Глава 23. Аня

Картины в салоне «Ультрамарин» улетели, как горячие пирожки. Хозяйка была очень довольна, а обо мне и говорить нечего. Кто бы мог подумать, что у меня получится так быстро наладить связи в Питере. Спасибо за это Богдану. Именно он помог моему удачному старту. Я была неописуемо счастлива – появились деньги и некоторая уверенность в завтрашнем дне.

Хозяйка салона Валентина Александровна совершенно неожиданно позвонила мне рано утром и пригласила на благотворительный вечер, организованный в поддержку детской больницы. Он должен состояться в пятницу, и на нем планируется провести аукцион картин. Валентина Александровна попросила предоставить для этих целей одно из моих полотен. Я с удовольствием согласилась подобрать что-то подходящее случаю – для доброго дела не жалко.

Выбрала дождливый пейзаж с видом храма в Златогорске. Он мне хорошо удался. Думаю, я смогла передать очарование старинного провинциального города. Надеюсь, щедрый покупатель на него найдется.

Позже зашел Богдан с роскошной коробкой конфет и пригласил меня тоже вечером в пятницу в ночной клуб. Я, не задумываясь, отказала – вечер в салоне мне намного интереснее и полезнее. Богдан не скрывал, что разочарован моим выбором в пользу благотворительного вечера:

– Там будут одни пенсионеры, и ты умрешь от скуки. Картины проданы, новые у тебя в салон возьмут с удовольствием. Этот канал сбыта своих работ ты, практически, уже наладила. Зачем тратить вечер на пустую благотворительность? Толку от этого не будет, соберут копейки. И что дальше? Для тебя пользы ноль, для больницы чуть побольше.

– Я так не думаю. Это благое дело, – меня покоробил подобный цинизм.

– Ну, возможно, я слишком резко выразился. Но общество престарелых художников – это ж с тоски удавиться… Отдай картину, и все, зачем самой там оставаться?

– Валентина Александровна попросила меня присутствовать на вечере.

– Для создания толпы? – скривился Богдан. Я пропустила его едкое замечание мимо ушей. Пусть острит, не жалко.

– Ты же понимаешь, мне важнее благотворительный вечер, чем клуб, набитый питерской элитой, где на меня все будут косо смотреть. Как на дикого зверя из диких джунглей. И, кроме всего прочего, мне надо, чтобы мои работы видели, как можно больше людей. Салон «Ультрамарин» идеален для выставки моих картин. Спасибо, что ввел меня в этот круг. Без тебя я бы пробивалась бесконечно долго. Да и в клуб мне надеть нечего. Ты сам знаешь, мой имидж не вписывается в подобное заведение. Буду опять белой вороной.

– Это легко исправить, – покровительственно произнес Богдан. – Я уже не раз предлагал тебе помощь, но ты упорно отказываешься ее принять.

– Богдан, я давно хотела тебя спросить. Почему ты мне помогаешь? С выставками, с продажей картин? – пора было разобраться с этим.

– Сама как думаешь? – улыбнулся Богдан, глядя мне в глаза глубоким взглядом, в котором я увидела странный огонь. Что-то демоническое, словно он искушал меня, предлагал что-то запретное, непристойное и очень манящее.

– Не знаю, поэтому и спрашиваю, – смутилась я.

– Ты мне очень нравишься, – его взгляд жег меня.

– Нет, Богдан, это не так.

– Не веришь мне? – выгнул Богдан бровь. – Разве я дал тебе к этому повод?

– Нет, – еще больше смутилась я. – Но когда нравишься кому-то, это заметно… Мне так кажется…

– А Максу ты нравишься? – продолжал допрос Богдан. Мне от этого становилось неловко.

– Не знаю… – не собираюсь это ни с кем обсуждать. – Интересно, так спроси у него. Вы ж друзья.

– Аня, ты очень привлекательная и симпатичная девушка, – Богдан взял меня за руку. – И ты мне очень интересна. Поверь, это не всегда заметно. Чувства – тонкая материя. А ты еще очень неопытна и недоверчива в подобных делах. Это все усложняет. Смотри на жизнь проще, живи проще и все будет отлично.

– У меня и так все неплохо, – парировала я.

– Ты невозможна, – театрально вздохнул Богдан. – Ладно, как знаешь. Пойду с тобой, ты не против?

– Конечно. Буду рада, если ты меня будешь сопровождать. Пожертвуешь клубом ради аукциона?

– Да, пожертвую. Хочу понять, что тебя интересует и почему. Платье опять возьмешь напрокат? – поддел он меня.

– Нет, я купила классическое маленькое черное платье. Оно идеально подойдет и для этого случая, и для других подобных.

– На ближайшем рынке у китайцев или турок? – не унимался Богдан. – Последний писк базарной моды?

– Хоть бы и там, – вскинула я голову.

Нет, я купила платье не на рынке. Но в обычном магазине, с большой скидкой. Вещь не брендовая. И что из этого? Не написано на внутренней крохотной бирочке «Макс Мара» или «Гуччи». Я должна от этого посыпать себе голову пеплом? Еще чего!

Это платье мне идет, так что еще надо? И туфли я себе купила тоже в обычном магазине, на распродаже. Черные кожаные и очень удобные. Вот за них я заплатила намного больше, чем за платье. Но теперь, когда мои работы начали продаваться, я могу себя немного побаловать.

– Ладно, не обижайся, – примирительно улыбнулся Богдан. – В конце концов, это твое дело. Хочешь оставаться провинциалкой – оставайся. Пожалуй, это даже привлечет к твоим работам больше внимания. Примитивизм нынче в моде, как утверждает Дарина. А она на этом собаку съела.

* * *

Этот благотворительный вечер мне очень понравился. Не было пафосности, как у Дарины. Обычные люди, ни наркоты, ни разврата по темным уголкам. Правда, народа меньше, и в основном люди в возрасте. Тут Богдан угадал. Никаких абстракций, никаких инсталляций и странных танцев у костра. Это мои приоритеты. Ну да, я консерваторша, и что тут плохого?

В этом салоне мне было комфортно. Я взяла бокал шампанского и пошла смотреть выставку. Многие картины мне понравились. Особенно несколько натюрмортов. Я указала на них Богдану.

– Согласен. Это и свежо, и необычно. И относится к классическому направлению. В твоем стиле.

Богдан хорошо разбирается в искусстве. Этого у него не отнять.

Мы остановились у окна. На улице снова слякоть и снег вперемежку с дождем. Промозглый ветер гнал по небу серые тучи. Тяжелые хлопья бились о стекло и медленно сползали вниз, оставляя за собой мокрые следы.

– Скажи, чтобы ты хотела получить в подарок от человека, которому ты понравишься? – Богдан поставил свой фужер с шампанским на столик с буклетами выставки и посмотрел мне в глаза. – И не просто понравишься. Предположим, он тобой серьезно увлечется.

– Это ты о ком? – насторожилась я. Уж точно не о себе. Не верю, что Богдан может мной серьезно увлечься.

– Ни о ком конкретно. Вопрос чисто гипотетический.

– Никогда не думала об этом, – пожала я плечами.

– Но все-таки? – он подошел ко мне вплотную. – Даже, наверное, так – не увлечен, а влюблен. Ведь именно этого хотят девушки. И предположим, эта влюбленность взаимна, и ты тоже от него без ума. Для полноты идиллии. Мне интересно. Хочу понять тебя.

– Зачем это тебе? – я села на подоконник.

– Зачем хочу понять тебя? Ты мне нравишься. Очень, – он приблизил свое лицо к моему, но не поцеловал. Видимо, помнил неудачный опыт. Только смотрел гипнотическим взглядом.

Видимо, так удав смотрит на лягушку, когда хочет ее проглотить. Я невольно отодвинулась подальше и уперлась спиной в оконный откос. Я не лягушка и не хочу, чтобы меня ели.

– Я об этом не думала. Но что можно попросить от любимого? Его сердце. Больше ничего не надо.

Мне показалось, Богдан едва не рассмеялся мне в лицо.

– Я спросил не об этом, – он продолжал нависать надо мной, как скала. – Представь, что тебя полюбил бы очень состоятельный человек. И ты можешь попросить все что угодно – шубу, автомобиль, даже квартиру.

– Разве имеет значение, богат твой избранник или беден? – удивилась я. – И зачем надо у него что-то просить? Сердца мне будет довольно.

Я посмотрела на улицу. Сумерки окутали город. Отхлебнула шампанского. Его пузырьки щекотали рот. Да, это не «Вдова Клико» с ярким фруктовым ароматом, но тоже очень вкусно. Неужели, я начинаю благодаря Богдану разбираться в шампанском? Да уж, это мне просто жизненно необходимо.

– Ты не согласен? – я подняла глаза на Богдана, стоящего рядом.

– Я этого не понимаю, – вскинул он брови. – Можно же помечтать, пофантазировать.

– Вот я и мечтаю о всепоглощающей любви. Разве это не лучший подарок?

– Аня, ты безнадежно наивна, – вздохнул Богдан. – Бескорыстная любовь, это конечно, прекрасно. В сказках, не в нашей реальности. У тебя блестящие перспективы, а ты уперлась лбом в стену. Я могу тебе помочь, а ты по глупой прихоти не хочешь принимать поддержку. Странный у тебя подход к жизни. Ты совершенно непрактична.

– Тогда и я повторю вопрос. А что взамен этой поддержки? Может, я и наивна, но я же вижу, что тебе от меня что-то надо. И, я догадываюсь, что. Вот и вопрос, зачем тебе сдалась упрямая дура-провинциалка? – я посмотрела ему в глаза.

– Ты далеко не дура, и ты мне нравишься.

– Нет, Богдан. Поверь, когда кто-то кому-то нравится, выглядит это иначе. Я не о подарках, не в них дело. Смотрят по-другому… Думаю, нет смысла продолжать наше общение. Я тебе очень благодарна, правда. Но я слишком серьезно отношусь к подобным вещам. И я не одноразовая девушка.

– Как тебе такое могло прийти в голову? – возмутился Богдан. – Разве я дал тебе повод к этому?

– Нет, но, думаю, пора расставить все точки над И. Это сэкономит время нам обоим. Как видишь, насчет моей практичности ты ошибаешься, – разговор начинал меня тяготить.

– Хорошо, оставим это пока, – он не скрывал досады. – Но, по крайней мере, давай останемся друзьями. Это ты себе позволить можешь?

Вот уж не думала, что для Богдана так важно общение со мной.

– Да, конечно, – кивнула я и не стала уточнять, зачем ему это.

Неужели, я действительно нравлюсь такому представителю золотой молодежи, как Богдан? А может, у богатого мальчика просто свои причуды? Жаждет новизны? Или все-таки я зря так о нем думаю? Но мне не хотелось обижать Богдана, ведь он реально помог мне. Возможно, мы будем добрыми друзьями, и это очень и очень хорошо.

Однако внутренний голос подсказывал мне, что я сильно заблуждаюсь насчет Богдана и его бескорыстия. Не нужна, такая как я, успешному молодому мужчине. Не стоит верить в это. Наверняка, у Богдана богатый выбор женщин, и одна краше другой. Так зачем же я ему все-таки сдалась?