Глава 17

Таисса переодевалась со смешанными чувствами.

Поединок с Тьеном всё ещё стоял у неё перед глазами. Он обезоружил её, отнял у неё сферу, но почему-то она не испытывала горечи.

Может быть, потому, что они были похожи, он и она? Единственные путешественники во времени, они успели стать близкими друзьями, и их общие минуты были драгоценны – и на катке, и в другой реальности. В каком-то смысле после всего, через что они прошли вместе, Тьен почти сделался продолжением её самой. И если бы это Тьен умирал на полу перед пьедесталом, Таисса отдала бы ему сферу, не моргнув глазом.

Поэтому проиграть ради кого-то, ради кого Тьен готов был рискнуть всем, было не так уж горько. Вот только Вернон…

Таисса вздохнула и шагнула вперёд. Переборка отошла в сторону, и она оказалась в салоне самолёта. Лицом к лицу с Диром, который как раз повернулся от экранов, чтобы взять термос с кофе.

– Прости, что ночное свидание вышло не очень-то романтическим, – произнёс он. – Но когда у тебя появляется возможность спасти мир, откладывать нельзя.

Таисса подняла бровь, оглядывая его и свои джинсы:

– Я согласна и на такую романтику. Так куда мы летим?

– Боевая группа уже на месте, – рассеянно произнёс Дир. – Я лечу, чтобы курировать операцию лично. Сайфер дал нам координаты лаборатории Вернона, принцесса. Действующей лаборатории. Мы собираемся забрать противоядие.

Таисса пошатнулась. Твёрдый диван, обитый кожей, оказался у неё на пути, и она неловко приземлилась на него, глядя на Дира с разинутым ртом.

– Что-о?!

Сайфер ничего не сказал ей. Неужели он уже успел сговориться со Светлыми?

– Я не Александр, – негромко произнёс Дир. – Как только мы распылим противоядие и оно сработает на контрольных группах, все юные Тёмные получат способности и свободу, а Тёмные – свой анклав. Умеренное или минимальное вмешательство Совета, свободная миграция, экономические и законодательные компромиссы… судя по требованиям Вернона, он получит почти всё, что хочет. Процентов семьдесят – точно. Но я не упущу этот шанс, Таис. Ты бы тоже не упустила.

Таисса молча смотрела на него.

– Ты нарушаешь перемирие, – прошептала она.

– Да. Но раз лаборатория работает, первым наши договорённости нарушил Вернон Лютер. Одним из условий переговоров был полный запрет на любые активные меры. Я не собираюсь бить его санкциями, но сидеть сложа руки не буду.

– Вернон будет в ярости.

– Опять же да. Но он не невинная овечка. И Совет проголосовал за эту операцию единогласно. Я лишь его глава, Таис. Не диктатор.

– А уступки Тёмным? – с горечью сказала Таисса. – Если весь Совет вновь проголосует против, что ты скажешь?

Дир тяжело вздохнул.

– Я уже продавил уступки в Совете. По крайней мере, большую их часть. Но есть ещё кое-что. Возле лаборатории Сайфер обнаружил активность бывших Тёмных.

Таисса замерла.

– Он не врёт? Сай уже изображал моего отца раньше.

– Нет. Внешние наблюдатели это подтвердили. Живые люди, Таис. Не сканеры. Похоже, люди твоего отца готовятся помогать Вернону распространять противоядие по своим каналам. У них есть свои способы.

Таисса выдохнула сквозь зубы.

– А что говорит Рамона?

– Отказывается говорить. Или же она не знает ничего. Похоже, Эйвен исчез вместе со своей группой не зря. – Дир вздохнул. – Но их хотя бы немного.

– Мой отец координирует их? Без зрения, без возможности даже приближаться к электронике? Но как?

– Не знаю. Я хотел бы ошибаться, принцесса, но…

Линк Дира пискнул. И тут же, без предупреждения, на экране появилась Лара.

– Лютер нарушил перемирие, – коротко сказала она. – Мы должны его убить немедленно после того, как захватим лабораторию.

– Ты с ума сошла? – выпалила Таисса.

Лара едва смерила её взглядом. Она глядела только на Дира:

– Александр бы поступил именно так, и ты это знаешь.

– Я не Александр, – спокойно сказал Дир. – И Вернон Лютер всё ещё мой союзник.

– Не говори мне, что если он умрёт, мы потеряем противоядие навсегда, – сквозь зубы произнесла Лара. – Сайфер только что доказал нам прямо противоположное. Одна жизнь, Дир. Жизнь мальчишки, по вине которого Светлые по всему миру до сих пор не могут свободно дышать.

– А Тёмные? – Таисса повысила голос. – Вы искалечили моих родителей! Всех, кого я знала!

– Если оставить его в живых, мы проявим слабость, – холодно сказала Лара, по-прежнему глядя только на Дира. – Какой-то мальчишка отобрал у нас противоядие, чуть не собрал против нас армию, а мы отпустим его с миром? Дадим ему анклав? Не сходи с ума, Дир. Я уничтожу тебя в Совете, если ты сохранишь ему жизнь.

Дир смотрел на Лару ровно три секунды.

– Нет, – ровным голосом произнёс он.

Глаза Лары вспыхнули.

– Тогда собери трибунал, мы судим его и казним. Так, как должно.

Её глаза вдруг сузились.

– Ты боишься, – утвердительно сказала она, глядя на Таиссу. – Боишься, что если казнишь его, то все будут говорить, что ты избавился от умирающего соперника, чтобы получить дочь Эйвена Пирса. Правда, Дир? Ведь в этом дело?

Таисса шагнула вперёд.

– Начнём с того, что я на него в этом случае даже не посмотрю, – ясным голосом сказала она. – Лара, тебе не довольно крови? Да, по вашим законам Вернон – преступник. И будь он Светлым, который украл противоядие у Тёмных, у меня, у моих близких, – я бы тоже мечтала бы ему отомстить, наверное. Вот только началось всё не с этого. Сначала вы, Светлые, лишили способностей нас. Помнишь? И Вернон не отбирает у вас противоядие навсегда. Он всего лишь хочет, чтобы сначала вы вернули нам достоинство, – её голос повысился почти до крика. – И тогда между нами будет мир и надежда, а не третья война!

Дир перевёл взгляд с Таиссы на Лару.

– Сегодня Вернон Лютер не умрёт, – коротко произнёс он. – Разговор закончен.

А потом отключил связь.

Таисса тяжело дышала.

– Не позволяй ей, – хрипло сказала она. – Пожалуйста.

Дир вздохнул:

– Таис, Лара знает о последствиях. Будь рядом с ней Александр, возможно, он сыграл бы на её ярости, но, к счастью, он в криокамере, а никто больше не имеет на неё подобного влияния. Лара ненавидит Вернона, но решение Совета для неё не пустой звук. И она воевала, в отличие от нас двоих. Она хочет новой войны ничуть не больше нас.

– Но если Лара или кто-то ещё всё же попробует добраться до Вернона…

– У Вернона Лютера много врагов, а убийство предотвратить очень трудно, если не невозможно, – сухо сказал Дир. – Можно выставить охрану, но вероятность того, что удачливый наёмник до него доберётся, отнюдь не пустячная. Я предлагал Вернону остаться в Кобэ, но он, разумеется, лишь фыркнул. И теперь, – Дир кивнул на голограмму, где поворачивалась трёхмерная схема здания, – я понимаю почему.

Он замолчал. Перевёл взгляд на экраны:

– Снижаемся. Таис, я хочу избежать любых жертв. Если начнётся конфликт и потребуются переговоры, я хочу, чтобы ты помогла мне.

Переговоры. Вернон. Бывшие Тёмные.

…И, возможно, её отец.

– Я буду вести переговоры со своим отцом, – с горечью произнесла Таисса. – Никогда не подумала бы, что дойдёт до этого.

– В лаборатории стоит мощнейшая электронная защита, – Дир помолчал. – Совершенно беспрецедентная, но я понимаю Вернона. Он не зря обратился к бывшим Тёмным: для защиты противоядия я и сам применил бы любые меры. Нам нужны их разработки, но их серверы закрыты для нас полностью. Остаётся лишь физически войти и взять их, но я не рискую начать штурм. Слишком многое может случиться.

Таисса кивнула. По своей воле ни Вернон, ни её отец не уничтожили бы противоядие. Никогда. Но случиться и впрямь могло многое. И когда ставки были настолько высоки, любой риск казался чрезмерным.

– У нас один-единственный шанс, пока нас не заметили: взломать их дистанционно, с как можно более близкого расстояния, пользуясь каналами максимальной мощности, – произнёс Дир. – И очень быстро, иначе они просто обесточат лабораторию.

Бывшие Тёмные. Самые продвинутые электронные мозги в мире. Таисса закусила губу. Электронные импланты Эйвена Пирса помогли победить Дэй. Если один лишь бывший Тёмный на пару с Найт раздавил всесильный ИИ, страшно представить, на что они способны, объединившись в сеть.

И оставлять всё как есть нельзя. Если лаборатория действовала и производила противоядие, это значило, что армия боевых Тёмных не за горами. И не за горами и война, раз обе стороны нарушили перемирие.

Похоже, единственным выходом было захватить серверы, получить препарат и распылить готовое противоядие по всей планете. И как можно скорее.

– Найт смогла бы преодолеть их защиту, – сказала Таисса вслух.

– Найт соблюдает абсолютный нейтралитет, как и обещала, – покачал головой Дир. – Но Сайфер обещал помочь. Под мою ответственность и ответственность Совета, без человеческих жертв, ради гуманной цели: чтобы вернуть всему миру способности. Он задействует все свои мощности и взломает их защиту, Таис.

– И мы получим противоядие.

– Именно. Пристегнись, сейчас будут перегрузки.

Таисса защёлкнула ремень и в очередной раз коснулась металлической пластинки через карман джинсов. Линк Тьена. Правильно ли она поступила, сохранив его?

«Правильно», – произнёс незнакомый холодный голос внутри неё. Ей не удалось получить сферу для того, кого она любит. Будущее встало у неё на пути ледяной стеной. Так неужели она откажется от последнего шанса помочь Вернону?

Таисса стиснула зубы. Нет. Ни за что.

Но не время было думать об информации из будущего. И Вернон, и Дир поставили переговоры под угрозу срыва. А это значило, что мир вот-вот окажется на грани войны, если она не вмешается.

Штаб Светлых оказался на последнем этаже сингапурского небоскрёба. Таисса заворожённо разглядывала футуристический дизайн, которому, пожалуй, уступали даже интерьеры «Бионикс».

В дальнем конце зала в удобных креслах устроились восемь девушек и молодых людей, перед каждым из которых были раскрыты по два-три экрана.

– Наши специалисты по взлому, – пояснил Дир коротко. – Впрочем, они будут лишь следить за действиями Сайфера, насколько это возможно.

– Вряд ли у них это получится, – пробормотала Таисса. – Их скорость обработки информации – человеческая, а значит, слишком низкая.

– Тоже верно. Но оставить Сайфера без контроля мы не можем. Кстати, они не знают, кто он, и просвещать их я не советую.

Таисса оглядела хакеров Светлых. Да уж, если бы они знали, что перед ними искусственный разум, вели бы себя совершенно иначе.

– А другие члены Совета? Что они думают о Сайфере?

– Что резких движений делать не следует. И что в ближайшие дни нам следует как можно полнее это обсудить, а пока можно воспользоваться и твоим вариантом.

Таисса тихо засмеялась:

– Другими словами, они прячут голову в песок и не хотят ничего решать?

Дир смерил её взглядом и вдруг улыбнулся:

– Если честно, я думаю то же самое. Но у этой нерешительности есть и обратная сторона, Таис. Амнистию Сайферу, по сути, вынесла ты. И теперь ответственность за всё, что он совершит, косвенно будет и на твоих плечах.

– Например, это. – Таисса кивнула на экраны и кресла с хакерами.

– В том числе.

Было необычно видеть хакеров развалившимися в креслах, а не за рабочими столами. Впрочем, зачем нужны столы, когда виртуальную клавиатуру и экран можно было подвесить под любым углом?

– У нас только один шанс, – негромко произнёс Дир. – Сай, ты это помнишь?

– Я задействую абсолютно все свои мощности, как только вы дадите мне разрешение, – сухо произнёс Сай. – Это будет сопряжено с определёнными… неудобствами для вас, как я и говорил. Перегрузка дата-центров, падающие сегменты сети…

– Я знаю. Ты сказал, что жизненно важные объекты это не затронет.

– Совершенно верно, – голос Сайфера сделался суше. – Но я рискую. Теоретически, если бы ты посадил наблюдать за мной не восемь человек, а восемь тысяч, в ходе этой операции я открыл бы тебе все свои нервные узлы.

– Ты получил от меня все заверения вкупе с моим анализом крови, что это не ловушка, – устало сказал Дир. – Мы играем честно. Ты сам видишь, что это настоящая лаборатория.

– В том-то и дело, что я вижу это не до конца, – вмешался голос другого Сайфера, хрипловатый и нервный. Настоящий Саймон. – Я вижу электронную защиту, которую не прошибёт даже армия. Вижу все сопутствующие признаки того, что это та самая лаборатория, в рамках граничных допущений. Вижу бывших Тёмных. Но пока мы не начнём атаку, я ни в чём не могу быть уверен.

– Тебе нужно что-то ещё? – остро спросил Дир. – Говори.

– Таисса, – позвал Саймон вместо ответа. – Поговори с Верноном Лютером. Расскажи ему то, о чём знаем только мы с тобой, выведи его из равновесия. И заставь его быть откровенным про лабораторию.

– А ты будешь подслушивать мой разговор? – спокойно сказала Таисса.

– А что бы ты выбрала?

Таисса прикрыла глаза. Что бы она ни выбрала… если она не упомянёт об операции Совета в разговоре с Верноном, это будет предательством его доверия. Ради высшей цели вернуть всем способности – это как раз то, что всегда делали Светлые, и то, от чего Таисса так хотела уйти.

Но правда была в том, что ей действительно нужно было с ним поговорить. Услышать, что Вернон думает, узнать, чего он хочет. Мир изменился этой ночью с появлением Сая, а Таисса и Вернон всегда встречали новый мир вместе.

– Я выйду на балкон, – коротко сказала она.

Таисса долго стояла, глядя на новый линк. Алая подсветка на линии меню, строго выверенные пропорции. Специалисты, работавшие на Дира, знали толк в красоте.

И в безопасности – тоже.

Крошечный наушник занял место в её ухе. А потом Таисса глубоко вздохнула и набрала код.

Она не смотрела на время. Прошёл ли уже её день рождения? Или растянулся во времени, сделавшись таким же бесконечным, как девятнадцатый день рождения Вернона в подводном плену, когда они лежали в обнимку и слушали, как с потолка капает вода?

Таисса облокотилась на хромированные поручни прозрачного балкона, глядя на ночной Сингапур. Как здорово было бы там прогуляться. Посидеть под неоновыми огнями закусочных, прогуляться по призрачному ангару с тысячами бабочек. Будь он здесь, Вернон наверняка нашёл бы для неё подпольный ночной клуб и потащил бы её туда с подтруниванием и шуточками…

Или отправился бы туда сам с очередной пассией, что было куда вероятнее.

– О чём думаешь, Таисса-ночная-гостья?

Таисса вздрогнула. Голос Вернона звучал так ясно и близко, словно он невзначай вышел на балкон следом за ней и теперь стоял у её плеча.

Но, конечно же, его рядом не было.

– О твоих подружках, – проронила Таисса. – У тебя их сейчас одна или две?

– Чаще всего я оставляю место в своей постели лишь для одной, но бывают исключения, – рассеянно отозвался голос Вернона. Теперь он казался сонным, словно она подняла его с постели. – Кстати, во что ты одета?

Таисса вздохнула:

– В джинсы и футболку, Л. Увы, промокшее насквозь платье пришлось снять.

– Вечно я что-то пропускаю, – хмыкнул Вернон. – Но я польщён. Вместо того чтобы гадать, как Сай-Сайфер изменит мир, ты гадаешь, кто лежит у меня в постели?

– А кто… лежит у тебя в постели?

– Главным образом я. Но не отвлекайся.

– Прости, – помолчав, сказала Таисса. – Я… теперь я знаю, что это Сай виноват в гибели тех людей. Не ты.

– Ну, я взял его с собой, так что косвенно я виноват, – хмыкнул Вернон. – Но вдруг осознавший себя ИИ, возжелавший всевластия в самый ответственный момент, – это, конечно, редкий случай. А ты, как я слышал, предложила ему амнистию?

– В нём есть человечность, – тихо сказала Таисса. – Я не могла не протянуть ему руку.

– Я вижу тебя насквозь, Таисса-мягкотелость. И ставлю на то, что Сай предложил тебе что-то ещё в обмен на прощение. Что-то интересное.

Таисса закусила губу. Чёрт! Впрочем, она бы всё равно призналась, верно?

– Сай помог мне попасть в будущее и увидеть там ещё одну сферу. Ту самую сферу. Можешь в это поверить?

– Что? – хрипло спросил Вернон. – Пирс, у тебя галлюцинации?

– Я видела её в будущем. Я держала её в руках, но у меня её забрали. Просто… случилась вспышка, и я вновь оказалась здесь.

Таисса перевела взгляд на свои руки, которые совсем недавно держали сферу. В горле встал ком.

– Наверное, это очень жестоко – признаваться тебе, что у меня ничего не получилось, – тихо сказала она. – Но ведь и скрывать что-то настолько важное тоже нечестно. Я хочу, чтобы ты жил, и мне нужна твоя помощь.

– То есть ты исчерпала собственные коварные планы и пришла за моими, – голос Вернона обрёл прежние ехидные нотки. – Умно, Таисса-авантюристка. Кстати, я говорил, что не возражаю против того, чтобы оказаться с тобой в одной постели?

Таисса вздохнула:

– Всё повторяется, да? Разговоры в ночи, ожидание встречи… Ты будешь флиртовать со мной, потом утянешь в какой-нибудь безумный план, касающийся твоего отца, потом мы сбежим на корабле в поисках очередного невозможного артефакта… а что потом, Вернон? Политический брак? Или очередные инопланетяне, пролетающие мимо, заставят меня вновь покромсать твои чувства? Боюсь даже представить, что случится дальше.

Вернон закашлялся:

– Детка, ты точно не я? Потому что я, похоже, вырастил себе достойную ученицу. Такой уровень ехидства даже мне не всегда по плечу.

– Это не ехидство, – вздохнула Таисса. – Это беспощадная реальность.

Она помолчала, сжимая металлическую пластинку в кармане.

– Серьёзно, Вернон. Ты думал, что у тебя есть и другие способы выжить?

– К примеру, создать себе свой собственный цифровой разум, как с Сайфером? Не поверишь, как раз думал об этом. Но это копия, Таисса-самонадеянность. Не полный перенос сознания. Я – вот этот, настоящий я – всё-таки умру, и такой исход меня радует мало. Ну будет где-то там всесильный Вернон с электронной текилой, и? Да и с девочками будет тяжеловато.

– Есть ещё один способ, – напряжённо сказала Таисса. – Я колеблюсь, и очень сильно, потому что это чертовски опасно, но я не могу тебе о нём не сказать. Наверное, нам всем стоит его обсудить.

– Интригуешь, Пирс?

– Я хочу использовать информацию из будущего. Представь, что она у нас есть. Как бы ты отнёсся к тому, чтобы продлить тебе жизнь с её помощью? И чёрт с ней, с преемственностью времён?

Она словно наяву увидела, как Вернон моргает.

– Я делаю всё, чтобы ты случайно не узнала о своём будущем, – наконец сказал он. – По крайней мере, об одном незначительном факте, который я узнал почти случайно и о котором тебе знать не следует. А теперь ты предлагаешь мне прямо противоположное? Уничтожить мир, население которого можно записать одиннадцатизначным числом?

– Мир, которого ещё не существует, – уточнила Таисса. – А вот ты – да.

– А твой ненаглядный Тьен? Поверь, этого парня ты уничтожить точно не хочешь.

Таисса вгляделась в городское небо, расцвеченное огоньками вертолётов.

– Тьен создаёт вокруг себя фиксированное время, – отрешённо произнесла она. – Временные парадоксы его не касаются. Помнишь, как он сначала спас Элен, а потом не спас её? Прежняя версия Тьена должна была исчезнуть, но он всё ещё здесь и всё помнит.

– Но он не неуязвим, – терпеливо сказал Вернон. – Детка, чего бы ты ни хотела добиться, ты совершенно точно совершишь невозможно опасную глупость и тем самым нарушишь мою монополию на подобные вещи. А за это я могу и наказать. Не взять тебя в кафе-мороженое, к примеру. Или, скажем, не снять с тебя что-нибудь… интересное.

Таисса тихо засмеялась.

– Я ведь не воспринимаю тебя всерьёз, ты знаешь?

– Я тоже не воспринимаю себя всерьёз, Таисса-невинность, – рассеянно сказал Вернон. – Хотя наша забытая любовь здорово меня интригует. Знаешь, я иногда просыпаюсь среди ночи и пытаюсь вспомнить, каково это было, когда я держал сферу в руках и любил тебя. Когда я вновь обрёл себя целиком. Кажется, мне это и впрямь нужно.

– Обрести себя целиком?

– Твоему Диру, во всяком случае, во вред это не пошло.

Вернон помолчал.

– Мне не нравится, когда мне что-то запрещают, Пирс. Я хочу выбирать, испытывать мне чувства или нет, а не морщиться всякий раз, натыкаясь на ржавые дорожные знаки с надписью: «Сюда нельзя». Не поверишь, но, когда ты сказала про сферу, моя первая мысль была о не долгой жизни, а о том, что я смогу стать прежним хотя бы на несколько минут. И… если в твоих гипотетических знаниях о будущем есть скрижаль с рецептом, как мне вновь обрести себя, как прожить долгую жизнь, как не умирать под забором в свой двадцатый день рождения… Я не железный, Пирс. Я не устою перед искушением.

Голос Таиссы дрогнул:

– Серьёзно?

– Серьёзно, хотя, боюсь, я об этом ещё пожалею. Так что, когда у тебя выдастся перерыв, тащи ко мне свою очаровательную задницу заодно с этой мифической скрижалью. Пожалуй, я не отказался бы взглянуть на вас обеих.

Таисса улыбнулась, глядя вниз, на красные огни машин у ночного светофора и потухщие витрины.

– Рада, что ты всё-таки не считаешь мою затею невозможно опасной глупостью.

– О, ещё как считаю, Таисса-сумасшествие. Просто хочу войти с тобой в долю.

Они вместе негромко засмеялись.

– Так каково это – даровать своё королевское прощение искусственному разуму? – нарушил молчание Вернон. – И какие у твоего нового друга планы?

Таисса вздрогнула, вспоминая.

«Поговори с Верноном Лютером. И заставь его быть откровенным про лабораторию».

– А у тебя? – вопросом на вопрос ответила она. – Ты готов отдать противоядие Светлым? Времени совсем немного.

– Хороший вопрос, Таисса-миротворец. Но вообще-то я…

Раздался далёкий писк, и Вернон вдруг оборвал себя.

– Дьявол, Пирс! – отчаянно сказал он. – Этот наш разговор совсем не ко времени. Мне нужно…

Он вновь осёкся. Сердце Таиссы замерло. Что происходит?

А потом она поняла. Операция Светлых началась, и счёт шёл на секунды. Успеет ли Сайфер забрать все данные с серверов? Или противоядие останется добычей Вернона, Тёмные получат свою армию и переговоры сорвутся окончательно?

Таисса обернулась к выходу с балкона, но зеркальная стена небоскрёба была непроницаема. Что бы ни делали Дир и Сайфер сейчас, она их не увидит и не услышит, если только не решит вернуться.

Но ей нужно было закончить разговор.

И вдруг Вернон тихо засмеялся:

– О нет. Мне уже ничего не нужно. Не представляешь, как я в эту минуту хочу затащить тебя в постель. Точнее, хотел бы, если бы ты не была гнусной обманщицей. Ты сделала мою ночь, именинница.

Таисса моргнула:

– Что?

– Включи экран, – спокойно сказал Вернон. – Выйдем на видеосвязь. Да, и зови Дира с Саем. Они ведь неподалёку, правда? Слушают нас? Думаю, им тоже будет интересно.

– Вернон, они нас не…

– Я жду, – оборвал её Вернон. – И да, я понял, что наша милая беседа о том, чтобы продлить мне жизнь, была для отвода глаз, так что не трудись объясняться.

Тишина. Мёртвый канал.

Секунду Таисса стояла неподвижно.

А потом со всех ног бросилась внутрь.