Глава 21

Едва мужчина выходит, как Виола поворачивается ко мне. Её измождённое лицо искажает вспышка злобы. – Ты лгунья! Какого дварха тут делает стальной! – Она заносит руку для очередной пощёчины. – Если ударишь, – говорю я, вскидывая подбородок, – дракон узнает! Виола так и замирает с поднятой рукой, сжимает ладонь в кулак. – Так ты принадлежишь стальному дьяволу? – шипит она, точно дворовая кошка. – Да, – щурю глаза. – Он худший из всех существ! – Забавно слышать это от тебя. Виола сжимает зубы до скрипа, а потом начинает метаться по палатке в поисках того, чем можно заткнуть мне рот. Девочка тихо всхлипывает, сидя у сундука. Мишка лежит перед ней, разорванный по шву, наружу вываливается солома и куски ваты. Снаружи зовёт Берт. Виола чертыхается, а потом подскакивает к шесту. Торопливо развязывает мне руки и заставляет подняться. Я едва не охаю, ноги ужасно затекли, спину ломит. Но слабость показывать не собираюсь. Сцепив зубы, растираю запястья. Верёвки отпечатались до гематом, ладони колет невидимыми иглами. Виола упирает мне в спину что-то острое. “Кинжал”, – понимаю я. – Подними руки, – нервно требует она. Я исполняю. – Только вякнешь, печень проткну, – сообщает Виола. – Я не стану мешать обмену, – говорю. – В моих интересах поскорее убраться отсюда. – Думаешь, у дракона тебе будет лучше? – шепчет Виола, подталкивая меня к выходу. – По крайней мере, там я буду жива. – Долго ли? – хмыкает Виола. А потом мы выходим на улицу. Небо тёмно-бордовое, точно запёкшаяся кровь, ветер хлещет в лицо. Он такой сухой, что щиплет щёки, заставляет щуриться. Огонь в костре потух, одна из палаток лежит на боку. В трёх шагах от нас стоит Берт, а впереди на скале, расправив крылья, величественным исполином замер дракон. Хотя я видела Шейна в этом обличии не так уж давно, но восхищение затапливает душу, а в груди просыпается трепет, какой, должно быть, испытывали наши предки перед монстрами прошлого. Чешуя отливает сталью, на спине и перепончатых крыльях топорщатся костяные шипы, зубастая морда угрожающе опущена. Чёрные, словно бездны, глаза смотрят, не мигая. Я могу только догадываться, но мне кажется, что Шейн смотрит именно на меня. Сердце переполняют противоречивые эмоции, они сменяют одна другую, смешиваясь в пугающий коктейль из радости, страха и тревоги. Я вспоминаю про гарпун, ищу его взглядом, но слишком темно, чтобы разглядеть что-то в скалах. “Надо предупредить Шейна”, – взволнованно размышляю я, но от необдуманных выкриков останавливает остриё лезвия, приставленное к моим рёбрам. Виола без промедления пустит оружие в ход… А вот Шейн со своего места вряд ли видит кинжал. Нервная дрожь пробегает по телу. Руки, что я держу перед собой, вздрагивают, пальцы трясутся. “Успокойся! – мысленно приказываю себе. – Обмен пройдёт без проблем. Шейн же украл мою земную судьбу, значит, для него это просто. Он заберёт предсказания этих людей, и они отпустят меня! Ссорится с драконом точно не захотят… Не из-за чего переживать!” – Вот девчонка! – кричит Берт, показывая на меня. – Ты же за ней прилетел? Дракон чуть расправляет перепончатые крылья, взмахивает ими, посылая к нам новый поток воздуха, и слетает со скалы. Поднимая пыль, приземляется на все четыре лапы в десятке метров от нас. К алому небу взметается вихрь, и дракон начинает стремительно уменьшаться. Мощь огромного, пугающего силой существа, умещается в человеческое тело. Шейн выпрямляется, ведёт широкими плечами, поправляет смоляные волосы. Его лицо – ледяная маска надменности. За спиной, точно знамя войны, развивается красный плащ. Во все стороны от дракона расходится магия. Невольно прислушиваюсь к ней… и мне совершенно не нравится то, что я чувствую. Раньше магия Шейна всегда ощущалась как сплошной направленный поток – густой и плотный как смола. Но сейчас… сейчас я чувствую энергию как рваную пульсацию, разрозненные капли, разбегающиеся в стороны. Кошусь на Виолу. – Не такой и сильный этот ваш стальной монстр, – шепчет женщина, заметив мой взгляд. – Мёртвые земли усмирили даже его. – Усмирили? – шепчу. – Да, ты же и сама чувствуешь. Здесь колдовать сложно, даже мелкое заклинание требует в сотни раз больше концентрации и энергии. Думаю, этот ползучий гад потратил все силы, пока летел сюда. Жаль не рухнул. Голос Виолы звучит до того озлобленно, что меня передёргивает. Шейн тем временем идёт к нам, его лицо – маска надменности и холода. “Ну ещё бы… – с дрожью думаю я. – Он, должно быть, зол, устроит мне выволочку! Из-за меня ему пришлось тащиться на мёртвые земли, слушать требования местных дикарей… Надеюсь, он не думает, что я хотела так хитро сбежать?“ Шейн обводит присутствующих тяжёлым взглядом, останавливает глаза на мне. Я чувствую, что он цепко осматривает меня с головы до ног. Мы встречаемся взглядами. Я сглатываю вставший в горле ком, а дракон хмурится, сжимает губы в линию. На секунду в глазах Шейна мне мерещится тревога, но потом его лицо расслабляется. Стальной вновь натягивает маску самодовольного, уверенного в себе дракона, которому ни до чего нет дела. – Подожди! – кричит Берт, когда дракону остаётся до нас всего десять шагов. – Ближе не подходи! – Иначе что? – спрашивает Шейн и делает вперёд ещё два уверенных шага. – Мы… – голос Берта вздрагивает, но потом крепнет. – Мы спасли жизнь этой девушке. Сохранили её для тебя! – Это было верным решением, – останавливаясь, щурит глаза Шейн. Голос его низкий, рокочущий, словно в его горле перекатываются камни. – Теперь мы хотим награду! – Награду? Пару секунд дракон словно раздумывает. Похоже, он и правда ограничен в силах, иначе не стал бы вести переговоров… Я замечаю, как он перебирает пальцами, словно оценивая контроль магии, кидает на меня быстрый взгляд. Я чуть улыбаюсь, пытаясь показать, что у меня всё хорошо. – Я подумаю о награде, когда вы вернёте мою собственность, – говорит дракон. – Нет! – Нет? – угроза проскакивает в голосе. Воздух начинает рвано потрескивать. – Мы простые люди! – вмешивается Виола. – Мы просто хотим жить! Забери наши судьбы и получишь назад девушку. – А если откажусь? – спрашивает дракон. От этих слов меня вновь пробирает дрожь. Кинжал вздрагивает за спиной, царапая мне кожу. Шейн делает тягучий шаг, он не сводит с меня тёмных глаз. – Стой, где стоишь! – испуганно визжит Виола. – Или что? – Или эта девушка умрёт! – кричит Берт. Дракон вскидывает брови, ухмыляется: – Тогда ничто не помешает мне убить вас. – Ты здесь никто! Мы не в твоей власти. – храбрится Берт. – Это наши земли! – Жаль, что на них будет некому жить, – ухмылка Шейна превращается в оскал. – Ведь если хоть волосок упадёт с головы этой девушки, вы все… каждый из вас умрёте самой страшной смертью, какую только можете вообразить. – Ты слаб, демон Мортланда! – не выдерживает Виола. Я чувствую, что она на пределе, тяжело дышит, её трясёт от страха. Берт отступает к нам, шепчет на грани слышимости: – Чёртов дракон! Он не собирается с нами меняться, просто тянет время! Пытается взять под контроль магию. Надо уходить… Я замечаю, как они переглядываются, а потом Виола вдруг поднимает свободную руку и смотрит куда-то вправо. Там, за спиной Шейна в скалах мелькает металлический блеск. Гарпун! Воздух вздрагивает. Раньше, чем успеваю подумать, я кричу: – Справа! Дальше всё происходит стремительно. По ушам бьёт щелчок, в воздухе раздаётся свист. Дракон отшатывается. Нечто напоминающее огромную стрелу пролетает совсем близко к его лицу, врезается в землю. В стороны брызжет каменная крошка. Адреналин ударяет в голову, я резко разворачиваюсь и отталкиваю от себя Виолу. Она отступает на два шага, а потом скалится, как подвальная крыса и кидается, занеся кинжал. – Алиса! Пригнись! – раздаётся громкий приказ, и прежде чем я успеваю среагировать, обод тянет меня к земле, да так резко, словно гирю подвесили к шее. Это спасает меня от удара Виолы, лезвие впустую разрезает воздух. Порыв ветра отбрасывает женщину к палатке. Неподалёку, держась за живот, стонет Берт. Я и не заметила, когда его свалило с ног. Не успеваю проморгаться, как надо мной уже склоняется Шейн. Он кажется взволнованным, его взгляд впивается в моё лицо, руки обхватывают, помогая подняться. А потом он вдруг притягивает меня к себе так, что я упираюсь носом ему в грудь. Я чувствую, что Шейн опять использует магию, слышу за спиной надрывный крик, вцепляюсь до белых костяшек в плечи дракона. – Дварх дери этих дикарей, – рычит Шейн. – Ты как? – Жива, – бормочу. Я прижата к дракону так плотно, что чувствую, как напрягаются его мышцы, как сбивается дыхание, когда он направляет магию, как ровно и внушительно стучит сердце в мужской груди. А потом поднимаю взгляд и вижу нечто ужасное… Вижу, как из-за воротника вверх по шее ползут потемневшие от болезни вены. У меня перехватывает дыхание. Я точно помню, что когда видела язву Шейна в прошлый раз, она не выходила за область ключиц. Получается, болезнь прогрессировала! Но почему? Когда?! Стальной прижимает меня плотнее. Я испуганно задерживаю дыхание, слышу, как позади бормочет проклятия Берт, как лязгает о камень его топор. Шейн ведёт свободной рукой по воздуху, перебирает пальцами, словно касается невидимых струн. Магия вокруг оживает. Она колет кожу, рвано пульсирует, не желая подчиняться. Но дракону удаётся направить её в бой… и одновременно с этим просыпается болезнь. Прямо на моих глазах угольные щупальца тянутся вверх по мужской шее, касаются подбородка, извиваясь, ползут к ушам. “О боги…” – проносится в мыслях. Я не знаю, что предпринять. Если всё пойдёт такими темпами, Шейну и толпа массажистов не поможет! Но прежде чем я успеваю переволноваться, битва стихает. Несколько секунд мы стоим неподвижно. Я зажмуриваюсь, вдыхая запах дыма и цитруса. Рука дракона всё ещё на моей спине, мой подбородок колет ткань сюртука. Шейн выталкивает воздух через сомкнутые зубы. Краем глаза я замечаю неподвижного Берта, снесённые палатки, скулящую на земле Виолу. – Всё закончилось? – бормочу. – Да. Ты не ранена? Испугалась? – словно с беспокойством спрашивает Шейн. Он отстраняется и оглядывает меня сверху донизу. – Со мной всё хорошо, – голос вздрагивает, я снова кошусь на шею дракона, на чёрные зигзаги вен. У дракона нечитаемый взгляд. Но мне уже известно, что именно за такой маской он скрывает самые сильные эмоции. Мне хочется спросить про болезнь, про мёртвые земли, про портал… но чувствую, сейчас не время. Сейчас надо просто порадоваться, что он меня спас. Вытащил из лап дикарей… Я хочу обернуться, посмотреть, что стало с моими надзирателями, где ребёнок и как много разрушений принесла магия. Но дракон вдруг берёт меня за руку и настойчиво уводит подальше от места битвы. Сил сопротивляться нет. Я двигаю ногами как кукла на верёвочках. – Спасибо… – бормочу через какое-то время. – Не стоит, – сухо отзывается дракон. – Лучше скажи, эти люди… – Ничего мне не сделали. – Хорошо… Тогда как сильно ты устала? Идти можешь? – Могу, – говорю, – А вы? Как вы себя чувствуете? – Терпимо. “Терпимо…“ – мысленно повторяю я, бросая взгляд на бледное, как мел лицо Шейна, на чёрные языки болезни, что обхватили мужскую шею. Вокруг неизменный пейзаж из скал, тёмно-бордовое небо ввергает в депрессию. Судя по всему, солнце встанет только через несколько часов. Когда стоянка дикарей скрывается из виду, мы останавливаемся, и Шейн отпускает мою руку. Он замирает, прислушиваясь к чему-то внутри себя, а спустя десяток секунд опускает взгляд, сосредоточенно смотрит на свои пальцы, перебирает ими, будто пытается нащупать в воздухе невидимые нити. Потом поднимает лицо, щурится на небо, как если бы определял направление. – Что-то не так? – подаю я голос. – Придётся пройтись до сторожевой башни, – с досадой говорит стальной. – Проложить портал прямо сейчас не выйдет. Как и обернуться во вторую ипостась. – Из-за магии? Вам надо её восстановить? – Не совсем, – ведёт плечами Шейн. – Мёртвые земли не лишают магии… – Тогда что они делают? – Местная аномалия выводит магию из равновесия, – объясняет он. – Энергия внутри из тихого озера превращается в бурную реку с водопадом. Или, если будет понятнее, то словно смирного коня под тобой меняют на дикую лошадь. Управлять ей почти невозможно, а уж если сиганёт, так вовсе не удержишь… В общем, неприятно. Но не это главное… – он хмурится, – … лучше скажи, зачем ты нырнула за мной в портал? – А? Дракон поворачивается ко мне всем корпусом. Лишь усилием воли я заставляю себя не втянуть голову в плечи. – Я не… Шейн не даёт закончить, шагает, заставляя меня отступить, упереться лопатками в скалу. – Зачем ты вернулась в комнату? – в голосе дракона проскальзывает металл. – Хотела закончить массаж. – А вместо этого прыгнула в портал? – щурит он тёмные глаза. – Я не прыгала. Меня туда затянуло! – Ты вообще представляешь, чем всё это могло закончиться! – рычит дракон нависая. А во мне просыпается ответный гнев, ведь не я тут главный виновник! – Разве я виновата, что вы понятия не имеете о технике безопасности! – тыкаю я пальцем в императорскую грудь. От такого нахальства Шейн даже слегка теряется. – Что? Техника чего? – Безопасности! Кто, скажите на милость, открывает опасные порталы посреди комнаты?! Хоть бы дверь на щеколду закрыли или табличку повесили! А если бы служанка зашла? – Все знают, – рычит Шейн, – что без разрешения… – А я вот не знала. Мне инструктаж не проводили! – Ведёшь к тому, что ни в чём не виновата, Алиса? – Именно что ни в чём! – Ты хоть представляешь, чего мне стоило сюда притащиться! – Так бросили бы меня, и дело с концом! – не выдерживаю я. – Специалистов по массажам на земле полно! Справились бы и без меня! Дракон на миг подвисает, потом коротко ухмыляется, трёт лоб. – О чём ты? – как-то вдруг устало говорит он. – Конечно, я бы тебя вытащил. – Почему “конечно”? Из-за болезни? Из-за того, что только я могу её вылечить? – Потому что ты моя, – говорит Шейн и поднимает на меня тёмный взгляд. Он явно вкладывает в эти слова какое-то для него обычное “собственническо-драконье” значение. Таким же образом у него есть своя страна, свой замок, свой дворецкий и свой письменный стол. И есть я… как он считает, тоже его. Шейн просто озвучивает очевидный для него факт, но почему-то у меня кровь приливает к лицу, и щёки начинают пылать. “Вот ведь, чешуйчатый” – отворачиваю смущённое лицо. Даже не знаю, радоваться ли мне, что угодила в список того, что принадлежит дракону… или стоит слёзы лить. Ведь сейчас Шейн спас меня, но кто в будущем спасёт меня от него самого? "Кстати, если говорить о спасении… то кому-то сейчас помощь нужна куда больше чем мне", – думаю я, бросая быстрый взгляд на стального. – Ваша Светлость, – говорю я, решив, что дальше молчать про болезнь нельзя. – Скажите честно, насколько вам плохо? – Мне нормально, – произносит Шейн. Лицо делает надменное, словно отгораживается от новых вопросов. Воздух вздрагивает от магии. Кто угодно отступил бы, но только не я. – Я не слепая. Язва стала хуже и с этим надо что-то делать. Чем быстрее, тем лучше. Дракон складывает руки на груди. Раздражённо рычит: – Тебе говорили, что ты бываешь настырной, Алиса? Если я сказал, что всё в норме, значит, так оно и есть. "Настырной, значит! – негодую я, – Как будто это мне надо!" – Если всё нормально, то это откуда взялось? – возмущаюсь я. – О чём ты? – Да об этом! – не выдержав, я протягиваю руку и касаюсь шеи дракона. Шейн тут же реагирует, стремительно накрывает мою ладонь своей, перехватывая, удерживая на месте. На секунду подвисаю. Лицо Шейна так близко, что у меня сбивается дыхание. Пальцами я чувствую, как бьётся пульс на шее мужчины. Смущение не заставляет себя ждать, затапливая с головой. – У вас… – бормочу. – У вас… там… – Что? – низко рычит дракон. Вибрация отдаётся мне в руку. – Вены потемнели, – шепчу. Дракон недоверчиво щурится. Похоже, он и правда не знал, что болезнь распространилась. – Пятна выходят за ворот рубашки? – спрашивает он. – Да… Почти касаются подбородка. Вы их не чувствуете? Они не болят? – Нет. – Значит, это неопасно? – с надеждой спрашиваю я. Дракон отпускает мою руку, устало прикрывает глаза, словно задумавшись, а потом говорит: – Тебе не из-за чего переживать. С мёртвых земель вывести успею. "Успею…" – мысленно повторяю следом, слово неприятно жжёт язык. – Объясните, чем эта болезнь опасна? Что может случиться? – Ничего, с чем бы я не справился, – категорично заявляет упрямая ящерица. Нет, ну что за вредный пациент мне достался! – Может быть, стоит сейчас сделать массаж? – На это нет времени, – отрезает Шейн. – Поверь, место, где мы находимся, куда опаснее разбуженной язвы. В первую очередь нужно добраться до башни. – Ох… А она далеко? – За сутки должны дойти. За сутки?! – Сторожевые башни раскиданы по всей территории мёртвых земель, – решает объяснить Шейн. – Они защищены особыми артефактами, так что внутри можно стабилизировать магию, а значит проложить портал. Когда выберемся, тогда и сделаешь свой секретный массаж. Или, так и быть, организуем этот… как его… – Отпуск? – Да, на пару часов организуем отпуск. – …на пару часов? – хмурюсь я. Дракон кивает с таким видом, словно сделал всё возможное. Мне остаётся только вздохнуть. – Ладно… – говорю, – пойдёмте. Но обещайте, если вам станет хуже, вы мне сразу скажете. Шейн соглашается, но я почему-то ему совершенно не верю. Закрадывается подозрение, словно дракон решил прохалявить обещанный мне месяц, чтобы потом применить "свой метод". Некоторое время мы идём молча. Я решаю не тратить время зря и хорошенько обдумать ситуацию. Вот, я в другом мире… Шагаю через мёртвые земли, где у каждого человека судьба убийцы. А рядом идёт настоящий дракон, да ещё и самый сильный на всём континенте. Вот только никто кроме меня не знает, что он страдает от жуткой болезни. Я должна его вылечить, если хочу получить свободу… Я пинаю попавший под ногу камешек, а мыслями тянусь к болезни Шейна. Размышляю, что ещё способно улучшить настроение, кроме массажа? Может, анекдот ему рассказать? Или предложить поиграть в слова? А как насчёт комплиментов? Ну а что, приятные слова ещё никому не вредили. Хотя Шейн, по-моему, и так уверен в собственном великолепии. Я перевожу взгляд на дракона. Тот идёт чуть впереди, шаги уверенные, так и не скажешь, что его тело пожирает болезнь. Может, всё не так серьёзно? Между тем небо светлеет, а ветер обретает силу. Он словно чует, что мы чужаки, налетает хлёсткими порывами, швыряет в лицо песок и каменную крошку. Я фыркаю, жмурюсь, и вдруг спотыкаюсь, не заметив под ногами выбоину. Дракон косится на меня, а потом снимает со спины плащ и резким движением отрывает от него два крупных лоскута, один протягивает мне. – Накрути на лицо, а то песка наглотаешься, – говорит он не терпящим возражения голосом. Я удивляюсь, но с благодарностью беру протянутый лоскут, наматываю на лицо. Ткань мягкая и пахнет Шейном… Цитрус, дым, и какие-то особые нотки, которым не подобрать названия. Прикрыв глаза ладонью, через пальцы наблюдаю, как Шейн повязывает ткань на нижнюю часть своего лица. Среди песка, скал, под алым небом, с красной повязкой и тёмными растрёпанными волосами, Шейн походит на мятежного персидского принца. Или на лихого разбойника… Тёмные, как провалы глаза завораживают… Я ловлю себя на этой странной мысли… Когда это глаза Шейна из пугающих и жутких вдруг стали завораживающими? Трясу головой, словно пытаясь насильно выгнать из разума странные мысли, делаю шаг в сторону и тут же спотыкаюсь, едва не лечу носом в землю. В последний момент меня подхватывают горячие руки, обнимают поперёк живота и ставят обратно на ноги. – Давай руку! – Шейн перекрикивает ветер, – а то в следующий раз скалу не заметишь и лоб разобьёшь. Пока я мешкаю, он сам перехватывает мою ладонь, тянет за собой. Шаг у Шейна быстрый, я едва поспеваю. Заметив это, он сбавляет темп, подстраивается под меня. Я чувствую себя маленькой девочкой, которую строгий брат тащит в школу. Вот только дыхание у меня сбивается совсем не по-сестрински. Жар прочно поселяется на щеках, и я ничего не могу с ним поделать. “Боже, Алиса! – мысленно говорю себе, – тебя разок спасли, а ты готова растаять! Ну-ка взяла гормоны в руки и вспомнила о Викторе!” Я честно стараюсь думать о женихе. Но воспоминания прошлого кажутся блёклыми, точно выцветшая фотография. А ветер между тем крепчает, где-то вдали раздаётся грохот, как если бы камни сорвались с горы. Шейн оборачивается на меня, взглядом спрашивая, как я. Поднимаю большой палец вверх. В ушах шумит от ветра, разговаривать невозможно, и мы идём молча. Каждый миг я ощущаю горячую руку, обхватившую мою ладонь. Ветер стихает только спустя пару часов. Я с наслаждением стягиваю с лица повязку, оставляя её болтаться на шее. Пейзаж немного меняется, скалы становятся выше и острее. Идти становится проще. – Расскажи подробно, что случилось, когда ты сюда попала? – говорит дракон. Делать всё равно нечего и я рассказываю без утайки. Про то, как пыталась понять, куда угодила, как решила исследовать местность, наткнулась на дикарей. И как оказалась ими поймана. Почему-то Шейна заинтересовывает факт совершенно нестоящий внимания: – Значит, – недовольно уточняет он, – ты сказала дикарям, что принадлежишь Янтарному? – Ну, да… – Почему? – Побоялась вашей репутации, – честно отвечаю я. – О вас ходят жуткие слухи. Извините за наглость, но вы сами их распространяете? – С чего ты взяла? – Ну, хотя бы потому что вы эти слухи не опровергаете. А ведь часть из них неправда. – Неужели? – голос Шейна обрастает льдом. Между нами натягивается струна напряжения. – Думаешь, так хорошо успела меня узнать? – Вовсе нет, – примирительно говорю я, – просто некоторые из них уж слишком нелепы. – Это какие? – Например, что ваши глаза вытягивают душу. Шейн резко останавливается и впивается взглядом в моё лицо. Он всё ещё держит меня за руку. Я борюсь с желанием выдернуть ладонь, по спине пробегают трусливые мурашки. Даже без магии, Шейн может свернуть мне шею без малейшего усилия. – С чего ты взяла, что это неправда? – с угрозой спрашивает стальной. – Ну, я всё ещё при душе, – бормочу. – Уверена? – скалится Шейн. – Д-да. Вполне. – Знаешь, что глаза отражают душу? – Да… – Тогда сама видишь, что у меня внутри. Я решаю стоять на своём до конца, несмотря на страх, что сжимает сердце. – Да, вижу, – говорю твёрдо, – и ваша душа прекрасна, пусть в ней и царит ночь. Она непостижима и бездонна. Как и ваши глаза. От такого ответа Шейн теряет дар речи. Маска надменности лопается, на миг пропуская наружу настоящие чувства: растерянность, досаду, изумление. Но спустя секунду Шейн снова заковывает эмоции в броню. Я с надеждой смотрю на шею дракона, но тёмные вены даже не думают бледнеть. “Значит, комплименты мимо…” – отстранённо помечаю я. – У тебя странные представления о красоте, Алиса, – ухмыляется Шейн. – Наверное, – бормочу. Следующие полчаса мы идём в молчании. От скуки хочется выть. Ещё и нога начинает побаливать… та самая, которую я подвернула, убегая от маньяка с топором. Новых дикарей на пути, слава богу, не попадается. Может, Шейн знает расположения их жилищ и специально обходит стороной? – Пить хочешь? – спрашивает Шейн и протягивает мне открытую флягу. Я вцепляюсь в неё и делаю несколько жадных глотков. – Спасибо, – говорю возвращая. – А вы хорошо подготовились, ваша Светлость. Шейн пожимает плечами. Мы идём дальше. Песок шуршит под ногами, солнце печёт голову, усталость поселяется в мышцах. Я начинаю сомневаться, что мне хватит сил идти без перерыва целые сутки. А вот дракону, кажется, всё нипочём. Шагает с упорством терминатора, даже с дыхания не сбился. “Надо разговорить его, пока есть шанс”, – думаю я и мысленно пробегаюсь по вопросам, что у меня скопились. Останавливаюсь на самом глупом. – Ваша Светлость, – говорю, – а это правда, что у всех драконов есть гаремы? Шейн поднимает на меня глаза, секунду сверлит взглядом, а потом отвечает со смешком: – Только у тех, кому нечем заняться. – О, это хорошо… – Хорошо? – вскидывает бровь дракон. – Ты радуешься, что у меня нет гарема? – Нет, с чего вдруг! – я принимаю возмущённый вид. – Мне нет до этого дела. – Но я подумывал, что можно собрать его снова. Ради положительных эмоций, хотя бы. – Подождите… “снова”? – цепляюсь я за слово. – Что значит “снова”? То есть, гарем всё-таки был? – Был, – кивает Шейн, а сам смотрит на меня из-под ресниц. – Временами мне даже нравилось. – Чего же тогда вы его распустили? – я сама не замечаю, как в голос пробираются негодующие нотки. – Женщины очень капризны, – пожимает плечами дракон. – От них много хлопот. Я чувствую себя оскорблённой за всех женщин мира. – Хлопоты приносят не только женщины. От мужчин тоже сплошные проблемы! – Откуда знаешь? У тебя тоже был гарем? – заинтересовывается Шейн. – О да! – говорю, – и не один! А мужчин там было так много, что я сбивалась со счёта! – И как же ты использовала своих мужчин? – По прямому назначению, конечно, – заявляю я с видом прожжённой вертихвостки. – Странно, – хмыкает Шейн. – Почему? – Потому что, – он наклоняется к моему уху, шепчет, – я совершенно точно чувствую, что ты невинна как первый снег. Я отшатываясь, хватаясь за ухо. Оно горит, словно его опалило огнём. А Шейн между тем прячет в уголках губ хитрющую ухмылку. “Да он просто издевался надо мной! Завёл речь про мужские гаремы, хотя знал, что я ни с кем ещё не была… “ – Ты это учуял, что ли?! – выпаливаю я. При мысли что подобное можно “учуять” вскипаю как чайник, забытый на плите. – Нет, – Шейн вдруг зубасто улыбается. – Я лишь предположил, а ты своей реакцией подтвердила. – Что? Да как… – У меня не хватает слов от возмущения, но я вдруг понимаю, что не злюсь по-настоящему, вместо этого заворожённо любуюсь улыбкой вечно хмурого дракона. Мне даже мерещится на миг, словно в тёмных глазах что-то сверкает, как если бы сквозь грозовые тучи на миг пробился луч солнца. Мы бредём ещё час или два, когда Шейн вдруг замечает, что я хромаю на одну ногу, и объявляет привал. Мои возражения полностью игнорирует, видимо, только ему позволено пренебрегать здоровьем. – Жди тут, я проверю местность, – хмуро говорит Шейн, перед тем как уйти. Вокруг него снова начинает потрескивать воздух. "Прям не дракон, а грозовая тучка", – думаю я, присаживаясь на один из плоских камней. Смахиваю со лба пот, вытягиваю уставшие конечности. Мышцы умоляют о пощаде. Правая лодыжка жалобно ноет от любого прикосновения. “Да уж, компаньон для прогулок из меня никудышный, – расстроенно думаю я, щурясь на солнце. – Вот бы скорее выбраться отсюда…" Со странной нежностью мне вспоминается домик возле леса, изумрудная ящерка и рогатый котёнок… А ведь я обещала кормить банеко каждый день. Получается, обманула бедного малыша? Но у меня форс-мажор, ничего не поделаешь. Если бы не дракон, я вообще могла бы никогда не вернуться… Невольно ёжусь от этой мысли. Мне вспоминаются жуткие лица дикарей, свист топора, оскаленные рты. Наверное, даже сейчас я не до конца осознаю, насколько близка была к смерти. А ведь Шейн вначале тоже угрожал расправой. Сейчас же его присутствие внушает скорее уверенность, чем страх за жизнь. “Быстро же изменилось моё отношение к этому холодному правителю”, – подмечаю я, устало прикрыв глаза. Ещё пару дней назад я считала Шейна надменным, эгоистичным и жестоким тираном… Но, похоже, это просто панцирь, которым он отгородился от мира и людей. Весь его образ буквально кричит: “Не приближайся! Голову откушу!” Вот все и держатся на расстоянии… А что там внутри? – О чём задумалась? – вдруг раздаётся совсем рядом. Я подпрыгиваю от неожиданности и тут же шиплю, потому что правая нога отзывается резкой болью. Шейн грозно сдвигает тёмные брови к переносице, а потом садится рядом на корточки. Не спросив разрешения, он берёт мою ногу за голень, бесцеремонно откидывает к колену юбку и начинает осторожно расшнуровывать мой ботинок. – Эй! – возмущаюсь я. – Нельзя же не спросив! Шейн бросает на меня недовольный взгляд. – Почему скрыла, что повредила ногу? Сколько ещё собиралась так идти? – Потерпела бы. Вы же сами сказали, что самое важное – поскорее достичь башни. – Да, но я спрашивал тебя про ранения, – рыкает Шейн, стягивая с меня ботинок. – Ты заверяла, что с тобой всё хорошо. Получается, обманула. Зачем? – Вы преувеличиваете проблему. – Это ты недооцениваешь. Ложь императору – тяжёлое преступление. Как ты собираешься возвращать моё доверие? У меня брови ползут вверх от возмущения. Ну и заявочки! – Я не хотела нас задерживать! Да и никакое это не ранение вовсе! Шейн тем временем недовольно осматривает мою лодыжку. Выглядит она плохо. Вся вспухшая и красная, словно её в кипяток окунули. – На мой взгляд, – хмуро сообщает Шейн, – похоже на диверсию. Через час ты бы вообще не смогла наступать на эту ногу. – Значит, прыгала бы. – И сломала бы вторую. – Значит, ползла бы! – выпаливаю я просто из упрямства. Дракон щурится, а потом тянет губы в многозначительной ухмылке: – При других обстоятельствах я бы на это посмотрел. Я задыхаюсь от возмущения, и одновременно с тем чувствую, как под пристальным взглядом начинают пылать мои уши. Шейн практически у моих ног, его волосы треплет ветер, тёмные глаза затягивают как омуты. У меня сбивается дыхание, а мысли вдруг скачут в безумную степь… – Придётся устроить тебе полный осмотр, – с серьёзным видом заявляет дракон, а его горячая ладонь вдруг начинает плавно скользить по коже в сторону моей коленки. – На случай, если ты ещё что-нибудь скрываешь. – Нет! Не скрываю, – мой голос походит на писк. Живот вдруг скручивает жаром. – Уверена? – низко рычит он. – Да! – Поверю тебе на слово, – хмыкает Шейн, легко убирая руку. – На этот раз. Пока я офигеваю от происходящего, стальной возвращается к изучению повреждённой лодыжки. Он аккуратно касается припухлости. С его пальцев срывается холод и окутывает мою ногу как прохладное одеяло. Ноющая боль притупляется, до едва заметного зуда. – Что вы… – Просто фокус, – говорит Шейн. – На него почти не требуется сил. Он осторожно надевает ботинок обратно мне на ногу, мерит задумчивым взглядом. – Ладно, спасибо… – бормочу. – Думаю, теперь я смогу идти, Шейн недовольно зыркает, а потом, не вставая, поворачивается спиной. – Хватайся за шею, – говорит. – Что? …сделать что? – Чувствую себя тормозом века. – За шею. Хватайся, – терпеливо повторяет дракон. – Поедешь на спине. Уж извини, на руки взять тебя не выйдет, а то не увижу, куда ступать. – Н-но… – Давай! Поторопись, – в голосе дракона проскальзывают повелительные нотки. Мой ошейник отзывается на них предупреждающей вибрацией. Похоже, мне уже пора привыкать к "причинению добра" по-драконьи. Я вздыхаю и делаю, как велят. Осторожно обнимаю стального за шею, чуть помедлив, прижимаюсь к его спине грудью и животом. Он подхватывает мои ноги под бёдра и выпрямляется в полный рост. Теперь я вешу на нём, точно живой рюкзак. Боже, ну до чего же неловко! – Удобно? – спрашивает стальной. – Всё хорошо… – бормочу смущённо. – Но это обязательно? Вам не тяжело? – Не тяжелее обычного, – заявляет Шейн, шагая со мной по каменистой почве. Я не вижу лица дракона, только его тёмноволосый затылок и уши, за которыми прячутся небольшие серые чешуйки. Они отливают серебром, когда на них падает солнце. Я борюсь с глупым желанием погладить их пальцем. “Нда… вот и прокачусь верхом на драконе”, – думаю я, зажмуриваясь от переизбытка противоречивых эмоций. Тепло идущее от дракона успокаивает. Под веками играют солнечные зайчики. Чувствую себя ужасно непривычно… Удивительно, но Шейна, кажется, ничто не смущает. Он что, так каждую неделю девок катает? Почему-то от этой мысли неприятно. Почему-то хочется быть единственной, кого стальной соизволил нести на спине… Я взашей выгоняю эту опасную мысль. Нелепость какая-то! Но тут же вспоминается пристальный взгляд стального, предложение "Осмотреть полностью". Я снова заливаюсь краской. Что это блин было? Шейн что, флиртовал со мной? “Нет, скорее просто дразнил… – сердито думаю я. – Ему явно нравится выводить окружающих из душевного равновесия, а сейчас под рукой только я, вот он и отыгрывается!” – Впереди есть пещеры, – вдруг говорит Шейн, вырывая меня из мыслей. – Заночуем в них. Ночью идти будет слишком опасно. – Почему? – Тут небо безлунное, после заката темно как в бочке. Без магии не разглядим даже собственных рук. А у дикарей отменный нюх, это что-то вроде местной особенности. Так что ночью у них преимущество. – Ох, тогда нам лучше бы где-то схорониться. – Именно. Я вздыхаю, прислушиваюсь к дыханию Шейна. Спокойное, ровное, шаг широкий, твёрдый. Похоже, ему и правда совсем не тяжело нести меня на спине… Я оглядываю пустошь кругом. Людей не видать. – Ваша Светлость, – тихо говорю, – а можно вопрос? – Да. – Почему драконы не забирают судьбы людей, родившихся на мёртвых землях? Дракон хмыкает, а потом медленно говорит: – А почему мы должны? – Ну, ведь вы самые сильные создания в мире. И это ваша особая способность. Так почему бы не использовать её во благо всех? – Звучит так, словно ты осуждаешь меня, – сдержанно говорит Шейн. – Тебя удивляет, что я не забрал судьбы у тех дикарей, что держали тебя в плену? Считаешь, они заслужили свободы? Считаешь, я должен был шевелить ради них хотя бы пальцем? – Будь я на вашем месте, то дала бы шанс каждому. В мёртвых землях легко превратиться в зверя. Вы же не знаете, что они чувствуют, когда их предназначение превращается в невыносимую тягу. Вы могли бы попытаться их понять. И помочь. – Это не моя работа. – Но вы могли бы… – У меня и других забот по горло! – раздражённо рычит дракон. – Например, влезающая в неприятности попаданка! – Но я же тут не по своей прихоти, – сержусь я. – Просто мне не повезло встретить дракона прямо перед своей свадьбой! – Жалеешь, что подошла? – О да! Очень жалею! – А я ведь просил оставить меня в покое, – напоминает стальной. – Зря не послушала! Жила бы сейчас спокойной жизнью со своим мужем. Вот зачем было забирать моё счастливое будущее? Кто вас просил? Шейн молчит, и я продолжаю, распаляясь всё больше: – Может, вы сразу поняли, что я – ваш лекарь и всё подстроили? Или заметили, что у меня большая искра? Если так, то вы поступили эгоистично! Мало того что растоптали мою жизнь, так ещё и бросили. Я сутки бродила по городу, где меня никто не видел! Думала, я стала призраком. А если бы так и умерла? Если бы больше никогда не ощутила человеческого тепла? Да я даже не знала, чем питаться! Вся еда из рук выпадала. Это было… – Всё, закончили разговор, – рявкает Шейн, да так резко, что я давлюсь словами. Он весь напрягается как сжатая пружина и, могу поспорить, лицо его леденеет, а губы превращаются в ломаную злую линию. Магия кругом наполняется холодом. – Опустите! Я сама пойду, – выдавливаю сквозь зубы. – Помолчи, – низко рычит Шейн. Мне приходится крепче перехватить его за шею и зажмуриться. Внутри колотит от раздражения. Нет, ну разве я не права? Наворотил дел, и даже обсудить не хочет! Язык зудит, так хочется высказать дракону всё, что я о нём думаю, но едва решаюсь снова открыть рот, как Шейн застывает, прислушиваясь к чему-то. Сначала до ушей долетает тихий гул, а потом под ногами Шейна начинает дрожать земля. – Землетрясение? – испуганно шепчу я. – Надеюсь, – тихо отвечает стальной, – потому что иначе у нас проблемы…