Хранители Алассара. Глава 8

Удивляясь собственной внезапной откровенности, я выложила совершенно незнакомому человеку все, что меня терзало последние сутки, начиная с момента, когда Эльза нашла в книге описание ритуала. Пару раз я прерывалась, чтобы сделать большой глоток горлодера, и под конец повествования таверна уже слегка кружилась перед глазами.

Хозяин таверны слушал меня молча, склоняя голову то на одну сторону, то на другую, но выражение лица при этом было совершенно непроницаемым. Когда я залпом допила горлодер, ставя, таким образом, точку в своем повествовании, он несколько мгновений задумчиво жевал губу, не торопясь комментировать.

— Только твое не исполнилось? — наконец, спросил он.

Я задумалась. Ронар показался мне слишком мрачным для того, кто получил желаемое, однако с ним невозможно что-то утверждать наверняка. Эльза загадочно молчала, а Меган и Артура я утром вообще не видела. Пожав плечами, я уставилась в пустой стакан. Какая, собственно, разница, кто что получил.

— Я думаю, — розовые волосы практически коснулись моего лица, так близко он наклонился. — Что Хранители не имеют власти над теми, кто покинул этот мир сквозь врата Элизиума. Ты с самого начала не верила во всю эту затею и не хотела идти, так чего переживать и напиваться, ты ничего не потеряла.

Он прав. Мертвых родителей же мне, пожалуй, не вернула бы даже Никса, тьмой Укрывающая. Надо было загадывать бальное платье и не замахиваться на невыполнимое.

— Не верила, — согласилась я. — А сердцем все равно надеялась. Потому и напиваюсь.

— Ясно, — собеседник снова ловко наполнил мой стакан. Подозреваю, что на этот раз — за счет заведения, потому что моей серебряной монеты на такое количество алкоголя не хватило бы. — Тебе станет легче, если ты узнаешь, что желания твоих друзей тоже не исполнились?

Мне даже не пришлось думать над ответом.

— Нет, не станет. Эльза та еще заноза в зад… в моем филее, но я успела к ней привязаться и не хочу, чтобы она огорчалась. На остальных мне просто все равно.

Хозяин таверны задумчиво пожевал губу.

— Видишь ли, — его лицо снова озарилось улыбкой. — Я могу рассказать тебе кое-что о Хранителях Алассара. Они далеко не всесильны, и уж точно не боги, но они могут предвидеть будущее, поэтому им открыты все последствия выполняемых желаний. К примеру, целительница Меган загадала молодость и красоту, но ты оказалась права в своем предположении, и, получив желаемое, она утратила бы возможность иметь детей. Духам же открылось знание, что в крови этой адептки течет древняя кровь болотных ведьм, и что именно ее ребенок в будущем повлияет на ход истории, поэтому в просьбе они отказали. Но, — хозяин таверны многозначительно поднял палец вверх, — это не значит, что Меган не получит желаемое, просто произойдет это через несколько лет. Дело в том, что отцом ее ребенка станет вампир, который впоследствии и подарит ей бессмертие.

Я молчала, потому что от удивления растеряла все слова. Откуда этот розововолосый знает, что именно пожелали другие адепты?

— Но Меган Хранители не сказали, что ее желание исполнится со временем, — предположила я, решив просто ничему не удивляться.

— События должны идти своим чередом, — подтвердил он.

— А про остальных расскажете?

— Я знаю, что ты никак не используешь полученную информацию, поэтому не вижу причин хранить ее в секрете. Твоя соседка, Эльза Эр-Элиас, пожелала увеличить свой резерв силы, чтобы перейти с факультета целителей на факультет боевой магии. Догадываешься, зачем?

— Догадываюсь, — подтвердила я.

— Хранители отказали ей, потому что изначально в ее сердце увидели совсем другое желание. Ее ждет долгий и тернистый путь, и пройдет много лет с момента окончания Академии, но ее эльф падет к ее ногам со всеми потрохами.

Я хихикнула, представив этого надменного ушастого истукана у чьих-то ног. Да Ронар скорее язык себе откусит, чем признается кому-то в своих чувствах. Значит, Эльза все же станет лессой Элланд. Что ж, рада за нее.

— А сам Ронар? — сглотнув, спросила я. — Его желание тоже не исполнилось?

— Он, как и ты, попросил вернуть кое-кого близкого из мертвых. Но тот, кого его семья долгое время оплакивает, как погибшего, на самом деле выжил, и пройдет всего несколько лет, прежде чем Ронар об этом узнает.

Я улыбнулась. Хоть этот эльф и ведет себя как настоящий хафф, но я рада, что у него все будет хорошо в итоге.

— А Артур? — на самом деле, до мага огня мне действительно не было никакого дела, как и до его противной сестры-близняшки, но раз уж начала выяснять про всех, надо дойти до конца.

— Артур не подозревает о собственной природе, и первое совершенное им убийство преподнесет ему очень большой сюрприз, — недобро ухмыльнувшись, поведал мне хозяин таверны.

Я задумалась. Первое убийство? Артуру предстоит кровавая инициация? Но это же…

Мой собеседник уверенно кивнул, подтверждая догадку. Хм. Очень интересно получается. Я открыла было рот спросить, откуда ему все про нас известно, и в итоге промолчала. Многие знания, как любит повторять магистр Сильварион, многие печали. И если быть честной с собой — мне вовсе неважно знать, кто он и почему так охотно делится секретами. Правда звучит из его уст или нет — проверить невозможно, и мне остается только расслабиться и радоваться, что желания в итоге будут исполнены, хоть не так и не тогда, как это было загадано.

— А мое желание? — все же не удержалась я.

— Исполнится, — даже не задумавшись, ответил мне собеседник. — Как и у всех остальных. Но только то, что действительно истинно, и чего отчаянно хочет твое сердце. И мой тебе совет — отпусти прошлое. Эта ночь — прекрасное время для того, чтобы начать все с самого начала. И, возможно, это откроет тебе глаза.

— Самого главного глазами не увидишь, — буркнула я древнюю мудрость.

— Верно, — кивнул хозяин «Табльдота». — Но я вовсе не зрение имел в виду.

— Знаю, — вздохнула я, а потом призналась: — Просто настроение сейчас такое — противоречить. И ведь знаю, что глупо злиться, особенно на вас, а оно как-то само…

— Понимаю, — одними губами улыбнулся он и отошел, занятый протиранием очередного стакана.

А у меня появился еще один повод задуматься, что я делаю не так. Может, в глубине души я действительно не так сильно жажду возвращения родителей? Я, наверное, уже слишком привыкла, что их нет, и чувство утраты — это то, что я должна ощущать, но чего на самом деле не испытываю. Той безграничной, иссушающей пустоты, что обычно остается после потери близких, во мне нет. Наверное, Ронар прав, у меня просто нет души.