Глава 4

И снова этот туманный лес. Я смотрела вверх и не могла понять, какое сейчас время суток: то ли раннее утро, когда солнце еще не встало, то ли вечер. Небо казалось далеким, и его заволакивали густые клубы тумана.

На этот раз я была в насыщенно-винном вечернем платье, которое имело такое глубокое декольте, что то доставало почти до пупка. В реальной жизни я ни за что такое не надела бы, ведь так во всей красе представал шрам. Довольно ровный, но все же это не то, что хочется выставлять на всеобщее обозрение.

Я слышала звуки: легкий шепот крон деревьев, скрытых от моего взора, шевеление опавших листьев, треск веток… Ко мне кто-то приближался. Он шел тихо, но все же не бесшумно. Начала оборачиваться, но тело будто попало в кисель: оно меня не слушалось, все происходило, как в замедленной сьемке.

Я стояла, слушая удары сердца: четкие, ровные, сильные. И в какой-то момент поняла, что оно не мое. В висках стучало чье-то чужое, отбивая непривычный ритм. Чувствовала кожей оголенной спины прикосновение. А потом — кисти, крадущиеся вдоль моих вен на руках.

Он чуть касался меня, заставляя желать большего. Хотела повернуться и увидеть его лицо, но не могла двинуться с места. Застыла каменной статуей. Пальцы поползли к вырезу, кончиками чуть загнутых черных когтей едва касались нежной белой кожи, которая до боли в глазах контрастировала с красной тканью. Я вздрогнула, когда он коснулся свежего рубца. От тела мужчины исходил жар даже на расстоянии. Я будто стояла у раскаленной печи, которая притягивала и обжигала одновременно.

Он наклонился и коснулся губами шеи прямо под ухом. Невольный стон вырвался из моих губ. Выгнула спину, запрокинув голову. Я все еще не видела его лица, но из этого положения могла наблюдать рога. Огромные, толстые и твердые. Промежность стянула тягучая судорога…

Противный звон выдернул меня из сумрачного леса в залитую сентябрьским утренним солнцем квартиру. Я специально поставила будильник пораньше, чтобы успеть собрать самые необходимые вещи, которые понадобятся на ближайшие две недели.

Мои судорожные сборы больше напоминали подготовку к бегству. По крайней мере, именно так это выглядело в моих собственных глазах, но я ничего не могла с собой поделать. Обратиться в полицию? Мне посмеются в лицо. Мнительной дамочке что-то там показалось... Сказать по правде, я уже и сама не была уверена в себе. Может, вчерашняя погоня — действительно лишь плод богатого воображения? Я не видела, бежал ли за мной кто-то, лишь уловила краем глаза движение. А что если это действительно была просто тень? От дерева, например. Где-то проезжала машина, свет фар двигал тени от предметов, вот мне и почудилось… А удар в железную дверь? Может, ветер?

Через час, когда небольшая дорожная сумка оказалась полностью упакована, я так убедила себя в собственной больной фантазии, что уже сомневалась, стоит ли ехать в эту проклятую тюрьму. Больше всего места заняла аптечка. Хотя врач и подтвердил, что я полностью здорова, не могла ехать налегке. Положила все препараты, которые могли бы понадобиться, если вдруг сердце снова подведет.

Из раздумий меня вырвал телефонный звонок.

— Ания, доброе утро! — прозвучал бодрый голос Катрины в трубке. — Ваше место в караване готово, я обо всем договорилась!

— В караване? — не поняла я.

— Да, мы так называем процессию из нескольких автобусов и машин, которые направляются с Земли в Эрне. Вам предстоит проехать около пятидесяти километров по весьма опасному лесу, — девушка будто спохватилась, что сболтнула лишнее, возможно, побоялась, что я откажусь.

Я все еще не могла понять, почему они так цеплялись именно за мою кандидатуру.

— Но вы не волнуйтесь, вся техника бронированная, тем более маршрут идет по уже известному пути, а рядом будет несколько десятков до зубов вооруженных людей. Никаких неожиданностей не случится.

Как мне хотелось в это верить…

— Скажите, а господин Стонд тоже будет в этом караване? — вопрос вырвался как-то неожиданно для меня самой.

— Нет, он сразу после пресс-конференции вернулся на свое рабочее место.

— Но ведь караваны через пограничный лес ходят раз в две недели.

Пока разговаривала, еще раз прошлась по всей квартире, внимательно отмечая, не забыла ли что.

— Да, но у него свой бронированный автомобиль, благодаря которому он может передвигаться по лесу не только в установленное для каравана время.

— Разве это не опасно? — уточнила я.

Собеседница чуть хмыкнула.

— Из этой машины его не один монстр не достанет. Думаю, вам еще представится возможность ее увидеть. Так что не беспокойтесь за дорогу туда и обратно, все будет в лучшем виде.

Закончила разговор я уже на лестничной клетке, прямо оттуда вызвав такси до редакции. Предстояло еще оформить командировочные документы и узнать, какого фотографа мне дадут с собой. И все же, несмотря на то, что уже почти уверила себя, будто вчера мне все показалось, перед тем как выйти из подъезда, внимательно посмотрела через окно, отмечая, не наткнусь ли взглядом на вчерашний внедорожник.

***

— Поймите, я не могу дать вам человека в такую длительную командировку!

Я стояла в кабинете редактора отдела иллюстраций, к которому пришла с документами, чтобы оформить командировочный лист и на фотографа.

— Но это важное задание от главного редактора, планируется цикл статей, как вы себе представляете, что я обойдусь без фотографий?

Не думала, что встречу подлянку на этом этапе. Я недовольно закусила нижнюю губу и нетерпеливо потопала носком ботинка. Мужчина тоже не слишком приветливо на меня глянул и показал распечатанный на следующую неделю план.

— Смотрите сами, у меня все фотографы заняты, один, к тому же, на больничном. Ну, где мне взять свободного? — он задумчиво постучал ручкой по столу. — Ания, а вы умеете пользоваться фотокамерой? — вдруг встрепенулся он.

— Вы хотите, чтобы я сама снимала?

— А почему нет?

— Могу на телефон.

Редактор скривился.

— Давайте я выдам вам фотоаппарат.

Я вздохнула. Не хотелось тащить с собой дорогостоящую технику, за которую я буду нести материальную ответственность, но другого выхода, похоже, не оставалось. К тому же в университете я проходила курс фотодела, но это было так давно… Что ж, придется заняться экспресс-изучением фотографии.

После обеда я стояла у назначенного адреса и ждала Катрину, она должна была лично проводить меня к каравану. Девушка вышла из здания и приветливо мне помахала. Я улыбнулась и направилась к ней. Пресс-офицер поздоровалась и протянула конверт. Я раскрыла его, внутри находились все необходимые разрешения на въезд в Эрне. Я еще раз подивилась, как все можно быстро устроить, когда это необходимо. Некоторые читатели газеты жаловались, что месяцами ждали, пока им оформят визу в мир фавнов. А тут — меньше суток! Невероятно.

— Следуйте за мной, караван отправляется из внутреннего дворика, — она махнула рукой.

— Катрина, я правильно понимаю, что «Липортский вестник» — единственное издание, от которого пригласили журналиста?

Она не останавливаясь кивнула. С одной стороны, это прекрасно, потому что у меня получится много эксклюзивных материалов. С другой — как-то все равно странно все выглядело.

— Чья это инициатива? — осторожно продолжала я расспрос.

Катрина пожала плечами в строгом форменном пиджаке, повернулась ко мне и, понизив голос, сообщила:

— В пресс-службу приказ пришел от самого министра, а кто был изначальным инициатором, знать не могу. Но, предполагаю, если господин Стонд первый поднял вопрос о пресс-конференции, это его идея.

Мы прошли одно из зданий, принадлежавших Министерству внутренних дел, насквозь, минуя несколько пропускных пунктов, и оказались во внутреннем дворе, заставленном разной техникой. В городе такую встретить почти невозможно. Машины больше напоминали танки, а два бронированных автобуса вообще больше походили на каких-то диковинных монстров, чем на средство передвижения.

Я чуть присвистнула от открывшегося вида.

— Впечатляет, не правда ли? — раздался низкий мужской голос справа от меня.

Я резко обернулась.

— Ания, — сказала Катрина. — Познакомьтесь, это майор Степлин, он главный в этом караване. Майор, — она указа взглядом на меня, — это Ания Василевски, корреспондент «Липортского вестника».

Тот первый протянул мне широкую ладонь. Я пожала ее. Не слишком крепко, но и не слабо, чтобы не выглядеть в его глазах неженкой. Мужчина — лет сорока, высокий, широкоплечий, с рябым грубым лицом и короткими рыжими волосами — одобрительно кивнул.

— Что ж, майор, — широко улыбнулась ему Катрина, положив изящную кисть с аккуратным неброским маникюром ему на плечо, — оставляю Анию на ваше попечение. Проведите ей инструктаж, пожалуйста.

Тот приложил руку к козырьку форменной кепки и сверкнул всеми тридцатью двумя зубами. Мне показалось, что между этими двумя что-то происходит. По крайней мере, сигналы от девушки исходили весьма однозначные, а майор с удовольствием откликался на легкий флирт.

Проводив уходящую Катрину хищным взглядом, все еще улыбаясь, майор глянул на меня.

— Итак, — начал он. — Здесь у нас поедут заключенные, пока тут пусто, но мы за ними заедем, — он указал на бронированный автобус. — Здесь — часть охранников, которые едут на смену сослуживцам. А здесь, — он указал на автобус поменьше, — гражданский персонал: уборщицы, повара, электрик, сантехник… кто там у нас еще? — он почесал подбородок. — Ну, неважно, в общем, здесь и вас расположим.

Я кивнула.

— Давайте внесу ваш багаж.

— О, спасибо большое! — я была рада передать ему сумки с вещами, фотоаппаратом и ноутбуком. От них уже ныли плечи.

— В вашем автобусе поедет еще часть охранников, так что за свою безопасность можете не волноваться.

Я снова кивнула. А сама подумала о том, что я, наоборот, чувствую облегчение от того, что покидаю Липорт. Да, мы направлялись в очень опасное место, но рядом с этими великанами в форме и с оружием я ощущала себя вполне комфортно. Здесь мне хотя бы не грозит пострадать от рук какого-то психопата, вырезающего людям органы. Да, существовала опасность иномирных монстров, которые водятся в пограничном лесу, но ведь если бы это было столь опасно, разве возили бы через него гражданских?

Ну, ведь нет же?..

***

Я села на свое место, поздоровавшись со всеми теми, кто уже находился в автобусе. Здесь сидели, в основном, люди, но было и несколько фавнов, в том числе и среди вооруженной охраны.

Мы тронулись. Привычных для автобусов окон здесь не наблюдалось. Но на улицу все же выглянуть я смогла через небольшую полосу толстого стекла, укрепленного металлической сеткой. Хотя вид оказался так себе. Пригород не радовал разнообразием пейзажей, поэтому я все внимание обратила на экран смартфона. Написала Алесу, что выезд состоялся раньше, чем я думала, и вся квартира в его распоряжении на ближайшие две недели. В ответ получила смеющуюся рожицу и пожелание удачной поездки. Все же хорошо, что я успела поговорить с ним до отъезда, иначе это тревожило бы меня все время. А теперь будто с души камень свалился. Мы оба несчастны в этом браке. И я рада, что Алес тоже это понял и принял.

Потом написала Раде. Пусть завидует, что я поеду делать столь желанные для нее репортажи и интервью в закрытой тюрьме, а она сидит там, в редакции. Сарказма намазала погуще, знала, что подруга не обидится, мы постоянно находили поводы, чтобы как-то уколоть друг друга. Ответом мне послужил плачущий смайл и фотография пирожного, которое лежало на ее рабочем столе.

«Эй, ты же на диете!» — набрала я.

«Заедаю несчастье, это ты во всем виновата, змеюка!» — в своем стиле ответила Рада.

Я отправила ей эмоджи с высунутым языком.

«Напиши, как доберешься, я волнуюсь», — прилетело вдогонку уже без всяких смайлов.

«Ладно», — ответила я и закрыла мессенджер.

Даже сквозь тонкую полосу стекла в автобус проникали яркие солнечные лучи, они щекотали мой нос. Но внезапно будто набежала огромная туча: свет стал быстро меркнуть. Автобус замедлил ход.

— Приготовьте документы, пожалуйста, — сказал водитель в громкоговоритель. — Мы въезжаем в пограничную зону.

Минут за пятнадцать нас всех проверили. Сперва зашли военные и проставили штампы с визами в паспорта, затем по рядам прошлись кинологи с овчарками. Когда пограничники покинули автобус, водитель снова включил громкую связь.

— Пристегнитесь.

Меня немного удивила такая просьба, потому что пока ехали по городу, об этом не сказали ни слова. Я оглянулась, все спешно выполняли приказ. Какое рвение, однако. Я тоже последовала примеру и через несколько минут обрадовалась этому, потому что началось явное бездорожье. Нас подкидывало, трясло и дергало.

Вскоре мы остановились. В автобусе стало совсем темно, будто мы ехали не днем, а ночью. Но свет никто не включал. Встревоженно обратила внимание на то, что охранники, которые тоже сидели пристегнутые, проверяют оружие. Некоторые из них вытащили его из кобур. Это заставило меня слегка занервничать. Но еще больше — когда снова услышала голос водителя:

— Напоминаю правила поведения в пограничном лесу. Отключите мобильные телефоны, соблюдайте полную тишину, не включайте свет.

При этом я увидела, как говоривший потушил фары. Судорожно нажала кнопку выключения на мобильном. Пальцы не хотели слушаться. Одно дело знать, что здесь опасно, совсем другое — вдруг убедиться, что все действительно серьезно, судя по подготовке.

Автобус снова тронулся, но на этот раз — очень медленно. По моим внутренним ощущениям, мы двигались не быстрее двадцати километров в час. Я впилась пальцами в сидение и замерла. Мы будто крались по вражеской территории, хотя все было официально. Но что делать, если твой враг — не человек и не фавн, а нечто более дикое и менее разумное?

Когда глаза привыкли к полумраку, я попыталась разглядеть, что происходит снаружи. Но нас окружал густой туман… Поежилась и прикрыла глаза, успокаивая себя. За счет низкой скорости тряска снизилась, но все равно я чувствовала, как мы переезжаем, судя по всему, какие-то гигантские корни деревьев, а может, даже и небольшие поваленные стволы.

Напуганная, я боялась посмотреть на электронный циферблат умных часов, чтобы не включить даже такой тусклый свет, но ехали мы около двух часов. Все так же мучительно медленно, без остановок. Все это время я не переставала кусать губы. Все было спокойно и шло по плану, насколько я могла судить. Но охранники так и не убирали оружие и все сидели в довольно напряженных позах.

Свободно выдохнула, только когда мы въехали на огороженную высоким металлическим забором освещенную территорию. Здесь явно стояла ночь. Хотя в Липорте сейчас лишь ранний вечер. Наконец взглянула на часы — они показывали семнадцать тридцать.

Затекшими пальцами кое-как отстегнула ремень безопасности и поднялась на ватные ноги, когда все сотрудники тюрьмы стали не спеша покидать салон. Уже стояла в проходе с вещами, готовая идти к выходу, когда сердце в очередной раз преподнесло сюрприз: ухнуло куда-то вниз. Словно кувыркнулось и забилось быстрее. Я замерла, успокаивая его. Конечно, это все последствия стресса. Столько адреналина в кровь за эти два часа выбросили мои надпочечники, что немудрено.

Пока я решала, стоит ли выпить успокоительное, осталась в салоне одна. В двери показалась голова майора Степлина:

— У вас все в порядке? — осведомился он.

— Да-да, все хорошо, — почему-то не хотелось показывать слабость перед этим человеком. — Я уже иду, — чуть растянула губы в улыбке и поспешила на выход, несмотря на то, что сердце продолжало вытворять какие-то кульбиты.

На ступеньках мужчина подхватил мои вещи. Я вышла и сразу поежилась. Здесь было ощутимо прохладно. Хорошо, что догадалась взять с собой осеннюю куртку.

Я оглядывала огромное приземистое здание, которое тянулось во все стороны, насколько хватало глаз. Нас окружал высокий тройной забор, покрытый колючей проволокой, которая, судя по всему, подключена к электричеству. Двор хорошо освещали мощные прожекторы.

— С прибытием, — раздался за моей спиной голос, вибрацией прошедшийся по всему позвоночнику.

***

От этого я вздрогнула и резко обернулась. В какой-то темно-серой форме передо мной стоял начальник тюрьмы.

— Господин Стонд, — кивнула я, стараясь сохранять спокойствие.

— Госпожа Василевски, — улыбнулся он и протянул руку для пожатия.

— Вы запомнили мою фамилию?

С опаской вложила свою ладонь в его, кисть подрагивала. Только что немного успокоившееся сердце снова взбунтовалось. Я даже дернулась и, резче чем хотела, вырвала руку из его горячей ладони. У фавнов нормальная температура тела ровно на два градуса выше, чем у людей.

Он прищурился, но ничего не сказал по этому поводу.

— А что вас так удивляет? Но, наверное, я еще больше поражу вас тем, что запомнил еще и ваше имя, Ания, — он улыбнулся, неотрывно глядя мне в глаза.

От этого взгляда захотелось провалиться под землю. Ситуацию спас майор, который отвлекся от меня на минуту, разговаривая с кем-то, а теперь вернулся. Он поставил на землю мои сумки, вытянулся по стойке смирно и поставленным голосом отрапортовал:

— Караван доехал без происшествий, полковник Стонд!

— Вольно, майор Степлин. Проследите за тем, чтобы теперь без происшествий сменился персонал и охрана. Я сам покажу госпоже Василевски ее комнату.

Когда мужчина покинул нас, фавн подхватил мой багаж и уверенным шагом направился к зданию. Я чуть подвисла, наблюдая за его размашистыми, но не лишенными грации движениями. Он обернулся:

— Вы идете?

Очнулась и поспешила за ним. Сердце уже не трепыхалось беспорядочно. Наоборот, билось ровно, не доставляя никаких неудобств. Но все же перед сном придется выпить успокоительное. На всякий случай.

— Не знала, что вы полковник. Думала, гражданский. На пресс-конференции об этом не сообщили.

— Полковник полиции, если быть точным. Но это незначительный факт для журналистов. Разве мое звание что-то меняет? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Ничего, кроме того, что мне лучше обращаться к вам «полковник», а не «господин».

— Хм, а «господин» мне нравится больше, — он сказал это довольно тихо, но я прекрасно расслышала. И почему-то покраснела от неоднозначности заявления.

Мы долго шли, петляя довольно широкими коридорами. Повсюду — металлические двери. Не думала, что это камеры, наверняка какие-то хозяйственные и служебные помещения. Голые стены выкрашены некрасивой серой краской. На меня этот цвет будто давил. Хотя чего я еще ждала от исправительного учреждения? Салатовую травку и желтые солнышки одуванчиков на стенах?

— Вы меня кругами водите? — пошутила я, когда окончательно запуталась в этих тюремных лабиринтах.

— Поверьте, я могу придумать занятие поинтереснее, чем гулять по хозяйственному крылу.

И снова этот неоднозначный тон. Он, хотя и смущал меня, но не был неприятен. По опыту знала, что некоторые мужчины, особенно занимающие высокие посты или, как в этом случае, имеющие в подчинении много народу, просто предпочитают такой стиль общения. Это не стоило принимать на свой счет, и я не собиралась этого делать.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж и оказались в гораздо более уютном помещении. По крайней мере, стены здесь не сдавливали виски. Наоборот: боковые панели были из светлого дерева, в огромных горшках стояли растения и деревья, некоторые из них даже цвели. Двери тоже стояли не металлические, а деревянные. Потолочные лампы издавали приятный теплый свет. По бокам коридора там и тут располагались мягкие кресла и диваны. Здесь даже чувствовался уют.

— В этом крыле живут охранники и обслуживающий персонал, пока находятся не на смене.

Он подвел меня к одной из дверей с цифрой «семь», открыл замок ключом и, еще до того как войти внутрь, передал его мне.

— Прошу! — он пропустил меня вперед, а когда я вошла в темную комнату, щелкнул выключателем.

Небольшое помещение тут же мягко осветилось несколькими потолочными софитами. Односпальная кровать с тумбочкой, что-то вроде туалетного столика, небольшой шкаф и письменный стол с креслом, при том последние два предмета мебели явно выделялись из общего стиля. Кроме того, здесь была еще одна дверь, очевидно, в ванную комнату.

— Я распорядился, чтобы вам поставили письменный стол. Вам же нужно будет работать, — сообщил фавн, опустив сумки на пол.

— Спасибо, — улыбнулась, обходя небольшое пространство. — Как здесь считается время? — посмотрела на часы, которые показывали восемнадцать ноль ноль.

— Сейчас ровно шесть часов утра.

— Значит, по времени Эрне?

Фавн кивнул. Я знала, что в их мире время отзеркаливало земное, то есть если в Липорте сейчас шесть часов вечера, в Викосе, ближайшем приграничном городе к этому разлому, — ровно на двенадцать часов больше. Не все фавны жили по человеческому времени, но прогрессивные, те, которые взаимодействовали с людьми, ориентировались на наши часовые пояса.

— Да, тюрьма, хотя и находится в пограничном лесу, фактически стоит уже на территории Эрне. Вы, наверное, устали. Оставлю вас, можете поспать, начнем работу после обеда.

Я прислушивалась к ощущениям. Стресс, конечно, я испытала колоссальный, пока мы пробирались по этому страшному лесу, но все же спать пока точно не хотелось.

— Я предпочла бы привести себя в порядок и начать работу.

Обернулась к полковнику и словила на себе его взгляд: внимательный, изучающий, будто сканирующий. Стало немного не по себе. Но фавн словно очнулся и улыбнулся мне:

— Вот это я понимаю, деловой подход. Что ж, тогда запишите мой номер, когда будете готовы, дайте знать, и я приду, чтобы проводить вас в свой кабинет, там и начнем.

И снова эта темная, чуть порочная улыбка, которая могла означать всего лишь его стиль общения. Но как бы я ни пыталась себя в этом убедить, все тело инстинктивно кричало, что это флирт конкретно со мной.