Глава 8

Мадлена

— Я видел сюжет о том, что произошло в междумирье, — жестко произнес Витя. — Я знаю, что ты помогала искать этого демонныха. Хортона. Пожирателя. Главу стражи Аскольда Гойского.

— Да, — ответила я.

Иногда две этих буквы, два звука, провоцируют больше эмоций, чем требуется секунд, чтобы их произнести. Иногда.

Мы считаем это короткое слово положительным. Позитивным. Добрым.

Но оно не для всех такое.

«Да» женщины на предложение может означать боль и одиночество для соперника ее жениха. «Да» на ответ болен ли ваш близкий чем-то смертельным, трудноизлечимым, может означать долгие дни разлуки с тем, кто так нужен и много слез после.

«Да» очень сильное слово. Жесткое и бесповоротное. Слово, не терпящее компромиссов и порой не оставляющее ни шанса для маневра или надежды.

— Ты ведь… то есть, — Витя осекся, помолчал, подбирая слова. Мы с мужем учили его уважению, вежливости. Вот почему мой сын так долго искал нужный термин. — Вы с ним любовники?

— Да.

Еще раз это слово. Которое ставит точку. Не позволяет надеяться на запятую с возражением, с облегчением и смягчением новости. С красивым и утешающим «но».

— У вас это все… серьезно? — надежда в голосе сына была такой… не знаю… истошной.

Перед моими глазами всплыл тот самый день.

Когда слово «Да» причинило столько боли моему мальчику.

Пускай он и стал уже взрослым мужчиной.

Виноватая Элеонора, опустив глаза стоит возле их с Витей дома. Волосы растрепаны. В глазах мелькает страх и паника.

Витя смотрит на жену и не может задать вопрос. Вопросы тоже иной раз режут без ножа и лишают надежды. Особенно когда ответом на них могут быть лишь те самые два звука. «Да». Без оговорок и «но».

— Ты спала с тем пожирателем?

— Да.

— Ты его любишь?

— Да! Да! Да!

Она кричала, потому что сама себя осуждала. И мне было ее безумно жалко. Девочку, которая осталась без родителей — семья Элеоноры погибла в авиакатастрофе. Даже новейшие демонические медицинские средства не смогли собрать из кусков тел живых людей. Не все может даже магия.

Витя тогда был рядом. Поддерживал, подставил мужское плечо и… девочка растаяла. Думала, что любит. Что отвечает взаимностью.

Но… это оказалась лишь благодарность.

А любовь пришла позже… И разрушила семью моего сына.

Так свирепый ураган ломает мощный дуб. Еще недавно казалось, что он несокрушим. Что этот лесной великан переживет все. И вот… он превратился в косматый пень и мертвый поваленный ствол.

— Да.

Теперь и мой ответ разбивал Вите сердце. Я понимала, что он взрослый, состоявшийся, зрелый ведьмак… Какой там еще… Ах, да, мужчина! И этим все сказано. Мужчина не имеет права на слабости. Не должен раскисать, плакать и рефлексировать.

— Ты уверена? — голос Вити осип.

Я понимала, что перед внутренним взором моего сына прокручиваются кадры расставания с женой. Осознавала, что делаю ему больно. Снова. Словно проворачиваю нож в ране Вити. Вытаскиваю и всаживаю опять.

По самую рукоядку, не щадя живую плоть чувств сына…

Но лгать в нашей семье было не принято. Никогда. Даже во благо.

Он не стал меня уговаривать. Не стал жаловаться или возмущаться.

Он только сказал.

— Жаль, мама.

И сбросил вызов.

Я ощутила, как глаза жгут непрошенные слезы. Как веки саднит и хочется разрыдаться в голос.

Решительно двинулась к лечебнице. К Хортону. Чтобы сказать.

Что сказать?

Что мне нужно подумать? Что я должна разобраться с Витей и его непростой ситуацией? Что мне нужно время?

Я не знала, как облечь все в слова. Поэтому решила действовать просто.

И ошиблась. Второй раз за этот непростой день.

Чтобы потом опять испытать всю силу и всю неотвратимость сожаления.

…Хортон уже сидел на кровати, когда я вошла в реанимацию. В своей обычной одежде: черных футболке и штанах. Видимо, ему успели их принести, пока я отсутствовала в лечебнице.

Пожиратель остановил на мне внимательный взгляд. Замер, будто окаменел… Следил, как я медленно подхожу, а я растягивала мгновение.

Хотелось насладиться нашей близостью. Хранить эти минуты в памяти. И, закрыв глаза, видеть этого мужчину. Могучего, сильного, волевого…

Такого, что сердце заходилось и колени слабели, как у малолетки. Как когда-то в далекой юности. Слабая щекотка появлялась в животе. Становилось вдруг жарко, потом холодно, а затем жарко и холодно одновременно. Меня будто контрастным душем окатывали.

Я смотрела на мускулистые руки Хортона. Большие, длинные пальцы. Сильные плечи… Мощную спину… Грудные мускулы, которые проступали под тонкой тканью футболки.

Он был таким… Таким мужчиной…

Во всем. Начиная от общения и заканчивая сексом.

И даже в том, как ушел от меня прошлым вечером, не прощаясь. Не тревожа мои нервы возможным своим ранением или даже гибелью.

Даже в этом он защищал меня, как подобает мужчине.

Теперь я видела поступок Хортона иначе. Не злилась, не переживала и не хотела высказать ему свое «фу». Я видела в действиях пожирателя только одержимость… Мной, моей безопасностью и моим душевным спокойствием.

— Хортон…

Я подошла к пожирателю, и он взял мои ладони своими. Сжал, поглаживая вздрагивающими пальцами. И ощущения затопили меня, накрыли, сбили с толку и с мысли.

Сейчас, когда Хортон сидел, а я стояла рядом, наши глаза оказались почти вровень.

Серебристые зрачки пожирателя сверкнули лихорадочным блеском.

Он волновался. Как не волновался, когда шел в междумирье, чтобы, вполне возможно, там погибнуть…

Я знала, что этого демона нельзя победить. С ним боялись встретиться на поле боя и страшились пойти на Майтах. Но вот сейчас он был весь мой. От мускулистых длинных ног до кончиков коротких волос.

Он мне принадлежал и зависел от меня. У меня голова шла кругом от той власти, которую я имела над Хортоном. Волнение окутало душной волной, окончательно лишило связности мысли и ухнуло вниз, комом в желудок.

— Я хочу тебя, — просто сказал Хортон. — Здесь, здесь и здесь. Хочу тебя.

Горячая ладонь пожирателя приложила мою к его лбу, груди и ширинке.

Я ощутила, как член демона наливается от этого касания. Хортон поменял позу и тяжело, глубоко задышал. Притянул меня и обнял так, что у меня даже ребра заныли. Вдохнуть уже не получалось. Но я почему-то и не хотела. Воздуха не хватало. Но я почти не ощущала этого.

— Хочу тебя, — жаркий шепот обжег ухо, спустился на шею мурашками. Я словно вся превратилась в один оголенный нерв. Чувствовала Хортона каждой клеткой, каждой своей частичкой, всем существом. И таяла от его близости. А еще она меня вновь будоражила. До невыносимо сладкого передергивания. Так после крепкого сна потягиваешься и ощущаешь мышцы, тело, себя…

Наслаждаешься тем, как тело снова наливается жизнью. И энергией и дневным оптимизмом.

— Останься, — быстро добавил демон, будто не давал мне передышки, не позволял сомневаться. Не хотел, чтобы я подумала о чем-то еще, кроме него.

Меня бросило в жар окончательно.

Под ладонью пульсировала каменная плоть Хортона. Сквозь тонкую ткань его одежды я чувствовала какой пожиратель горячий, словно его вновь лихорадит. Быстрое дыхание демона шевелило мои волосы.

Я прикрыла глаза, потому что тепло Хортона просочилось под кожу, жаром разливалось по венам. Я выгнулась, потому, что каждая клетка стремилась быть ближе к моему демону…

О-ох… Как это все возможно? Как можно от него уехать? Как можно уйти, бросив Хортона?

Внезапно на руке блеснуло кольцо-компьютер. И я остолбенела.

Разговор с сыном всплыл в голове немедленно.

Холодная волна прокатилась по телу, избавляя от наваждения.

Я отстранилась от демона, и он позволил мне это сделать. Хотя я знала, что пожелай Хортон — и я даже с места не сдвинусь.

Но он действовал так, как хотела я.

— Послушай…

Я провела рукой по волосам пожирателя. Медленно, ощущая, как короткий ершик щекочет пальцы. Мне еще никогда не было так сложно. Так невозможно что-то сказать. Хотя, казалось бы, я ведь не разрывала наши отношения с пожирателем! Не отказывалась от них окончательно. Лишь временно откладывала решение.

— Слушаю…

Он словно ждал приговора. Глаза потухли, остекленели, тело напряглось до окаменения. Губы поджались и уголки их заметно опустились вниз. Желваки забегали по напрягшимся скулам.

На шее и руках Хортона привычно уже проступила синяя сетка вен. Эта паутинка нервозности.

— Пока я должна уехать. Я должна кое-что урегулировать. Мне нужно. Хортон. Пойми.

— Понимаю.

Его голос звучал, как из глубокого колодца. Охрипший и какой-то не такой…

— Мне нужно. Я не могу сейчас остаться. Не могу стать твоей. Пока. Дай мне время. Дай подумать, решить…

Я говорила быстро и скомкано и словно постоянно оправдывалась.

Внезапно Хортон притянул меня, прижал, на секунду замер и отпустил.

— Думай. Решай. Делай так, как тебе лучше.

Я увидела спину Хортона уже в дверях. Он еще никогда так быстро при мне не двигался.

Раз — и дверь с хлопком захлопнулась, а пожиратель скрылся с глаз.

Я опустилась на кровать, что еще хранила его тепло, и снова захотела расплакаться.

Ну вот почему? Какого черта?

Я ведь могу быть бесконечно счастливой! И я имею право на счастье!

Что ж… Я поговорю с Витей. И потом, потом все встанет на свои места…

Мой сын вовсе не эгоист. Он имеет право злиться, даже недолюбливать пожирателей. Да и вообще всех демонныхов. Но я не напрасно воспитывала его. Он должен понять меня и выслушать. И меня он всегда любил… Надеюсь, что этого достаточно… Чтобы Витя еще меня понял.

***

Хортон

Она хочет уйти? Значит, пусть идет. Разве можно ей отказать? Хортон не понимал этого.

В груди снова разливалась боль. Все тело ныло и тянуло. Будто открылись раны. Но нет, дело было не в них. Дело было в Мадлене.

Что там у нее приключилось?

Почему она выглядела такой растерянной, подавленной и смущенной?

Возможно, следовало спросить. Но он не стал.

Он не мог не дать Мадлене того, о чем просила.

Она не сказала, что не хочет его видеть. Не прогнала, как делала раньше. Но почему-то Хортону было в сто раз хуже, чем в те дни. Тогда он шел к своей цели. Добивался Мадлены, стремился завоевать ее. И завоевал же!

А теперь их разделило нечто большее, нежели ее внутренние запреты или нежелание новых отношений.

И вроде бы она собиралась вернуться, так что паниковать и психовать на тему ухода Мадлены не стоило…

Она хотела подумать, а не отдалиться, не дать Хортону от ворот поворот.

Так что убиваться точно не следовало.

Но… у Хортона не получалось взять чувства под контроль.

Все внутри пожирателя бурлило, эмоции рвались наружу и раздирали на части.

Мадлена словно куски от пожирателя отрывала. Отдалялась и вытягивала их из тела демона.

Вырывала с мясом, медленно и больно.

Рвала нервы с корнем.

Хортон бросил портативный портал и вернулся в междумирье.

Пепел все еще метался по воздуху, словно черные хлопья снега. Теплые, а временами, горячие.

На фоне дневного голубого неба выглядело еще более странно, чем в черных сумерках ночи.

Пожары догорели. Земля больше не дрожала.

Хортон нашел взглядом самое большое полуразрушенное здание.

Рванул к нему что было сил. Полетел снарядом, направленным в цель.

И с размаху начал крушить. Рыча и выбрасывая в голубое небо междумирья ругательства. Ни в чем себе не отказывая.

Каменное крошево ручьями стекало к ногам демонныха. Пыль и пепел взвились столбом, окутали Хортона сизым туманом.

Рыхлая после землетрясений почва взмывала в воздух коричневой дымкой и тоже оседала на пожирателе.

Наверное, он был сейчас страшен словно смертный час.

Но демону было плевать.

Он продолжал кулачный бой со зданием, будто именно оно — причина всех его бед.

Каменные глыбы шли сколами. Куски разъезжались, скатывались, словно куски детского конструктора лего. Песок хрустел на зубах пожирателя.

Он продолжал и продолжал, вымещая на обломках здания злость на свою ситуацию. Выплескивая боль в разрушениях. Чтобы не выплеснуть ее в убийствах.

Обычно Хортон не любил убивать. Странно для бывалого воина, возможно. Для полководца, который воевал тысячи лет. Раз за разом.

Однако это было именно так.

Он не считал убийство — нормой, даже на войне. Только если иного выхода не предвиделось. Тогда — да. Сложно доказать кому-то свою правоту, если тот уже мертв. Трудно убедить его близких и родных в том, что твое дело правое, если твои руки по локоть в крови того, кого они любят и кем дорожат.

Другое дело, если враг повержен. Его близкие кланяются тебе в ноги за то, что сохранил жизнь побежденному противнику. И он сам понимает, что с тобой лучше не связываться. Рассказывает другим. Несет эту мысль в массы.

Истребить целое племя демонныхов не сложно для такого как Хортон. Но заставить его уважать, повиноваться, почитать… вот куда лучшая цель.

А сейчас в глазах пожирателя стояла кровавая пелена. И единственное, чего он хотел: крушить, уничтожать, стирать с лица земли.

Спустя какое-то время от здания остались лишь клубы пыли и кучки мелких камушков, вперемежку с песком. Хортон огляделся и двинулся дальше. К следующей полуразрушенной постройке.

А потом еще и еще.

Пока не увидел нескольких землян, которые что-то замеряли своими техномагическими приборами.

Хортон отряхнулся и двинулся к Тимуру Марсовичу и его помощникам, которых узнал издалека.

— Какие-то проблемы? — спросил пожиратель ученого. Тот поднял голову от приборов и хмуро ответил:

— Да. Приветствую, Хортон.

— Приветствую.

— Спасибо за вашу работу. Мы все признательны. Очень.

— Не вышло?

— Я бы так не сказал. Просто остались небольшие колебания и неоднородности в ауре и магии междумирья в этом месте. Вот если бы…

— Взорвать тут небольшую бомбу с аурным и энергонаполнением?

— Да.

— Я сделаю.

— У нас нет больше защитных пространственных карманов.

— Обойдусь.

— Через день мы сделаем новые.

— Но через день колебания и неоднородности станут больше?

— Да.

— Захватят большую территорию.

— Все верно.

— И, возможно, придется взрывать не одну — несколько бомб?

— Да.

— Тогда давайте я сделаю.

— Хортон, вы можете пострадать.

— Знаю.

— Вы уверены?

— Да.

— Тогда ждите, мы скоро вернемся и принесем вам бомбочку.

Ученые ушли портативным порталом. А Хортон остался на пустоши. Присел на огромный камень, видимо, оставшийся от здания и превратился в ожидание.

***

Мадлена

Выйдя из лечебницы, я притормозила.

Так. И что теперь делать? Вызвать такси?

Портативные порталы очень дорогое удовольствие. Естественно, у меня их не было. Просить у Аскольда очередной подачки как-то совсем не хотелось. Даже выглядело уже наглостью.

Я знала, что такси приезжает в Дергошт неохотно и редко. Однако оставалась надежда, что мне повезет. Почему нет?

Я принялась искать в памяти кольца-компьютера номер хоть одного такси, которое ездит на планету демонов, когда теплая ладонь легла на плечо. Почему-то сразу стало полегче. Словно эта мягкая рука забрала часть моей боли и душевных страданий.

Я уже знала кто это, даже не оборачиваясь.

— Едешь к сыну? — уточнила Велена.

— Да. Разобраться бы как…

— Фаскольд! — скомандовала повелительница Дергошта и перед нами вырос долговязый пожиратель с зелеными глазами и завитыми назад рогами.

— Да, повелительница.

— Нам нужна машина до Земли.

— Сейчас повелительница.

Я вопросительно посмотрела на Велену.

— Могу я тебя проводить? — мягко спросила повелительница Дергошта. Я понимала, что она не просто так приняла это решение. Но отказываться выглядело невежливым. Тем более, что именно Велена решила мою проблему с возвращением на родную планету. Я только кивнула.

Огромный летающий автомобиль завис рядом с нами в полуметре от земли. Фаскольд подал руку вначале Велене, а затем — и мне, и мы разместились в просторном салоне.

Машина набрала скорость и, когда деревья за окнами превратились в зеленое марево, Велена обратилась ко мне.

— Твои близкие против демонныхов?

Я на минуту задумалась. Стоит ли делиться с ней проблемами? У Велены своих, небось, навалом. Но так хотелось хоть кому-то пожаловаться! Открыть душу! Выплеснуть эмоции…

К тому же, у меня появилась еще одна, веская причина бояться жизни с Хортоном. Та, в которой я даже себе боялась признаться. Которая стучала в груди неровным пульсом и заставляла холодеть ладони.

— Жена ушла от сына к демонныху. Как назло, именно к пожирателю.

Велена покачала головой.

— Скверно. Очень даже скверно. Не знаю, как я поступила бы, если бы мои дети не приняли Аскольда…

Она всерьез задумалась, и я поняла, что Велена — такая же мать, как и я. Зря я боялась открыться ей, стеснялась, опасалась осуждений. Повелительница Дергошта смотрела с сочувствием и пониманием.

— А вторую причину я сама могу назвать, — сказала очень тихо и даже проникновенно. — Они все время рискуют. И мы все время обречены за них бояться…

Я только кивнула. Добавить нечего. Объяснения не требуются. Повелительница Дергошта чувствовала то же, что и я.

Я лишь теперь ощутила, почему звонок сына заставил меня немедленно сорваться с места и уехать от Хортона. Я ведь не эта пресловутая «яжемать», которая до старости пичкает детей витаминами и следит, чтобы ложились спать вовремя.

Я давно отпустила своих птенцов из гнезда. Да и Витя не требовал от меня расстаться с Хортоном. Ему было больно и обидно — что правда, то правда. Но сын не настолько эгоистичен, чтобы требовать от меня расстаться с мужчиной из-за его психологических проблем.

И все же… Я почти сбежала от пожирателя.

Теперь я осознала причину и от этого стало еще хуже.

Когда-то психолог говорил мне про реакцию замещения.

Мол, люди часто переживают из-за надуманных трудностей, которые легко преодолимы. И все исключительно для того, чтобы не думать о настоящих, серьезных и нерешаемых проблемах.

Вот и я попала под этот каток.

Да. Мне было до чертиков страшно. Я вспомнила, сколько раз рисковал Хортон жизнью до нашего эпичного знакомства.

Обезвреживание террористов, схватка высших демонов в Гойе, многие войны в междумирье, Майтахи… И, наконец, последние две операции по ликвидации катастроф в междумирье…

Не сосчитать.

Я могла не дождаться его каждый день… Каждый час…

Похоже, я оказалась не готова к роли жены подручного повелителя Дергошта. Демонныха должности и силы Хортона. Генерала и бессменного главы охраны правителей планеты демонов.

И нашла для себя удобный повод сбежать.

Велена подалась вперед и похлопала меня по плечу.

— Я тоже так себя не раз чувствовала. Поверь. Это нормально.

— А это проходит? — зачем-то спросила я.

Велена пожала плечами.

— Со временем я начала верить, что Аскольд вернется ко мне. В любом случае.

— И перестала тревожиться?

— Если бы! Но я научилась доверять обещаниям Аскольда. И он ни разу меня не подвел. Он вернулся ко мне даже из космоса.

— Из космоса?

— Гейгерра своим оружием, которым стирала с лица междумирья целые армии, закинула мужа туда. Но он все равно спасся. Я знаю, что высшие демоны и их подручные рискуют ежедневно. И каждый мирный, теплый и ясный день может стать днем Майтаха или кровавой схватки. Очередного спасения заложников от фанатиков из «Очищения» или еще чего-то… Знаю. Понимаю, что никогда не удастся расслабиться. Просто жить и верить, что с нами ничего не случится. Но я научилась верить мужу. Его обещаниям выжить и прийти ко мне в любом случае. И ты должна. Демонныхи, вроде энберов или Хортона, непобедимы. Я это не раз видела.

Я вздохнула.

Сказать нечего.

Мысли метались в голове встревоженной птичьей стаей. Эмоции накатывали волнами.

Желание вернуться к Хортону — горячее, неконтролируемое. От которого я почти задыхалась и все мысли выветривались из головы. Страх, что пожиратель ввяжется в очередное опасное задание. Ради Дергошта, двух планет, междумирья, Аскольда… Ради моей безопасности. Теперь я это понимала отчетливо. Но это не приносило облегчения.

Хорошо думать, что нас защищают и берегут некие службы. МЧС, армия и прочие. Когда ты никого из них не знаешь. Они незримой стеной разделяют нас и ненастья, преступников, катастрофы…

И в нужный момент оказываются рядом.

Плохо, когда твой любимый демон — один из них… из тех, кто рискует здоровьем и жизнью.

Тогда все видится уже в другом свете.

— Тебе нужно все обдумать. Уверена, Хортон поймет. Он ждал тебя почти две тысячи лет.

Я вздохнула снова.

Лишь бы он не наделал еще глупостей!

Но вслух ничего не сказала.

И зря. Потому что, как позже выяснилось, мой демон как раз шел навстречу этим самым «ужасным глупостям». Опасностям и катастрофам.

Рогатый придурок! Зараза двухметровая!

Оставила дурака ненадолго — и на тебе, уже прыгает на рожон!

Я просто недооценила Хортона и его ко мне отношение…

Его тоску и его слабость в моем лице.

***

Хортон

Какое-то время Хортон просто сидел и ждал. Готовился.

Все его эмоции, мысли занимала предстоящая миссия. На душе стало полегче. Если погибнет — Мадлена увидит, на что он ради нее готов. А если выживет… Тогда ничто его не остановит на пути захвата своей женщины.

Решение далось Хортону непросто. Но после него стало заметно лучше.

Пожиратель не собирался действовать как камикадзе, у него появился план.

Но сработает ли? Это можно было узнать только в процессе осуществления.

Пока Хортон ждал, он прислушивался к эмоциям в междумирье.

Хорошая штука, чтобы тренировать способности и питаться. Лишняя магия ему точно не помешает. Люди и демоны разбрасывают эмоции повсюду. Ненужная им энергия была для пожирателей настоящим эликсиром силы, здоровья и магической мощи.

Амброзией.

Вдалеке работал отряд спасателей. Разгребали остатки одного из зданий, что обрушилось до того, как Хортон и его демоны задействовали бомбы.

К пожирателю неслась усталость, злость на стихию, желание поскорее все завершить и вернуться домой. Понятные чувства. И вполне неплохие для подпитки.

Хортон втянул в себя выбросы эмоций и прислушался лучше.

Поначалу ему что-то почудилось. Но затем стало ясно — это не просто какие-то ощущения.

Хортон вскочил и рванул к тому зданию.

Расстояние, которое землянин пробежит за два часа, средний демон преодолеет за десятки минут.

А для Хортона оно и вовсе стоило лишь десяти-пятнадцати минут бега.

Он притормозил возле двух домов, что обрушились друг на друга.

Вот почему спасателям пришлось в этом месте так туго. Две конструкции из камня, стекла и металла словно соединились, как сиамские близнецы.

Хортон чувствовал внизу, на первом этаже под обломками страх. Жгучий, как яд, что течет по венам, расплавляя их до предела, отчаянный, как последний призыв о помощи. Детский. Это пожиратель силы и опыта Хортона мог определить сразу же.

Спасатели в костюмах, похожих на скафандры звездолетчиков, осторожно разгребали завалы. Пытались пробиться вниз.

— Вы нашли не всех пострадавших? Кто-то пропал без вести? — спросил Хортон то, что уже и так знал.

Один из спасателей, видимо, главный, снял шлем.

— Да. Где-то остался ребенок.

— Отойдите! — скомандовал Хортон.

— Что-о-о? — поразился спасатель.

Ох уж эти земляне! Люди, чтоб их, к Ррасхету! Никогда не умеют вовремя послушаться.

— Назад! — зарычал пожиратель и кинул портал туда, где чувствовал отголоски эмоций. Рванул по узкому пространственному коридору, изогнутому под немыслимыми углами.

Видимо, еще сохранились искажения пространства, ауры и магии. Те самые, о которых говорил Тимур Марсович.

Ну ничего! Хортон видал и не такое.

Вверх, вниз. Вправо, влево. Переворот. Резкий спуск.

Хортон летел словно на аттракционе в аквапарке и едва контролировал движение.

Вот почему только ему и энбером под силу подобные трюки. Любой другой демон уже потерял бы ориентацию и потерялся в портале. Только Хортон чувствовал пространственный туннель и управлял им в любом положении.

Мог чуть выправить, слегка выгнуть, немного сгладить углы или резкий спуск.

Никто другой подобный финт не осилил бы.

Хортона выбросило в расщелину между обвалившимся потолком и полом. В самом углу ее лежал ребенок, придавленный остатками конструкции.

— По-могите, — выдавил он.

Молодец! Не сдается! Не рыдает! Мужчина!

Хортон оценил обстановку.

Если сдвинуть плиты над мальчиком, начнутся новые обрушения. И ладно обрушения. Колебание ауры, магии, пространства. Тогда уйти порталом уже не получится.

Нет. Плохая идея.

Он осторожно подполз к ребенку.

Подмигнул тому. Мальчик не испугался. Задышал чуть ровнее.

Правильно.

Хортон прочувствовал ауру мальчика, и его магию, как мог. Так. Вроде бы не парализован. Если убрать глыбы, не погибнет. Но начнется внутреннее кровотечение и помощь должна последовать немедленно. У спасателей снаружи все есть. Медицинские машины, приборы, врачи.

Главное, чтобы у Хортона сейчас все получилось.

Пожиратель подполз к ребенку вплотную и чуть приподнял все то, что на него навалилось. Послышался треск, сверху осыпалась строительная пыль. Хортон замер, не двигаясь, чтобы не навредить еще больше.

Минуты текли как застывающая лава из потухшего вулкана.

Медленно, но неотвратимо.

Одна за другой.

Хортон не думал о том, что станет с ним, если не выгорит. Или обрушения начнутся заново из-за движения каменных плит.

Думая о проигрыше сложно победить. Надо просчитывать шансы выиграть, а не смаковать возможности продуть.

Хортон осторожно взял мальчика за плечо, там, где кости выглядели целыми.

Потянул на себя. Не получается. Еще. Ребенок стиснул челюсти, застонал, но не заплакал.

Молодец! Такого грех не спасти!

Хортон еще чуть приподнял куски стен и пола, что лежали на мальчике. Зафиксировал, опершись в них ладонью и локтем в остатки пола.

Еще треск, еще грохот. Очередное грозное движение плит. Хортон замер и мальчик тоже.

Воцарилась тишина, и оба выдохнули.

Несколько камушков осыпалось на головы. Хортон стряхнул подарок судьбы.

Потянул ребенка еще. Не вышло. Мальчик весь напрягся, видимо, поднажал ногами. Даже лицо малыша покраснело. И… дело пошло.

— Не спеши, — приказал Хортон. Ребенок послушался тотчас. В отличие от взрослых землян он хорошо видел — кто сильнее и кому следует подчиниться. Молодец и здесь. Умница!

Хортон потянул еще и кивнул — мальчик поднажал снова.

Несколько коротких рывков и длинный. Еще один длинный и короткий.

Немного пыли и камушков на голову демонныха и мерзкой удушливой взвеси в воздухе.

И… ребенок освободился. Хортон прижал его к земле, не позволяя встать. Схватил и прыгнул в портал.

Послышался грохот, здание начало складываться, как карточный домик.

Мальчик закричал. Впервые. Громко, истошно.

— Тш! Мешаешь! — шикнул на него Хортон.

И начал лавировать между неоднородностями энергии, пространства, магии. Менять направление портала. Вокруг грохотало, трещало, звенело. Слышался стук.

Хортон ни на что не обращал внимание. Сосредоточился.

Мальчик прижался к нему и молчал. Затих в руках демонныха.

Несколько поворотов, крутой спуск. Взлет и новое падение.

Разворот.

И… Хортон выпал из портала, бережно придерживая ребенка.

Вскочил на ноги и побежал.

Остановился он лишь, когда понял, что они оказались в безопасности.

Здания складывались в десятках метрах от Хортона и мальчика.

Превращались в бесформенную глыбу. Та оседала, стреляя вокруг камнями и выпуская наружу когти острых металлических штырей.

Хортон выдохнул. Подоспели спасатели. Засуетились человеческие медики.

— Сообщите матери.

— Осмотрите его.

— Скорее…

Хортон поймал взглядом главу спасательного отряда, что двигался в его сторону и, кажется, собирался благодарить.

Люди любят разводить сопли там, где этого не требуется. Хортон делал то, что считал нужным. Важным. И правильным.

И никакие красивые слова, пожатия рук или награды не сделают его действия лучше или важнее.

Пожиратель жестом остановил землянина.

— Пришлите весточку в Дергошт, как там пацан, — произнес он быстро и пулей рванул на старое место. В ожидании последней битвы со стихией.

Спасение ребенка — хорошая примета у демонныхов. И Хортон надеялся на удачу.

Кто знает, может сейчас ему повезет?

Хортон собирался присесть на какой-нибудь камень или просто на землю. Для бывалого генерала — не велика разница. Он видел и испытывал не такое.

И когда говорил Мадлене, что люди переоценивают комфорт не лукавил. Ну правда! Что такое комфорт снаружи по сравнению с тем, что душа рвется на части. Словно стекло лопается и вонзается острыми краями в нутро…

И что такое внешние неудобства, пусть даже разительные: отсутствие крыши над головой, нормальной еды и питья, если внутри разливается эйфория счастья, заполняя каждую клетку азартом жизни и ожидания будущего?

Однако в эту минуту каким-то шестым чувством пожиратель ощутил очередную ударную волну со стороны… запечатанного пространства, где обитала Гейгерра…

Хортон грязно выругался в воздух.

Вот же Ррасхетова бездна! От этой ведьмы знахарки одни проблемы!

Она будто создана в качестве испытания окружающим. Серьезного такого, почти смертельного.

Даже не так — для многих смертельного.

Пожиратель настроил манкорлий на ухе на прием информации из «темницы Гейгерры». Так называли ее эндеры.

Ррасхетова бездна!

И там проблемы!

Гейгерра истошно звала на помощь.

Хортон дернулся было, чтобы сообщить Аскольду, Дементрию… кому-то еще… Но потом остановился.

Какая ему-то разница?

Эндеров ждут женщины, которые их любят. Дети. А что есть у Хортона? Слабая, умирающая надежда, что Мадлена вернется? Пожиратель не привык тешить себя иллюзиями.

Не привык пествовать собственные глупые мечты.

Он всегда прямо смотрел в лицо опасности, даже если та грозила гибелью.

И теперь. Он чувствовал, всем своим нутром понимал, что в семье Мадлены проблемы. И проблемы из-за их отношений. А если перед матерью поставить выбор: дети или кто-то еще, пусть даже любимый мужчина… Она всегда выберет детей, если это нормальная мать. Да и какой же настоящий мужчина потребует от любимой сделать подобный выбор?

Какой любящий мужчина позволит себе хотя бы на минуту вынудить свою женщину решать подобную ужасную дилемму?

Нет, это точно не в стиле Хортона.

Пожиратель тряхнул головой и бросил портативный портал. Сразу. В темницу Гейгерры. Только пожиратель мог пройти туда, благодаря крови Энберских. И сами эндеры при помощи своих особенных сил.

На оценку обстановки Хортону хватило нескольких минут.

Вздутые барханы сухой почвы, словно гротескные застывшие скульптуры. То напоминающие павших воинов, а то — каких-то диковинных животных. Полульвов-полумедведей. Лис, с хвостами лошадей. Кусты очень странной формы.

Вон там, вдалеке пылающее здание. Видимо, при тряске что-то взорвалось. Может сама Гейгерра нахимичила, а может что-то из системы отопления, приготовления пищи не выдержало напор ненастья. Кто знает.

И там, в окружении пламени мечутся эмоции ведьмы.

Хортон отлично чувствовал их. Ужас перед лицом последнего мига, когда все — тебя не станет. Эту эмоцию пожиратель ни с чем не спутал бы. И отчаянное желание жить. Инстинктивное, истошное, правильное и естественное. И оттого еще более безумное.

Что ж… Если она и погибнет, то однозначно не потому, что Хортон спасовал и трусливо не пришел на помощь. Пожиратель бросил еще один портал и… задохнулся, захлебнулся огненным маревом. В легкие словно залили лаву. В голове будто засели ошалелые барабанщики.

Глаза жгло, кожу тоже.

Но Хортону было не в первой попадать в такой ад в междумирье.

Можно сказать — привычно.

Он постарался отключить собственные эмоции, ощущения и двинулся на зов чувств Гейгерры.

Сквозь черные простыни дыма, что рвались от напора Хортона, нехотя пропуская его через свое удушливое нутро. Сквозь клубы копоти, которая ложилась на плечи и жалила все свободные от одежды участки тела.

Сквозь жар, который словно заполонил все вокруг. Накрыл волной и затопил все пространство.

Стоило увидеть Гейгерру, как Хортон сразу понял, почему она сама не выбралась.

Ведьму знахарку придавило куском потолка. Зрелище напоминало уродливую черепаху с половиной тела женщины…

Пожиратель сбросил глыбу, подхватил обожженую знахарку и рванул порталом наружу.

Пепел. Огонь. Фонтаны искр. Крик Гейгерры, который застыл в ушах. Резанул по барабанным перепонкам неприятным ультразвуком в конце последнего слова.

«Хортон, быстрее!»

Пожиратель закашлялся, упал на землю и положил рядом Гейгерру…

Ведьма быстро перевернулась на живот, тяжело приподнялась и вскинула на него удивленный взгляд.

— Я думала вы мне не поможете… — выдохнула хрипло и закашлялась.

Пожиратель отмахнулся. Каждый судит по себе. А рассуждать о правильном и неправильным с ней у Хортона не было ни сил, ни желания.

Не тот случай и совсем не та аудитория… Люди говорят «бисер перед свиньями»…

Поэтому он только спросил:

— Сможешь исцелиться?

— Не надейтесь от меня избавиться! — прошипела она. — У меня все есть, в запасной землянке.

— Отлично! Мне сейчас не до тебя!

Хортон бросил портал и ушел, не прощаясь.