26

Тоня

В общагу я захожу на ватных ногах. Судя по безразличному взгляду Авдеева, его подарок для него ничего не значит, а я едва смогла прошептать банальное спасибо и просто трусливо сбежала.

Кольцо… Как у настоящей невесты… Как я хочу, чтобы это было правдой! И чувства Ромы хочу, чтобы были настоящими! Как у меня! Да! Я не играю… Просто не могу… Уговариваю себя, что это все ради моей безопасности, но мое глупое сердце не играет… Оно все воспринимает всерьез…

Я настолько погружаюсь в свои мысли и ощущения, что не сразу замечаю, как в оглушающей тишине нахожусь сразу под прицелом двух пар любопытных глаз.

— Привет, — робко машу рукой Лене и Инге, которые просто застыли посередине комнаты, увидев меня.

— Вернулась? — первая отмирает Инга.

Она цепко осматривает меня с ног до головы, и я чувствую себя неуютно под ее взглядом. Чтобы уж совсем не стушеваться, я иду к своему столу и начинаю собирать учебники для сегодняшних пар.

— А мы хотели в розыск подать, — летит мне в спину от Лены. — Хорошо хоть, что пол общаги видело, как ты уехала с Авдеевым. Так что, если что, это не мы растрезвонили о том, что ты с ним.

Ага! Как же! Не они!

Но оправдываться я не собираюсь. И объяснять что-то тоже. Просто беру свои вещи из шкафа и иду в душ, чтобы переодеться. Дверь оставляю немного открытой и отчетливо слышу голоса девчонок.

— И везет же таким! Сначала с одним мажорчиком, теперь с другим. А сама мышь мышью.

— Согласна. Тут задницу рвешь, чтобы на тебя просто посмотрели, а Семенова хапает и руками, и ногами. Я бы тоже с Авдеевым замутила. И пофиг, что у него шрам на пол лица. За то в столицу бы увез.

— Что они в таких находят?

Противно слушать, но я стараюсь не принимать близко к сердцу зависть девчонок. Если бы они знали, чем оборачивается внимание этих мажорчиков, бежали бы сломя голову. Хотя я могу и ошибаться. Возможно, и Лена, и Инга с удовольствием согласились бы на предложение Туманова. Эти ради денег не побрезгуют ничем.

Натянув теплые колготы, шерстяное новое платье, я собираю волосы в хвост и мажу губы бальзамом. Можно было бы накраситься, но я не хочу, чтобы Рома видел, что я дико хочу ему понравиться. Пусть все будет игрой.

Не обращая внимания на соседок, продолжаю собираться в универ. Хватаю зонтик с вешалки, и почти на выходе слышу голос Инги:

— У тебя что? Кольцо?

Замираю и смотрю на дверь. Мне очень хочется похвастаться, но не перед этими курицами. Для меня это подарок и радостное событие. Но они же все вывернут, переиначат. Это не для таких, как они. Но слова Ромы внезапно всплывают в голове и мне приходится передумать.

Не оборачиваюсь, я поднимаю руку с кольцом и высокомерно заявляю:

— Авдеев подарил!

А потом просто сбегаю.

Рома ждет меня в машине. Он внимательно рассматривает меня, немного задерживается на ногах, а потом возвращается к губам. И облизывает свои.

У меня сразу все из головы вылетает. И я не понимаю, как он это делает? Какого черта стоит ему на меня посмотреть, и в этом мире больше ничего нет. Кроме него.

— Светанула? — Рома кивает на кольцо.

— Пришлось, — я жму плечами, хочу отвернуться, но не могу сбежать из плена его глаз.

Я не видела его всего десять минут. А такое ощущение, то несколько месяцев.

Рома ухмыляется. А потом совсем неожиданно склоняется ко мне и целует. Его язык сначала проходится ласково по нижней губе, а потом проникает в рот. Я закрываю глаза и растворяюсь в поцелуе.

Боже, как мне нравится целоваться с ним.

— Соскучился? — спрашиваю, уткнувшись носом в его шею.

Рома шумно сглатывает и не отвечает, а я краснею от проявления своих чувств.

— Мы опаздываем, — наконец выдает Рома и отстраняется от меня.

А я снова чувствую себя глупой. Чтобы скрыть свое смятение просто отворачиваюсь и молчу.

К универу мы подъезжаем спустя несколько минут. Тут пешком совсем недалеко, а на машине так и вовсе.

Около крыльца море студентов. На парковке тоже людно. Мне кажется, что весь универ сегодня на улице и все ждут нашего появления. Меня охватывает легкий мандраж.

— Не волнуйся. Ты со мной, — Рома замечает мое волнение. — Просто нос повыше и ни на кого не обращай внимания. Весь их интерес продлится не больше двух дней. Потом все привыкнут, и забудут. Мы станем просто парой. Так что давай просто сделаем это, Тоня…

Я киваю на автомате, хотя у самой внутри все сжимается от страха.

Мне нужно собраться и решиться на это. Предстать перед всеми с еще одним завидным женихом универа, да и всего города — задача не из легких. Но Рома не дает мне ни секунды на раздумья. Он просто выходит из машины, и мне ничего не остается, как последовать за ним.

— Улыбайся, — шепчет он, беря меня за руку. — А то все подумают, что я тебя заставил быть со мной.

И я улыбаюсь. Нацепляю счастливую моську на лицо и едва поспеваю за Авдеевым.

На нас смотрят абсолютно все. И я ощущаю себя Беллой из «Сумерек». Не знаю, так же ли эффектно мы выглядим, но фурор производим точно. Мне даже кажется, что в нас тыкают пальцем. И от этого хочется убежать, спрятаться, да даже бросить универ.

А Авдееву все нипочем. Он идет ко входу уверенной походкой, прижимая меня к себе и не обращая ни на кого внимания. Я даже завидую ему. Свобода и пофигизм в каждом его движении поражают. И не только меня.

В фойе Рома разворачивает меня к себе лицом и склонившись к уху, тягуче спрашивает:

— Жива?

Ему доставляет удовольствие наше представление. В этом я не сомневаюсь ни капли.

— Едва…

— У нас все получилось, Тоня. Только надо закрепить…

Так Авдеев меня никогда не целовал, как сейчас.

Он просто впивается в мои губы. Вжимает меня в себя так, что я животом ощущаю его желание.

Его язык — наглый и проворный. Он ласкает меня так, что у меня кружится голова, и ноги едва держат.

А еще я забываю обо всем. У меня всегда была проблема с поцелуями на публике. Но не в этот раз. Сейчас я растворяюсь в Авдееве и его поцелуе. У меня мурашки по телу и вертолеты в голове. И дикое желание отвечать, наслаждаться, тонуть в этой безумной ласке.

Когда Рома отпускает меня, я не сразу соображаю, где я. А когда понимаю, что нас видели все, кому не лень, просто трусливо утыкаюсь ему в плечо.

— Иди на пары и не бойся. Если что, я ночью полазил в твоем телефоне и записал свой номер. Если тебе что-то не понравится, маякни. Я все решу.

— Ты лазил в моем телефоне? Вот так просто? — я возмущенно задираю голову и смотрю в зеленющие улыбающиеся глаза Авдеева.

— Я только обменялся номерами. Должен же я как-то с тобой связываться.

— А просто спросить?

— У тебя есть что скрывать? Фоточки? Обнаженка? — рука Ромы скользит по моей талии вверх, и останавливается на щеке, фиксируя мое лицо так, что я не могу избежать его прищуренного взгляда.

— Авдеев, блин…

— Я бы не отказался посмотреть. Особенно сейчас, когда ты недоступна для меня, — Авдеев улыбается, но я вижу, как расширяются его зрачки и тону в его омуте.

— Обойдешься…

— Ты очень добрая, Тоня, и совсем не жадная, — дразнит меня Авдеев, затем мажет губами по моему рту и отпускает. — Давай на пары. Как освободишься, напишешь.

— Кому?

— Конечно, же любимому, — Рома подмигивает мне, разворачивает спиной к себе и подталкивает вперед.

— Любимому…

Я возмущенно качаю головой и сбегаю от Авдеева. И еще нескольких десятков глаз. Ноги едва меня держат, но я глупо улыбаюсь.

Влюбленная дура!

В аудиторию я вхожу несмело. Ищу глазами Туманова, но его нет. Облегченно выдыхаю, но тут же напрягаюсь. Эти огромные вопросы в глазах сокурсниках просто невозможно игнорировать.

Собравшись с духом, я прохожу на свое место, выкладываю тетрадь и ручку, и стараюсь ни на кого ни смотреть. Это сложно. Особенно когда все пялятся на тебя.

Ксюши снова нет. Мы не лучшие подруги, но сейчас я готова поделиться с ней всем, что со мной происходит. Мне нужно выговориться. И нужен совет.

Снимаю куртку и кладу вместе с рюкзаком на соседний стул. Стараюсь сосредоточиться на прошлой лекции, и унять жар на щеках. Мне нужно продержаться совсем немного. И я почти верю в свои силы.

Но в аудиторию заходит Туманов.

Я вижу его сразу. Мое сердце останавливается и пальцы в ботинках поджимаются от страха.

Он смотрит прямо на меня. Две секунды, и он двигается в мою сторону. Убрав куртку и рюкзак на другой стул, он вальяжно плюхается рядом со мной. От него исходят тонны ярости.

В аудитории гробовая тишина. Я смотрю в тетрадь, но ничего не вижу.

И, кажется, я забываю, как дышать…

Слава Богу, в аудиторию заходит преподаватель и всем приходится обратить внимание на него. Я же бесшумно втягиваю воздух, иначе задохнусь от страха.

— Сегодня пишем тест. Кто наберет больше двадцати баллов — зачет получит автоматом. Вопросы по пройденным темам. За списывание минус десять баллов. На все у вас тридцать минут. Смирнова, раздай листочки и приступаем.

Все отмирают, начинают шуршать тетрадями, возмущенно перешептываться, а я не шевелюсь.

За тест вообще не переживаю. У меня с английской литературой нет проблем. Меня больше беспокоит Кирилл, который молча сидит рядом. Первой заговорить я не решаюсь, поэтому жду, когда он соизволит объяснить свое появление рядом со мной.

— Ты думаешь, что если ты теперь спишь с Авдеевым, то ловко соскочила? — шипит тихо Кирилл прямо в мое ухо.

— Я ничего не думаю, Туманов. Я тебе сразу сказала, что не буду участвовать в твоих играх. Поэтому просто отвали от меня…

— Да что ж ты такая глупая? А? Ты реально думаешь, что нужна ему? Что он теперь всю свою жизнь будет прикрывать тебя? Ты бы хотя бы справки о нем навела, прежде чем прыгать в его кровать!

Я молчу, но мне, кажется, что все нас слышат.

Пытаюсь абстрагироваться и читаю вопросы в тесте. Они легкие. Я это все знаю. Поэтому ставлю галочки почти автоматически.

— Ты знаешь, что у него есть девушка? Вика. Слышала про такую? Они с ним со школы. Там любовь навеки. Просто между ними произошло недоразумение, которое очень скоро разрешится. И поверь он вернется к ней. Поиграет с тобой, и вернется. И тогда, Тоня, я заберу тебя. И твоя выходка тебе так аукнется, — Туманов шепчет, но мне кажется, что он кричит.

— Перестань мне угрожать… Я тебя не боюсь…

— Это пока он рядом… Но так будет не всегда… Запомни это… Я тебя из-под земли достану, когда он, как собачонка побежит за своей Викой и оставит тебя на растерзание. А я растерзаю, поверь…

Туманов встает и, не обращая внимания на преподавателя, уходит. А меня знобит. Все снова смотрят на меня, но я никого не вижу.

Я почти в обморочном состоянии. Я боюсь этого упыря. И боюсь, что он окажется прав.

Уткнувшись в листочек с вопросами, я пытаюсь успокоиться и отвлечься. Забыть то, что наговорил мне Кирилл. Снова на автомате проставляю галочки, не думая о том, что ответ может быть не правильным. В данную минуту результат теста меня вообще не волнует.

И только к концу пары я успокаиваюсь. Ну как успокаиваюсь? Просто перестаю трястись и делаю вид, что ничего не произошло.

Кирилл больше на парах не появляется. Но от этого не легче. До безумия хочется написать Авдееву. Только я не знаю, что писать. Про Вику, или спросить, когда он меня бросит? Про угрозы Туманова? Нет. Я с этим справлюсь сама. Пока ничего страшного не произошло, значит не стоит беспокоить Рому. Это просто слова и ярость Туманова. Если бы хотел что-то мне сделать, то не сидел бы здесь просто так. А значит он опасается Авдеева. И пока он боится, он меня не тронет.

Пары проходят как в тумане. Мне не хватает Ксюши. Я настолько переживаю из-за всей этой ситуации, что готова поделиться с ней каждой мелочью. Я даже пишу ей сообщение и расстраиваюсь, когда узнаю, что она снова приболела. И в универе появится только завтра.

Перед последней парой я иду в туалет. Поднимаюсь на самый последний этаж, где всегда не так многолюдно. Побыть в тишине и одиночестве мне не помешает.

Открыв кран, я склоняю голову и плещу себе холодной водой в лицо, радуясь, что отказалась от макияжа. Поднимаю голову и смотрю в зеркало. В отражении я внезапно вижу Вику. От неожиданности вздрагиваю и ощущаю слабость в ногах.

Если она хотела меня напугать, то у нее это отлично получилось.

— Ну, привет, невеста, — Вика мило улыбается моему отражению. Только улыбка не касается ее глаз.

Странно, но у меня нет желания с ней здороваться. И не потому, что я ее испугалась или считаю себя в чем-то виноватой. Просто не вижу смысла. Я уже знаю о чем будет разговор и в моих приветствиях здесь никто не нуждается. Поэтому я продолжаю мыть руки, давая понять этой красотке, что мне не интересно то, что она хочет сказать.

Как только я выключаю воду, Вика подходит к соседней раковине, достает розовую матовую помаду и уж слишком наигранно начинает красить губы.

— Мы с Ромой вместе с десятого класса. Он влюбился в меня с первого взгляда. На руках носил, цветы дарил, предложение сделал. Его семья меня приняла, и мы должны были пожениться.

Я не слышу искренности в ее словах.

— А потом ты его предала? — я вытираю руки бумагой и стараюсь при этом не смотреть на бывшую Авдеева.

Вика грустно усмехается.

— Я его не предавала. Нам завидовали почти все вокруг. И меня жестоко подставили. Но уже скоро я смогу доказать Роме, что он ошибся тогда. И поверь, он прибежит ко мне. Он любит меня. Я его люблю. И быть вместе — это наша судьба.

— Ну, как прибежит, тогда и поговорим.

Я не хочу вникать в отношения Авдеева с этой королевой. Я знаю, что еще совсем недавно он был с ней. Теперь он со мной. Я не знаю, как долго продлится наша игра, но как бы там у них не было, мне сейчас нужна его защита и уступать я не собираюсь.

— Ты не понимаешь, — Вика убирает помаду и поворачивается ко мне. Я в ответ поворачиваюсь к ней. Она идеально красива. Во всем. Словно с обложки журнала сошла. — Ты не первая кого он трахает в машине, знакомит с сестрой, приглашает к себе в квартиру, а потом бросает. И возвращается ко мне. Мы проходили это не один раз. Просто Рома обижен и пытается сделать мне больно. А я слишком его люблю, чтобы не принять. Тем более я точно знаю, что все изменится, когда он узнает правду.

Меня ее слова заставляют напрячься. Слишком много подробностей, о которых знает только Рома и я. Больше никто. Неужели этот сценарий и правда уже был сыгран ни один раз? И Вика сейчас не врет?

Но как же тогда Настя? Она искренне переживала за Рому и точно не приняла Вику. В этом у меня нет сомнений.

Кому верить и как быть? Я не знаю. Но точно знаю, что не дам себя в обиду!

— И ты с каждой проводишь такую беседу?

— Приходится, — Вика жмет плечами, склоняет голову набок и принимается пристально меня рассматривать. — Ты пойми, я просто хочу тебя предупредить. Не унижайся так. Не стоит. Рома бросит тебя. Просто сэкономь свое время и мое, пожалей свои нервы и мои. Брось его сама.

— Не могу, — теперь я жму плечами.

Правду рассказать я Вике не могу, да и вряд ли я бы смогла отказаться так просто от Авдеева. Как бы это не было странно, но, черт возьми, он мне тоже нравится. Очень.

— Это ты зря, — Вика противно посмеивается и как-то брезгливо морщится. — Жаль, что ты меня не услышала. Мы с Ромой пока что друзья. И поверь, он не вычеркнул меня из своей жизни окончательно. Он позволяет быть рядом. Потому что не может отпустить так легко. И не хочет. Например, сегодня мы встречаемся с друзьями, и с ним в том числе, в клубе. Но я точно знаю, что тебя он не пригласит. Потому что ты для него ничего не значишь. Подумай, надо тебе это?

Вика оглядывает себя в зеркало, еще раз смотрит на меня и уходит.

А я офигела.

В смысле встречается с Викой в клубе, а меня не пригласит?

Я понимаю, что у нас липовая любовь, и что, возможно, Авдеев не испытывает ко мне никаких чувств, но он же в курсе, что если Туманов заподозрит нас во лжи, то мне конец.

Я возвращаюсь на пару, и отложив все дела, достаю телефон. Авдеев и правда записал себя «Любимый».

«Я скоро заканчиваю»

Он же просил меня сообщить о том, когда я освобожусь.

Ответ прилетает буквально через минуту.

«Я уже уехал. У меня появились срочные дела в столице. У тебя все в порядке?»

«Да. Все отлично. Пойду в общагу»

«Хорошо. Если что, сразу звони. Сегодня вряд ли увидимся. Никуда не ходи. И будь осторожна. Завтра утром заеду. Не скучай, любимая»

Ну, вот! Что и требовалось доказать! Вика соврала. Потому что хочет вернуть его. Я ее понимаю. Она борется за свое счастье так, как может. Но это меня не должно касаться. Мне своих проблем хватает.

Две встречи в один день с не очень приятными людьми — это перебор.

Домой я возвращаюсь уставшая и опустошенная. И с облегчением выдыхаю, когда узнаю, что мои соседки записались на дополнительные занятия и их не будет до самого позднего вечера. Слушать их болтовню и отвечать на вопросы — это выше моих сил.

Воткнув наушники в уши и включив аудиокнигу Патрика Зюскенда «Парфюмер», я готовлю ужин, ем, прибираюсь в комнате, запускаю стирку. Не хочу думать ни о чем. Я устала. И мне нужна перезагрузка.

В тишине учу лекции, принимаю душ и ложусь спать.

Девчонок нет, но меня это не беспокоит. Уверена, они сидят в какой-нибудь кафешке и раньше полуночи не появятся.

Уснуть я не могу. Долго ворочаюсь, смотрю в телефон, хочу написать Авдееву, но не решаюсь. Быть навязчивой — это не мое.

Неожиданно приходит сообщение от Туманова. Я так ошарашена, что не сразу открываю его. А когда все же делаю это, то не могу сдержать разочарованный стон.

Там фото. На котором Адвеев, незнакомые мне парни и девушки сидят в клубе. На фото выставлена дата. Сегодняшняя. И джинсы с толстовкой на Роме те же самые, что были с утра. А еще рядом Вика. И оба улыбаются в камеру.

В груди нарастает неприятная боль. И ком к горлу подступает. С трудом сглатываю его и не могу поверить.

Ни в то, что Вика не лгала. Ни в то, что Авдеев обманул меня…