники: тети, дяди, кузены и прочие. Но далеко не всем под силу и по возможностям растить нескольких детей сразу…

Аскольд посмотрел на брата сурово. Словно медленно шел на голгофу и морально утешал таких же смертников.

— Заладинов, врач, к которому я обращался — светила в области репродуктологии — сказал, что это не исключено. Шансы совсем маленькие, почти нулевые. Но не нулевые. Потому, что мы ни разу не предохранялись. А детей у нас нет. Ни у тебя, ни у меня, ни у Назаврия, ни у Готрика. По анализам у меня вроде бы все нормально. Но мизерный шанс, что наше семя вообще не пригодно для зачатия остается…

Дементрий замер, остекленел. Не в силах ни слова вымолвить. Вся жизнь пробегала перед глазами. И надежда на счастье с Деленой: хрупкая, непокорная птица, так и рвалась из силков чувств Дементрия в небо, на волю…

Аскольд выдохнул и продолжил уже о своем:

— Не хотелось бы, чтобы Велена… Я не сказал ей о том самом ничтожном шансе… Побоялся, что…

Он запнулся и замолчал, глядя куда-то вдаль и поджав губы.

— Знаешь, — сказал, вдруг уставившись в лицо Дементрия. — Иногда я хочу оставить ее.

Средний эндер вскинул брови вновь. Посмотрел на брата как на умалишенного.

— Да! Я знаю… Без нее… Нет жизни… Но могу ли я дать ей то, чего достойна Велена? Я ломаю ее, заставляя жить среди демонов. Пусть не весь год. Но полгода. Я ломаю ее ради нашего ритуала! И здесь, даже здесь, проклятые мощи, я оказался, бесполезен! Как мужчина, Ррасхет меня забери!

Дементрий сглотнул. Подумал о Делене. В горле пересохло и захотелось срочно убивать. Так, чтобы осколки костей хрустели на зубах, а чужая кровь поливала, как душем. Так чтобы чужая плоть ложилась на кожу одеждой… Так, как раньше убивали демонныхи в войнах…

— Слушай… — он выдохнул и замолчал…

Что тут скажешь? Демоны эгоистичны! Но и у них есть свой предел. Аскольд отдал бы жизнь ради Велены, не задумываясь, как и Дементрий… пожертвовал бы собой ради Делены… Но достаточно ли этого для счастья женщин? Может отпустить землянку, пока еще не поздно?

Дементрий чувствовал, знал, что она заинтересована им как личностью и хочет его, как мужчину. Но вполне еще обойдется без страшного демона…

Может, и вовсе — сто раз перекрестится и радостно убежит в новую жизнь…

— Вот именно! — отмахнулся Аскольд, словно поймал упаднические мысли брата. — Мы привыкли решать все просто. По-нашему. Она нужна, значит берем. Без нее жить не хочется, значит живи с ней. Наша любовь и страсть — как вспышка. Зажглась — и все. Слепит так, что ничего вокруг этой женщины не видишь. Жжет так, что постоянно хочется держать ее в постели… А про нее?! Про ее желания и жизнь мы подумали? Я все больше понимаю людей, Дементрий… Они не так плохи, как мы считали. Не так примитивны, как нам казалось. Во многом они интересней и многогранней нас… И эта их дурацкая философия непростых решений… Ррастехова бездна! Мне она стала понятней. Все эти проклятые оглядки: на близких, на других, на то, что лучше кому-то третьему! Это — любовь! А то, что чувствуем мы — одержимость, собственничество и только потом любовь…

Слова отзывались в душе Дементрия горечью, даже на языке появился вкус перца. Аскольд говорил с надрывом, с чувством. Так, словно не мог больше держать эмоции в себе. И впервые позволил кому-то увидеть его слабость, сомнения и растерянность.

Повелитель Дергошта правил твердой рукой: жестко, иной раз жестоко и справедливо. И все считали, что он непогрешим. Даже некоторые люди в это уверовали. Образовались целые религиозные культы, что поклонялись Аскольду, как настоящему богу во плоти. Не якобы адскому созданию, как именовали высших демонов темные культы, а именно богу!

Ох уж эти сложные люди! Человеческие женщины! Они ломают тебя и создают заново… Воскрешают из отчаянной тоски по своей ласке и убивают тем, что ты не можешь им дать…

Да. В Дергоште все просто. Но только с демоницами. Потому что они такие же эгоистичные, одержимые и простые, как демоны. Они не думают о том, что могли бы… И счастливы оттого, что имеют. И только слабые, магические беззащитные перед могучей расой Дергошта люди, вечно замахиваются на нечто большее. Мечтают о том, чего не имеют…

Это их слабость и их сила… Потому, что стремясь к мечте, люди иной раз делают такое… на что демоны никогда не решились бы. Просто не рискнули бы сделать.

— Слушай… Может я пойду на уступки Гейгерре? — Дементрий сам не верил, что сказал это. Но произнес: четко и твердо.

Аскольд задумался. Всерьез. Без дураков.

А ведь еще недавно никто не посмел бы поставить ему хоть малейшие условия. Ни одному из Энберских эндеров!

— Давай попробуем то, что предлагают нам люди, — после минуты томительных раздумий все-таки принял решение Аскольд. — А там… видно будет. Я не хочу снова идти на сделку с Гейгеррой. Хотя, вернись все вспять, все равно отдал бы ей палец…

Дементрий кивнул. Ну еще бы! Тогда на кону стояла жизнь Марго… А, значит, и счастье Велены. Тут и Дементрий не думал бы…

Вот если бы он мог воскресить родных Делены! Никакой части тела бы не пожалел…

— Ладно. Иди. Да пребудет с вами Светлый Мечет! — почти благословил брата Аскольд.

На секунду посмотрел так, что у Дементрия мелькнула шальная мысль: предчувствует неладное, что ли?

Средний эндер усмехнулся. Вот ведь! Два самых страшных и сильных демона Дергошта, раскисли, как самые обычные бабы!

Не хватает еще верить дурным снам, предчувствиям и прочим бабским глупостям.

А то еще картишки раскинуть: победа или поражение…

— Мы справимся! — бодро сказал он Аскольду и телепортировался на границу с междумирьем.