41. РАЗОБЛАЧЕНИЕ

В замке Черного Ворона уже все знали о возвращении невесты главы клана. Равене было достаточно понаблюдать за поведением слуг, чтобы понять, как эта новость была воспринята воронами.

Девушки, которые прислуживали ей, украдкой бросали на Равену взгляды, полные восторженного трепета. Ей были рады. Она видела в их черных глазах благодарность. Однако при появлении в ее покоях Ран-Ги, они смотрели в пол, а их дружелюбие мгновенно сменялось враждебностью.

Это было ее условие.

— Я помогу тебе обнаружить шпиона, — сказала Натаниэлю Равена, — но для этого тебе придется позволить Ран-Ги сопровождать меня в Клан Воронов.

Ее жених принял решение не сразу, и Равена видела, с каким трудом оно далось ему.

— Хорошо, — наконец произнес Натаниэль. — Я позволю ему прийти на земли моего клана, однако… Лишь в том случает, если твой маг согласен на время лишиться глаз. Я не могу допустить, чтобы он узнал дорогу в клан. Когда мы доберемся до места, я верну ему способность видеть.

Равене не понравилась эта идея, но Ран-Ги согласился еще до того, как она успела возразить.

— Все в порядке, мин-са. Слепота не пугает меня. Если это нужно для того, чтобы помочь найти человека, пытавшегося убить вас, я готов вытерпеть любые неудобства.

Закрыв глаза, он спокойно позволил нанести ему на лоб Символ Темноты и до самого замка Черного Ворона оставался слепым.

В день ее прибытия Натаниэль попросил глав всех знатных семей и старейшин клана собраться, чтобы поприветствовать его невесту. Когда она вошла в просторную светлую залу в одной из башен замка, вся приглашенная знать клана уже была в сборе — ее ждали.

Девушки-служанки помогли ей перед этим облачиться в одежды Клана Воронов. Широкий пояс под грудью, легкий шелест скользящего по полу подола, искусно вышитые серебряными нитями стаи птиц, украшающие верхнее платье — такой Равена предстала перед Кланом Воронов в этот раз. В руках перед собой она несла сверток в плотном шелке, а за ней неотделимой тенью следовал Ран-Ги.

Она слышала пронесшийся по зале ропот, направляясь к ожидавшему ее Натаниэлю. Равена знала, что это была реакция не на нее — недовольство было вызвано присутствием канрийского мага.

Сейчас Натаниэль выглядел, как и положено главе клана — нарядные белые одежды в пол, обхватывающий голову серебряный обруч с вороном на лбу. Подойдя к нему, Равена повернулась к собравшимся, и кивком головы поприветствовала их.

Вперед вышел Габриэль — двоюродный брат Натаниэля, которого Равена когда-то принимала за своего жениха, — и поклонился ей.

— Клан Воронов рад возвращению невесты главы, — произнес он громко. — Все мы ждали вас, чтобы отблагодарить за чудесный дар возрождения. Как представитель первой семьи, хочу сказать в присутствии клана: отныне мои крылья — ваши крылья.

Следующим вышел вперед Аласдер.

— Приветствую невесту главы. — Он поклонился. — От лица второй выражаю вам свое почтение.

Аласдер говорил, не поднимая на нее глаз, его речь была скупой, и Равена невольно почувствовала укол вины.

Он уже знал, сразу поняла она — знал, почему Рил убил его отца.

«Не сейчас, — сказала она себе, слушая приветственные речи глав других семей. — Я подумаю об этом позже. Сейчас не время».

— Очень жаль, что вы так поспешно покинули нас в прошлый раз, — услышала Равена и, сосредоточив взгляд на говорившем, узнала старейшину Роха; его внучкой была Ули, заправляющая прислугой в замке, девушка, которую любил Габриэль. — Вы не дали нам возможности отблагодарить вас за великий дар возрождения. Кто-то может подумать, что люди из Клана Воронов не умеют быть благодарными…

— Старейшина Рох, — понизив голос, одернул его Габриэль.

Старик прокашлялся.

— Я только хочу сказать, что угасание больше не угрожает воронам, и за это мы в большом долгу перед вами. Я, конечно, уже старик, но знайте, что мои крылья будут в вашем распоряжении, как только они понадобятся вам.

— Благодарю вас, старейшина Рох, — кивнула Равена.

Повернув голову, она встретилась взглядом с Натаниэлем. Он смотрел на нее пристальным взглядом, который как будто говорил ей: «Видишь? Тебе рады здесь. Это место может стать твоим домом, если только ты захочешь этого».

Равена, подавив вздох, отвернулась.

— Рад приветствовать невесту главы, — слегка сиплым голосом произнес тем временем высокий и тучный старик с узкими покатыми плечами.

Равена не сразу узнала его, но пока он говорил, память воскресила имя: Тирон.

— Старейшины клана единодушны в своем желании выразить вам свою благодарность. Ваше присутствие здесь сейчас безмерно радует нас всех и дает надежду на то, что мы сможем отплатить вам за вашу доброту.

Равена ответила кивком головы.

Когда с приветствиями было покончено, Натаниэль обвел взглядом присутствующих, и произнес:

— С сегодняшнего дня Равена, как моя невеста, находится под защитой всего клана. Старейшины и главы всех знатных семей, проявляя верность ей — вы проявляете верность мне. Служа ей — вы служите клану.

Знать клана на какое-то время замерла в глубоком поклоне. Равена с удивлением повернула голову к Натаниэлю. Его слова стали неожиданностью для нее. Стоило ли ему заходить так далеко? Он ведь должен понимать, как сказанное им сейчас было воспринято его соклановцами?

Однако Натаниэль смотрел на нее в ответ спокойно, как будто ни в чем не сомневался. Бросив взгляд на Ран-Ги, Равена заметила, что тот смотрит на ее жениха с любопытством.

Натаниэль тем временем кивнул ей, на миг сомкнув веки. Это был знак, что настала ее очередь.

Сделав глубокий вдох, Равена обвела взглядом залу.

— Спасибо Клану Воронов за теплый прием. Ваши благодарственные речи нашли отклик в моем сердце. Однако…

Она на миг опустила взгляд и снова подняла его, заговорив решительнее:

— Могу ли в одиночку принять вашу благодарность? Справедливо ли это?

Она видела, как переглянулись с недоумением главы некоторых семей.

— Родившись в семье обычных людей, я не по своей воле наследовала возрождающую магию вымершего Клана Сапфиров, — продолжала она. — Так распорядились небеса. Угасание Клана Воронов остановила не я, это сделала духовная сила Сапфиров, — она твердо покачала головой. — И когда я думаю, что ваша благодарность никогда не достигнет их, это безмерно огорчает меня.

Изучая лица присутствующих — озадаченность, растерянность, недоумение, — Равена улыбнулась.

— Но теперь я знаю, что она может достичь их.

И снова удивленный обмен взглядами.

Равена выждала немного и, набрав полную грудь воздуха, громко произнесла:

— Клан Сапфиров можно возродить.

В первый момент в зале воцарилась тишина, но уже спустя несколько мгновений собравшиеся зашумели с новой силой.

— О чем вы говорите, госпожа? — спросил кто-то; если Равена не ошибалась, это был глава четвертой семьи Хорас. — Разве это возможно?

Она уверенно кивнула:

— До недавнего времени я и сама была уверена, что Клан Сапфиров исчез навсегда. Но теперь я знаю, что это не так. Посмотрите…

Осторожно она начала разворачивать сверток, который все это время держала в руках. Присутствующие затаили дыхание, наблюдая за ее действиями. Но стоило ей только откинуть последний уголок ткани, как все, кто был в зале, ахнули.

— Это кристалл из Долины Поднебесья, — сказала Равена. — Так называются земли Клана Сапфиров. Посмотрите на него — перед вами спящая сила Сапфиров. Да, все так, как вы слышали: Клан Сапфиров не исчез, его духовная сила всего лишь уснула.

Она с торжествующей улыбкой вновь обвела взглядом собравшихся.

— И я знаю, как пробудить ее.

Гомон в зале усилился.

— Глава клана, можно ли верить этим словам?

— Клан Сапфиров действительно не мертв?

Натаниэль выставил вперед руку, призывая к тишине.

— Моя невеста говорит правду, — кивнул он. — Мы нашли Долину Поднебесья. Я видел ее своими глазами.

Взгляд Равены блуждал по лицам вокруг. Знать Клана Воронов была взбудоражена и потрясена, и Равена хорошо понимала их. Если всего лишь одна женщина-сапфир смогла остановить угасание целого клана, то возрождение Сапфиров для всех остальных кланов было залогом безграничного процветания и долголетия.

Однако Равена знала: среди этих людей должен быть по меньшей мере один человек, у которого ее слова не вызвали радости.

* * *

Луна была слишком яркой. Ее свет серебристой дорожкой стелился к широкой кровати с навесом и проникал даже сквозь закрытые веки Равены. Однако она была даже рада, что луна не дает ей заснуть, ведь этой ночью сон не входил в ее планы.

Равена ждала.

Было уже далеко за полночь, когда до ее ушей от окна донесся странный звук — как будто дыхание умирающего.

Х-ха-а-а… х-ха-а-а…

Это длилось недолго. Звуки смолкли, и Равена уже было решила, что ей почудилось. Она не знала, сколько прошло времени, как вдруг послышался тихий скрип половиц.

Дыхание Равены на миг сбилось.

Кто-то проник к ней в комнату и прямо сейчас приближался к кровати, где она притворялась спящей! Звуки шагов — осторожные, тихие, неторопливые — не спутаешь ни с чем.

Скрип половиц звучал все громче, пока не затих у ее кровати. Равена почувствовала, как что-то легким касанием ударилось о ее лоб, и едва сдержалась, чтобы не подскочить.

«Нельзя, — велела себе она. — Еще рано. Надо подождать».

Во второй раз о ее лоб ударилось что-то легкое, а потом заскользило к переносице, и тут Равена догадалась: ей на лицо капала какая-то жидкость.

«Терпи, — уговаривала себя она, едва сдерживаясь, чтобы не открыть глаза и не позвать на помощь. — Нельзя себя выдать. Рано».

Еще несколько капель коснулось ее лба. Потом что-то с глухим стуком упало на пол чуть в стороне, и Равена почувствовала, как чья-то рука рисует на ее лбу какой-то знак.

«Что это? Магический символ? Для чего он нужен?»

Услышав над собой шорох одежд, Равена подумала:

«Пора!»

Но не успела даже пошевелиться, как на ее шее сомкнулись чьи-то ладони и принялись душить.

Веки Равены вмиг раскрылись — и первым, что она увидела, были глаза напротив: черные, как у всех воронов, но с золотистым ободком, от которого как будто отходили в стороны тонкие лучики.

Задыхаясь, Равена схватила обеими ладонями запястья душивших ее рук, пытаясь оторвать их от себя, но тщетно. Сосредоточившись, Равена присмотрелась к лицу склонившегося над ней человека и тотчас узнала…

«Тирон!» — полыхнуло в ее мыслях, и сразу же пришло осознание: только что она хотела произнести его имя вслух, но не смогла.

Перед ней был не кто иной, как один из старейшин Клана Воронов. Тирон был тем самым человеком, который когда-то подстрекал Аласдера занять место главы клана.

Тучная фигура старика нависала над ней, заслоняя свет луны, заглядывающей в окно.

— Возродить Клан Сапфиров?! — хрипло и яростно прошептал Тирон, и Равена уже знала, почему безумная ненависть в его глазах кажется ей хорошо знакомой. — Не бывать этому!

Его руки сдавливали ее шею все сильнее, и Равене не хватало сил, чтобы освободиться. Она смотрела прямо в глаза с золотистым венцом вокруг радужки и думала:

«Где я видела похожие? Когда это было? У кого?»

— Умри, дитя неба! — хрипел над ней старейшина воронов. — Ты давно должна была умереть! Я столько времени потратил, чтобы внушить Сальману, что нужно избавиться от тебя, что ты принесешь несчастье воронам, как принесла его своим отцу и матери! Но яд, который служанка из его семьи добавила в твой Гираль, выпил вместо тебя твой жених! И даже когда Сальман по моему наущению сам напал на тебя, умер он, а не ты! Проклятые дети неба! Из-за вас! Из-за вас даже смерть так долго не слышала наши голоса! Из-за вас наш клан был предан забвению! Дети неба никогда не возродятся! Никогда!

Сжимающие ее горло руки не давали ей сделать и вдоха. В ее груди горело, голова наливалась тяжестью, а глаза застилала темная пелена. Равена сучила ногами и пыталась дотянуться руками до лица Тирона, чувствуя, что еще миг — и она задохнется.

— Умри! — прохрипел над ней старик.

Он сильнее сжал ее горло, вдавливая Равену в подушки, как вдруг перед его глазами сверкнуло лезвие кинжала.

Тирон отпрянул, отпуская Равену. Подскочив на постели, она втянула ртом воздух, а руки ее невольно потянулись к шее, охваченной болью.

Перед глазами Равены мелькнули одежды канрийского мага. Он снова и снова теснил Тирона к центру комнаты, пытаясь достать его кинжалом, но старик, с удивительной проворностью для его тучной фигуры, уклонялся.

Увернувшись от атаки Ран-Ги в очередной раз, Тирон бросился к выходу из комнаты, но двери в этот момент распахнулись, впуская троих. Сквозь пелену, до сих пор застилающую ее глаза, Равена увидела Натаниэля, а позади него — Аласдера и Габриэля.

— Тирон, — буравя старейшину своего клана гневным взглядом, произнес Натаниэль. — Так это были вы. Вы пытались убить Равену, из-за вас умер Сальман. Для чего вы это делали? Какая у вас цель? — И заметив движение Тирона, предупредил: — Не пытайтесь бежать — вам не удастся.

Равена вдруг заметила, что Тирон улыбнулся.

— Не удастся? Что вы знаете обо мне, глава Клана Воронов? — Его губы искривила усмешка. — Что известно тебе о могуществе детей исхода, мальчишка?

Равена видела, как Аласдер и Габриэль обходят Тирона с разных сторон, но Ран-Ги оказался ловчее. Воспользовавшись тем, что вороны отвлекли на себя внимание старейшины, он метнул кинжал в Тирона, но в тот момент, когда оружие должно было войти старику прямо в плечо, его тучное тело вдруг растворилось в воздухе густой черной дымкой и тотчас снова соткалось, однако… Тот, кто стоял теперь в центре комнаты, выглядел иначе.

Темные и бесформенные одежды, под которым, казалось, было не существо из плоти и крови, а призрак, до того он был худ. Выглядывающие из рукавов руки цвета земли с высохшей потрескавшейся кожей. Голова в капюшоне резко повернулась к Равене, и та от страха вздрогнула.

С его лица на нее смотрел мертвый мир черной луны. Она как будто воочию увидела сухую безжизненную землю, голые ветви деревьев и небо без звезд.

Фигура в рубище снова поплыла в воздухе черным дымом, который стремительно метнулся к окну. Равена видела, как очертания одежд в движении то проявлялись, то подергивались дымкой.

Не успела фигура исчезнуть за окном, как Натаниэль бросился за ним. На бегу он прыгнул в окно, а следом ночь взорвал громкий шум распахнувшихся крыльев. Не выдержав, Равена спрыгнула с постели и тоже подбежала к окну.

— Мин-са! — Ран-Ги уже был рядом.

В две пары глаз они следили, как, двигаясь с карниза на карниз, то превращаясь в черный дым, то обретая очертания человеческой фигуры в бесформенных темных одеждах, Тирон достиг земли. Но не успел он пробежать и двух шагов, а с неба, рассекая воздух, в него уже летело копье.

Острое древко копья вонзилось в землю в тот миг, когда фигура в рубище рассыпалась двумя десятками летучих мышей. Они бросились врассыпную, а мгновение спустя растворились в ночном небе над замком Черного Ворона.

Равена отошла от окна, когда Натаниэль вернулся. Спрятав крылья, он спрыгнул с окна в комнату. Какое-то время тяжело смотрел на Равену из-под нахмуренных бровей, потом судорожно выдохнул, словно с облегчением.

— Не могу поверить, что пошел у тебя на поводу, — тяжело дыша после преследования, сказал он. — Ты должна была крикнуть, позвать на помощь.

Равена открыла рот и поняла, что голос до сих пор не вернулся к ней.

— Глава Клана Воронов, — произнес Ран-Ги. — Похоже, мин-са не может говорить. Видимо, из-за знака у нее на лбу.

Натаниэль бросил быстрый взгляд на канрийского мага, потом подошел к Равене и рукавом вытер ее лоб. Посмотрев на его руку, Равена нахмурилась.

— Что это? — осипшим голосом произнесла она; голос вернулся к ней. — Кровь?

Натаниэль глянул на свой рукав, потом осмотрел комнату. Услышав, как он озадаченно хмыкнул, она проследила за его взглядом.

В двух шагах от кровати с навесом, в луже крови, лежал мертвый ворон.

— О небо, это?!.. — выдохнула Равена.

— Нет, — возразил кто-то у нее за спиной, и она узнала голос Габриэля. — Люди из Клана Воронов, умирая, принимают человеческий облик. Видимо, это говорит о том, что человеческая кровь в нас преобладает над кровью предков-духов. А это всего лишь птица.

— Он использовал кровь мертвого ворона, чтобы нанести на твой лоб Символ Молчания, — сказал Натаниэль. — Что это за магия?

Его взгляд остановился на Ран-Ги, и канрийский маг покачал головой.

— Драконам обычно не нужна кровь мертвецов, — сказал тот. — Для магии они используют кровь живых.

Глядя на мертвого ворона на полу, Равена сделала глубокий вдох.

— Дети черной луны, — произнесла она.

Натаниэль, не понимая, покачал головой.

— Что это?

Она уже хотела ответить, как от двери раздался голос:

— Шестой клан.

Все, кто был в комнате, повернули головы. В дверях стоял невысокий человек в накидке. Его лицо скрывал низко опущенный на глаза капюшон. Переступив порог, он произнес:

— Клан Смерти.