Глава 2

“Хороший товарищ” смотрел неприятно блеклыми, словно подернутыми пленкой, глазами. Возникло на миг ощущение, что перед ней ходячий труп, а не лощеный и вполне приятный внешне молодой мужчина. Гадость какая.

“Уфффф, еле нашел! Ты куда это намылилась без верного товарища, а? Куда собралась, а ну стой, я не успеваю!”

Пыхтение и неслышный для других топот маленьких лапок говорили лишь об одном — до неё добрался Тих, увлекшийся в последнее время инспекцией школьных кладовых. Похоже, почуял любимый аромат пакости.

Она присела, сделав вид, что поправляет платье, стряхивая с подола невидимые соринки, а сумка знакомо потяжелела. Блеснули бусинки глаз. Все-таки как удобно мысленно болтать!

“Набегался, любитель вкусной еды?”

“Кушать полезно. Вот если бы ты это делала почаще, вампирочка, не была бы такой желчной, стала бы повнимательнее, и заметила бы, что эти товарищи явно собрались за пределы школы”.

“Как — за пределы?”

Вот тут она испугалась всерьез. Здесь никто ничего сделать с ней не сможет — защита серьезная. Преподаватели бдят, а вот там, на улицах… И вроде бы понимала, что Коичи, несмотря на некоторую подлость натуры, в ней искренне заинтересован и причинять настоящий вред не станет (просто не сможет на территории школы), но… что-то ей не нравилось!

— Милая моя Айанэ, ты там уснула? Идем!

Её весьма бесцеремонно подхватили под локоть, потащив вперед. Пока что — в примыкающий к Школе парк.

Сантар последовал за ними, идя немного позади, и от этого возникало неприятное ощущение, что он сторожит, чтобы жертва не сбежала. По коже снова пробежали мурашки. Глупость. Она давно не жертва, и, в случае чего, постоять за себя сможет. Могут гадость сказать, могут — унизить, но просто так все это с рук не сойдет…

Они шли все дальше и дальше, углубляясь в расширенный пространственный карман Школы, в глубине которого притаились и небольшой лесок, и озеро с разными видами рыб, и поляна с цветами.

Красиво. Тихо. Что-то шелестит негромко трава, окутывает острый запах полыни, щекочет ноздри ветряник, обнимает за плечи длинная лоза. Постепенно все голоса стихли — так далеко во время учебы никто предпочитал не забредать — слишком велик риск не вернуться вовремя на занятия.

Айна беспокойно дернула плечом.

— Может, тебе не нужно идти на занятия, но я предпочитаю не получать нареканий от учителей.

— Никогда не понимал, зачем девушкам забивать свои хорошенькие головки ненужными знаниями? Их место — у ног мужчин и в его постели, а не во главе исследовательских лабораторий, войск и школьных кафедр. Женский ротик должен заниматься более приятными вещами, чем зазубривание древних текстов…

От негромкого вкрадчивого шипения по спине прошла дрожь. Тот самый блеклый приятель Коичи стоял совсем близко — и смотрел вдумчиво и внимательно. Слишком внимательно для того, кто видит избранницу друга в первый раз. Ну, пусть во второй — или издалека, в школе. Пустота в чужих глазах вызывала дрожь.

“От него мертвечиной воняет. Мерзкий тип. И пропитанный чужой силой насквозь”, - недовольное скрипение Тиха показалось громким криком, от которого она поневоле вздрогнула.

— Думаю, моей невесте не будет нужды продолжать эту бессмысленную учебу после нашей свадьбы, не правда ли, милая? — Дайрэ смотрел требовательно, с усмешкой превосходства, которую она так ненавидела.

Айанэ нравилось учиться! Узнавать новое, а не работать с утра до ночи, получая пинки и тычки. Она хотела стать кем-то… не потому, что она дочь своего отца, не потому, что у княжны вампиров могло быть почти все, что она только пожелает, а потому, что должна сама по себе что-то представлять. Только она, а не отец, не клан, не какие-нибудь ещё родственники и чужие связи…

“Я хочу жить! — хотелось крикнуть им в лицо. — Хочу жить сама, не оглядываясь на твое мнение, не живя по чужой указке!”

— Думаю, что когда творец раздавал свои дары, то мужчинам, он, несомненно, отсыпал больше всего… — и, глядя на самодовольную физиономию “женишка”, прохладно добавила — дурости и самодовольства, при отсутствии других важных качеств. Например, ума, — закончила с нежной улыбкой.

— Ты стала разговорчива, милая. Думаешь, сможешь избежать брака? Наверняка отец тебя просветил о возможностях. Вот только едва ли ты найдешь себе того, кто со мной сразится, не говоря уж о других пунктах. Так что готовься быть очень послушной женой, недовампирочка. Нежной и ласковой. Чтобы я смог смириться с твоим происхождением бастарда и отвратительными манерами…

Горло перехватило — то ли от обиды, то ли от чужого ледяного тона и неприятного блеска в глазах. Вот значит, как? Думает, она сдастся? И откуда эта непрошибаемая уверенность?!

— Думаю, деточке кто-то предложил помощь, — неожиданно тяжелые ладони ухватили за плечи, вызывая злость.

Да как он смеет! Неет, тут одного перцового будет маловато! Как минимум, нужно что-то посолиднее. От макияжа? Особое, стойкое… не рекомендуется наносить, если самого макияжа нет… Или использовать чуть-чуть силы Хаоса — чтобы получить непредсказуемо-опасный результат? Только как бы не нарваться самой на проблемы. Пусть первым нарвется женишок.

Мерзкий вкус чужих прикосновений… Мерзкие взгляды. Один за спиной, другой — подошел вплотную, склонив голову к ней.

— Я хотел бы познакомиться с моей милой невестой поближе… У тебя неплохие губки, милая, — алые глаза завораживали, гипнотизировали, лишали воли. Чужие губы накрыли её — жадно, жарко.

Второй отошел — за спиной она никого не чувствовала, зато пальцы жениха жадно шарили по шнуровке платья, прижимая к дереву.

— Сладкая нежная девочка, ты же не откажешь мне в ласке?

Пальцы погладили шею — мягко, нежно, словно на контрасте с грубыми словами. Голова стала тяжелой-тяжелой, будто ватной. И вдруг руку резко обожгло, вырывая тихий вскрик. Словно кислотой облили! Дурман исчез, как ни бывало, оставляя сознание кристально ясным.