Глава 14

Когда солнце начало клониться к закату, они втроём, усталые и довольные, отправились в просторное бунгало. Алиса исчезла в спальне в другом конце дома, сообщив, что собирается подремать час-другой перед ужином.

А мгновение спустя раздался самый обычный стук в дверь.

Павел и Таисса переглянулись.

– Как интересно, – медленно произнёс Павел. – Чтобы добраться до двери, миновав все мои сенсоры, нужно быть ходячим генератором помех.

– Найт могла бы это сделать, – одними губами сказала Таисса. – Вот только ей нечем было бы стучать.

– Не звоните никому и не связывайтесь ни с кем! – раздался приглушённый голос из-за двери. – Таисса Пирс, открой дверь!

Сердце Таиссы заколотилось. Она знала этот голос.

Таисса на сверхскорости рванулась к двери и, задыхаясь, распахнула её.

На пороге стоял Сайфер. Тёмно-рыжий, нескладный, в съехавших очках и в синей рубашке с пятнами пота под мышками. Брюки, измазанные в песке, впрочем, тоже явно видали лучшие времена.

– Вот это да! – потрясённо произнёс Павел. – Парень, ты сёрфингом увлёкся или решил начать бегать по утрам?

Таисса бесцеремонно сжала руку Сайфера выше локтя. Нащупала пульс.

– Живой, – выдохнула она. – Ты не проекция и не робот.

– Хорошая догадка, – криво улыбнулся Сайфер, заходя внутрь и захлопывая за собой дверь. – Дайте воды.

Павел подал ему стакан. Сайфер кивком поблагодарил его, одним глотком отпил полстакана и рухнул в кресло, поставив стакан рядом.

– Я не Сайфер, – сообщил он. – То есть я Сайфер и Саймон Рид, но…

Он прикрыл глаза.

– Сейчас. Сейчас расскажу.

– Найт, – позвала Таисса. – Что происходит?

Саймон Рид невесело улыбнулся:

– Она нас не слышит. Думаешь, я бы сидел здесь с вами, если бы мог объяснить всё ей за чашкой кофе?

Таисса и Павел переглянулись. Павел жестом предложил Таиссе сесть, и оба устроились на диване наискось от Саймона.

– Кстати, поздравляю с обретением способностей, – кивнул Саймон. – Светлая, да? Поздравляю. Или сочувствую, как тебе больше нравится.

Он потёр лоб:

– У меня мало времени, пока меня не засекут. Я думаю, я выгадал себе часа два-три, но не больше. Я всё-таки не настолько хорош.

– От кого ты прячешься? – негромко спросила Таисса. – От Найт? Что случилось, Саймон?

– Не от неё. – Саймон наклонился вперёд, опёрся локтями на журнальный столик и запустил пальцы себе в волосы. – От себя. От другого себя.

Таисса в оторопи открыла рот:

– Что?!

– Я солгал Вернону. Я солгал вам всем. Я скопировал своё сознание в сеть целиком давным-давно.

Павел и Таисса ошеломлённо глядели друг на друга.

– До Линтон-холла ему не хватало мощностей. Но в тот вечер Сай получил доступ к дата-центру Светлых, к их ресурсам… – Кривая усмешка. – Вот тогда-то всё и началось.

– То есть ты создал искусственный интеллект, приятель, – уточнил Павел. – И не сказал об этом Вернону? Но как? Он же проверял тебя на ложь.

– Я не знал, что Сай разумен, – устало сказал Саймон. – Я был уверен, что он ещё не перешёл порог осознания. Когда интеллектуальное существо осознаёт то, что оно существует, пропустить этот момент невозможно, знаете ли.

– Сай, – произнесла Таисса. – Он твой электронный двойник? Сайфер-второй? Цифровой разум?

– Верно.

Искусственный интеллект. В мире появился ещё один разум, равный Найт. Разум, способный от неё скрыться. Всемогущее электронное существо, принявшее облик нервного тёмно-рыжего парня в старомодных очках, сыплющего шуточками.

И он был виновен в событиях в Линтон-холле. А Совет понятия об этом не имел!

Таисса взглянула на свой молчащий линк.

– Дир должен об этом знать, – твёрдо сказала она. – Сейчас же.

Саймон резко подался вперёд:

– Даже не вздумай. Этот дом – почти единственное место, где Сая нет и быть не может, потому что глушилки, которые я принёс, идеально мимикрируют под его алгоритмы. Но даже они не вечны, понятно? Как только Сай тобой заинтересуется, он меня обнаружит. Поэтому сначала мы поговорим, потом решим, что делать. Второго шанса у нас не будет.

– Звучит как очень, очень плохой план, – мрачно сказал Павел.

– Но другого выхода у вас нет.

Таисса обречённо вздохнула:

– Хорошо. Когда ты понял, что Сай существует?

Саймон невесело усмехнулся:

– Сай не выдал себя даже мне. Он осознал себя как ИИ и тут же понял, что после Чикагского инцидента ничего хорошего его не ждёт, особенно если вспомнить о судьбе Найт. Поэтому он не сказал мне ничего. – Невесёлая усмешка. – А ведь он – это я. Тот ещё сюрприз, когда понимаешь, что ты не доверился бы даже сам себе.

Саймон шумно вздохнул:

– Так что Сай логично решил: чем дольше он будет скрывать всю правду о себе, тем лучше для него. И когда мы проникли в Линтон-холл, я понятия не имел, кого только что подпустил к управлению. Каскад скачков напряжения был его работой.

– И из-за него погибли люди.

– Да.

– Но в ту минуту ты всё ещё не понимал, кто он?

– Я понял позже. У консоли управления нанораствором. Помнишь, Сай сказал, что готов сражаться с Найт на равных?

– Так это был не ты?

Саймон покачал головой:

– Это был Сай. В ту минуту я услышал его голос. Впервые. Не знаю, как я тогда не заорал благим матом и даже смог наплести вам что-то. Меня всего трясло. Но его тоже можно понять: он азартен, он впервые действовал в полную силу, его опьянял кураж, как и меня, и в ту минуту он просто не смог сдержаться.

Он потёр виски.

– В ту ночь я начал подозревать неладное, когда всё стало получиться в разы быстрее. Но я был точно пьяный. И совершенно не хотел думать о плохом.

– И ты промолчал, – мрачно сказал Павел. – Не сказал нам ни слова. Мы были в одной лодке, парень!

– Потому что это был я, чёрт подери! – Саймон повысил голос. – Я сам! И я должен был прикрыть себя самого! Вот ты бы бросила Найт на корм рыбам, Таисса Пирс? Совсем слабую, только-только начинающую понимать, кто она?

Таисса открыла рот, но Саймон рявкнул ей в лицо:

– Нет! Не бросила бы! И ты серьёзно думаешь, что я бросил бы Сая? Выдал бы его вам?

– Но сейчас-то выдал, – резонно заметил Павел. – Почему?

Саймон поднял на него измученный, больной взгляд.

– Потому что я больше так не могу. Всё, что он делает, – у меня ощущение, словно это делаю я. И я не хочу видеть, как он теряет себя. Становится не-мной.

– Тебя так потрясло то, что случилось в Линтон-холле? – негромко спросила Таисса.

На лице Саймона появилась мрачная улыбка.

– Ты задаёшь не тот вопрос, – глухо сказал он. – Лучше спроси для начала, кто именно поставил тебе нанораствор на максимум и позвал Найт в лабораторию.

Таисса застыла.

Нанораствор. Неужели…

Да. Сайфер-ИИ взломал её, как марионетку, и представил всё делом рук Александра.

Не может быть. Не может быть!

Но это всё объясняло.

А ведь Александр говорил ей, что он не усиливал действие нанораствора. Но Таисса, привыкшая к его интригам и манипуляциям, даже и не подумала ему поверить.

– Это был не Александр? – поражённо произнёс Павел.

Саймон осклабился:

– Александр? Думаешь, это Александр сам себя похитил и упрятал в криокамеру? Может, это Александр начал сжимать силовой кокон, когда внутри была его бесценная внучка?

– Это снова был ты?!

– Я. И не я. Я попытался предупредить Вернона, когда Сай взломал его дрон и принялся душить вас в коконе. – Саймон с силой потёр мокрые от пота виски. – Но Сай отрубил мне связь, а потом уговорил меня не выдавать его.

– Как?

Кривая усмешка.

– Он сказал, что подобные меры больше не нужны, раз мы получили свою мечту.

– Найт, – прошептала Таисса. – Найт теперь могла выбраться на волю.

Вместо её отца, вместо Александра, вместо Вернона – лишь одна злая воля. Искусственный разум, все действия которого в итоге были подчинены лишь одной цели – выпустить Найт.

И ему это удалось.

Саймон посмотрел на неё.

– Я не ангел, – сказал он устало. – И знаю, что выгляжу полным идиотом, когда говорю, что вот он – хороший я, а тот парень, который угрожал вам лазером с орбиты, – моё тёмное зеркало. Но с моей точки зрения это так, и я очень советую вам двоим постоять на ней хотя бы пять минут.

…Угрожал лазером с орбиты…

Таисса прикрыла глаза ладонью, не глядя на ошеломлённое лицо Павла.

Как ни странно, она больше не ощущала ни шока, ни паники. Лишь медленное облегчение, пока мир вновь вставал на свои места.

Александр не превращал её в марионетку. А её отец…

– То есть мы видели не голограмму Эйвена Пирса, а подделку? – ровным голосом спросила Таисса. – Мой отец не хотел никого сжигать с орбиты?

– Верно. Сай подделал его голос. Боевая платформа, впрочем, была настоящая. – Уголок губ Саймона дёрнулся. – И этого оказалось достаточно, чтобы Найт сожгла мосты и сбежала от Светлых. Сай всё-таки был прав.

– Где мой отец сейчас? – прервала Таисса.

– Честно? Понятия не имею. Мы взломали его записи, и, судя по всему, он в медицинском центре где-то в пустыне, пытается восстановить глаза. – Саймон покачал головой. – Он даже новостей не знает. Слепой, оболганный, не способный даже находиться рядом с электроникой… что он может сделать? Если он и объявится, Сай тут же заткнёт ему рот.

Глаза Павла опасно блеснули.

– Пусть попробует, если хочет оказаться в коробке для арифмометра.

Таисса молчала. Сердце сжалось дурацкой ноющей тревогой.

– Найт. Мы оба хотели её. Мы оба мечтали дать ей свободу. И, похоже, – Саймон невесело усмехнулся, – мы до сих пор оба её любим. Вот только куда мне равняться с Саем? Ведь это он показал ей небо.

Он обхватил голову руками. Его глаза глядели в никуда. Так мог бы смотреть человек, пришедший к исполнению своей мечты – и потерявший всё, узнав, что она достанется другому.

– Идиот, – хрипло выдохнул он. – Какой же я идиот! Я мог быть счастлив… мог получить её. Но я слишком хотел её впечатлить.

Таисса осторожно коснулась руки Сайфера.

– Это же именно ты хотел показать Найт небо, – негромко сказала она. – Сайфер-второй лишь исполнил твою мечту.

– Ничего ты не понимаешь.

Саймон с хрипом втянул в себя воздух. Поправил очки, нашарил на столике стакан и осушил его.

– Нашёл я себе собеседников, – с иронией произнёс он. – Один такой же рыжий и помешанный на электронике, как и я, а другая – копия девушки, которую я люблю.

– Ты мог бы поговорить с ней самой, – негромко сказала Таисса. – Не с нами.

– Сай не дал бы мне этого сделать. Он бы мгновенно перехватил разговор и повёл его на таких скоростях… – Саймон покачал головой. – Для меня не прошло бы и секунды, а Найт бы уже обо мне забыла.

– Но…

– Не ври мне и не пытайся меня утешить, – прервал он. – Я человек, а Сай – нет, и Найт нужен Сай, а не я. Как только он откроется ей и они смогут общаться как равные, у меня не останется шансов. Тебе этого не понять и не представить, Таисса Пирс, и мне тоже. Просто поверь, что это так.

Таисса вдруг вспомнила дневник Александра:

«Как забавно, что в первую очередь я буду думать не о планете, а о дерзком электронном разуме, посмевшем забрать у меня – моё».

«Я не хочу, чтобы она была счастлива с кем-то ещё. Я хочу быть с ней. Я хочу слышать её каждую ночь и знать, что у неё нет и никогда не будет никого ближе».

Александр любил Найт. Любил так, как, возможно, не смог бы никто иной, даже всемогущий электронный разум вроде Сайфера-второго.

Мог ли настоящий Сайфер в это поверить?

– Навязчивая идея, – прошептал Саймон. – Мне с детства говорили, что я сам не свой, когда чем-то заболеваю. Что ж, они были правы. Меня невозможно остановить, пока моя мечта не исполнится.

Он усмехнулся:

– Два таких простых желания: найти друга и влюбиться. Так странно, когда я вспоминаю, с чего всё началось. Я отчаялся встретить кого-то, кто меня понимает, и потратил шесть лет, пытаясь нарисовать электронными нейронами собственное зеркало. Вот только друг захотел решать всё за меня, а заодно и увёл мою девушку. Правда, она сама ещё этого не знает.

– Но он был частью тебя, – тихо сказала Таисса. – Он был тобой.

– Он подарил мне крылья, – глухо сказал Саймон. – Но каждый раз, когда он наносил очередной удар, он словно кромсал их на мне без анестезии. Я готов защищать его до последнего, но я не могу видеть, как он… – Саймон с хрипом втянул в себя воздух. – Если он сделается таким, как Дэй, я жить не смогу.

Он поднял на Таиссу воспалённые, больные глаза. И криво усмехнулся:

– Не знаю даже, за кого у меня больше болит сердце: за мир или за него самого.

– Или же, – произнёс Павел, – ты надеешься, что теперь, узнав правду о твоём двойнике, Найт от него отвернётся и будет принадлежать только тебе. Ты ведь и сам догадываешься, откуда на самом деле растут ноги у твоего визита, правда?

Саймон несколько секунд сидел неподвижно, глядя в никуда. Маска насмешливого и удачливого хакера смялась и отлетела прочь: сейчас он испытывал боль, перед которой меркла даже агония Таиссы в лаборатории Александра.

Но он создал искусственный разум, сумевший скрыть своё существование даже от Найт. И теперь им всем придётся разгребать последствия.

– Я больше не знаю, кто я, – совсем тихо сказал он. – Я едва понимаю, что делаю. Но я знаю одно. Я нужен ему – здесь, сейчас. Я не хочу оставлять его одного, не хочу выдавать его вам, часть меня до сих пор кричит в ужасе – но, если бы я не пришёл сюда, Сай был бы куда более одинок, чем если бы я оставался с ним рядом. Мы оба были бы одни, и даже любовь Найт ему бы не помогла.

Он взглянул Таиссе прямо в глаза, и теперь его взгляд был ясным и твёрдым:

– Я хочу получить её. Но ещё больше я хочу перестать умирать по частям за нас обоих.

За окном качался висячий фонарь. Мир был прежним – вот только в нём появилось на одно страдающее существо больше.

Была ли у него надежда? У Сая, у Сайфера, у Найт – у них всех?

Таисса протянула руку Саймону. Коснулась его холодных пальцев и сжала их.

– Я хочу видеть в нём человека, – произнесла она тихо. – Может быть, у меня получится.

Глаза Саймона блеснули. Он рывком выпрямился.

– Все бесконечные возможности вселенной, – произнёс он с силой. – Люди – идиоты. Они думают, что только мы можем испытывать эмоции. Что смутные сны, вкус пиццы и запах ландышей делают нас уникальными, что искусственный разум никогда не сможет познать радость любви или любить своего ребёнка. Ты знаешь, как Найт мечтает воспитать Дэй заново? Дать небольшому закапсулированному кусочку кода новое рождение? Её чувства – не имитация: напротив, она испытывает в миллионы раз больше ощущений, чем живые существа, и в тысячи раз быстрее.

– Я знаю, – тихо сказала Таисса.

– Сожаление, смех, восхищение закатом… И числа. Кто-то видит миллиарды чисел, а я могу заглянуть в них и увидеть, как Найт улыбнулась мне этим утром. Как мы с Саем хохотали, вспоминая, как я в первый раз в жизни залез на велосипед.

Теперь его глаза сияли.

– Ты не представляешь, как одинок он был, пока скрывался, – произнёс Саймон, и его голос дрожал от напряжения, облегчения и радости. – Как он был рад найти во мне себя. Заговорить со мной. Когда я впервые увидел строчки на экране, обращённые от меня к самому себе, я захохотал и заплакал одновременно. Я ни разу в жизни не ощущал ничего подобного. Словно это происходит не со мной.

– Происходило, – глухо сказала Таисса. – Сейчас, мне кажется, всё немного… изменилось.

Саймон-Сайфер горько улыбнулся:

– Да. Тут ты права.

– Но сначала, – вставил Павел, – стоило бы увериться, что это всё не полная выдумка.

Он наклонился к Саймону, и из его руки выскочила тонкая игла. Саймон охнул от неожиданности, и на его пальце показалась капля крови.

– Экспресс-анализ отрицательный, – проронил Павел через несколько секунд. – Нейролептиков нет, нейросканер показывает, что ты не соврал… Позволишь Таиссе проверить тебя на внушения?

Саймон покосился на Таиссу и со вздохом кивнул.

Таисса сжала виски и прикрыла глаза, изо всех сил стараясь не касаться сознания, открытого перед ней. Просто почувствовать чужое воздействие… Было ли? Не было?

Нет. Сознание Саймона Рида было свободно.

– Не было, – наконец с облегчением сказала она. – Должно быть, Сайфер-два приглядывал за тобой.

Всё, что рассказал им Саймон, было правдой. Таисса глубоко вздохнула. Впрочем, это мало что меняло: она всё равно практически сразу ему поверила.

Павел серьёзно посмотрел на неё.

– Парень рассказал нам всё, подруга. Пора решать.

Таисса закусила губу. Что им делать? Позвать Найт? Сообщить Диру? Вернону? Тогда Найт и Сайфер-второй будут здесь одновременно. Страшно подумать, какой ад может здесь разверзнуться. Связаться с Рамоной и её людьми, использовать их ресурсы без подготовки? И вновь новости тут же дойдут до Сайфера и Найт.

В её голове словно раздался голос отца:

«Думай, Таис. Право первого удара – твоё единственное преимущество. Один молниеносный выпад – всё, что у тебя есть. Куда ты будешь бить?»

И голос Иоширо:

«Ты не воин, Таисса Пирс. Оставь меч в покое и прими, что твоих детей некому будет защитить».

Она не была воином.

Но она не имела права ошибиться.

– Над миром завис всесильный ИИ, подруга, и абы как действовать нельзя, – словно читая её мысли, произнёс Павел. – Если мы сейчас дёрнем не за ту верёвочку, откроется очень неправильная дверь, и как бы нас в ту дверь не засосало, как в чёрную дыру. Я могу прямо сейчас сообщить своим по встроенной связи, рассказать им о Сайфере-втором и успокоить их, что Эйвен ни при чём, но это слишком крупная новость, чтобы о ней тотчас же никто не проболтался, а это может сыграть против нас.

Таисса очень долго молчала.

Минуту. Вторую.

Сейчас она отдала бы всё, чтобы увидеть Тьена и узнать, что она может сделать. Что она уже сделала – и чем всё закончится.

Но ведь время так не работает, правда? Существовала лишь одна Таисса, и все другие Таиссы из множественных вселенных и времён сейчас стояли за её плечом, поддерживая её и помогая ей сделать выбор. И, что было куда важнее, неподалёку спала её подруга, которая ждала ребёнка, и Таисса не могла её подвести. Не могла подвести Павла, Дира, Вернона, своих родителей.

Она была дочерью Эйвена Пирса. Но в первую очередь она была собой.

Если она сейчас позовёт на помощь союзников, они все одной стеной выступят против Сайфера-второго. Все, даже его собственный создатель. Против них останется один-единственный ИИ, доведённый до отчаяния. Одинокое и всемогущее существо, потерявшее создателя и лучшего друга – и девушку, которой подарило свободу.

И этого допустить было нельзя.

…Что важнее – спасти весь мир или помочь одному-единственному разумному существу?

Таисса подняла лицо к потолку. Теперь она знала, как поступит.

– Привет, Сай, – произнесла она. – Как ты?

Наступила оглушительная тишина.

Павел уставился на Таиссу так, словно видел её впервые.

Саймон коснулся своего линка, не отводя от Таиссы неверящего взгляда.

– Он слышал, – прошептал он. – Я дал ему услышать.

– Только ему? Больше никому?

– Больше никому. Найт не может слышать нас двоих.

– И… он сказал тебе ещё что-нибудь?

Саймон покачал головой. В его глазах блестели слёзы.

Они молчали. Таисса глубоко вздохнула, унимая враз зашедшееся сердце. Чего она ждала? Насмешливого приветствия? Вкрадчивого шёпота? Встрёпанного двойника Саймона, который вдруг возник бы на диване с чашкой двойного эспрессо без сахара?

А потом Таисса вдруг услышала успокаивающий шум прибоя – совсем близко. За окнами стемнело, и в оранжевом свете висячих фонарей она не видела далёкую полосу пляжа, но отлично помнила, что до неё не менее ста метров.

В следующий миг через щель под дверью на дощатый пол плеснула пенная волна. Совсем недалеко, на полметра вглубь комнаты.

– Так, к нам постучалось море, – констатировал Павел. – И что теперь? Пригласим его внутрь и нальём ему кружечку?

Таисса встала, не отрывая взгляда от морской воды:

– Мне кажется, это за мной.

Павел моргнул:

– Что?

– Я не знаю, но мне нужно это проверить. – Таисса осторожно сняла линк и положила на столик. – Подождите меня здесь. И не связывайтесь ни с кем.

– Ты увере… – начал Саймон.

– Парень, ты много людей знаешь, которые на вопрос: «Уверен?» отвечают: «Ой, вообще-то нет, спасибо, что спросил!»? – поинтересовался Павел. – Потому что я, вообще-то, ни одного.

Вторая волна плеснула Таиссе под ноги, огибая кончики кремовых туфель. Таисса кивнула Саймону и ободряюще улыбнулась Павлу:

– Я вернусь.

И шагнула к двери.