37
Рома
Мое сердце грохочет так, что я слышу только его. У меня перед глазами картинка из прошлого, и я не могу ничего сделать, чтобы она исчезла. Я вижу, как Вика трахается с моим другом. Но в ту же секунду вместо Вики я вижу Тоню. Мою Тоню.
И меня скручивает так, что я почти отключаюсь.
Моя Тоня! Неужели она меня предала?
Как она могла?
И почему я не разглядел ее ложь?
Да, я всегда знал, что больше никому не поверю и никого не впущу в свое сердце. Только Тоне не нужно было мое разрешение. Она просто вошла и все. А я даже не сопротивлялся. Лишь изредка напоминал себе, что все это временно. Что так не бывает. Оказывается, бывает. И два раза в одну реку бывает.
В ту ночь, когда я застукал Вику с Вовкой, я думал, что сдохну. Но болело не сердце. Я позже понял, что мне было просто обидно. Я весь мир к ее ногам, а она видела во мне только кошелек. У меня все планы на будущее были связаны только с ней, а я был для нее лишь тупо средством для достижения цели.
Помню, как гнал по проспекту и от ярости ничего не видел перед собой. Глупый, казалось, что влюбленный, бухал прямо за рулем, пока не встретился со столбом. Хорошо, что никто не пострадал. Кроме меня. Лицо и мужская гордость в клочья. Тогда казалось, что конец света наступил.
Но нет. Конец света сейчас.
Сердце ноет от боли. Потому что мне не обидно. Мне реально больно. И кто там говорил, что мужиков так не скручивает? Еще как скручивает. До искр из глаз.
Все тело застывает от осознания того, что меня снова развели. Только одно сердце и колотится.
Я не хочу верить в то, что Тоня лживая и все это время она притворялась. Не хочу. Я влип в нее не по-детски. И если все окажется правдой, я не знаю, как снова перешагну через это.
Я был в замешательстве, когда в нашей випке увидел Туманова и Вику. Эти двое ничего хорошего с собой принести не могли. И просто так нарисоваться тоже. И когда Кирилл мне начал втирать о двуличности Семеновой, я просто рассмеялся ему в лицо. Ну, где моя Тоня и где его бред про меркантильные планы Тони.
Когда Тоня стала моей? Не знаю…
Но она была моей… Может с самого начала…
Просто я трус и связываться с чувствами не хотел. Но они, как и Тоня ворвались в мою жизнь и просто захватили до головокружения.
Тоня улыбается, Тоня учит свой английский, Тоня кончает, Тоня отбивает нападки моих родителей, Тоня спешит с автобуса в мои объятия, Тоня готовит завтрак на моей кухне, Тоня спит в моей футболке. И не важно, где она, она всегда моя. В моей голове. В моем сердце. Намертво.
Наверное, поэтому так больно.
— Ты реально думаешь, что я расстался с ней просто так? — жужжит Туманов над моим ухом. — Она мне нравилась. И я планировал с ней больше, чем отношения. Но Тоня та еще сучка. Она просто перепрыгнула в кровать Фомина. Потому что он побогаче и отношения с ним выгоднее. Да, я не святой. Но никогда Тоню не дал бы в обиду. Никому. Только я ей не нужен оказался. Она меня променяла на другой член. Этого я ей простить не мог. Вот и охотился за ней. Если бы знал, что ты уже в этой каше варился, я тебе бы сразу рассказал. Хотя тогда ты бы мне не поверил…
— А сейчас у нас есть доказательства, — тут же подключается Вика, копаясь в телефоне. Через пару секунд мой телефон вибрирует, оповещая о входящем сообщении. Я беру свой телефон, снимаю блокировку, и в первом же сообщении вижу Тоню с темноволосым симпатичным парнем. Они, прижавшись друг к другу лбами сидят на лавочке в парке. — Это ее парень. Тимур. Он инвалид. И ему нужна дорогостоящая операция, чтобы он встал на ноги. Потом реабилитация, возможно повторная операция. Денег надо море. Вот Тоня и ищет. Ты, полистай, Ром, посмотри. Если мне не веришь, там фотки есть из его соцсети. У Тони все чисто. Понятно, что ей нельзя светится. У него даже пост есть, который написала она.
Я едва сдерживаю дрожь. Перед глазами мушки. Не хочу смотреть и читать. Но глаза сами пробегаются по тексту и в голове отпечатываются те слова, которые я бы сам хотел услышать.
«Ты для меня весь мир», «я все сделаю, чтобы мы были вместе», «я сделаю тебя счастливым, и никто меня не остановит», «я буду всегда выбирать тебя», «я люблю тебя, Тимур Тагиров, и это навсегда».
Нет. Это не правда.
— Вот ссылка на его профиль. Можешь сам почитать…
А мне уже плевать. Меня поглощает темнота…
— Довольна? — я смотрю на Вику и вижу только холодную лживую стерву.
— Я не хотела, чтобы ты еще раз прошел через это. Возможно, ты когда-нибудь меня простишь, но точно не после того, как тебя снова кто-то предаст… И можешь думать обо мне, что хочешь, но я из лучших побуждений. Достаточно шрамов на твоем лице и на твоем сердце.
— Переживаешь? — внутри все огнем горит. Заорать хочется невероятно, но я держусь.
Как только отпущу себя, я окунусь в это с головой.
Моя Тоня… Предала… Такая же, как и все…
Но ведь это такой бред. Она просто не могла. Она всегда рядом. Всегда со мной.
В липком дурмане покидаю випку и иду на балкон. Там не сдерживаюсь и еще раз заглядываю в телефон. Прохожу по ссылке, которую прислала Вика и попадаю на страничку этого самого Тимура Тагирова.
Парень симпатичный. Выходец с востока. Знаю, есть девочки, которые за таких веру в Бога продают. Но ведь не Тоня же?
Листаю фото. Тоня и Тимур. Все вполне прилично. Но это и не просто дружба. Их взгляды друг на друга, фото, где они держатся за руки, счастливый смех — тут и дураку понятно, что между ними что-то есть. Тоня красивая и счастливая. И смотрится с этим мачо гармонично.
Но ведь это просто фото. Туманов с Викой присылали тоже Тоне фото, но там все было не так, как казалось.
Нахожу пост, который опубликовала Тоня, и снова начинаю читать. Наверное, не стоило, но я должен убедиться, что это все не хитро спланированная провокация.
Из текста понимаю, что Тимуру нужна операция и что они с Тоней решили поучаствовать в конкурсе на проведение за границей этой операции. А еще пост написан не в поддержку друга. А в поддержку любимого человека. Текст пропитан любовью и ожиданием счастливого будущего. Тоня признается в любви Тимуру. И обещает ему быть всегда рядом.
Мне этого достаточно, чтобы понять какие отношения между Тоней и Тагировым. Я не хочу верить в то, что Тоня обвела меня вокруг пальца. Но мои глаза не лгут. И какими бы отпетыми я не считал Вику и Туманова, но в это раз они нашли куда ударить так, чтобы я начал задыхаться снова.
Да, я не дурак, и понимаю, что их дорога выстлана далеко не благими намерениями. Каждый из них преследует свои цели и им плевать на меня. То, что их находка разобьет меня на куски их не тревожит. Туманов хочет получить Тоню, а Вика меня. Никто из них не знает, что им ничего не достанется. Туманова скоро закроют, а я лучше откушу себе руку, чем еще раз свяжусь с Викой.
Тьма меня поглощает. Тьма и ревность. Мне даже страшно представить, что Тоня была с этим Тимуром. Не думал, что я такой собственник, но мысль о том, что она целовала его так же, как и меня, заставляет меня застонать от бессилия. Не знаю, когда я вляпался в эту девчонку, но все, что сейчас происходит, ломает меня жестко.
Наверное, стоит позвонить Тоне и высказать ей все. Но я даже не представляю, что ей скажу. Я теперь вообще не знаю, что и кому говорить? Что вообще делать? Меня просто трясет, и я до конца не могу принять то, что узнал.
Руки трясутся. Не знаю зачем, но раз за разом, продолжаю смотреть фото и читать признание Тони. Наверное, пытаюсь найти хоть что-то, что оправдало бы Семенову. Хоть одно слово, что это постановка.
Но ничего. Ничего нет. И меня кроет. Я просто не знаю, что делать.
Звонить не буду. Услышать ее голос и лживые слова я не в силах. Просто не смогу. Мне надо как-то вырвать ее из себя. Как-то отстраниться. Подумать. Остыть. Но я не могу. В голове только Тоня. И теперь еще и этот Тимур…
На негнущихся ногах я возвращаюсь в випзону. Туманов и Вика на месте. Тошнит от них. В голове пустота. Я сверлю их взглядом, пытаясь успокоиться и не показать им, что от меня остались одни ошметки после их милого раскрытия карт. Они напуганы. Боятся, что я им головы снесу? Да и на*ер они мне не нужны. Если бы не они, то служба безопасности отца нарыла бы все на Тоню. Когда бы я реально ее в ЗАГС потащил. И я мог. Но не захотел. Странно, почему Ник в самом начале ничего не сказал про Тагирова и Тоню, когда я просил его проверить Туманова? Наверное, потому что основной целью был Кирилл. Или потому, что Тоня все тщательно скрывала. В ее соцсетях нет ничего. Одна ее фотка и скупая информация. А теперь вот этот пост.
Молча сажусь на диван, наливаю себе вискарь, но не лезет. Да и зачем? Еще раз напиться и разхреначить еще один столб в городе, покалечив себе не только рожу.
— Даже спасибо не скажешь, что я тебя спасла от больных отношений? — Вика пристраивается рядом на диване, мило улыбаясь своей стервозной улыбкой.
— Больные отношения у меня были с тобой, — если не ошибаюсь, то режу по ее больному месту. Но мне по*ер. Они с Тумановым даже не представляют, что сделали со мной. — А с Тоней у меня нет отношений. Так что… Все отлично…
— В смысле нет отношений? — вмешивается Туманов и садится с другой стороны.
— А кто собрался жениться на Тоне? — Вика поджимает губы, давая понять взглядом, что не верит мне.
— У нас фиктивные отношения. Чтобы ты не до*бывался до Тони, — я смотрю на Кирилла, а потом перевожу взгляд на бывшую, — и что бы ты отвалила от меня.
Сладкая парочка в шоке. Они явно этого не ожидали. А я не хотел говорить ничего подобного. Но у меня внутри все так ноет, что я готов на что угодно, чтобы не думать о Тоне. Чтобы найти ответ, как жить дальше? Что мне сделать? Наверное, надо уйти. Но я жду. Хочу увидеть ее. Накручиваю себя. Закрываю глаза в ожидании. Закрываю и вижу Вику с Вованом. Только лицо у Вики Тонино. И хочется завыть или закричать, но я сижу и практически не дышу. С места сдвинуться не могу. Словно парализовало. Только чувства не отключило. Боль чувствую так, что будь здоров.
Через пару минут приходит Марк со своей новой девушкой и Никитос. Они сразу замечают мое мрачное настроение, да и присутствие Туманова и Вики не остается не замеченным.
Никита кивает головой, задавая немой вопрос.
Я в ответ лишь стреляю глазами. Никита сразу понимает, что меня сейчас лучше не трогать. Марк тоже молчит, схватывая мой настрой на лету.
Тоню я сначала чувствую, а потом вижу.
Мое сердце останавливается. Как у влюбленного школьника. И в эту секунду я понимаю, что не выплыву. Вырву Тоню с корнем, но уже не выплыву.
Тоня сегодня красивая нереально. Она такая, что я дышать забываю. И захлебываюсь от своей боли. Что вот не судьба. С ней. Что полюбил по-настоящему. А для нее все лишь игра. Игра, в которой, я не позволю ей победить.
Что я несу и что делаю, я вообще не контролирую. Наверное, хочу ужалить ее посильнее, чтобы и ей стало так же больно. Только вместо того, чтобы получить удар, Тоня бьет наотмашь. Ее признание в любви едва не лишает меня сознания. Это запрещенный прием. И я если его не отобью, то упаду к ее ногам.
Это был самый сложный разговор в моей жизни. Я так хотел, чтобы Тоня просто обиделась и ушла. Но она вцепилась в меня клещами. Словно я ей нужен. Хотя так и было. Ей нужен был мажор-лопух. И она была не готова меня терять.
Только почему в ее глазах столько боли и обиды? Почему она дрожит, как осенний лист на ветру?
Когда мы оказываемся с Тоней в коридоре наедине, я настроен закончить все прямо здесь и сейчас, но совсем оказываюсь не готов к ее слезам и тихому «люблю». Такому настоящему. Что я тоже применяю запрещенный прием. Я знаю, что мне не нужно это говорить, но говорю, в ту же секунду жалея о сказанном:
— Я… Не люблю тебя…
Наверное, для нас двоих это было бомбой. Я вижу, как глаза Тони становятся стеклянными. Она прячет боль. Она не верит мне. И снова так по-настоящему.
Я не знаю, что происходит.
Мне адски больно.
Я вдруг понимаю, что не готов ее отпустить. Вот так.
— Я пойду…
Моя Тоня уходит… Тоня-предательница и Тоня, без которой я не смогу жить… В этот раз именно так и будет…
Но я не могу… Она меня уничтожит… У нее получится… Но я не могу отпустить ее…
Держу ее в своих руках, трясущуюся и рыдающую. Она искренне не понимает, за что я с ней так. А я искренне не понимаю, как я буду без нее.
— Больше всех на свете…, - целую нежно в висок и снова шепчу: — Больше. Всех. На. Свете. Люблю…
А затем прижимаю к себе Семенову и мысленно прошу у Бога только один шанс. Дать нам один гребаный шанс…
Тоня поднимает заплаканные глаза:
— Ты издеваешься, Авдеев?
— Если бы…
— Тогда какого хрена? — Тоня упирается в мою грудь кулачками. — Какого хрена ты творишь?
— Кто такой Тимур Тагиров?
Тоня глубоко вбирает воздух:
— Это все из-за него?
Я не успеваю ответить. В нас кто-то врезается. И нам приходится отступить к стене. Только сейчас до меня доходит, что мы устроили разборки в очень даже общественном месте. Мне наплевать, что подумают обо мне, если кто-то увидит или услышит нас. Но Тоня… Ее оправдания… Они не для чужих ушей. Не хочу, чтобы потом про нее ходили слухи, что она снова изменила очередному мажору. Репутация так себе… Не знаю, почему беспокоюсь за Тоню теперь, но не могу допустить сплетен о нас с ней… Достаточно и того, что знают Туманов и Вика. Уж они молчать не будут…
Пока Тоня все еще в моих руках, пользуюсь моментом и веду ее в соседнюю випкомнату. Она должна быть свободна и заглянув туда, я убеждаюсь, что был прав.
Помогаю Тоне сесть на мягкий кожаный диван, а затем сажусь сам.
Напротив. Глаза в глаза.
— Что у тебя с ним?
Тоня, не отводя взгляда, вытирает ладошками щеками, размазывая по ним потекшую тушь. Ее волосы в беспорядке разметались по плечам, нос покраснел, ресницы слиплись, но она все равно выглядит мило. И совсем не отталкивает. Мне просто до трясучки хочется ее прижать к себе. Но еще сильнее услышать, что все это безумие с Тимуром Тагировым не имеет к ней отношения.
— Ничего, — Тоня растерянно жмет плечами.
И в глазах столько страха и отчаяния, что в какой-то момент мне кажется, что я могу поверить только этому одному слову. В глубине души я все еще надеюсь, что Тоня не отпустит меня в тот ад, в котором я уже побывал.
Я устало тру глаза ладонями. Меня разрывает от противоречивых чувств. Я верю ей и хочу быть с ней. И в тот же момент я не смогу простить ее. Она писала тот текст. Она любит другого парня. А меня просто использует.
Тоня не идет на контакт и мне приходится самому начинать этот неприятный разговор.
— Я видел его страничку. Видел ваши фотографии. И твой пост…
— Это просто фотографии и просто пост, — Тоня сверлит меня чистым невинным взглядом, заставляя нервно ерзать на диване. — Я просто хотела ему помочь. Он мой друг и я просто не могла оставить его в беде, поэтому согласилась поучаствовать в конкурсе. Я не могла убить его надежду встать на ноги.
— Тоня, блин! Это не просто пост, — я не выдерживаю и повышаю голос. — Это признание в любви и обещание всегда быть вместе. И, возможно, у меня нет никаких прав тебе что-то предъявлять, но я думал, что мы хотя бы не врем друг другу…
— Это просто пост, — настырно повторяет Тоня, смаргивая влагу со своих глаз. Она сидит на диване с прямой спиной, но я вижу, как дрожат ее руки. — И я тебе никогда не врала.
— Я своими глазами видел, Тонь… Я умею читать и анализировать… Просто скажи, зачем ты со мной? Зачем ты говоришь, что…
— Это просто пост, — громко перебивает меня Тоня.
А я психую. Ну, правда! Она же не держит меня за дурака? Достаю из кармана телефон, нахожу нужный пост и просто кладу телефон на стол прямо перед ней.
Трясущимися руками Тоня берет гаджет в руки и начинает читать, закусывая при этом губу. Она нервничает. И я это вижу. Но когда она поднимает глаза и спокойно откладывает телефон в сторону, в ее глазах ничего, кроме непонимания, нет.
— Я не писала это. Это не моя страница. Очень похоже. Но это не мое.
Мое сердце тарабанит так, что гляди вылетит из груди. Я так хочу, чтобы это было правдой. Но ведь это невозможно?
— Я писала пост. Но там нет ничего подобного. Это был пост дружеской поддержки. Не более. И я бы не смогла так. Любить кого-то и быть с тобой одновременно…
Тоня протягивает свой телефон мне.
Я изучаю ее, ища подвох, хоть один намек на то, что Тоня играет, но не нахожу. Она кажется мне обиженной и удрученной. Но точно не лгуньей. В ответ я беру ее телефон и пробегаюсь глазами по тому, что она мне предлагает прочитать.
Это еще один пост. Совершенно другой. Он настолько другой и в духе Тони, что у меня пересыхает в горле. Там реально только дружба. Такая, которую редко встретишь. И там нет не одного признания в любви этому парню. Там нет ничего, что могло бы скомпрометировать Тоню.
Шестеренки в моей голове крутятся и серое вещество переваривает информацию так быстро, что уже через пару секунд я понимаю, что меня развели, как последнего лоха.
— Это Туманов и Вика? Это они тебе наплели эту ерунду? — Тоня подтверждает мои догадки.
Я думал, что ад начался. Но я ошибался. Реальность накрывает меня только сейчас, когда я смотрю в глаза любимой девчонке и понимаю, что тупо налажал. И что она вряд ли меня простит.
Мои нервы не выдерживают. Я вскакиваю и отхожу к стеклу. Там, внизу вечеринка в полном разгаре. Девчонки и парни двигаются под музыку, забивая на проблемы. А я даже не знаю, что сказать, кроме того, что я дурак и очень виноват перед Тоней.
— Тонь, — я разворачиваюсь к девушке. Она сидит так же прямо с заплаканными глазами и в упор смотрит на меня. — У меня не было выбора. Вика… Она… Знала куда надавить… И она попала. Я не оправдываю себя, но я чуть не свихнулся, когда все это увидел… Я люблю тебя… Очень сильно… И…
А потом я срываюсь, подхожу к Тоне, сажусь перед ней на корточки, и взяв ее холодные ладони в свои, рассказываю о своих отношениях с Викой. О ее измене, аварии, о том, как переживал эту историю. Я говорю об этом впервые. И говорю, ничего не скрывая. Я просто хочу объяснить Тоне, почему я так остро на это отреагировал.
Когда я заканчиваю, Тоня молчит. Она просто кивает головой и опускает взгляд на наши руки.
— Я планировал все по-другому… Я уже давно не считаю наши отношения фиктивными… Просто тянул, боясь тебя спугнуть… И может до конца не верил, что мне так повезло. И, Тонь, клянусь, я не хотел тебя обидеть. Просто, так все сложилось… Нелепо… Прости меня…
Тоня молчит. И я понимаю, что вот сейчас мне не стоит ничего ждать. Сейчас нужно дать ей время. Она умная и добрая, она все поймет и простит меня. Только я не могу. Даже не представляю, как вернусь в квартиру без нее.
А еще меня трясет от ярости. Я готов убить сладкую парочку в соседней випкомнате. И сдерживаюсь только по одной причине: Тоня для меня важнее всех на свете.
Так и не дождавшись ответа, я возвращаюсь к прозрачной стене и, оперевшись руками на балконную балку, прислоняюсь лбом к холодному стеклу.
Я просрал все, что мог…
Я так боялся предательства со стороны Тони, что сам оттолкнул то, что мне дорого.
Теплая ладонь, скользнувшая по моему плечу, заставляет меня обернуться. Тоня стоит так близко, что в ее заплаканных глазах я вижу черные крапинки.
— Ром, поехали домой… Я так устала…