*** 17 ***

Для Нари подготовили спальню: комнату проветрили, застелили постель, Керин распорядился принести самые теплые и мягкие одеяла, дрова жарко потрескивали в камине — Нари дрожала и никак не могла согреться.

Врач оставил настойку, которая должна была остановить кровотечение, распорядился давать молодой матери по ложке каждый час, а сам пообещал вернуться утром, чтобы проверить роженицу и ребенка.

Керин помог Нари переодеться в чистую рубашку, на руках отнес в кровать, укутал. Следом Ида несла малыша, завернутого в простыню. Он тихонько попискивал, точно удивлялся тому, где он и что он здесь делает.

— Спи спокойно, родная. Я побуду с нашим сыном.

Ида передала крошечный сверток отцу, а сама наклонилась к Нари, чтобы поцеловать ее — быстро чмокнула в щеку.

— У, дракоша! Как ты меня напугала!

Теперь, когда все закончилось благополучно, Ида взбодрилась и, видно, от облегчения отпускала неуместные шуточки.

— А в гостиной теперь та-ак пахнет драконьей кровью! Чего бы вкусненького съесть?..

— Ида! — гаркнул Керин. — Ты в своем уме!

— Не злись, Кер, — сипло произнесла Нари: она так кричала, что, похоже, сорвала голос. — Ида просто радуется.

— Очень, очень, — Ида шмыгнула носом, сдерживая слезы. — Мой племянник — настоящее чудо. Вы, ребята, молодцы!

Она убежала, осторожно прикрыв дверь.

Керин присел на кровать, покачивая на руках малыша. Его лучистый, счастливый взгляд то скользил по маленькому личику сына, то возвращался к жене.

Нари наблюдала за мужем и сыном из-под опущенных век, делая вид, что дремлет. Новорожденный выпутал из складок материи крошечные ручки и размахивал кулачками, личико его при этом сделалось крайне серьезным и сосредоточенным. Керин наклонился и поцеловал эти кулачки, а у Нари сердце затопило нежностью.

— Мой маленький, — прошептал Керин. — Чудо мое. Только ш-ш-ш, маме нужно отдохнуть.

Нари постепенно согрелась и действительно начала засыпать. Сквозь забытье она видела Керина, который ходил по комнате со свертком на руках, качал его и тихо мурлыкал песенку без слов.

Один раз Керин ненадолго разбудил Нари, чтобы дать лекарство. Прикоснулся губами ко лбу, проверяя температуру. Нари чувствовала, что он волнуется, но снова не показывает вида.

— Ничего. Скоро драконья регенерация заработает в полную силу, моя хорошая. Я думаю, это из-за Дара твой организм дает сбой. Драконице нелегко выносить химеру. Вероятно, потому ты и мерзла все время.

— Из-за кого? — удивилась Нари, услышав незнакомое имя.

Керин смутился.

— Мы еще не выбрали ему имя. И ни разу не разговаривали об этом, но я пока решил называть его Дар. Ты не против? Все равно, надо взять какую-то часть моего имени — от отца сыну обязательно должна перейти одна из трех: Кер, Рин или Дар.

Нари впервые узнала, как образуются имена у химер.

— Дар, — повторила она. — Мне нравится. А что если мы назовем его Нер-Рит-Дар? Нерит заслуживает, чтобы его доброе имя было восстановлено.

Керин и Нари одновременно вспомнили несчастную влюбленную пару с такой печальной судьбой. Хоть они и жили сотни веков назад, но казались близкими и родными, почти членами семьи.

— Нер-Рит-Дар, — улыбнулся Керин. — Я не против. А пока он маленький, можно звать его просто Дар.

— Дари, — прошептала молодая мать. — Где он?

— Ида выпросила понянчить на минуточку. Сейчас я его заберу. А ты отдыхай, набирайся сил.

— Кер, ты и сам вымотался…

— Ерунда!

Он поцеловал ее в кончик носа и поправил одеяло.

Нари заснула. Постепенно дыхание ее становилось глубоким и ровным. Она не заметила, как во сне сбила одеяло, и раскинула руки: ей стало жарко. Слабость уходила. Сердце билось сильно и размеренно. Драконья регенерация вернулась и делала свое дело, останавливая кровотечение, заживляя раны, возвращая силы. Когда солнце выглянуло из-за края холма, Нари проснулась почти здоровой.

+++

Скай держал на руках крошечное смуглое тельце, пристально разглядывая внука. Внук в то же время хмуро и сосредоточенно разглядывал деда.

— Дар, значит! — повторил Скай, и улыбка тронула губы. — Подумать только! Сказал бы мне кто-нибудь восемнадцать лет назад, что мой внук будет химерой! Но признаю — карапуз у вас получился отменный!

Молодые родители с некоторой тревогой наблюдали за тем, как Скай с деланной небрежностью вертит в руках крепенького, но такого крошечного мальчугана.

— Папуля! — первой не выдержала Нари.

Маргарита с нежностью наблюдала за бледными, но счастливыми родителями, и узнавала себя в дочери. Вспомнила, как сама тряслась над малышкой, как боялась сделать что-нибудь не так, а Скай уже тогда уверенно обращался с хрупким младенцем. Мог держать дочь на одной ладони, поправляя другой сбившуюся распашонку.

— Отдай ребятам их сокровище, — выступила Ри на стороне дочери. — Она и сама пока не налюбовалась. К тому же мы ведь хотели выбрать что-то для малыша из того вороха одежды, что закупили в Селисе перед отъездом.

На кровати в спальне Нари были разложены крошечные рубашечки из мягкого хлопка, штанишки, носочки, подбитые овечьей шерстью, и чепчики.

Обернувшись к Нари она заговорщически произнесла:

— О, видела бы ты, как папа это все выбирал! Торговцы теперь бледные, седые и с нервным тиком. Мы, как и договаривались, отправились за приданным малышу, когда Скай почувствовал, что твое сердце испуганно забилось. Но скоро стало понятно, что это малыш готовится появиться на свет. Твой отец и я разрывались от желания лететь сразу, но боялись, что нас могут узнать и отследить. Поэтому я заставила его выбирать распашонки, чтобы отвлечь… Парочку он порвал, проверяя на прочность…

Нари захихикала, прекрасно зная, что ее отец, волнуясь, иногда начинает крушить все, что под руку попадется. И не то, чтобы специально. Он часто и сам не понимал, как это у него выходит. Нари представила лица торговцев и снова прыснула.

В центре кровати, на мягкой, тонко выделанной овчине лежал малыш, активно перебирая толстенькими ручками и ножками. Он только что отлично перекусил — у Нари с утра прибыло молоко, и пребывал в отличном расположении духа. Пухленький, смуглый и хорошенький, он казался аппетитным пирожком. Его хотелось зацеловать всего — начиная от крошечных пяточек до хохолка темных волосиков, что топорщились на макушке. Пятеро взрослых, которые расположились по кругу, смотрели на него с одинаковой нежностью и умилением.

— Кстати, а когда он начнет менять ипостась? — спросила Маргарита.

— Оборачиваться сможет уже скоро, а менять личину не раньше, чем ему исполнится двенадцать, — сказал Керин, и в его голосе сквозили нотки гордости.

— Как все-таки странно, — тихо произнесла Нари.

— Что, родная?

— Я не понимаю до сих пор. Почему король ошибся? Он был уверен, что установил связь. Он сказал, что у меня внутри дракон…

Ее передернуло от воспоминаний, и сразу несколько рук потянулось, чтобы дотронуться, успокоить: «Все хорошо, все в прошлом».

— Может быть, он ничего не понял, но решил не рисковать. Ведь ребенок мог оказаться сыном Арена. Правда в любом случае открылась бы, — предположила Ида.

— Или…

Скай задумался на пару секунд и предложил:

— Ну-ка, Нари, скажи ему что-нибудь на улоссе.

Нари пожала плечами и произнесла:

— Дари, исси таар.

«Дари, посмотри на меня»

Малыш будто бы чуть быстрее задвигал ножками, а зеленые химерские глазки стали серьезнее прежнего, но скорее всего это было просто воображение.

— Скай, — Ри покачала головой. — Если бы он и понимал улосс, то это случилось бы не раньше того времени, когда он научится понимать и остальную речь.

Все замолчали, решив не поднимать пока эту тему. От упоминания имен Зула Виларда и Арена словно стало темнее и повеяло холодом. А в этой комнате сейчас должно быть светло, тепло и уютно. Да так оно и было — малыш наполнял счастьем их сердца, и казалось, что ничего плохо больше не может случиться, что все самое страшное осталось позади…