35

Тоня

Меня потряхивает. Мы стоим на веранде. В нескольких метрах от нас родители Ромы, сестра, зять и куча незнакомых мне людей. Сюда в любую секунду может зайти кто угодно. А Авдеев предлагает сделать мне ему минет…

Но Рома на кураже, и я тоже.

Поэтому забив абсолютно на все, я смотрю в его глаза и тянусь к его ремню на брюках.

Мне не видно выражение его глаз, но я каждой клеточкой ощущаю его обжигающий взгляд. Его рваный вдох срывает во мне все стопы.

Щелчок пряжки раздается так громко, что я сама хватаю воздух огромной порцией и замираю.

Рома накрывает мои руки своими:

— Ты правда сделаешь это?

Его голос сиплый и непослушный. Как-будто ему не подчиняется.

— Да…, - шепчу я, не уверенная ни в одном своем действии и даже в продолжении, но останавливаться и правда не собираюсь.

— Тогда не здесь. Я должен это видеть, Тоня…

Рома отводит мои руки в сторону и снова застегивает ремень, а потом тянет меня в гостиную.

У меня перед глазами все плывет. Он собирается смотреть, как я буду делать ему минет, и это все, что меня интересует. Ни чужие вопросительные взгляды, ни наспех брошенные Ромой слова родителям о том, что я устала после дороги и у меня болит голова, а значит мне нужно отдохнуть, ни то, что наш побег нарушает все правила этикета.

В комнате Авдеева мы оказываемся уже через пару минут. И Рома сразу же прижимает меня к двери, стоит ей только захлопнуться за нами. Он набрасывается на мои губы с бешеной жадностью, втягивая меня в головокружительный возбуждающий поцелуй. Язык Ромы буквально трахает мой рот, от чего мои ноги предательски слабеют, и я хватаюсь за плечи Авдеева, чтобы не упасть.

Его руки задирают платье и тянут его к самому горлу. Нам приходится оторваться друг от друга, чтобы избавиться от моего наряда. Следом щелкает застежка лифчика и он летит за платьем на пол.

Я остаюсь в чулках и трусиках на высоченных шпильках. Глаза Ромы проезжаются по моему телу, заставляя кожу покрыться мурашками, а соски затвердить и превратиться в твердые горошины. Авдеев даже не дотрагивается до меня, а я не могу сдержать стон. Горю только от его лихорадочного взгляда.

Наконец Рома прикасается ко мне. Но только для того, чтобы засунуть свои пальцы за лямки крошечных трусиков и потянуть их вниз.

— Только туфли и чулки, — хрипит Авдеев и снова испепеляет меня взглядом.

А мне нисколько не стыдно. Наоборот, мне нравится, как Авдеев смотрит на меня. И я хочу, чтобы смотрел бесконечно. Но вместо этого он идет к креслу, на ходу сбрасывая пиджак и рубашку. А потом разворачивается и зовет меня к себе.

Я не могу сдвинуться с места. Он шикарный и сексуальный. Эти низко сидящие брюки и накачанное тело буквально заставляют меня облизнуться.

Рома улыбается. А затем снимает брюки и трусы. Он нисколько не комплексует. Удобно устраивается в кресле и чуть расставив ноги, ждет меня.

На непослушных ногах я иду за ним. Очень хочется быть грациозной и сексуальной, но мое тело не подчиняется мне. Оно возбуждено, и я едва соображаю, где мы и зачем.

Опустившись перед ним на колени, я нервно сглатываю. Мне очень хочется сделать то, что хочет Рома, но страх заставляет меня замереть. Это только с виду я смелая. А на самом деле я ни черта не умею и даже не знаю с чего начать. Просто смотрю на возбужденный член и не шевелюсь.

Он достаточной большой. И как бы это странно не прозвучало, притягательно красивый.

Закусив губу, я дрожащей рукой обхватываю уже каменную плоть. Горячо. Так, что обжигает пальцы. Несмело проведя рукой вверх и вниз, я склоняюсь лицом к бедрам Ромы.

Слегка провожу языком от основания вверх, едва задеваю головку. Рома судорожно вздыхает. Я повторяю это движение, но на этот раз смелее. Еще один вдох Авдеева говорит мне о том, что я на верном пути.

И просто принимаюсь лизать его член. Снизу вверх, со всех сторон. А потом в один момент насаживаюсь ртом на весь член. Насколько меня хватает.

Рома вздрагивает и стонет протяжно-громко. Я задыхаюсь, но каким-то чудом повторяю свое движение, помогая себе рукой. Еще и еще. А потом просто втягиваюсь. Иногда глубже, иногда медленнее. Не умею. Все на инстинктах и эмоциях Ромы. И я так увлекаюсь, что, когда Рома отталкивает меня, немного теряюсь.

— Давай на кровать, — предлагает он.

Я киваю и снова на дрожащих ногах иду к кровати.

Мы встаем по разные стороны.

Рома просто жрет меня глазами. А я растерянно смотрю на него. Ему не понравилось? Или что?

Он же стонал, как ошалелый. Почему остановил?

Я же ведь еще могу… Много чего попробовать… У меня получится…

— Ложись… На спину…

От его голоса у меня все мысли вылетают из головы. Я послушно сажусь на кровать, и снова хочу все сделать изящно, как в кино, но тело меня не слушается, и просто падаю на постель.

— Поперек кровати, Тоня и ноги раздвинь, чтобы я тебя видел…

Сглатываю и выполняю его просьбу. Стыдно до жути, но у меня нет желания сбежать. Даже когда Авдеев подтягивает меня к себе и опускает глаза между моих бедер. У меня внутри все сжимается. И комната плывет. Не знаю, от чего, ведь Рома только смотрит, но я теряю контроль над собой.

Его пальцы заставляют меня вскрикнуть и выгнуться на навстречу. Это просто как двести двадцать в ответ.

Это невероятно, но я так близка к оргазму. И я себя не узнаю.

— Ром… Пожалуйста…

Я даже не знаю о чем его прошу.

— У меня презиков нет, — неожиданно выдает Авдеев. И снова смотрит на меня. Только с таким сожалением и грустью, что я не понимаю, что происходит. — Ну, пофиг же! Да?

— Да…

Рома забирается на кровать и устраивается между моих ног, разводя их так широко, и наконец, входит в меня так медленно, что я перестаю дышать. А Авдеев, наоборот, дышит часто и мелко.

— Я… Я почти все, Ром…

И это действительно так. Не знаю, алкоголь или еще что-то, но я на грани.

— Я вижу…

Рома медленно выходит и снова так же медленно толкается.

Мне кажется, я сейчас сорвусь.

Но Рома не дает.

Он растягивает свои движения. Двигается так медленно, что я уже не сдерживаю стоны. Сжимаю пальцами одеяло, приподнимаюсь навстречу, пытаюсь ускорить Авдеева.

Но он скала.

Дразнит меня до тех пор, пока я не начинаю всхлипывать.

А потом три коротких глубоких толчка, и я разлетаюсь на кусочки… Что-то кричу, иди просто плачу, не понимаю. Знаю одно, что Рома где-то рядом. Я слышу его голос, чувствую поцелуи, ощущаю объятия. Когда дыхание выравнивается, я расслабляюсь и засыпаю…