Глава 35

Ян

Из густого тумана беспамятства меня вытащил покалывающий жар в правой половине тела. Судя по отсветам, мерно пляшущим под опущенными веками, то ли меня приволокли к костру, то ли костер развели около меня.

Открывать глаза не хотелось. Хотя бы потому, что это дало бы однозначный исчерпывающий ответ на вопрос, который я боялся даже задать.

Ушла или осталась? Чертова удавка, которой я не ждал и не искал, снова сдавила горло. Сколько ж я с нее рвался… сколько не хотел смиряться, что вся моя жизнь завязана на одну девчонку, что в ее силах как подарить мне блаженство, так и причинить неимоверную боль, даже не касаясь пальцем…

Покалывание от близости огня усиливалось, в конце концов рукав нагрелся настолько, что появилось подозрение, что он вот-вот вспыхнет. Пришлось отодвигаться, одновременно с этим открывая глаза.

Беглый взгляд по пустому помещению чуть не заставил застонать. Неужто все же…

— Очнулся?

Вздрогнув, я повернул голову. Это не она ушла, это я невнимательный болван.

А Нин-джэ — вот она, туточки. Сидит в углу, привалившись к стене и поджав под себя одну ногу.

— Твоими стараниями, очевидно. — Я с заметным трудом заставил тело принять полусидячее положение, почти слыша, как восторг колотит изнутри по черепной коробке. Осталась! Все же осталась!

— Сама не знаю, почему я такая дура. — Девушка хрипло рассмеялась и сделала глоток из ополовиненной уже бутылки. Мутное стекло не позволяло рассмотреть содержимое, но что-то подсказывало, что внутри ни хрена не сок. — Бросить бы тебя подыхать — и дело с концом. Но жалко. А ты и пользуешься.

Усмехнувшись, я попытался встать. Не вышло. Пришлось перекатиться по земле, чтобы оказаться около нее.

— Пользуюсь. — Я на пробу коснулся свободной от бутылки руки, Нин-джэ, на удивление, ее не отдернула. Напротив, чуть притянула меня за плечи, позволяя положить голову себе на колени, и зарылась в седые пряди пальцами, поглаживая. — Но с этой секунды — только на твое благо. Нин, клянусь, я…

Договорить мне не дали — пальцы резко сжались, больно сгребая в охапку волосы и оттягивая так, что мне пришлось запрокинуть голову под почти неестественным углом.

— Не клянись, Ильян, я не верю ни единому твоему слову. — Отставив бутылку, она почти ласково провела ногтем по испуганно дернувшемуся кадыку, будто примеряясь, где именно следует перерезать мне горло. — Ты пойдешь со мной и будешь помогать. Будешь слушаться. И молчать, когда не спрашивают. А предашь меня еще раз, — я чуть не вскрикнул, когда рука особо болезненно дернула за патлы, — в этот раз я смогу заставить себя сделать то, что нужно, ради всех. Я никогда не смогу себя за это простить, но все равно убью тебя, если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы кому-то навредить. Я клянусь и, в отличие от тебя, клятв не нарушаю.

— Нин…

— Скажи, что понял меня.

— Я понял.

— Умница.

Не разжимая болезненной хватки, она наклонилась и невесомо поцеловала мои иссохшие губы.

Чертов мир вспыхнул всеми красками радуги, теряя проклятую серость, в которую он погрузился давным-давно. Что, ну что в ней такого? Почему меня трясет от этой близости, как в лихорадке? Я не этого хотел! Я вообще не хотел…

— Рассказать, что я делал, пока ждал тебя? — Хрип вышел совсем уж непотребным. Но я просто не мог промолчать и не знал, что еще сказать.

— Потом. Все потом. Я устала. — Нин-джэ снова откинулась на стену и прикрыла глаза. Улыбнулась странно. — Это для тебя прошло двадцать лет, Ильян. А для меня… Понимаешь?

Меня морозом по шкуре продрало, когда я осознал, о чем она говорит. Смерть, мое предательство, копье Огня. Все это тонуло в океане дней и лет. Но не для нее.

Нин-джэ помнила все так хорошо потому, что пережила совсем недавно. Буквально на днях… И мне не стоит надеяться на то, что время подлечило ее раны, притупило боль и бдительность.

* * *

Гнетущее однообразие пейзажа искупало только то, что лошадей мы все же украли. Отбивать задницу в дешевом седле — тот еще восторг, но это точно не хуже, чем преодолевать однообразные пыльные мили на своих двоих.

Привалов мы почти не делали — даже спали по очереди по паре часов. Нин-джэ была уверена, что орденцы ищут нас, и я, хоть и не разделял ее паранойи, не был готов поставить свою жизнь на обратное. Следят так следят.

Костров мы тоже не жгли, кроме той первой ночи, когда моя жизнь буквально зависела от того, удастся ли отогреть проклятую кровь. Дальше пришлось довольствоваться холодной родниковой водой и небольшим запасом хлеба и моркови, спертым вместе с лошадьми.

Ну, как спертым. В стойле Нин оставила золота куда больше, чем стоили эти облезлые клячи и продукты, по всей видимости предназначавшиеся в угощение как раз этим клячам.

Но куда больше дороги на меня давил тот простой факт, что Нин-джэ и не думала посвящать меня в свои планы. Я просто ехал, не знаю куда, сколько и зачем. Это невероятно раздражало, но я раз за разом усилием воли глотал подступающие к горлу возмущения. Не время качать права, докачался уже. Для начала неплохо бы упрочить хлипкое взаимопонимание. Пусть верит, что я полностью покорился ее воле, а дальше посмотрим. Главное — все не испортить.

В разбавленном только крайне редкими разговорами пути прошла почти неделя. Все мои попытки начать диалог неуклонно наталкивались на незримую стену равнодушия. Однако вечерами Нин-джэ порой приходила сама, слегка приобнимая за плечи или заводя ненавязчивый разговор. И именно в такие секунды я отчетливо понимал — все было не зря.

На восьмой день тоскливого переползания от кустов к кустам вдалеке показалось поселение. В пространстве я давно успел заблудиться, так что у меня было как минимум три варианта, куда нас принесла нелегкая. То, что силуэты строений издали не напоминали громадный замок, исключало минимум один из них, а когда мы приблизились, я сам подивился, что не узнал это чудесное место раньше.

Здесь, мать его, именно здесь сошлись все гребаные звезды невезения, когда я наложил проклятие.

— Чего замер?

Только после оклика я понял, что неосознанно придержал повод и застыл, тупо глядя на поместье, окруженное большим количеством крошечных сельских домиков.

— Ты решила сдать меня ему? Я бы даже сказал, что это гуманно. В отличие от всех остальных твоих друзей он, скорее всего, убьет меня быстро.

Нин-джэ на удивление легкомысленно фыркнула.

— Не надейся, если уж убивать, то собственноручно. Но ты правильно понял, к кому в гости мы идем. Так что не замирай. Если нам повезет, то сегодня мы сможем выспаться в чистых постелях и нормально поесть. А если нет… ну что же, необходимость спать и есть отпадет сама собой.