Глава 36. Ах, как хочется быть счастьем чьей-то мечты…

После ужина я еще раз покормила Севушку, чтобы уж точно со спокойной душой оставить. Светлана Борисовна его тут же подхватила и, что-то тихо приговаривая, понесла в гостиную к остальным.

— Ты идешь? — поторопил заглянувший в комнату Руслан.

— Мне нужно что-нибудь взять? — спросила я, растерянно глядя на большое банное полотенце у него на плече.

— Нет. Это для тебя, чтобы зайти в парилку, — заявил, небрежно теребя махру пальцами. — Я в шортах буду.

Я… Посмотрела на эти шорты.

Боже.

Зачем только?!

Взгляд сорвался сам, клянусь. Помимо моей воли. Не знаю, что Чернов со мной сделал… Раньше я бы даже машинально туда не скользнула.

— Ясно… — выдавила кое-как.

И отвернулась.

Придав лицу серьезное выражение, взялась собирать волосы в пучок. Пока возилась, без какой-либо цели разглядывала выставленные на полке армии оловянных солдатиков.

— Мыло? Шампунь? И… Чем потом вытираться? — спросила, когда удалось выровнять дыхание.

— Это все есть. Возьми только, во что одеться после. Лучше теплое, чтобы не продуло, пока обратно дойдем.

— У меня есть ветровка. Сойдет?

Чернов молча подошел к шкафу и достал плотный темно-синий костюм. По эмблеме поняла, что видела его на нем еще на втором курсе, в один из тех редких случаев, когда встречались группой не по форме.

— Спасибо… — поблагодарила, прижимая вещи к груди. — А ты?.. Себе возьмешь что-то?

Он задумался. Снова заглянул в шкаф.

— Разве что треники, — выдав это, сразу же выудил нужные штаны. На полках царил идеальный порядок, и сейчас, зная, какой Рус в быту, я уже не сомневалась, что поддерживал он его сам. — Все, идем.

Накинул руку мне поверх плеч и повел.

— Раз! Два! Три! Четыре! — услышали мы, спустившись с лестницы. — Крепче, зятек! Крепче!!!

— Господи… Это мама… — почти простонала я. — Наша свадьба?.. Зачем они ее так часто пересматривают???

Я в гостиную не заглядываю, а вот Русик… Да, он повернул голову и посмотрел на экран. На один из формальных поцелуев под крики гостей, которые были вынужденными и, тем не менее, уже тогда до дрожи волнующими.

— У стариков свои загоны, — протянул муж хрипловато, не отрывая взгляда от происходящего до тех пор, пока мы не прошли зону видимости.

На улице уже стемнело, но стоило нам выйти на крыльцо, сработали сенсорные лампы. Они и осветили путь до бани. Мы шли как будто в спешке. Тормознули у самой двери.

Рус открыл ее и придержал для меня.

— Проходи, — выдохнул глухо, окидывая при этом таким горячим взглядом, что по моему телу понеслись мурашки.

— Спасибо, — поблагодарила на автомате и решительно шагнула через порог.

В предбаннике было сухо, но окутывающее нас тепло все равно ощущалось густым и тяжелым.

— Пахнет приятно, — подметила я задушенно. — Уютно.

Чернов ничего не сказал. Молча закрыл на замок дверь. И пока я, неосознанно заламывая руки, взбудораженно облизывала губы, обошел меня и впился в них поцелуем.

Без разгона. С натиском. Глубоко.

Словно, как и я, носил в себе это желание весь день. А особенно навязчиво последние две минуты — с воспоминаниями после того самого «Горько!».

Пятерня Руслана была у меня на затылке, и… он наступал, вынуждая меня пятиться. Без какой-либо агрессии, но с бешеной жаждой делал все, чтобы вырвать у меня сначала дыхание и самообладание, а за ними и те дикие эмоции, которые я по старой выправке пыталась удерживать.

Эти эмоции били разрядами.

Я уже задыхалась. Цепляясь за Руслана, то прижималась, то, не справляясь с реакциями своего тела, отталкивалась.

Молнии, электричество, огонь — все это гуляло внутри меня. Мучило. Переполняло. Разбивало. Собирало. Возносило.

И я не выдержала. Застонала. Прямо Чернову в рот, прикусывая от лихорадочного удовольствия ему губу. Он в ответ… Так сильно меня сжал. Будто судорожно. Вибрации не только по мускулистым рукам пошли… Передались через все тело. Было ощущение, что набросится тут же. Но он лишь лизнул, как зверь — размашисто и голодно. С тем давлением, которым, захватывая территорию, метят свое.

И отстранился.

— Оставь вещи на лавке, — бросил, указывая на продолговатое сиденье у дальней стены. — И вот… — стянул с плеча полотенце. Протянул его мне: — Держи, — говорил в привычной рубленой манере, настойчиво глядя в глаза. — Снимешь все. Закутаешься наголо.

Тряхнуло ознобом, несмотря на тепло в помещении.

Боже мой… Я все еще жутко стыдилась Чернова, как ни старалась преодолеть это волнение.

Не выдав ни слова, опуская взгляд, закивала.

— Я буду внутри, — добавил чуть тише и ушел в парилку.

Я сглотнула вкус, который Рус оставил внутри. Взволнованно растерла губы. И так не помогло. Они пекли, как после ожога.

Вздохнув, начала раздеваться. Когда добралась до белья, пульс дал о себе знать в самых чувствительных точках — в животе, в паховой зоне и под коленками. Никак не получалось привыкнуть, что перед каждой близостью мой организм настраивался на какой-то совершенно особенный частотный диапазон.

Завернулась в полотенце и, пытаясь не дышать слишком громко, потянулась к двери.

Едва вошла в парилку, сердце заработало с такой силой, что чуть не взорвалось. Но причиной этого безумного ускорения была отнюдь не высокая температура воздуха. А Руслан. Он сидел в самом низу, откинувшись на верхнюю лавку — уверенное положение. Хозяйское. Доминирующее настолько, что мне почудилось, будто мне положено опуститься где-то у его ног. Ну или, учитывая, как широко они расставлены, между ними.

Он уже был мокрым. На вид даже скользким. Возможно, в какой-то мере маслянистым. И абсолютно точно горячим. Меня это ни грамма не отталкивало. Наоборот. Я ведь знала, что с потом его запах лучше всего раскрывается. Вдохнув, выдала себя с головой хотя бы тем, что все мои порывы стали рваными.

— Иди сюда, — позвал Чернов, гипнотизируя воспаленным от похоти взглядом.

Не было никаких сомнений: он хотел овладеть моим телом. Я тоже этого хотела, хоть и, в отличие от Руслана, стеснялась своих желаний. Пошла к нему, безмерно радуясь, что он позвал.

Между его ног оказалась стоя.

Что делать дальше — не знала. Замерла в ожидании указаний.

Каким он был широким… Эти плечи… Глядя на них сверху, просто шалела, настолько большим он был. Хотелось прикоснуться, размять… Но пока не осмеливалась. Только смотрела на то, как по этой мощи стекают капельки пота. Пересохло во рту, когда сообразила, что думаю о том, как приятно было бы остановить одну из них языком.

Неловко затоптавшись на месте, попыталась прочистить горло.

— Не против?

Боже…

На этот вопрос я никогда не могла реагировать адекватно. Еще не поняла, в чем суть, уже была согласна. Но все же заставила себя сосредоточиться: глядя мне в глаза, Чернов держался за узел на моем полотенце.

Господи…

Я под ним уже вся дрожала.

«Хочет меня раздеть…» — проговорила, чтобы привести мысли в какой-то порядок.

И мотнула головой.

Одно движение, и ткань упала вниз.

— Ох… — толкнула невольно.

Потому как жар мужских ладоней пробил мое тело током. Особенно сильно заискрила, когда они скользнули вверх. Вцепилась Руслану в плечи — тут уже без вариантов, только бы не рухнуть.

Медленно потела, пока он мял грудь и целовал живот.

И ниже.

Еще ниже.

Задохнулась, когда губы мужа оказались… на моем лобке…