Глава 3

Чужая вязкая магия опутала с ног до головы, мешая двигаться, а потом её мешком вздернули вверх, перевесив через плечо.

— Так удобнее. Мне как-то не к лицу носить инар на руках. Тем более впавших в состояние берсерка, — золотые глаза нагло улыбнулись, вызывая раздраженный рык.

— Ну что опять?

Её куда-то тащили, так и не дав поймать сладкую добычу, дрожащую от ужаса.

Заговоривший тоже был знаком — и от его голоса в животе промелькнул холодок.

— Твоя ученица нанюхалась грибочков, и у неё слегка завязались в узел извилины. Видишь, совсем бешеная стала.

— Не смешно, Эргрэ, — Магистр был раздосадован и разозлен.

— Да я и не смеюсь, мне уже плакать хочется. В доверенной мне Школе творится шарг знает что. Знаешь, как меня это бесит?! — рыкнул трау, сгружая её, как тюк, на ближайший диван.

— Ну так порядок наведи, умник! Тебе на что все это дали? Чтоб дурака валял?!

— Не зарывайся, анасарис… — угрожающее.

— Прочь уйди! Сам займусь. Лучше разберись, кто это сделал…

— Все. Мы оба взвинчены, но не время ссориться. Помоги Асайюрэ, иначе её отец и избранничек меня сожрут — возможно, даже в прямом смысле слова. А я пойду, — нехорошая усмешка, — вот думал потянуть, но хватит. Пора нашему кукловоду ниточки пообрезать. К тому же, это уже третий случай применения зелий в школе за последнее время. И каждый раз наш неуловимый мститель умудрлся не осталять следов. А тут прокололся!

Раздались удаляющиеся шаги, а рядом с ней присел высокий светловолосый мужчина. Он взъерошил короткие волосы. Принюхался, раздувая ноздри и тихо выругался.

Кажется, это было затейливо пожелание врагам сдохнуть, предварительно полюбив друг друга в самых пикантных позах.

— Ладно, красавица. Сейчас мы тебя подлечим. Повезло, что на тебе стояла не только защита, но и печать Хаоса, иначе растерзала бы пару-тройку дураков и пошла бы под суд. Кому-то ты сильно помешала… И я даже подозреваю, почему.

В ответ на её рык этот маг только рассмеялся — и снял округлые темные окуляры.

Лицо к лицу. Глаза в глаза. И она снова тонет в чужих, не замечая, как в горло льется какая-то жидкость. Даже сплюнуть не хочется. От чужого взгляда её начинает бить дрожь. Судорога за судорогой скручивают тело, которое мужчина бережно прижимает к себе, что-то тихо шепча под нос. Не отводить взгляда. Ни за что.

Сколько длилась эта судорожная тряска, пока её скручивало, как мокрую тряпку, Айна не запомнила. Потерялась в чужом шепоте и успокаивающе-темных волнах.

А, когда очнулась, поняла, что смотрит прямо в чужие глаза, горящие сейчас ярко-ярко. Но теперь этот взгляд не причинял никакого дискомфорта, кроме легкой щекотки.

Где она? Что случилось и почему лежит на коленях у магистра?!

— Пришла в себя? Молодец.

Наставник устало выдохнул, аккуратно перекладывая её снова на постель. Кажется, они были в его личных комнатах.

Дан Даркеан потер устало лоб. Под его глазами пролегли тени, и выглядел мужчина откровенно вымотанным и усталым. Кольнуло чувство вины.

— Что… — собственный голос походил на писк, — что случилось?

— А ты не помнишь? Погоди, вспомнишь скоро, — он не стал снова одевать окуляры.

Позвал негромко:

— Дара, искорка моя, помоги Айне, если не хочешь, чтобы я сам её раздевал.

— Старый развратник. На седьмой сотне лет нашего брака снова смотришь налево? — раздался веселый женский голос.

В комнату вошла та самая высокая светловолосая женщина, которая танцевала с Магистром на уроке. Казалось, это было в другой жизни.

Полные губы ласково улыбались, и от неё исходил какой-то домашний, уютный свет.

— Я сейчас и прямо-то с трудом смотрю, — тихий довольный фырк, — пойду приду в себя. А ты приведи в порядок девчонку, да… дай ей пока что-нибудь из своих вещей. Порталом её в ближайшее время перемещать не стоит.

— Если так прикажет мой хаос, — снова это довольное мурлыканье большой сытой кошки и одним им понятный намек.

Действовала она привычно и споро — как будто не в первый раз ухаживала за беспомощными людьми. Быстро раздела, протерла мокрой тряпкой от пота. Разогрела до сухого большим пушистым полотенцем, а потом помогла нацепить легкое кремовое платье с длинными рукавами. Фигуры у них были разные, но бытовая магия — вещь великая.

Платье село, как влитое.

А Айана все вспомнила. И не знала, чего ей больше хочется. То ли утопиться в ближайшем пруду со стыда, то ли утопить в нем того, кто с ней это проделал.

— Вот и славно. Можешь называть меня Дарани, девочка. Аитор много о тебе рассказывал.

— Правда? Надеюсь, не все плохое, — пробормотала, не зная, как себя вообще теперь вести?

— Смущаешься? Это ты зря. Мало того, что все обошлось, так и случилось не по твоей воле. Да, я все слышала, только мешать не стала. Ведь подозреваешь, кто это с тобой мог проделать?

— Я…

Не успела договорить. В дверь постучали, и, дождавшись ответа, вошли. Ильдис, на плече которого сидел встревоженный Тих.

Охранник поприветствовал хозяйку коротким кивком. И подошел к постели, опускаясь рядом на корточки.

— Как вы? Жаль, что мне не позволяют находиться рядом с вами в школе. Повелитель и ваш отец уже все знают, они высказали пожелание забрать вас временно домой, поскольку сейчас все равно приближаются большие празднования в честь Дня Рождения императора и наследника, которые растянутся почти на неделю.

Да, с Ильдисом им все-таки удалось наладить неплохие рабочие отношения. Слуа вел себя в высшей степени профессионально и сдержанно и действительно являлся великолепным охранником.

— Все в порядке, — негромко вздохнула, стараясь взять себя в руки.

Тих заполз рядом на постель, что-то уютно ворча. Она ласково почесала мягкий пух на сиреневом пузике, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение.

— Мне, конечно, стыдно и страшно… но это пройдет. Думаю, я смогу стать сильнее.

— Такие зелья коварны и опасны тем, что от них почти невозможно защититься. Похожими воздействовали на Повелителя Эраньяша. Даже самый искусный маг или мастер способны оказаться под действием этого зелья. Пожалуй, только сила Хаоса не дает ему подействовать в полную силу. И то, все зависит от контроля её носителя. Так что вам не стоит волноваться. Вы ещё повели себя очень достойно.