Глава 12 Призрак

Скрип камня под подошвой вырывает меня из полусна раньше, чем разум успевает сформулировать тревогу.

Шаги. Не наши.

Бесшумно поднимаюсь, каждое движение отточено, каждая мышца включается мгновенно, будто и не было последних суток покоя. Слушаю.

Звук исходит снаружи, но по характеру движения понятно: одиночка не разведывает территорию так методично. Значит, их минимум двое, скорее трое, рассредоточены по периметру, координируют действия.

Профессионалы. Не мародеры, не местная банда, жаждущая наживы.

Оборачиваюсь к Алене, поднимаю ладонь. Молчи. Не двигайся. Она понимает без слов, отползает вглубь пещеры, за скальный выступ.

Хорошо. Хотя бы это она делает правильно.

У меня нет ничего, кроме голых рук и ветки, подобранной с земли. Ситуация дерьмовая, но не безвыходная. В дерьмовой ситуации нужно хладнокровие, а не паника.

Считаю секунды по звуку шагов. Первый приближается ко входу неосторожно, слишком уверенно для того, кто должен был бы держать дистанцию и прикрывать тылы.

Новичок или расслабился. Оба варианта играют мне на руку.

В проеме появляется силуэт с оружием наперевес, но ствол направлен не туда, куда следовало бы при грамотной зачистке. Действую без раздумий, тело реагирует быстрее сознания.

Захват шеи сзади, короткий точный удар, перекрывающий доступ воздуха и крика одновременно. Три секунды, не больше, и тело обмякает и беззвучно оседает на землю.

Один.

Забираю из его рук оружие, короткий автомат, знакомая тяжесть возвращает уверенность, которой не хватало в последние дни без ствола в руках.

Второй голос снаружи зовет первого по имени, не по-русски и не по-арабски. Судя по фонетике, это какой-то восточноевропейский язык.

Значит, наемники. Не местные, кто-то нанял их специально.

Второй появляется у входа, он уже настороже, не как первый, оружие поднято, готов стрелять. Я опережаю его на долю секунды, потому что промедление сейчас равносильно смерти для нас обоих.

Короткая очередь разрывает предрассветную тишину.

Громко. Слишком громко, услышат в радиусе километра. Но выбора не было.

Тело падает. Не время для рефлексии, третий еще где-то поблизости, и грохот выстрела наверняка спугнул его или, наоборот, заставил действовать быстрее.

Слышу движение сбоку, огибаю пещеру, прижимаясь к камню, двигаюсь на звук. Третий пытается зайти с фланга, тактически грамотное решение, если бы не одна деталь: он не ожидал, что противник уже переместился и ждет именно в этой точке.

Сближаюсь резко, выбиваю оружие коротким ударом, второй удар в горло обрывает попытку закричать.

Три. Все три.

Дыхание сбито, адреналин выжигает остатки усталости, но параллельно с этим приходит холодная, методичная часть сознания, которая всегда включается после боя: осмотр, оценка, трофеи.

– Алена, – зову, стараясь, чтобы голос звучал спокойнее, чем ощущается внутри. – Можно выходить. Все чисто.

Пока она приходит в себя, быстро, профессионально, без лишних эмоций обыскиваю тела. Два автомата, приличный боезапас, нож с фиксированным клинком.

Уже лучше. Уже есть чем защищаться, а не только убивать голыми руками.

Проверяю карманы третьего, и пальцы натыкаются на что-то твердое, прямоугольное, завернутое в водонепроницаемый чехол.

Спутниковый телефон.

Твою мать! Вот это удача.

Достаю устройство, рассматриваю его секунду, и та часть мозга, которая всегда просчитывает вероятности, выдает вывод, от которого внутри все холодеет сильнее, чем от самой перестрелки.

Обычные наемники не таскают с собой спутниковую связь такого уровня. Такое оборудование стоит денег, серьезных денег, и выдается людям с четким заданием, а не случайным исполнителям, подрабатывающим на стороне.

Это не охота наугад. Это организованная операция, спланированная кем-то, кто знает достаточно, чтобы вычислить примерный район поиска и обеспечить группу серьезным снаряжением.

Кто-то платит за наши головы. Не за иностранцев в целом, а именно за нас двоих.

Алена подходит, я вижу, как дрожат ее руки, как бледна кожа, но она держится, не впадает в истерику, хотя имела на это полное право после увиденного.

– Ты в порядке? – спрашиваю, привычно взглядом оценивая ее состояние.

– Не знаю, – честно отвечает она. – Ты их…

– Да, – отвечаю прямо, без попыток смягчить. – Либо они, либо мы. Другого выбора не было.

И не будет, пока я не выясню, кто именно организовал эту охоту.

Обнимаю ее свободной рукой, второй продолжая сжимать оружие, потому что расслабляться пока рано, третий состав группы мог оставить кого-то на подстраховке дальше по маршруту.

Рассматриваю телефон в своей ладони, взвешиваю варианты.

Можно попробовать вычислить последний набранный номер, узнать, с кем они связывались. Можно попытаться отследить их маршрут через устройство. А можно использовать это чертово устройство напрямую, чтобы позвонить по номеру, который я откладывал столько дней, боялся довериться не тому человеку.

Один номер я помню наизусть, он врезался в память еще с тех времен, когда доверие было не роскошью, а рабочим инструментом. Ярослав Федорович Измайлов, полковник, единственный человек в системе, чья репутация ни разу не давала повода усомниться.

Он наш единственный шанс.

Набираю номер, руки на удивление спокойны, хотя внутри все напряжено до предела. Гудки длятся долго, даже не знаю, который сейчас час в Москве, и вообще там ли он. Но каждый гудок отдается напряжением в затылке.

– Слушаю, – раздается на другом конце знакомый, чуть хрипловатый голос, и что-то внутри отпускает на долю градуса впервые за последние дни.

– Ярослав Федорович, это Призрак, – говорю тихо, отойдя на несколько шагов от Алены, хотя точно знаю, что она слышит каждое слово.

Пауза на другом конце длится на секунду дольше, чем должна была бы.

– Призрак? – голос полковника мгновенно меняется, сбрасывая сонную вялость. Он называет мой позывной, понимая, что через непроверенные каналы произносить лишнее нельзя. – Тебя же официально...

– Официально мертв, знаю, – резко перебиваю. – Нужна помощь. Срочно.

Слышу, как на другом конце что-то сдвигается, будто человек резко сел прямо, стряхнув остатки сна.

– Рассказывай, – коротко говорит Измайлов тоном, не оставляющим сомнений: по одной интонации он уже понял, что дело серьезное, и готов действовать, не тратя время на лишние вопросы.

Излагаю кратко, только суть, ничего лишнего. Говорю про гражданского со мной. Измайлов мировой мужик, он поможет, я уверен. А нет, то нам не выжить.