Глава 22. Макс

Этого я не ожидал. На меня словно вылили ведро ледяной воды. Нет, желание не пропало, скорее наоборот. Меня раздирали противоречия. Такого я еще никогда не испытывал. Влечение и ответственность, страсть и нежность, идиотское благоразумие и безрассудное желание обладать ею. Хотелось обнять девушку, но я не смел к ней прикоснуться, боялся потерять контроль над собой. Я не смог бы обидеть Анну, оскорбить ее. Не мог обмануть. И при этом обманывал.

Вернулся к себе в комнату и подошел к окну. Скучный вид во двор, заваленный мешками со строительным мусором. Хотя, сегодня он выглядит намного лучше – утром снег припорошил все то безобразие, что нагоняло безмерную тоску еще вчера. Прислонился лбом к холодному мутному стеклу.

Так нельзя, это жестоко, подло и неправильно. Нельзя стать первым мужчиной девушки на спор. Для меня, по крайней мере, это неприемлемо. Ну да, проснулось запоздалое благородство. А раньше я, о чем думал?

Аня, Аня, что ж ты со мной делаешь? Добить вот так. Словно ударила под дых. Я едва не задохнулся и сполз с кровати на пол. Девственница! Вот это я попал…

Безусловно, при других обстоятельствах и с другой девушкой это меня бы не остановило. Польстило бы? Да, пожалуй. Не попадались мне до этого девственницы. Не в тех кругах я вращаюсь – в девятнадцать уже старая дева, на которую никто до сих пор не позарился.

А тут на тебе – невинная девушка. Потешило бы мое безмерное самолюбие. Я вообще никогда не задумывался о подобных вещах. Главное – удовольствие, а остальное неважно. Но когда дело коснулось Ани, все изменилось.

Зато в ее глазах я теперь выглядел полным идиотом. Девушка потянулась ко мне, а я оттолкнул ее. Но что было делать? Она мне не просто дорога. Это что-то большее, что отодвигает безумное желание на второй план. И я даже знаю, что это. Только боюсь признаться себе в этом.

Совсем недавно, оглядываясь назад, я с гордостью понимал, что помню имена далеко не всех женщин, с которыми переспал. Мне было чем гордиться – бурное прошлое, блестящее настоящее и обеспеченное благополучное будущее. Стабильность, достаток. Да чего уж скромничать – роскошь. Безбедное существование, при котором при желании можно даже не работать.

Что еще надо для молодого, далеко не глупого и целеустремленного молодого мужчины? Уж точно не одна постоянная женщина, мечтающая его окольцевать любой ценой. Не к этому надо стремиться. К карьере. Вот цель, достойная настоящего мужчины.

Череда женщин, похожих друг на друга как две капли воды. Длинноногие, с идеальными фигурами, ухоженные и стервозные. Прекрасные любовницы, которые задерживались надолго. Были и неопытные, желающие познать искусство любви, но пока неумелые. С ними хотелось заснуть от скуки.

Они уходили в никуда, и я больше не вспоминал о них. Опыт приходит со временем. Я научился отличать одних от других и перестал делать досадные ошибки, которые так раздражают. Нет у меня ни времени, ни желания становиться учителем для неопытных глупышек, встающих на тропу поиска богатого любовника.

Когда я заключал это идиотское пари, мне казалось, что я легко смогу заполучить девушку и без денег. Покорю ее своим шармом и безмерным обаянием. Этого у меня не отнять, что есть, то есть. Так почему бы не попробовать? Я опытный, искушенный в любви.

Неужели не смогу очаровать простую провинциалку? Похоже, смог. Все получилось. Пари я выиграл. Остался один шаг. До чего? Я и так уверен в себе. Кому и что я хотел доказать? Богдану, что я лучше его и девушка бросится мне на шею? Бросилась. Выбрала меня, очаровательного и бедного, вместо состоявшегося и богатого Богдана.

Ради чего я обманывал ее? Врал о том, что я сантехник-разнорабочий. Ради принципиальной победы и вожделенного приза в виде бутылки коньяка. Пошутили, подурачились. А девушка? А что девушка? Переживет. Она даже не узнает, что на ее чувства спорили. Я скажу ей, что переезжаю на другую квартиру, и все – гуд бай.

Сегодня я почти победил. Но вовремя остановился. Пожалуй, впервые у меня проснулась совесть. Я не позволил ей произнести и сделать то, о чем она пожалела бы в ближайшее время. Могу собой гордиться! Поступил благородно.

На душе стало мерзко и холодно. Я хотел поиграть чувствами девушки, пусть и наивной, но доброй и чистой. Зачем? Просто от скуки. Мне надоели одинаковые как близнецы светские львицы. Захотелось разнообразия, новых впечатлений. Их я получил по полной.

И еще я понял, что запутался. Окончательно. В своих чувствах, в своей самооценке. Сегодня я целовал Аню не ради выигрыша. Я о нем забыл. Давно забыл. Что я испытываю к этой девушке? Это не только страстное желание обладать ею. Нет. Когда я думаю об Ане, на душе становится хорошо, радостно и тепло.

Так бы и держал ее за руку, целовал ее пальчики, измазанные цветными красками и пахнущие маслом. Мне страшно подумать, что я могу разбить ей сердце. А все идет именно к этому. Или я говорю ей правду, или навсегда исчезаю из ее жизни. И то и другое больно ранит девушку. Как выбраться из безвыходного положения? Не знаю…

Странно, но мне нравится жить в этой ободранной коммуналке, общаться с соседями, пить третьесортный чай, питаться чем попало. Совсем недавно я даже подумать не мог, что получу от этого удовольствие.

Еще раз окинул взглядом свое убогое жилище. Да уж, комфорт и роскошь, ничего не скажешь. Запыленное окно без занавесок. Кровать односпальная, с ватным матрацем вместо нормального пружинного с кокосовым волокном. Утром от спанья на этом убожестве болят бока и ноют ребра, как после тренажерного зала. Старую тумбочку и продавленный стул пожертвовали соседи, как неимущему, без определенной работы и с грошовым заработком.

Надо купить девушке цветы, конфеты и извиниться за хамское поведение. Или уже пора раскрыть перед ней карты? Купить не конфеты, а золотое украшение, не жалкий букет, а устлать розами всю лестницу и коридор к ее комнате. Бросить к ее ногам роскошную норковую шубу. Или положить в бокал с мартини ключи от новенького мерседеса.

Я отогнал эту шальную мысль. Аня меня не простит и подарки не примет. В ее глазах я навсегда останусь подлецом, поигравшим ее чувствами. Который хочет загладить вину, откупившись дорогим подарком.

Наконец решил поговорить с Аней. Понятия не имею, как объяснить ей свое дурацкое поведение. Что она обо мне подумает, после того как я так странно сбежал от нее?

Долго стоял у ее двери. Сердце замирало, как у нашкодившего школьника, вызванного к директору. Осторожно постучал. Я всегда осторожно стучу в эту дверь. Надо же, кто бы мог подумать, что Максимилиан Радзивилов может смущаться как мальчишка?

– Заходи, Макс, – она знала, что я приду.

Я толкнул высокую дверь. Аня стояла у мольберта, смотрела на меня и доверчиво улыбалась.

– Как хорошо, что ты зашел. Я повела себя глупо? Как развязная девица?

Можно подумать, она знает, как ведут себя развязные девицы. Наивная.

– Ну что ты, это я начал вести себя как последний хам. Еще раз хочу попросить у тебя прощения.

– За что? – ее бездонные синие глаза смотрели на меня так, что я понял – ничего сегодня я Ане не скажу. Не могу. Она мне не просто нравится. Это что-то большее, и надо признаться себе в этом.

– Пойдем, погуляем. Я тебя кофе угощу, – надо с ней все-таки попытаться поговорить. Но не на общей же кухне, где в любой момент могут помешать сложному разговору. И не в наших убогих комнатушках, разрушающих всю романтику важного момента.

Пойти бы в «Русский ампир». Ведь могу себе позволить. Тут дело не в том, что я нарушу условия пари. Мне оно больше неинтересно и неважно. Проиграл, выиграл, какая разница? Теперь это значения не имеет. А вот Аню мое вранье и идиотский спор на чувства девушки может оттолкнуть раз и навсегда. И она будет права.

Повел Аню в мою любимую кофейню. Она в десяти минутах от дома. Падал пушистый снег и укрывал землю белым одеялом. В этом году дивная зима. Но она уже подходит к концу… Что подарит нам весна?

Мы шли тихими узкими улочками. Я взял Аню за руку. Кто знает, может, после разговора она мне этого больше не позволит?

Неожиданно Аня остановилась у витрины ювелирного магазина. Того самого, где она ждала меня, пока я орал на Богдана после открытия салона Дарины.

– Что тебе тут приглянулось? – я выполню любой ее каприз, все, что она пожелает.

– Красивое сердце. Правда? – она кивнула на рубиновый кулон. Он был прекрасен. Аня еще прошлый раз не могла от него оторвать взгляда.

– Ты бы хотела такой? – если эта безделушка порадует ее, я готов купить немедленно.

– Зачем? – рассмеялась она. – Куда мне его надевать? Но подвеска очень красивая. Чудо, как хороша. Так бы и смотрела на нее.

Я не решился предложить ей такой подарок немедленно. Это может ее напугать раньше времени.

В кафе народу почти не было. Кто пьет кофе ближе к вечеру? Только такие ненормальные, как мы.

Запах молотого кофе – запах уюта и тепла. Я взял Ане пирожное «Павлова в красном вине». Наверняка, она такое еще не пробовала. И два ирландских кофе с виски. Хотя, я бы для храбрости, выпил чистый виски. И, желательно, двойной. Вот уж не предполагал, что буду волноваться перед объяснением с девушкой. Да еще с той, что явно увлечена мною.

Аня посмотрела не меня с удивлением:

– Макс, ты работу сменил?

– Почему? – не понял я.

– Откуда тогда деньги на такое пиршество?

– Потом объясню, – не испугать бы ее с самого начала своими откровениями. – Тебе пирожное нравится?

– Конечно, – она облизнула ложечку. – Необыкновенное, нежное и очень вкусное. А в кофе, похоже, виски налить не пожалели. Язык щиплет.

– Налили, сколько положено по рецепту, – усмехнулся я. – Это фирменный напиток, и кофейня очень хорошая.

– И дорогая. Нельзя так кидать деньги на ветер. Ты не богач, мог меня и в простое кафе позвать. Но здесь очень здорово, спасибо. Только больше не транжирь. Я же знаю, почему ты это делаешь.

– Знаешь? – встрепенулся я. – Откуда?

– Да чего тут знать? – рассмеялась Аня серебристым смехом. – Из-за того, что мы оба повели себя как малые дети. Мне кажется, ты боишься меня. Ну, не меня, а отношений со мной. Почему? Я что, не такая, как твои предыдущие девушки?

Она брала инициативу в свои руки, и я впервые не мог контролировать ситуацию с девушкой. Такого еще у меня не было.

– Ты не такая, как они. Ты добрая, доверчивая и очень хорошая.

– Когда ты так говоришь, мне кажется, что я дурочка из глубинки, – снова непринужденно рассмеялась она.

– Аня, ты чудо.

– Что, хуже, чем дурочка? – не унималась она, лукаво глядя на меня и отхлебывая кофе.

– Похоже, с виски бариста все-таки перестарался, – ухмыльнулся я. – Аня, я о многом хочу поговорить с тобой. Но, опасаюсь, ты можешь все не так понять.

Пора было объясниться, рассказать о проклятом пари.

– Говори, я пойму.

Ее синие глаза смотрели на меня с такой нежностью, что все слова оправдания, что я уже мысленно проговорил и не раз, замерли на моих губах. Другие женщины смотрели на меня с вожделением, с восхищением, но не так. Меня никто из них никогда не любил. Да мне это было и не надо. Я эгоист до мозга костей, и я это знаю точно. Я не любил их, они не любили меня, и все были довольны, получая плотское удовольствие.

Я взял Аню за руку и осторожно поцеловал ее пальчики, пахнущие шоколадом:

– Не сегодня, хорошо?

Не могу я потерять эту девушку, влюбленную в меня. В законченного эгоиста и негодяя. А ведь она даже не догадывается о том, какой я мерзавец. И, (кого я хочу обмануть?) – негодяй безумно любит маленькую провинциалку.