Глава 7

Мадлена

Эмоции нарастали, словно лавина в горах. Она летит вниз и только набирает скорости, мощи, тяжести. Захватывает все новые куски снега, все новые камни, все новые льдины. И с каждой минутой становится лишь более сильной, непредсказуемой и сокрушительной.

Я вся дрожала изнутри.

И единственное, что мне пришло в голову — снова позвонить Аскольду Гойскому. Да какая уже теперь разница? Я ведь один раз его побеспокоила! Пусть считает меня хамкой в квадрате! Но я должна была узнать — что с Хортоном.

Должна…

В голове все смешалось. Мысли путались и менялись ежеминутно. В груди словно что-то вспыхнуло и нагревалось, болезненно раскалялось.

Я слушала гудки по манкорлию и боялась, что Аскольд просто не возьмет трубку. Да черт побери! Ррасхетова бездна! Это ведь все равно, что звонить лично Суфрову!

Господи! Пусть с этим рогатым идиотом ничего не случится!

Обещаю! Я целый год не стану применять свой дар к демонам просто так. Ради развлечения. Ради контроля. Ради понимания, что я и туристы всегда в безопасности даже в Дергоште. Ради самомнения или чего-то еще похожего. Когда мне было приятно от мысли, что даже эти рогатые глыбы мускулов, древние, как динозавры и саблезубые тигры не могут со мной справиться…

Да! Даю слово! Клянусь!

Меня вдруг странно встряхнуло. Словно я чувствовала, что происходит с Хортоном, воспринимала на уровне интуиции.

А может Аскольд потому и не берет трубку, что с пожирателем совсем плохо? С ним случилась ужасная беда и этим занят правитель Дергошта?

Все, что я знала о демонныхах, говорило о том, что они не бросают своих в беде. Всегда помогают. И правители лично разруливают проблемы, если того требует ситуация.

— Мадлена? — голос Аскольда казался напряженным и неестественным. — Простите. Я очень занят. Вы ведь хотите узнать, что с Хортоном?

— Да! — выдохнула я. Да гори оно… пусть считает, что я влюблена, как кошка в этого рогатого верзилу! Главное сейчас выяснить, что с ним.

— Я тоже хотел бы узнать это…

Слова Аскольда резанули по живому. Я сглотнула колючий ком в горле, и он ледяной глыбой свалился в желудок.

— Рразве вы не знаете в каких точках междумирья работали ваши демоны? Об этом даже в новостях говорили…

— Знаю. Но взрывы перекинули моих демонов в другие места, вместе с искусственными пространственными карманами. Мы нашли уже двадцать пять демонов. Остались еще восемнадцать.

— А разве не проводились предварительные испытания?

— В лабораторных условиях масштабы взрывов другие. Там карманы лишь слегка двигались. А сейчас их унесло далеко от места активации бомб.

— И как вы нашли их? В смысле тех, кого уже обнаружили.

— Просто искали и нашли. Как человеческие спасатели. При помощи тепловизоров, аппаратуры, чувствительной к магии и прочим штукам. Но, скажу сразу, на поиски уйдет еще много времени.

— Но вы же задействовали все силы?

Даже не знаю, как у меня хватило наглости спросить подобное у Аскольда Энберского. Все знали, что именно демоны никогда не бросают своих в беде. В отличие от землян. Аскольд защищал даже демонныхов, что жили на Земле или в междумирье. Боролся за их права и стремился помочь. Средствами, связями, всем необходимым.

Повелитель Дергошта вполне мог разозлиться на мой вопрос, рассвирепеть. Тем более, что особым терпением к глупым выпадам людей он не отличался. Это все знали. Дементрий — вот кто был миротворцем, миролюбцем и вообще каменным демоном, способным невозмутимо отвечать на любые самые гадкие вопросы на тему его расы и Дергошта. Но только не Аскольд Энберский.

Я внутренне сжалась и ждала ответа повелителя Дергошта, который, похоже, переваривал мой вопрос.

— Мы сделаем все для тех, кто стремился сохранить планеты в исходном состоянии. Пошел на риск ради общего блага.

Наконец-то, ответил Аскольд. Сквозь зубы. Но хотя бы не яростно, не возмущенно и без негодования. И на том спасибо. Я немного помолчала и задала следующий вопрос. Просто не могла не задать его. Чтобы ни произошло.

— ЧЧто с теми, кого вы нашли? Они живы? Целы? В сознании?

Слова еле выскакивали из пересохшего горла.

— Сильно ранены. Пока все живы. Но медики не дают сто процентных прогнозов. Сейчас наши врачи борются за их жизни…

Борются… Твою мать! Ррасхетова бездна! Черти полосатые!

Борются! Значит, счет идет на минуты! Нужно срочно найти его! Немедленно!

Ладно! Была не была! Я это сделаю.

Эта часть моего дара приносит боль, заставляет корчиться в судорогах и муках. Но я все равно на это пойду.

Пойду, черти меня забери!

— Я могу вам помочь.

— Вы?

— Да. Я могу своим даром активировать чужие нервные центры, принося боль. А еще я могу…

— Чувствовать боль и понимать — где ее источник?

— Э-э-э…

Я так удивилась его догадке, что даже не нашлась что сказать.

— Пфф… Я слишком долго живу, чтобы не знать какая магия идет рука об руку. Мадлена. Соберитесь. Я иду за вами.

Секунда — и огромный повелитель Дергошта, красивый какой-то своей особенной красотой, правда не настолько как Хортон… ну я так думаю… появился в моей гостиной.

Я ахнула, суетливо попятилась.

Ну, да! Он же портальщик. Для него путешествие с планеты на планету — всего лишь пару шагов сделать.

Аскольд подал мне руку. Я схватилась за его большую ладонь и шагнула с эндером в портал.

***

Хортон

Перед глазами разлилось синее марево, на фоне которого крутились, двигались и перемешивались белые и черные узоры. Спирали, косички, какие-то сложные орнаменты.

Они будто плавали в пространстве. Приближались и удалялись. Поворачивались, принимая новые очертания.

Какое-то время это продолжалось. Пока боль не пронзила голову так, словно в затылок воткнули копье. Хортон дернулся, зарычал и открыл глаза.

Боль и резь сразу же отрезвили.

Искореженный пространственный карман все еще двигался, полз по пространству. А вот у пожирателя такого шанса не было. Магический щит запечатался намертво. Впаялся в искусственную конструкцию кармана как металлическая крышка впаивается в железную банку.

Ррасхетова бездна! И что теперь делать?

Мизерные отверстия, что проделали в кармане взрывные волны, тоже основательно запечатались. Видимо, уже следующими силовыми волнами, когда убежище Хортона перевернулось и воздействие пошло с другой стороны.

Пожиратель поднялся и прошелся по отмеренному ему судьбой пространству. Четыре шага вперед, три назад, два влево и четыре вправо. Вот и все. Ну хоть выпрямился во весь свой рост. Расправил плечи, развел лопатки.

Тело болело и ныло, саднило и резало. Но к подобным вещам воин привыкает быстро. Либо уходит в отставку. Другое дело — безвыходность положения. К этому привыкнуть невозможно.

Впрочем… Наверняка Аскольд и его подручные уже ищут Хортона.

Однако пожиратель представить не мог — как далеко его унесло от места взрыва.

Естественные пространственные карманы, которые создавали эндеры, были неразрывны с материей измерения. Искусственные — совсем нет. Они могли перемещаться куда угодно и как угодно. И этого земные ученые, к сожалению, не рассчитали.

Хортон немного размялся.

Подвигал руками, ногами, отжался несколько раз.

В ушах уже не шумело, не плескался морской прибой. Значит, барабанные перепонки восстанавливались. Как и слух.

Боль помогала окончательно сбросить оковы слабости и вернуться к реальности.

Так… Выход есть. Во всяком случае, можно попытаться.

Но как потом объясняться с Аскольдом?

Врать повелителю и соратнику, который не раз спасал ему жизнь, Хортон не мог. Ну никак. Но и обидеть эндеров правдой не хотел ни в коем случае.

Ладно. Это потом. Проблемы надо решать по мере их поступления. А не сразу и все. Голова лопнет.

Хортон никогда не пробовал, но был уверен, что все же получится.

Прикрыл глаза и постарался открыть мозг для мозговых волн Аскольда с Дементрием…

Хортон точно не разбирался в том, как это работает. Но все братья эндеры умели связываться друг с другом телепатически. При желании.

Хортон тоже был их братом. Хотя знал об этом лишь он.

Мадлене пожиратель раскрыл лишь часть своей тайны. Той, что не могла навредить Энберским. Вернее, обидеть их своей неприкрытой острой гранью.

Мать Аскольда, Дементрия и Готрика один раз изменила мужу. Назло или по глупости. А, может, еще по какой причине. Кто знает их, этих женщин? Хортон родился в срок пока отец эндеров объезжал границы. И его забрал родной отец. Приняла в семью его жена. Как родного и любимого сына. И никогда не напоминала мужу о том, что тот ей изменил. Души не чаяла в своих мужчинах.

Отцом Хортона стал один из полководцев Энберских. Пожиратель. Огромный, как скала, и казалось бы — непобедимый. Однако огромный магический взрыв оспорил это утверждение. Самым жестким и не поколебимым образом.

И Хортон сохранил свою тайну, которой никто не смел коснуться.

Возможно, он и умер бы сейчас, чтобы унести этот секрет с собой. Позор для семьи Энберских. Вечные сомнения в том, что брак их родителей был настоящим.

Однако теперь у Хортона была его амазонка — Мадлена. И чувства эндеров, которыми он дорожил, охранял и берег, отступили на второй план. Пожиратель рвался к своей женщине. Он должен был к ней вернуться. Какой ценой? Неважно!

Телепатический канал не работал или Хортон все делал не так. А может он и вовсе не унаследовал эту способность эндеров.

Вот ведь! Ррасхетова бездна! Один раз за тысячи лет пожиратель решил воспользоваться тем, что получил от матери. И — осечка.

Хортон сел и вздохнул.

Нет. Его найдут. Вопросов и сомнений не возникало. Но вот когда? Хортон знал, что сильно пострадал при взрыве. Сломаны кости, есть масса внутренних кровотечений. Ему срочно требовалась подпитка, чтобы восстановиться и поправиться.

Сколько ему удастся продержаться, пожиратель не знал и не хотел прикидывать.

Он ждал бы Аскольда и месяцы… Но у покалеченного тела Хортона этого времени не оставалось.

Оно могло скрипеть и стенать еще несколько часов. А потом… потом…

Пожиратель опять попытался включить мысленный канал.

Да Ррасхетова бездна! Это должно быть проще простого! На уровне инстинктов! Также как каждый демонных с пеленок мог пользоваться своей магией.

Легко! Как дышать!

Но, как выяснилось, все не так, как думалось Хортону.

А может запаянный пространственный карман блокировал магию эндеров?

Кто знает какие теперь у него свойства. У этого бесформенного куска чистой энергии и материи, которые смешались в жуткий коктейль во время взрыва.

Пожиратель зарычал и бессильно скрипнул зубами.

Не-ет! Он не сдастся!

Мадлена! Ты слышишь! Он не сдастся!

Потому что… должен тебя увидеть.

Даже если прогонишь, если откажешься… Хотя бы дышать с тобой одним воздухом. Стоять рядом дурацким столбом…

***

Мадлена

В междумирье творилось нечто невообразимое.

Повсюду догорали пожарища. Сине-малиновые всполохи пламени взвивались вверх и умирали на углях. Строительный мусор был разбросан почти по всей территории. Куски зданий, какие-то бесформенные глыбы, остатки заборов и других конструкций.

Кое-где валялись и остатки жизнедеятельности.

Справа, под навалившимся на остатки забора куском стены, я увидела ложку. А рядом с ней — черепок от тарелки.

Вдалеке, между обугленными кусками зданий, виднелись стол и стулья из несгораемой древесины, укрепленной еще и магией. Такие обычно ставили в заведения демонов в междумирье. Бары, ночные клубы…

Земля больше не тряслась.

Зато в небо то и дело, клубясь и свиваясь кольцами, устремлялись клубы дыма. Копоть оседала на наших лицах и плечах, словно черный снег.

И серо-грязными дорожками размазывалась по рукам.

Бррр… Сайлент Хилл какой-то.

Старый земной ужастик, снятый удивительным образом, так что пробирал до костей, вспомнился сразу. Я снова передернулась.

Отшатнулась, наткнулась спиной на Аскольда, и тот придержал за плечи.

— Не бойся. Мы рядом.

Повелитель Дергошта указал на целую толпу демонныхов. Среди которых я узнала Готрика, Дементрия, Кассия и Таннара.

Но почему-то открытие не утешило. Напротив. Стало еще хуже. Если практически все самые мощные и магически одаренные демоны тут… Значит, все очень и очень плохо.

Аскольд кивнул. Словно подтверждал мои мысли.

Я невольно всхлипнула, ощущая, как внутри все сжимается, скручивается. Неприятные спазмы сводят желудок. Шмыгнула и даже, кажется, всхлипнула.

— А, ну, прекрати!

Вот теперь Аскольд напоминал себя самого. Такого, каким я привыкла его наблюдать на видео и каким его часто описывали.

Эти его фразочки. Стоять, лежать, бежать… Уже стали притчей во языцах.

— Нельзя оплакивать демонныха, если ты еще не стоишь над его обезглавленным телом, — спокойно пояснил Дементрий.

Я опять окинула взглядом местность, чтобы немного отвлечься.

— Собрались. На поиски! — прогремел над ухом приказ Аскольда.

Я выдохнула и попросила:

— Дайте мне пару минут.

— С тобой останется Кассий и его отряд! — распорядился Аскольд. — Остальным действовать, как я сказал!

Демонныхи разделились на небольшие отряды и двинулись в разные стороны.

Я осталась вместе с помощником Аскольда, шестью пожирателями и тремя плотоядными.

— Ждем… — словно напомнил мне Кассий.

Я кивнула. Прикрыла глаза.

В последний раз, когда я задействовала эту часть дара, было ужасно. Иначе и не скажешь. Не знаю, как я тогда все это пережила. А ведь я находилась посреди обычного мирного города, где ничего страшного не случилось. А не на пожарищах, где пострадали, думаю, множество разных существ…

Люди, демонныхи, животные…

Боже! Дай мне сил! Дай мне сил!

Не знаю, почему мысленно вырвалась эта молитва. Я никогда прежде не обращалась к высшим силам. Считала, что справлюсь, выдержу, перемогу.

Ладно. Это, как сдирать пластырь. Чем быстрее, тем менее больно. Чем больше оттягиваешь — тем чувствительней.

Я резко открыла каналы. Сразу и все.

Я ведьма с особенным даром. Могу дарить физическую боль или принимать ее. Как приемник.

Тело словно начали рвать на части. Я закусила губу и застонала. От боли во рту разлилась горечь и к ней примешался привкус металла.

Я пошатнулась, потому, что казалось: меня режут, колют, поливают раскаленным свинцом, рвут когтями и вонзают лезвия, а затем медленно и с чувством их проворачивают.

Я принимала все болевые сигналы на многие километры вокруг.

Я с трудом повернулась к Кассию, стараясь проморгаться — глаза начали предательски слезиться.

— Вы же уже искали других демонныхов, что участвовали в операции? — еле выдавила из себя.

— Да.

— Какой примерно радиус поиска?

— Километр. Может, два.

Ага. Я прикрыла глаза и постаралась настроить дар.

Стало немного полегче. Теперь я различала места концентрации боли. И даже ее характер. Невыносимо жгло лицо. Видимо, кто-то здорово опалил его. Где-то в боку разливалась острая, режущая боль. Похоже, от раны. По ребрам словно постоянно колотили — видимо их сломал не один демон.

Я тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок.

Так… Боль доносилась с разных сторон. Со всех сторон света.

И как я теперь выделю ту, что принадлежит именно Хортону?

Я беспомощно посмотрела на Кассия.

— Много боли вокруг? — догадался демон.

Не удивительно. Сколько ему лет? Плюс он — правая рука Аскольда. А, значит, ума ему не занимать. Я только кивнула.

— Честно говоря, я не знаю, как работает подобный дар. Но если Хортон в сознании, он попытается подать тебе весточку. Хотя бы таким способом.

— Ккак? — выдохнула я, едва держась на ногах от накатывающих как штормовые волны ощущений.

— Я не знаю. Думай сама. Вы с ним общались. Вы немного друг друга знаете. Как он может подать тебе сигнал при помощи твоего же дара?

Я развела руками.

«Тьфу, ты! Как же мешают твои огромные колени!» — вспомнила я замечание Хортону, когда мы спали в одной постели. — «И локти убери! Они, как каменные глыбы!»

Ну же, рогатый! Давай! Уверена, ты в сознании! Уверена, ты помнишь наше общение лучше меня! Так действуй!

— Двинемся по периметру, сужая круги? — уточнил у меня Кассий, словно именно я командую «парадом».

Я кивнула. И мы двинулись вперед, стряхивая с лица пепел.

Я с трудом передвигала ногами, стараясь не акцентироваться на боли, которая прибывала и прибывала. С разных концов междумирья. То отголосками, словно заныл старый шрам или зацепила заживающий синяк. То яростными атаками, будто в меня всадили копье или облили кипящим маслом…

Я стиснула зубы и шла, ища то, что могло бы принадлежать Хортону.

Продолжая мысленно напоминать ему о том, как он мог бы послать мне сигнал…

Отметая страх, панику, истерику.

Не желая даже впускать в себя мысли о том, что пожиратель, возможно, погиб.

Если честно, я и не думала, что так к нему привязалась.

Что наша сексуальная связь перестала быть только сексуальной, но стала гораздо более крепкой связью.

Я не хотела об этом думать…

Вероятно, знала, что наши отношения не будут простыми.

Вернее, подозревала, как отреагирует на них мой сын, Витя.

Нет, он никогда не состоял в движении демононенавистников, никогда не сочувствовал Очищению. Он не любил демонныхов потому, что жена изменила ему с пожирателем.

И вот я встречаюсь с демонныхом. Да еще к тому же — именно с пожирателем.

Если честно, раньше я не задумывалась на эту тему. Просто потому, что мне и самой эта мысль казалась дикой, нелепой, невозможной.

А теперь я четко предвидела все, что скажет Витя и понимала, что его эмоции сложно будет перебороть…

А выбирая между Хортоном и сыном… Я выберу сына. Всегда. В любых обстоятельствах.

Потому что он — мой мальчик.

Потому, что я держала его теплую мягкую ладошку, когда Витя учился ходить. Я мазала зеленкой его ссадины и дула, дула изо всех сил, чтобы малыш не плакал.

Я водила его в подготовишку, чтобы затем отправить в школу.

И однажды, когда я сильно заболела, и думала, что умираю, именно он лег со мной рядом и сказал: «Мама, ты не можешь умереть. Ты ведь моя мама. Я люблю тебя. Ты мне нужна».

Я только сейчас поняла насколько глубоко и серьезно отношусь к Хортону.

Насколько мне важен этот рогатый гад, который пошел сюда и даже не признался!

И это все очень осложняло.

Мои отношения с Витей, мою привычную размеренную жизнь. Ну пусть не совсем размеренную. Но устоявшуюся, привычную…

Однако сейчас я была нацелена на одно — спасти Хортона. А там… там разберемся…

Если бы я знала, к чему все идет…

Иногда высшие силы дарят нам что-то в момент, когда оно кажется ненужным. Совсем не нужным. А затем отнимают, чтобы мы осознали — как в этом нуждаемся.

***

Хортон

Хортон медленно отключался.

Слабели мышцы, тело наливалось свинцовой тяжестью. Перед глазами плясали мушки.

Водили хороводы, вытанцовывали, как землянки, что желают привлечь внимание демонов в баре междумирья.

Хортон все силы вложил в попытку связаться с Аскольдом или Дементрием.

Потому что не видел иного способа дать о себе знать.

Запакованный карман из материи не пропускал сигналы манкорлия, радиоволны, порталы и прочее. Хортон был отрезан от окружающего мира. Совсем. Впервые в жизни настолько.

Вначале пожиратель попытался открыть мозг для любых призывов.

Освободил мысли, очистил их. И словно открыл для приема извне. Как учила его когда-то мать. С ней все получалось, как ни удивительно.

Раз — и он слышит то, о чем думает мама. Раз — и она цитирует его собственные мысли.

Однако на сей раз трюк не сработал. Ни Аскольд, ни Дементрий не ответили Хортону.

Не возникло этого странного ощущения, что тебя чувствуют на расстоянии. Слышат тебя сквозь пространство.

Хортон повторил попытку и поменял тактику.

Теперь он попытался создать магическую волну. Словно стрелу, нацеленную на одно — телепатировать братьям, где он.

Такие штуки работали для передачи эмоций. Ощущений. Порывов.

Получалось не только с матерью, даже с подчиненными демонныхами.

Хортон собрал всю магию, что еще текла по его венам и ауре. Максимально сконцентрировал энергию.

Аж сам едва не упал после выброса.

И… последовала тишина. Глухая, безнадежная, ватная.

Второй попытки у Хортона не было. Слишком много требовалось сил на такой трюк. И он израсходовал себя почти полностью.

Уже зарубцевавшиеся раны начали открываться, сочиться сукровицей. Переломы заболели сильнее.

Хортон тряхнул головой, отрешаясь от дикой боли, что проносилась по телу, словно осатанелая ватага врагов. Рвала, жгла, резала, дергала, колола.

Как могла причиняла страдания.

Хортон умел отключать боль. Оттеснять ее на задворки сознания.

Именно это он снова и сделал.

Теперь пожиратель попробовал дотянуться до братьев через аурный канатик, который связывал всех единокровных существ. Родителей и детей, братьев и сестер, даже двроюродных и троюродных. Хотя и слабее.

Тонкий канатик, но неразрывный, пока эти существа еще живы.

Хортон ощутил этот направленный поток энергии, который делился на несколько частей и уходил к эндерам.

Подергал его, попытался налить какой-то другой энергией. Словно говорил братьям — почувствуйте меня! Вот же я! Найдите меня!

Однако в ответ не пришло ничего. Ни-че-го.

От слабости начали неметь и отниматься конечности.

Братья не слышали Хортона.

Он так и остался им чужим.

Каким всегда был.

Аппендиксом на теле клана Энберских. Даже по своему роду деятельности.

Он воевал за то, чтобы никакие вредители не лезли к семье братьев.

Сражался на невидимом порой фронте.

Но оставался соратником, другом и подчиненным. Не больше.

Он никогда не был частью этой семьи.

Сидеть становилось сложнее, и пожиратель распластался на полу пространственного кармана. Мысли текли медленно и вяло. Хортон слишком много энергии потратил на попытку сообщить — где он.

Еще работавшая кое-как регенерация вообще почти остановилась.

Раны открылись. Кровь неспешно вытекала из них, окропляя черноту пространственного кармана.

Поблескивала на полу.

Внутри разливался жар. Нестерпимый и мощный. Температура скакала. Испарина выступила на лбу Хортона. А потом внезапно его охватывал холод. Будто вокруг выросли арктические Земные льды.

Он был близок к концу. Во всяком случае, уже недалек.

В глазах то и дело темнело. А когда прояснялось, резь заставляла Хортона жмуриться.

Веки отекли, и пожиратель видел мир словно сквозь узкие щелки.

Время от времени его скручивал кашель. И изо рта шла кровь. Видимо, повредились и легкие.

Впрочем… при травмах Хортона вовремя не оказанная помощь смерти подобна и неважно сколько еще своих повреждений он не сосчитал. Уже не существенно.

Хортону срочно требовалась помощь. А она все не приходила.

Найти пространственный карман в междумирье — все равно, что найти иголку в стоге сена.

Он невидим глазу и отличается от окружения лишь особенной магией и аурой.

Однако при взрыве часть этой самой магии и ауры отделилась от искусственно созданных убежищ. Ее разметало по большой территории. Так, что отыскать пространственные карманы стало неимоверно сложной задачей.

Наверняка, Аскольд и его подручные справятся.

Вот только успеют ли они вовремя?

Сил и магии на новые попытки связаться с братьями у Хортона не оставалось. Поэтому он лежал и думал о Мадлене.

Прокручивал в голове их встречи, ее слова, смех… Это помогало не думать о грядущем. Ни о чем не жалеть и не переживать.

Все тело наполняло блаженное предвкушение встречи.

«И как тебе рога спать не мешают?»

«А как тебе не мешают спать стопы? Они ведь тоже выступают вперед».

«Я вот думаю, а тебе не обидно, что сейчас почти каждый баскетболист практически достиг тебя по росту?»

«Нет. Наконец-то, я могу смотреть хоть кому-то в глаза, а не на макушку».

«Сколько ты весишь? Небось, земля дрожит под твоими шагами».

«Я иду специальной походкой, чтобы компенсировать предыдущие прыжки земли следующими».

Мадлена любила над ним подтрунивать. Но как-то по-доброму, по-семейному. И пожиратель воспринимал это скорее, как невысказанные комплименты.

Вроде: какой ты большой и сильный.

Мол: мне нравится, что ты настолько высокий.

Он видел в каждом слове Мадлены нечто приятное для себя. Или хотел видеть?

Ведь даже во время секса она умудрялась отпускать подколки.

«Да у тебя все громадное… Я прямо ощущаю, как меня изнутри растягивает… Причем не только во время интима, но и позже. Видимо, мышцы готовятся к следующему акту».

«Это хорошо. Значит, и твои мышцы меня принимают таким, каков есть».

«Мои мышцы и внутренности жалуются на тебя».

«Что ж… Хорошо, что я могу достать так глубоко и выслушать их лично».

«Да ты сексуальный маньяк. Такое чувство, что ты питаешься сексом, а не эмоциями».

«Я питаюсь близостью с тобой».

Даже когда они спали вместе и Мадлена положила голову на живот Хортона, а тот боролся с желанием, которое нестерпимым зудом подчиняло себе тело, амазонка не сдерживалась.

«Тьфу, ты! Как же мешают твои огромные колени! И локти убери! Это не суставы — какие-то каменные глыбы. Ударился — и все перелом. Наткнулся — синяк».

В голове Хортона пронеслись мысли. Не оформившись в конкретную форму.

Мадлена. Амазонка. Дар принимать и отдавать боль. Различать ее.

Локти. Колени.

Ррасхетова бездна!

Мысли ускользали, словно песок между пальцев.

Что-то такое было в этой идее, в этих воспоминаниях. Что??? Ррасхетова бездна! Что-о-о???

***

Мадлена

От очередного наплыва боли я упала, не в силах сдвинуться с места.

Все тело снова резало, кололо, жгло… Я больше не справлялась с даром, не регулировала его. Он управлял мной.

Я упала, тяжело дыша, не в силах даже двинуться с места.

Кассий медленно поднял меня на руки и произнес:

— Ничего не выйдет. Здесь слишком много раненых и пострадавших. Выключай дар. Без толку.

Не знаю почему, но именно эти слова из уст демонныха произвели на меня неожиданное впечатление. Да что он знает обо мне и моем даре? Дебил рогатый! То же мне раскомандовался!

В своем Дергоште пусть так командует!

Я дернулась, соскочила на землю и выпрямилась. Расправила плечи, превозмогая ощущения и взяла дар под контроль.

Ну же, Хортон! Соображай! Ты же такой умный. Ты полководец. Стратег и тактик, каких поискать!

Неужели не смекнешь? Только не говори, что я ошиблась, когда превозносила твои умственные способности! Вот уж кто-то, а дураки никогда меня не привлекали…

Кассий взял меня за руку, собираясь развернуть к себе, и тут локоть пронзило болью. А затем и колено…

Я пошатнулась и… догадалась!

— Туда! Туда! Туда! — крикнула я, судорожно указывая направление.

Кассий схватил меня на руки и побежал. Остальные трусили рядом. В глазах темнело, тело стало ватным и дряблым. Я вся сосредоточилась на ощущениях.

— Туда! А теперь туда! Еще туда!

Кричала я, командовала демонныхами как будто они — мои подданные. И рогатые спутники подчинялись. Мы неслись по междумирью, а боль в колене и локте усиливалась, вытесняя остальные ощущения. Казалось, постоянно падаю на колено и ударяюсь болевой точкой на локте. Раз за разом, раз за разом. Аж искры из глаз.

Направление ощущалось довольно точно. Мы двигались зигзагами, но с каждым метром я чувствовала, что мы ближе к цели.

Лишь бы дотерпеть! Лишь бы не отключиться!

Я уже знала, чем чревато подобное поглощение чужой боли. Знала, что долго не выдержу. И стремилась оставаться в сознании, как можно дольше.

Сама себя подначивала. Напоминала о том, как Хортон терпел, когда я задействовала на нем дар на полную катушку. Ну уж нет, рогатый упрямец! Я тебе не уступлю!

Я женщина! А женщины порой значительно сильнее, чем мужчины. Особенно, когда нужно терпеть и держаться.

Это наша фишка, а не ваша, господа «у нас много тестостерона»! Наша!

Наконец, я ощутила, что все, силы иссякли. Даже у моей магии есть предел.

Я дернулась и уплыла в черноту.

***

— Да вот же! Вот карман!

— Быстрее!

— Он запаялся из-за взрыва!

— Нужно срочно что-то делать!

— Давайте! Режьте магическим пламенем!

— Левее!

— Правее!

— Еще!

— Почти достали!

— Тяните!

— Да, он тяжелый!

— Осторожно!

— Придерживайте!

— Тяните!

— Еще!

Команды Кассия разносились в голове эхом, словно крики в пустой пещере. Отдавались гулом в висках и боем пульса.

Я приходила в себя.

Боль отключилась, оставила измученное тело. И я, вопреки переживаниям за Хортона, испытыла ну просто вселенское облегчение. Сложно передать, что ощущает человек, когда боль вдруг уходит. Та, что сводила с ума, заставляла желать даже конца, лишь бы только все прекратилось.

Первые минуты я чувствовала только это.

Облегчение на уровне тела и эмоций.

Удовольствие от того, что больше нигде не болит. Ничего не тянет, не режет и не горит.

На несколько мгновений звуки ушли. Как, впрочем, и запахи.

Включая неприятную до тошноты, вонь гари, которая сопровождала нас всю дорогу по междумирью.

Так работал дар, когда отключался.

Я выдохнула, выровняла дыхание.

Изо рта выдулся пепел. Ветерок тут же унес его, прокручивая в воздухе.

Я приподнялась. Кто-то заботливо уложил меня на мягкую траву.

Я огляделась.

И тут же вернулось все.

Запахи, звуки и ощущения.

И я поняла — что ничего мы еще не добились.

— Да, это не он! — выдохнул Кассий.

От его слов мой мир раскололся, больно впиваясь в тело осколками.

Из тела будто выкачали силы, а из меня — всю волю к победе.

Все напрасно! Я столько сил положила на поиски Хортона. А мы нашли какого-то очередного пожирателя. Да, конечно, мы спасли еще одного героя, что рискнул собой ради нормальной жизни двух планет.

Бла-бла-бла! Пафосно и красиво.

Но я хотела совершенно не этого.

Не ради этого я терпела весь этот кошмар. Не ради этого пришла сюда. Не ради этого связалась с Аскольдом.

Плотоядный из команды Кассия разложил на земле носилки. Благодаря магии еще недавно они были размером со спичечный коробок. А теперь вмещали двухметрового рогатого воина.

Плотоядный поднял носилки по центру и шагнул в портал. Видимо, в лечебницу.

Я посмотрела на Кассия, который подошел и протянул мне руку.

— Мы найдем его.

И откуда у этих демонныхов столько уверенности в победе, столько спокойствия?

Видимо, именно так они пережили войны, катастрофы и прочее…

Их не проймешь так, как людей.

А вот мне сейчас хотелось кричать, выть, ругаться на чем свет стоит.

Сил сдерживаться не было.

Я зажмурилась и завопила. Как ненормальная. Плюнув на то, что демоны могут посчитать меня психической. Да плевать! Так мне легче.

Действительно, слегка полегчало.

Я открыла глаза и обомлела.

Рядом стоял Аскольд Энберский. Причем, на лице его застыло такое выражение… Я впервые видела, чтобы этот невозмутимый громила так удивлялся.

Он аж брови приподнял.

Вначале я думала — дело в моем крике. Ну, в самом деле, орущая на пустом месте ведьма, вероятно, то еще зрелище для демонныхов. Которые остаются железно-невозмутимыми и каменно-спокойными в любой ситуации. Уж я-то видела.

Я просто не знала, что сказать. Надо ли оправдываться или не стоит этого делать. Надо ли пояснять что-то или нет смысла.

Однако Аскольд удивил еще сильнее:

— Я его почувствовал или услышал. Не знаю, что правильней. Потом разберемся.

— Разве энберы слышат не только энберов? — уточнил ошарашенный Кассий. Он даже рот приоткрыл.

— Разберемся потом! — прорычал Аскольд и повернулся ко мне. — Я соединю свой аурный канат, связанный с родственниками с твоим.

— Зззачем? — протянула я.

— Доверься мне.

Я кивнула.

Горячая струя ударила в области пупка и вдруг расползлась по телу жаром. Я выгнулась, расправила плечи. Откинула голову…

Закрыла глаза и ощутила четко — вот там боль. Вот там мои любимые локти и колени, которые я так ругала.

— Туда! — закричала я.

Кассий схватил меня на руки, как и в прошлый раз, и рванул в указанном направлении.

— Туда и туда! Правее! Левее!

Я снова командовала демонами. Включая повелителя Дергошта, который двигался, куда я указывала.

Мы неслись так быстро, что ветер свистел в ушах. Аура Аскольда поддерживала меня и помогала управлять даром. Теперь я чувствовала только нужную боль. Только ту, которую хотела.

И… вдруг все пропало.

Ощущения исчезли, хотя я и не думала их выключать. Наоборот! Прислушивалась, усиливала!

Ковырялась в себе, чтобы не упустить ощущения.

— Вот там что-то есть! — крикнул Кассий, реагируя на показания своего прибора. Тот зарегистрировал нужный аурный и магический всполох.

Демоны бросились в указанном направлении. Меня поставили на ноги.

Несколько лоскутов магического пламени засверкали в сереющем воздухе предрассветного междумирья.

Словно лучи солнца в кромешной тьме.

Свет в конце туннеля.

Пространственный карман раздвигали руками. Я впервые видела такую магию и поражалась ей.

Наверное, так чувствует себя человек, впервые наблюдающий Северное сияние.

Тело Хортона выглядело просто ужасно. Ожоги, раны, торчащие наружу кости и сухожилия.

Я вскрикнула снова, подскочила и, боясь дотронуться, чтобы не навредить, спросила у Аскольда:

— Он жив?

— Да… — выдохнул повелитель Дергошта.

Внезапно бьющаяся где-то под ребрами паника, уколы в груди и пустота в голове из-за ужаса, что Хортон вот-вот испустит дух, куда-то ушли. Как и злость на этого придурка, который посмел так рисковать и даже не подумал обо мне.

Эмоции словно выкачали.

Я стояла и пораженно пялилась на Хортона.

Он застонал и открыл глаза.

— Напился эмоций от Мадлены? — спросил у него проницательный Кассий.

— Да-а-а, — шепнул пожиратель.

Аскольд тотчас создал портал. Хортона погрузили на носилки. И мы рванули вслед за повелителем Дергошта. Он лично сопровождал своего телохранителя. Воина и давнего сподвижника.

***

Хортон

Хортон уже не понимал — где его мысли, а где реальность.

Пространственный карман растворился. Он ощущал, как его несут. Чувствовал теплую ладонь Мадлены и… думал, что если это смерть, то она пришла с дарами. Пожалела и наградила за все, что делал при жизни пожиратель. И за все, ради чего умирал.

Умереть вот так, держа ее за руку, понимая, что она искала его, нашла и что он ей нужен… Хортон не мог желать другого конца своего пути.

Но внутри билась мысль.

Я должен выжить. Я должен быть с Мадленой.

Эгоистичное желание испытать то, чего никогда не чувствовал прежде.

Тепло ее ладоней на своем лице, тепло ее тела на своей коже. И тепло чувств в ее словах и действиях.

Перед глазами мелькали лица.

Кассий… Аскольд… Дементрий… Мадлена… Жельва…

Нет, видимо, он жив. Потому что вряд ли в предсмертных видениях Хортона мелькнул бы врач из лечебницы повелителя Дергошта.

Они почти не общались. Служили одному эндеру, но и только.

Однако, когда в поле зрения резко прояснилось, обнаружилось, что Хортон в реанимации личной лечебницы Аскольда, вместе с еще десятком демонныхов. Остальных, видимо, раскидали по другим лечебницам или палатам. В зависимости от состояния.

Белые стены, сводчатый белый потолок. Льющийся между потолочных плит свет и… те, кого он так хотел видеть.

Мадлена. Рядом. На кровати.

Взволнованная амазонка смотрела на Хортона испуганно и немного устало. Сжимала его руку двумя маленькими ладошками. Хортон тотчас сжал их пальцами в ответ.

Аскольд.

Дементрий.

Готрик.

Момент истины.

— Почему ты нам не сказал? — вопрос повелителя, соратника и отчасти даже друга был понятен без пояснений.

Хортон присел, и Жельва помогла — подняла часть кровати, чтобы пожирателю стало легче принять более удобное положение.

Мадлена замерла, оглядываясь на Аскольда и Хортона. Она не понимала.

— Я не мог. Не хотел.

— Я понял, — тихо произнес Аскольд. — Но ты мог требовать свое место в нашей семье…

— У меня оно было. Я всегда был рядом с вами.

— Нет. Это не то. Сейчас ты займешь то место, которое тебе полагается по праву…

Хортон дернулся. Стиснул зубы. С одной стороны, хорошо, что братья Энберские так спокойно восприняли новость. Все поняли, но не злились и не переживали. Впрочем… Дело прошлое. Никого из участников уже нет в живых. Так чего поднимать пыль былых сражений и бед? Оно ненужно и вредно. Можно захлебнуться, ослепнуть. И не увидеть то, что происходит сейчас, здесь, в настоящем.

С другой стороны, Хортон никогда не хотел стать одним из правителей. Ему нравились его жизнь и его положение. Близкое к братьям, но не у руля Дергошта.

Слишком большая ответственность.

Когда ведешь войско в бой, все просто. Легко. Правильно.

Там — враги. Их нужно убить или пленить, в зависимости от плана и необходимости. Здесь — свои. Их нужно защитить любой ценой. Жертвовать — иногда, но лишь в случае особой необходимости.

В правлении огромной державой все совершенно не так.

С врагами нужно заключать мир, как с теми же повстанцами из Онесси. Не уничтожать и не убивать, хотя можешь. Правитель должен проявлять гуманизм, Ррасхетова бездна. Показать всем широту души и заботу о каждом своем подданном.

Даже о самом пропащем. Даже о самом непокорном. В этом вся суть правления.

Нет, эта роль была не для Хортона. И он прямо все выложил. Как привык.

— Я буду рад признанию родства. Но не хочу вступать в клан Энберских. Мне нравится моя роль и моя должность.

Аскольд, Дементрий и Готрик переглянулись.

— Передумаешь, лучшего брата и члена клана я не пожелаю, — сказал средний эндер.

— Я очень рад, что ты выжил, — добавил Готрик.

А Аскольд сказал только:

— Добро пожаловать, брат…

И было в этих словах все то, что многословно выразил Дементрий. И все то, что эмоционально выпалил Готрик.

Хортон даже улыбнулся. На душе стало полегче. Словно камень тяжелой тайны прошлого свалился куда-то, и пожиратель зажил по-новому. Свободно от своего секрета, который так давил и настолько смущал. Постоянно давал о себе знать. Как старая рана, которая вроде бы и закрылась, и вроде бы то и дело ноет.

— Как остальные? — теперь Хортон мог и хотел позаботиться о своих демонах. О тех, кого вел в бой с ненастьем. И кто согласился выступить под его знаменем. Даже осознавая, чем рискует.

— Все выжили. Многие уже на ногах. Кто-то еще здесь, сам видишь, — ответил Аскольд.

— Некоторых нашли сразу же. Их почти не отбросило от места взрыва. Поэтому они пострадали меньше. Других искали дольше. — Добавил Дементрий.

— Меня сложнее всех? — уточнил Хортон.

— Нет. После тебя мы разыскивали еще десятерых. Они тут же. И им немного хуже. Но Жельва старается, — вклинился Аскольд.

— Пожирателей восстановить легче, чем других демонов, сам знаешь. Они берут все эмоции в округе, — усмехнулся Готрик. — А мы созвали членов их кланов. Они возле лечебницы.

— Хорошо, — выдохнул Хортон.

— Мы решили выделить тебе пристройку Гойского замка, — снова взял слово Дементрий. — И не возражай! Ты герой! Ты сделал для двух планет больше кого-либо. Это не жест братьев, это жест благодарных правителей!

ХитрО придумано! Хортон усмехнулся. Дементрий, как обычно, подавал ложь под красивым соусом полуправды. И делал это настолько филигранно, ювелирно, что не придерешься.

Хортон спорить не стал. От даров правителей Дергошта не отказываются. Это не принято.

Кивнул.

— Спасибо.

Аскольд кивнул, Дементрий коснулся плеча Хортона, почти по-братски. Готрик наклонился и похлопал пожирателя по другому плечу. Осторожно, чтобы не причинить боль.

Эндеры крутанулись на пятках и ушли из палаты.

А Мадлена осталась…

Хортон не находил правильных слов. Их просто не было.

Не мог выразить свои чувства. Не умел, скорее всего.

Только его переполняло ощущение. Так чувствуешь себя, когда страшная беда вдруг проходит стороной, а тебе улыбается удача. Казалось — все плохо. Но неожиданно выясняется, что над головой снова чистое небо, а твои дела идут на поправку.

Хортон сжимал маленькие ладошки Мадлены. Перенимал, чувствовал и питался ее эмоциями. Пропитывался ими, так даже точнее.

Ее лаской, ее нежностью, ее поддержкой…

Молчал, гладил ее пальцы, смотрел и не мог насмотреться. Боялся на секунду закрыть глаза. Вдруг исчезнет? Вдруг это все еще видение? Обман умирающего мозга?

И разлепив веки, он в этом убедится.

Они молчали. Просто держались за руки, смотрели друг другу в глаза и не произносили ни слова.

Даже эта маленькая язвочка не шутила. Не вставляла Хортону шпильки, не сетовала — какие у него глупые способы сказать где он. С помощью локтей и коленей.

Не спросила — умудрился ли он укусить себя за локти или только молотил ими о колени.

А то может опроверг человеческую пословицу…

Хортон списал бы все на нервы, ни на секунду не обиделся.

Она была рядом. Что еще нужно?

Смотрела с заботой, отдавала эмоции, чтобы подпитать раненого пожирателя. Прикусывала губы, когда цепляла взглядом его раны.

Разве можно желать или требовать большего, чем близость той, что дороже всего на свете?

Это уже какая-то жадность. В стиле землян. Не демонныхов.

***

Мадлена

Сколько я просидела у постели раненого Хортона, я не знала.

В палате не было окон, так что я понятия не имела — сколько сейчас времени. Уже наступило утро или даже настал вечер.

Слова не шли на ум, фразы не складывались.

Поэтому я просто держала Хортона за руку и смотрела в его удивительные серебристые глаза.

И этого нам с ним вполне хватало.

Когда пожиратель стал заметно поправляться: раны зарубцовывались, отеки в местах переломов спали, его глаза начали слипаться.

Хортон так и уснул, сжимая мою руку.

Словно не хотел даже во сне со мной расставаться.

Однако чуть позже за мной пришли Велена с Деленой.

Я всегда восхищалась этими женщинами, которых уважали в Дергоште и на Земле тоже.

Велена положила руку мне на плечо, а Делена предложила:

— Пойдем, поедим, попьем чаю… А то ты шатаешься от усталости и истощения. Примешь тоник с кровью демонныхов и поспишь, если получится.

Я поднялась и поняла, что они правы. Восстановить равновесие получилось лишь благодаря тому, что Делена с Веленой подхватили меня под руки.

Снаружи стало ясно — насколько я потеряла счет времени.

Солнце уже вовсю стояло в зените. Облитый светом сад Энберских выглядел невероятным. Хотя я не раз видела его во время экскурсий с высоты полета автомобиля.

Гибкие молодые деревья, мощные хвойные словно общались друг с другом, шурша листьями. То кланяясь в сторону друг друга, а то помахивая ветками и кивая кронами.

То тут, то там распускались яркие цветы.

Радуги окутывали фонтаны в виде неккаллов, что выпускают воду из клювов.

Усыпанные черным гравием дорожки приятно хрустели под ногами.

Я двигалась скорее по инерции и была очень рада, когда мы вошли на веранду, отделенную от сада Энберских стеной вьюна.

Здесь уже был накрыт большой стол, вокруг которого стояли стулья и мягкие кресла.

Я плюхнулась в одно из них и с наслаждением вдохнула запах свежей еды. Ммм… желудок неприлично заурчал, но спутницы только заулыбались.

Целая толпа слуг окружила нас, но Велена сделала знак рукой — и остался лишь один черняк.

Сравнительно невысокий, крепкий и широкий в кости.

— Вам нужно что-нибудь еще, госпожа Велена, госпожа Делена и…

— Мадлена, — представилась я.

— …И госпожа Мадлена.

— Спасибо Мастих, мы позовем если что-то потребуется.

Отпустила демона Велена.

Черняк поклонился и удалился.

— Это распорядитель среди слуг, обслуживающих кухню, — пояснила Велена. — Если останешься жить тут с Хортоном… ему же выделили пристройку, познакомишься с Деволсией. Она тут домохозяйка, домоправительница и вообще главная из прислуги.

Я сглотнула.

— Останусь тут?

Велена повела плечом.

Кивнула на стол — мол, вначале еда, а потом разговоры.

Я с удовольствием положила себе пиццу. Шикарную просто. С поджаристыми сосисками, нежными кусочками курицы, сладкими помидорками черри и сливочным сыром. Ммм… Пальчики оближешь.

Делена налила мне мятного чаю, а Велена — сока манго с мякотью. Сладкого, как мед и пикантного.

Сама не заметила, как съела несколько кусков пиццы и принялась за чай.

— Если выйдешь замуж за Хортона, придется жить здесь, — внезапно сообщила Велена. Когда я уже и забыла, о чем ее спрашивала. Совсем потеряла нить мысли.

— Э-э-э… Я вроде не собиралась. Да и он не предлагал… — немного растерялась я.

Даже не знаю, как отреагировала бы, сделай мне Хортон предложение. Мне было сложно представить свой ответ. Я бы сразу подумала о Вите и о том, как он это воспримет. Но еще… Еще от этой мысли сердце припускало, и я поневоле начинала дышать глубже, быстрее. Словно вдруг понимала — как же это здорово. Жить! И жить так, как мне захочется!

— Он тебе предложит, — прервала нить моих мыслей Делена. — Иначе и быть не может. Он одержим тобой.

Мне не требовалось объяснений — что это такое и почему. Я уже знала, что демонныхи любят раз в жизни и любимая женщина становится для них всем. Буквально. Без ограничений.

Когда-то эта информация шокировала меня, потом удивляла, а потом и восхищала. Я видела, как смотрит Аскольд на Велену. Словно нет ничего больше на свете. Совсем. Нигде.

Как Дементрий обнимает Делену каждую минуту пока они вместе, даже на пресс-конфереции. Как притягивает к себе, будто не может позволить ей отдалиться даже на пару сантиметров. Не хочет, чтобы их разделяло расстояние больше шага.

Понимала ли я, что стала одержимостью Хортона? Наверное. Давно подсознательно это чувствовала. Только не говорила даже себе, даже мысленно. Потому что это сразу влекло за собой множество проблем. Одной из которых стал бы Витя…

— Пока ничего такого между нами не было сказано, — глотнув еще чаю, нейтрально ответила я.

Велена прищурилась и вдруг поразила:

— Проблема с близкими? Из-за демонныхов?

— Как вы догадались? — протянула я.

Велена пожала плечами.

— Обычное дело. Демоны немало наследили на Земле. Мою подругу они изнасиловали, и она пыталась покончить с собой… Потом долго находилась в живой коме…

— Это когда мозг накачивают энергией, он работает на ней полгода и вырубается? И снова пациента полгода накачивают энергией?

— Да. У меня были свои счеты с демонами. Но… Мадлена. Так, как любят они, никто тебя больше не полюбит. Поверь. Я знаю. У меня был счастливый брак с человеком, которого я обожала. Я родила ему троих детей. И ни секунды не пожалела о тех годах, которые ему подарила.

— А у меня были свои счеты с демонами, — тихо произнесла Делена. — Моя семья погибла после взрыва в Костроле.

— Это когда фанатики из Очищения устроили взрывы в демоническом поселке?

— Да…

— Тогда несколько человеческих домов рухнули потому, что пожиратели соединили магию и отразили взрывы.

— Среди них была вся моя семья…

Делена как-то разом потухла и Велена погладила ее по плечу.

Она умела поддержать. Как никто. Я понимала, почему в Дергоште обожают повелительницу. Почти боготворят. Хотя она даже не демонных. И не может отрывать головы, как Аскольд Гойский.

— Я не знаю, что и сказать, — выдавила я, борясь с комом в горле. Веки даже пощипывало от невыплаканных слез сочувствия. — Могу лишь соболезновать твоей утрате… Но это ничто… Я понимаю…

— Не будем о грустном! — взбодрила всех Велена. — Мадлена, — резко свернула она трагическую тему. — Суть в том, что у каждой из нас были препятствия на пути жизни с демонами. Каждая имела на них зуб. Если не лично, то из-за близких…

— Да нет. Это не то… Все не то, — выдохнула я.

Замолкла, не зная — стоит ли рассказывать или моя история покажется жалкой отговоркой, по сравнению с трагедиями, пережитыми спутницами? Может даже оскорбит их своей нелепостью и кажущейся откровенной надуманностью? Может Витя покажется им маменькиным сынком, уцепившимся за мою юбку? А я? Я — глупой клушей для великовозрастного мужчины. Мужчины, который уже сам отец!

Впрочем… Почему я должна об этом переживать? Я люблю своего сына. Он для меня — все. И я имею право защищать своего ребенка. Если эти две женщины, тоже матери, не понимают этого… Что ж… значит они не такие матери, как я.

— Наверное, прозвучит немного глупо… Но моему сыну жена изменила с демонныхом. Пожирателем… и вот… Боюсь, он не поймет…

Я осеклась, не в силах посмотреть в лица собеседниц. Увидеть на них непонимание, иронию или даже осуждение…

Однако Велена вздохнула, а Делена развела руками.

— Мне жаль это слышать, — произнесла повелительница Дергошта. — К сожалению, такие раны наших близких самые сложные в излечении… Я не знаю, что тебе посоветовать. Могу лишь сказать, что, связав свою жизнь с Хортоном, ты ни секунды, ни минуты не пожалеешь. Я знаю, о чем говорю и мне есть с чем сравнивать. Все самые лучшие мужья Земли не сравнятся с мужчинами Дергошта в том, как они заботятся, любят и уважают своих избранниц.

Я вздохнула и снова подумала о том, как бы здорово было стать женой Хортона. Его единственной и неповторимой одержимостью.

И как же все сейчас сложно. Боже! Почему всегда все так сложно?!

— Ты разберешься, — уверенно произнесла Делена. — Я верю в тебя. Ты замечательная. Я знаю, как ты водишь экскурсии и какая ты отважная, сильная женщина.

— Надеюсь… Разберусь…

Вот и все, что я смогла сказать.

И лишь теперь я поняла, что в чай подмешали демонический тоник. Силы вернулись ко мне. Зевота, которая буквально одолевала вначале нашего пиршества, исчезла. Я опять ощущала бодрость. Даже удивительно! После бессонной ночи, многочасового похода по междумирью, после того, как выжала себя почти до капли, задействовав дар… А потом еще раз включила его на полную катушку при поддержке Аскольда… И затем снова подпитывала Хортона эмоциями…

Конечно, напрямую они не отнимали энергию. Но все равно каждая эмоция забирала мои силы. Так или иначе. Естественно, даже не питайся ими Хортон, я все равно испытывала бы тоже самое. Но истощила я себя, как никогда.

И вот теперь я чувствовала себя так, словно хорошо и сладко выспалась, поела вдоволь, позанималась в спортзале йогой и подышала свежим, насыщенным кислородом воздухом.

— Да. Местные тоники творят чудеса, — поделилась Велена. — Я иногда пользуюсь ими, когда требуется не спать из-за государственных дел.

— Справляетесь? — вырвалось у меня. — То есть… я имею в виду… На Земле же другие законы, правила… а тут все жестче. Один Майтах чего стоит.

— Зато тут честнее. Тот, кто прав, готов и может отстоять себя. А не прятаться за спинами служителей закона и не подкупать их деньгами. Свои плюсы и свои минусы, — откровенно поделилась Велена…

— Кхм… Я не думала об этом.

— Подумай…

Повелительница Дергошта собиралась сказать что-то еще, но зазвонило мое кольцо-компьютер. Я посмотрела на увеличившийся виртуальный экран гаджета и похолодела изнутри.

Витя.

Я почти слышала и уже знала, что он скажет.

— Простите. Мне звонит сын, — глухо произнесла я и вышла в сад, спиной чувствуя взгляды женщин.

Здесь пахло кисло-сладкими цветами и плодами. Хвоей и весенней свежестью. Прогретой на солнце листвой и едва скошенной травой.

Я глубоко вдохнула и приняла вызов.

Приняла вызов во всех отношениях.