Глава 19 · Борьба Ивана

На следующий день после того, как я отказала Ивану, работа в офисе превратилась в настоящую игру в молчанку. Словно на элеваторе повисло тяжелое черное облако, которое давило на всех нас. Я ощущала это на сотрудниках, видела по их движениям, которые стали более медлительными, и по их косым взглядам. Каждое действие, каждый шаг, который я делала, казалось, привлекали к себе ненужное внимание. Но больше всего меня мучило поведение Ивана.

Он пытался держаться, изображая привычную суровость, как будто не произошло ничего необычного. Он всё так же ходил по зданию с высоко поднятой головой, расправив плечи. Казалось, что его ничто не может сломать. Но стоило мне уловить его взгляд, как я тут же заметила, что в его глазах больше не было прежней уверенности. Глубокая печаль, как тень, преследовала его. Он часто уходил в себя и смотрел в пустоту, словно погруженный в свои мысли. Мне было больно видеть, что причина его состояния была я.

Первые несколько дней после нашего разговора Иван решил уйти в работу с головой, чтобы заглушить свои чувства. Он приходил на элеватор первым и уходил последним, иногда даже позже, вместе с охраной. В его руках оказывались все рабочие вопросы, и неважно, была ли это встреча с очередным подрядчиком или пересмотр производственных графиков — Иван был везде. Он превратился в бурю, которая сносила всё на своём пути, не оставляя себе ни минуты покоя. Не только я стала его головной болью, было что-то гораздо большее. И это его беспокоило с утроенной силой. За все время, которое я работала на стройке и общалась с Иваном, впервые начала его видеть с двумя высокими накаченными мужчинами, которые по пятам следовали за ним. Лишь когда он заходил в здание, они оставались как статуи стоять около входа.

Но даже у самых сильных людей есть свои пределы. В один из дней, заходя в его кабинет, я обнаружила Ивана, сидящего за столом, сгорбившегося и обхватившего голову руками. По всему столу и даже полу были разбросаны бумаги, а его обычно опрятный офис был похож на поле битвы. Он меня не заметил, и я на мгновение замерла у двери, не решаясь его тревожить. Но потом всё же подошла ближе.

— Иван? — осторожно позвала я, стараясь не спугнуть его.

Он поднял голову, и я увидела его красные, усталые глаза. На мгновение он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но затем лишь натянуто улыбнулся.

— Лиза, заходи, — прохрипел он. — Чем могу помочь?

Я подошла к его столу, пытаясь подобрать слова, которые могли бы помочь ему.

— Иван, я просто хотела узнать, как ты. Ты так много работаешь… Я переживаю за тебя.

Он откинулся на спинку кресла, потирая глаза. Я видела, как тяжело ему давалось это обсуждение, но не могла просто уйти.

— Лиза, всё нормально. Просто много дел. Эта забастовка, проблемы на других объектах, один бандюган решил под шумок отжать у меня бизнес… Всё накапливается, и кажется, что конца не видно.

Я села напротив него, опираясь на стол руками. Теперь понятно почему он нанял охрану. Бандиты хотят забрать бизнес? Это очень серьезная проблема.

— Ты не обязан справляться со всем этим в одиночку. У тебя есть команда, есть рабочие, и я тоже здесь, чтобы помочь тебе.

На его лице на мгновение мелькнуло что-то вроде уязвимости, но он быстро спрятал это выражение, снова надев свою маску стойкого сурового руководителя.

— Спасибо, Лиза. Я знаю, что ты всегда рядом. Но эти вещи я должен решить сам. Это моя ответственность.

Я кивнула, понимая, что он имеет в виду, и пытаясь найти поддержку.

— Я понимаю. Но мы все в одной лодке, и тебе не нужно тащить ее на своих плечах в одиночку. Мы и должны действовать вместе.

Он слабо улыбнулся, и в его глазах появилось немного тепла.

— Спасибо, Лиза. Это значит для меня больше, чем ты думаешь.

Прошли дни, но напряжение на элеваторе не угасало. Рабочие начинали нервничать, угроза забастовки стала всё реальнее. Попытки Ивана урегулировать ситуацию не всегда встречались с пониманием. Некоторые наблюдали за его усилиями и надеялись на лучшее, но другие были настроены скептически, опасаясь, что все эти обещания остались лишь словами.

Однажды вечером, когда я уже собиралась уйти, из-за дверей до меня донеслись громкие голоса. Я быстро выскочила в коридор и увидела, что возле погрузочных доков собралась группа рабочих. Их лица были окрашены гневом и разочарованием, они выкрикивали требования, а Иван, стоящий в самом центре волнующейся толпы, пытался их утихомирить. Но ему этого явно не удавалось.

— Мы больше ждать не можем! — выкрикнул кто-то из толпы. — Сколько можно терпеть? Всё остаётся по-прежнему!

Эти слова вызвали новый всплеск недовольства, и я поняла, что ситуация выходит из-под контроля. Где его охрана, когда она так нужна? Протиснувшись сквозь толпу, я оказалась рядом с Иваном, чувствуя напряжение в груди.

— Что происходит? — спросила я, пытаясь перекричать шум.

Иван выглядел измученным. Его лицо было каменным, но я видела, что он с трудом справляется с ситуацией. Он сделал несколько шагов ко мне и вышел из круга рабочих. Теперь мы хотя бы могли поговорить.

— Они требуют немедленных изменений. Всё то, о чём мы уже говорили, но теперь им нужно это прямо сейчас.

Я оглядела толпу и почувствовала, как мое сердце сжимается от увиденного. Рабочие были на пределе, их гнев и отчаяние смешались, и они были готовы на всё, чтобы добиться своего. Все выглядело так, будто кто-то специально их подстрекает, каждый день повышая градус недовольства. Мы еле-еле успеваем тушить зарождающийся пожар, а кто-то снова и снова подбрасывает дрова в тухнущие угли и подливает керосин, и костер воспламеняется с новой силой.

— Нам нужно их успокоить, — сказала я тихо, повернувшись к Ивану.

Иван повернулся и шагнул вперед, подняв руки, чтобы призвать всех к тишине.

— Послушайте меня! — начал он, и его голос, хоть и был громким, звучал устало. — Я понимаю ваше разочарование, но мы работаем над тем, чтобы улучшить условия. Это требует времени, но мы движемся в правильном направлении. Пожалуйста, будьте терпеливы и сотрудничайте с нами.

— Терпение? — саркастически переспросил один из рабочих. — Мы терпим уже слишком долго! Когда же на самом деле что-то изменится?

Я шагнула вперед и встала рядом с Иваном, подтверждая его слова.

— Мы понимаем, что вам тяжело, но изменения уже начинаются. Вы это видите. Просто дайте нам немного времени. Мы не сможем сделать это без вашей поддержки.

Толпа замерла, и я почувствовала, как напряжение начало падать. Рабочие переглядывались между собой, их уверенность казалась подорванной.

— Мы все в этой ситуации вместе, — продолжала я, чувствуя, как волнение сменяется надеждой. — Если мы будем разрывать друг друга на части, ничего мы не добьёмся. Но если мы будем работать сообща, то сможем закончить реставрацию этого элеватора, и культурный центр откроется, все будут довольны.

Иван посмотрел на меня, и в его взгляде была благодарность. Он снова обратился к рабочим, на более мягком тоне:

— Елизавета Петровна права. Нам нужно успокоиться. Я обещаю вам, что мы сделаем всё возможное, чтобы улучшить ваши условия. Но нам нужна ваша помощь. Мы сдержим свои обещания, — уверенно произнёс он.

Рабочие хоть и были недовольны, но разошлись. А мы с Иванов поднялись к нему в кабинет и начали обсуждать ситуацию. Наш разговор был прерван стуком в двери. В помещение вошел начальник охраны — крепкий мужчина с короткими темными волосами и настороженным взглядом.

— Иван, Лиза, я видел, что произошло. Я думаю, вам нужно быть осторожнее. Эти люди на грани. Ещё немного, и всё может выйти из-под контроля. Зря ты не дал мне вмешаться. — строго сказал мужчина, глядя на Ивана.

— Я это понимаю, Алексей, — ответил Иван, встретившись с ним взглядом. — Спасибо за предупреждение. Но я не мог натравить тебя и твоих ребят на рабочих. Я верю, что они нас услышали. Но нужно узнать кто стоит за всеми этими беспорядками. Я не верю, что рабочие саботируют работу сами, кто-то влияет на них со стороны.

Я смотрела сначала на высокого мужчину, затем на Ивана. Сложилось ощущение, что мужчина меня хорошо знал. Хотя я уже видела его, но не общалась. Иван увидел мое замешательство, и улыбаясь решил познакомить нас.

— Лиза, это Алексей. — кивнув сторону мужчины сказал Иван. — Он начальник моей охраны и мой друг. Ты часто будешь его видеть здесь.

Алексей посмотрел на меня, не скрывая своей улыбки. Он явно знал меня и понимал, как сложно контролировать ситуацию. Он видел, что Иван и я хорошо справились.

— Приятно, наконец, познакомиться, Елизавета Петровна. Я так много слышу о тебе, что кажется, тоже в тебя влюблен. — широко улыбаясь сказал Алексей.

— Так, все. Пошел вон. — Грубо сказал Иван.

— А что скрывать? Она уже знает о твоих чувствах. — пожимая плечами продолжал мужчина.

— Да, да. Все поняли. Вон. — продолжал Иван.

Алексей пожал плечами и уходя закрыл за собой дверь. Я посмотрела на Ивана. В его глазах было что-то, чего я раньше не заметила — гордость и благодарность, а может быть, даже восхищение.

— Ты действительно думаешь, что мы справимся? — спросила я, слегка сомневаясь.

— Я думаю, что у нас нет другого выбора, — ответил он, улыбаясь. — Но с тобой рядом я уверен, что мы сможем преодолеть любые трудности.

Я чувствовала, как у меня внутри что-то потеплело от его слов. Это была не просто благодарность за помощь, это было нечто большее. И, возможно, в этот момент я осознала, что между нами начала возникать особая связь — не просто рабочие отношения, а что-то более глубокое.

— Тогда давай сделаем это, — сказала я, взглянув на него. — Вместе.

Я стояла напротив Ивана, чувствуя, как его напряжение передается мне, словно электрический ток. Мы были одни в его офисе, и атмосфера здесь была насыщена эмоциями, которые сложно было игнорировать. Иван был подавлен, и я это видела, чувствовала каждой клеточкой своего тела.

Он тяжело вздохнул и прислонился спиной к стене, словно искал опору в этом мире, который на него обрушился. Его плечи опустились, и в его глазах мелькнула тень сомнения, которую я не привыкла видеть.

— Это просто… так тяжело, Лиза, — проговорил он с тихой горечью. — Я чувствую, что подвожу всех. Рабочих, фабрику… тебя.

Его слова ударили по мне, заставив сжаться сердце. Я видела, как он старается, как выкладывается, но, несмотря на это, он сам не замечал своей силы. Я подошла ближе, хотела поддержать его, но не знала, с чего начать. В горле появился комок, который не давал говорить, и я только покачала головой.

— Ты никого не подводишь, Иван. Ты делаешь все, что можешь. А это все, о чем можно просить, — произнесла я наконец, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри все сжималось от его боли.

Иван закрыл глаза и сделал глубокий вдох, как будто пытался справиться с внутренней бурей.

— Я просто хотел всё исправить. А теперь… не знаю, смогу ли, — сказал он, словно признание в этом было для него особенно болезненным.

Мне захотелось обнять его, согреть своей теплотой, подарить ему уверенность, которую он потерял. Я сделала шаг вперёд и, не раздумывая, обняла его. Его сильные руки обвили меня, и я почувствовала, как напряжение постепенно уходит из его тела. Он был таким большим, сильным, но в этот момент казался таким уязвимым.

— Ты отличный директор, Иван. И ты не один, — прошептала я ему на ухо, прижимаясь к нему ближе.

Я чувствовала, как он крепче обнимает меня, словно боясь отпустить. В этот момент между нами не было ни слов, ни барьеров, только тишина и тяжесть его борьбы, которую я пыталась разделить. Я ощутила его руку на своей спине, как он проводит пальцами вверх-вниз, словно в поисках утешения. Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и увидела в них отражение тех эмоций, которые я сама испытывала.

Иван нежно коснулся моих губ, и я ощутила, как моё сердце пропустило удар. Его поцелуй был тёплым, мягким, но с каждым мгновением становился всё более страстным, погружая меня в водоворот чувств. Я ощутила, как он крепче прижимает меня к себе, его движения становились всё более настойчивыми, и я понимала, что его желание захватывает нас двоих.

Он поцеловал меня так, как никто никогда не целовал. Это было глубоко, чувственно, с нотками страсти, которую он больше не мог сдерживать. Я почувствовала, как его язык проникает в мой рот, как он исследует его, словно это самое главное занятие в его жизни. Его прикосновения к моей коже вызывали мурашки по всему телу, и я не могла сдержать стон, который вырвался из моего горла.

Иван медленно стянул мою рубашку, освобождая кожу от ткани, и когда его грубые руки коснулись моего живота, я почувствовала, как внутри разгорается огонь. Его движения были уверенными, властными, словно он точно знал, что я хочу и как меня довести до безумия. Я застонала ему в рот, когда его пальцы коснулись моей груди, и этот звук, казалось, только подогрел его желание.

— Лиза, ты такая… — начал он, но я не дала ему договорить, снова поцеловав.

Моё тело тут же откликнулось на его прикосновения, и я почувствовала, как грудь набухает, а соски твердеют от его прикосновений. Он сжимал их так, как будто знал, что именно это приведёт меня в экстаз. Я ощущала его тепло, его силу, его желание, которое нарастало с каждой секундой.

— Просто хочу попробовать тебя, — прошептал он, поднимая мою рубашку выше. Я могла только молча кивнуть, позволив ему сделать всё, что он захочет.

Он снял с меня лифчик, и его взгляд задержался на моей груди. Я видела, как его глаза загораются, как он, не отрываясь, смотрит на мои соски, которые уже стояли торчком. Мне хотелось прикрыться, но что-то внутри не давало это сделать. Вместо этого я стояла и позволяла ему наслаждаться зрелищем.

— Какие красивые и большие для такой малышки, — сказал он, опуская голову вниз и коснувшись губами моей груди. Я застонала, когда его язык обвёл сосок, и это было неожиданно приятно. Он начал нежно посасывать его, вызывая во мне смешанные ощущения — от лёгкого щекотания до непреодолимого желания.

Я прижалась к нему грудью, желая ощутить его язык на других частях своего тела. Внутри меня всё дрожало от возбуждения, и я чувствовала, как мои трусики намокли от того, как сильно я его хотела. Но не только я.

Его рука скользнула по моей коже, и я поняла, что он тянет мои брюки вместе с трусиками. В какой-то момент я осознала, что стою перед ним почти обнажённая, а он ещё всё полностью одет. Это ощущение было странным, но одновременно возбуждающим.

Иван слегка надавил на мои колени, и я раздвинула ноги, краснея от смущения, но не могла остановиться. Изображение его головы прямо напротив моего лона, и это ощущение было немного пугающим, но вместе с тем невероятно возбуждающим. Я нежно схватилась за его волосы, чтобы заставить его посмотреть мне в глаза.

Иван улыбнулся, и это была такая же загадочная, властная улыбка, которую я видела в его глазах. Он посадил меня на стол, а затем подтянул к краю, согнув мои колени и раздвинув их ещё шире. Я чувствовала, как мое тело горит от желания, как я хочу, чтобы он продолжал.

Когда его язык коснулся моего клитора, я не смогла сдержать стон. Я вцепилась пальцами в стол, ощущая, как его движения посылают волны наслаждения по всему телу. Он делал это так, словно знал, что каждый раз попадал прямо в мою слабую точку, словно знал, как доставить мне максимальное удовольствие.

Я напряглась, выгнула спину и попыталась свести ноги, но его плечи не позволили мне этого сделать. Он продолжал свою изощрённую пытку, заставляя меня наблюдать каждое мгновение. Вся ситуация, его руки и рот были очень возбуждающими и оргазм обрушился на меня, как волна. Я закричала, не в силах сдержать этот поток эмоций.

Сидя на краешке стола в состоянии эйфории, я старалась успокоить прерывистое дыхание. Мои мышцы ещё дрожали от недавнего оргазма, и я медленно приходила в себя. Иван взял меня на руки, сделал пару шагов и сел на стул, усадив меня сверху. Он снова начал страстно целоваться, и я почувствовала себя на седьмом небе от счастья.

Я начала медленно двигаться по нему, жаждая большего, но внезапно в офисе громко зазвонил телефон. Этот звук разорвал нашу связь, возвращая в реальность, словно ушат холодной воды. Я замерла, не в состоянии думать, что мы прервали в такой момент.

— О, Боже! — тихо пискнула я, ещё не до конца веря, что это происходит. Иван посмотрел на меня, его глаза пылали страстью, и он явно не хотел меня отпускать.

— Не обращай внимания, — прошептал он, притягивая меня ближе, его руки скользнули по моей спине, словно возвращая меня в то состояние, из которого нас вырвал звонок.

Я чувствовала, как во мне поднимается волна стыда, и с трудом открыла глаза, пытаясь сфокусироваться. Шаги за дверью офиса напомнили мне, что мы находимся на рабочем месте, в его кабинете, и кто-то может войти в любой момент. Вдруг осознание всей ситуации обрушилось на меня. Мы были в его офисе, вдвоём, в разгар рабочего дня, я сидела голая на его коленях, и любой мог постучать в дверь, зайти, увидеть нас.

Я резко отстранилась от Ивана, в панике оглядываясь по сторонам. Телефон зазвонил вновь, как бы подчёркивая абсурдность ситуации. Я заметила, как Иван тоже замер, осознав, что сейчас происходит. Его взгляд был полон желания, но в нем появилось понимание. Он быстро вернул себе контроль над ситуацией.

Отпустив меня, Иван встал со стула. Он быстро поправил на мне то, что осталось из одежды, и поднял с пола белье и брюки. Я схватила их, чувствуя, как подступает паника. Моя голова кружилась от всей этой ситуации, от желания и осознания того, что мы чуть не перешли черту.

Я начала быстро одеваться, не говоря ни слова, пытаясь унять дрожь в руках. Меня начало сильно трясти. Иван всё это время наблюдал за мной, его глаза были тёмными и полными эмоций, которые я не могла прочесть. В его взгляде читалось что-то дикое, необузданное.

— Мы поговорим об этом позже, — сказал он тихо, но твёрдо, снова притягивая меня к себе и целуя в губы. Я ответила на его поцелуй, чувствуя, как меня ещё трясет от недавнего возбуждения. Но быстро отстранилась, услышав, как он поднимает трубку.

Я выбежала из кабинета, чувствуя, как мои щеки пылают, а сердце колотится в груди. Мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя и понять, что только что произошло. Я всё ещё дрожала от волнения. Мои мысли были полностью заняты Иваном, его словами, его прикосновениями. Все остальное, как будто потеряло смысл, исчезло на фоне этого бурного эмоционального переживания. Я знала, что нам нужно будет обсудить произошедшее. Но что я скажу? Как объяснить себе и ему то, что произошло между нами?