27. ИСКРА, ГРОЗЯЩАЯ ПОЖАРОМ

Обратно в Тристоль Равена возвращалась с раной в сердце. Впрочем, рана была старой — ее лишь разбередили. Равнодушие Рила, его унизительные намеки, его насмешливость — все это разъедало ее изнутри, причиняло новую боль.

В этот раз она не достигла своей цели — внезапная болезнь Адэрлета спутала ее планы, — и в итоге лишь обрекла себя на новые страдания.

Почему все, что говорил Рил, так ранило ее? Если бы все это сказал Альпин, ей не было бы так больно. Все из-за того, что когда-то она доверилась ему, как другу? Возможно, даже успела привязаться к нему, как к другу. И до сих пор не в силах отбросить прошлое.

— Не отчаивайтесь, мин-са, — произнес Ран-Ги, когда карета ехала улицами Тристоля. — Клан Лисов не сможет долго без главы. Если нынешний глава не оправится от болезни, его место займет старший сын. А мне он показался человеком, с которым можно договориться.

Равена не успела ответить — вмешался Неемия.

— Я бы вас попросил, любезный маг, быть осторожнее в высказываниях. Не стоит говорить о главе Клана Лисов так, как будто его смерть нечто столь незначительное. Тем более что он еще жив.

Ран-Ги спокойно смотрел на Неемию, потом, вежливо кивнув, ответил:

— Ни в коем случае не хотел уменьшить значимость главы Клана Лисов. Прошу прощения, если мои слова задели вас.

Неемия недовольно поморщился и отвернулся к окну. Равена понимала, что сейчас он переживает об Адэрлете, но не могла разделить его переживания.

Что ж, Ран-Ги прав, мысленно решила она, возможность вернуться к разговору о Книге Шести Троп у нее еще будет.

Из кареты выходили в гнетущем молчании. Неемия, не сказав ни слова и не обернувшись, первым вошел в лавку. Равена последовала было за ним, как вдруг услышала, что ее окликнули по имени, и обернулась на голос.

Всего лишь на миг ее сердце сжалось, но тотчас пришло осознание ошибки. Одежды знати Клана Воронов ненадолго ввели ее в заблуждение, однако голос определенно принадлежал не Натаниэлю, а волосы цвета воронова крыла были заплетены в длинную косу, что для Натаниэля было нехарактерно. Когда мужчина приблизился, Равена смогла разглядеть его лицо.

— Вы? — удивилась она, узнав его.

— Рад видеть вас живой и здоровой, госпожа Равена, — склонил голову в знак приветствия Аласдер. — Когда вы исчезли, весь клан был встревожен. На вашем платье, которое поисковой отряд нашел в лесу, были следы крови, мы беспокоились, что с вами случилась беда.

Равена на вдохе открыла рот, чтобы ответить, но вовремя остановила себя. Кровь на ее платье была от ран, которые нанес ей в облике ворона отец Аласдера — Сальман. Равена всегда считала Аласдера принципиальным и честным. Она помнила, как он решительно отверг предложение старейшины Тирона сделать его, наследника второй семьи, главой клана. Он же первым признал в Натаниэле предводителя воронов, первым преклонил перед ним колена. И сейчас, глядя на открытый, хоть и строгий взгляд Аласдера, Равена не чувствовала в этом человеке скрытой подлости. Но все же…

Сальман был его отцом и, скорее всего, глава второй семьи был замешан в тайном заговоре, целью которого было избавиться от нее, от Равены, чтобы ослабить положение Натаниэля в клане. А значит, до конца доверять Аласдеру Равена не могла.

— Я тоже рада вас видеть, Аласдер, — произнесла Равена. — Мне жаль, что вам пришлось тревожиться из-за меня. Но как видите, у меня все хорошо.

Аласдер перевел взгляд на Ран-Ги и снова посмотрел на Равену.

— Могу ли я поговорить с вами наедине, госпожа Равена? Это не займет много времени.

Ненадолго задумавшись, Равена посмотрела на Ран-Ги и сказала ему:

— Вы можете оставить меня ненадолго, Ран-Ги. Уверена, все будет хорошо.

Канрийский маг кивнул и следом за Неемией исчез в книжной лавке. Равена повернулась к Аласдеру.

— Возможно, вы знаете, что в тот день, когда вы исчезли, мой отец был убит, — хмуро сказал тот. — Его нашли возле купален.

Равена некоторое время колебалась, прежде чем ответить.

— Выражаю вам свое сочувствие, Аласдер. Потерять отца — тяжелое испытание. Мне знакома ваша боль.

Глаза Аласдера на миг расширились.

— Да, — сказал он, виновато и растерянно опустив взгляд. — Прошу простить меня, я не подумал о том, что схожая потеря постигла и вас.

Однако его взгляд тотчас вернулся к ней, глаза посмотрели требовательно.

— Но полагаю, именно поэтому вы должны понять меня, госпожа Равена. Я должен найти убийцу своего отца. Мне не найти покоя, пока его смерть остается неотомщенной.

Равена смотрела на Аласдера, а в голове ее внезапно прозвучал голос Рила:

«За что же ты так злишься на меня? Прошло совсем мало времени, а ты уже свободна от своего брата. Похоже, ты отделалась от него с легкостью»…

Губы Равены дрогнули. Она сглотнула подкативший к горлу комок. Перед глазами снова возник монастырский двор, словно ковром, укрытый окровавленными телами. Она вспомнила Амира, явившегося к ней словно из преисподней — в крови с головы до ног. Вспомнила, как дрожали руки, когда кинжал, который они сжимали, вошел в тело названого брата…

Как легко… Как легко Рил говорил о том, что ей пришлось пережить. Как будто все это было незначительным: его предательство, та боль, которую он причинил ей, смерть целого отряда канрийцев и… этот кинжал, который она собственными руками…

В глазах Равены стояла горячая пелена, когда голос Аласдера, прорываясь сквозь эти ужасные воспоминания, доносился до ее сознания.

— Госпожа Равена… мы знаем, что это был кто-то из Клана Лисов. Мой отец был растерзан большим зверем — ни один волк в наших землях не напал бы на одного из нас. И вы… вы укрылись в Клане Лисов сразу, как покинули земли воронов. Скажите, умоляю вас, кто убил моего отца? Вы должны знать этого человека. Просто назовите имя.

«Ты стала еще прекрасней… Помнится, в последний раз твоя красота расцвела после той ночи в Клане Воронов, которая подарила им истинного главу».

Как он посмел? Как Рил посмел бросить ей в лицо этот унизительный намек?!

«За что же ты так злишься на меня?..»

«За что? — представляя перед собой улыбающееся беспечной улыбкой лицо Рила. — Ты действительно не понимаешь, какую боль причинил мне, Рил? Как же ты можешь не понимать? И что же я должна сделать, чтобы заставить тебя понять? Заставить тебя почувствовать, через что я прошла…»

Ее подбородок задрожал. И голос ее, когда она заговорила, тоже дрожал:

— Это был младший сын главы Клана Лисов. Сирил.

И добавила глухим шепотом:

— Рил.

Судорожно вздохнув, Равена холодно произнесла:

— Это все, что я могу сказать, Аласдер. Не спрашивайте меня больше ни о чем.

Отвернувшись от него, Равена поспешно скрылась в книжной лавке Неемии. Прислушиваясь к эху уже почти отзвучавшего колокольчика, Равена старалась убедить себя в том, что не видела, как после ее слов в глазах Аласдера полыхнула, словно пожар, жажда мести.