Глава 18

Когда Таисса вслед за Диром вошла в святую святых лаборатории Вернона, она чуть не споткнулась от изумления.

В камине горел огонь.

Настоящий, не виртуальный и не электрический. Массивные книжные полки, письменный стол, лампа под витражным абажуром – они словно оказались в позапрошлом веке. Антикварная обстановка больше напоминала библиотеку или кабинет отца Таиссы в их старом лондонском особняке.

Вернон Лютер сидел на краю письменного стола, лениво подбрасывая в воздух красно-серый теннисный мячик. Второй обитатель кабинета стоял к ним спиной и глядел в пламя камина.

А на столе в хрупкой вазе стоял роскошный букет белых роз. Таисса нахмурилась. Белые розы… не те ли самые, о которых говорил Вернон?

Она до сих пор не верила, что стояла в самом сердце цитадели Вернона, в двух шагах от дата-центра, на который Светлые вели яростную электронную атаку считаные минуты назад. Но, едва Таисса вбежала с балкона, Дир, очень бледный и спокойный, сообщил, что доступ в лабораторию открыт и Вернон Лютер приглашает их внутрь.

Им с Диром понадобилось едва ли больше минуты, чтобы долететь до места. И вот сейчас…

– Добро пожаловать, – невозмутимо сказал Вернон. – Поздравляю, вы выпотрошили наши серверы до последнего терабайта. Нам очень стыдно.

– Нам? – переспросил Дир.

Но Таисса его уже не слушала.

Она кинулась вперёд, перевернув по пути антикварный дубовый стул. И успела как раз в ту секунду, когда Эйвен Пирс обернулся.

Сначала она бросилась ему на шею. И лишь мгновением позже поняла, что он только что смотрел ей в глаза.

– Это твоё очередное триумфальное возвращение из мёртвых? – прошептала она.

– Слухи о трагической разлуке Эйвена со зрением, соратниками и даже ближайшим холодильником были несколько преувеличены, – хмыкнул Вернон. – Ну, последние несколько недель. Что было раньше, судить не берусь.

Таисса неохотно выпустила отца из объятий, и их глаза встретились. По-настоящему встретились.

– С днём рождения, Таис, – тихо сказал он.

Такой знакомый взгляд тёмных глаз. Наконец-то.

Он её видел.

– У тебя всё получилось, да? – охрипшим голосом сказала Таисса. – Ты вернул себе зрение.

– Всего лишь неделю назад, – мягко поправил отец. – Схема, которую разработала для меня Найт, сработала: я успел забрать её у Рамоны до исчезновения. Увы, ограничения будут преследовать меня ещё месяца два, не меньше. Но я снова вижу.

– И ты ничего не сказал мне.

Он покачал головой:

– С той самой минуты, как я узнал, что кто-то поставил тебе нанораствор на максимум, я должен был исчезнуть тут же, мгновенно. Никаких цифровых коммуникаций.

– Ты узнал об ИИ, – прошептала Таисса. – Ты понял, что Сай существует. Как?

– Потому что мой отец никогда не увеличил бы мощность нанораствора просто так.

У Таиссы перехватило дыхание.

Её отец разгадал Сая. Давным-давно.

– Никаких цифровых коммуникаций, говоришь ты, – медленно сказала она. – Ты хотел, чтобы Сай не знал, что ты знаешь о нём. Но вы с Верноном успели спеться каким-то таинственным образом.

– Мы разработали условный сигнал для тайной встречи в заранее заданном месте, – небрежно произнёс Вернон. – Ещё тогда, когда тебя похитили в очередной раз. Сигналом Эйвена был букет белых роз без карточки. Банально, но эффективно.

Таисса глядела на него, открыв рот.

– Так вот с какой девушкой ты летал на свидание, – только и сказала она.

Её отец и Вернон смогли связаться друг с другом. Смогли разработать план.

Но ведь Сай пробил их защиту! Разгромил лабораторию! Какой бы план у них с Верноном ни был, они проигра…

Дир вдруг замер, прислушиваясь к чему-то. Глаза его расширились.

– Мы самым подробнейшим образом изучили ваши данные, – очень сдержанно произнёс он. – Включая формулы активных веществ и результаты исследований.

– Уже? – протянул Вернон. – Быстро.

– О да. Вот только все эти данные описывают не противоядие от лишения способностей, а весьма эффективный препарат, препятствующий развитию старческого слабоумия.

– Мы не можем себе позволить роскошь потерять ясный разум, – произнёс Эйвен Пирс с лёгкой насмешкой. – Боевые лазеры и встроенные ракеты – не самая безобидная штука, в конце концов.

– Вы обманули нас, – холодно сказал Дир. – История с лабораторией по выработке противоядия была ловушкой. Вернон не нарушал перемирие.

– Не поверишь, так и было, – подтвердил Вернон. – К тому же, если бы я его нарушил, пришлось бы отменять наш долгожданный фильм про Великого Тёмного, а я ещё не был на съёмках откровенных сцен. Говорят, там хорошенькие дублёрши.

– Достаточно. – Дир коснулся линка. – Сай?

Вернон кашлянул:

– Думаю, он сейчас немного занят. К примеру, подыскивает себе новые дата-центры вместо тех, которые, хм, случайно сделались недоступными.

Дир глядел на него ровно одно мгновение.

– Твои люди были готовы к атаке, Эйвен, – произнёс он. – Едва Сай начал пробивать вашу защиту, он тут же раскрыл все свои ресурсы, чего вы и ждали. Все нервные узлы, все мощности, все поражённые им дата-центры – всё.

– Совершенно верно, – раздался голос Сая.

Он развалился в кресле, забросив ноги за стол. В отставленной руке покачивался коньячный бокал с тёмно-янтарной жидкостью.

– Я так понимаю, это объявление войны? – светски поинтересовался он. – Амнистия, предложенная Таиссой Пирс, отменяется? И какого же города вам скоро будет не хватать?

– О нет, – хмыкнул Вернон. – Это амнистия, перемирие и полное доверие. Вот только теперь оно скреплено ошейником и поводком. Для тебя.

– Кажется, теперь я понимаю, почему переговоры идут так тяжело, – задумчиво протянул Эйвен Пирс, переводя взгляд с Сая на Вернона. – Вернон?

Лицо Вернона перекосилось, и он тяжело вздохнул:

– Приношу свои извинения. Я хотел бы… продолжить разговор в менее злорадном ключе.

Сай хмыкнул:

– Сойдёт. Кстати, Саймон отлично нас слышит. Просто, раз уж во всех интересных вещах виноват я, будем считать, что у меня сегодня главная роль.

– Давайте рассядемся и честно поговорим, – предложила Таисса. – Для разнообразия.

Дир и Вернон смерили друг друга очень задумчивыми взглядами. Таисса отвернулась, скрывая улыбку.

А потом Вернон достал из кармана маленькую чёрную коробочку.

– Раз теперь с нами Сай, – заметил он, – думаю, пришла пора позвать ещё одну гостью.

Он открыл коробочку. Крошечная белая звезда вспыхнула внутри, вылетела, описав круг вокруг головы Вернона, и на её месте появилась проекция стройной девушки в открытом красном платье. Таисса невольно присвистнула:

– Вы открыли автономный канал с Найт!

Сай мгновенно вскочил с кресла и с лёгким поклоном опёрся о спинку.

– Миледи.

Глаза Найт расширились, когда она увидела отца Таиссы.

– Эйвен, ты снова видишь, – с облегчением произнесла она. – Наконец-то!

Эйвен Пирс и Найт улыбнулись друг другу одними глазами.

А потом Найт обвела их всех задумчивым взглядом.

– У меня перед вами несправедливое преимущество, – произнесла она. – Вы узнали о Сае считаные часы назад. Но по моему… по нашему субъективному времени прошли дни и недели.

– Ты успела его простить за то, что он сделал со мной, – тихо сказала Таисса.

Найт секунду молчала, глядя ей в глаза. И покачала головой:

– Я успела примириться с тем, что мы дали ему второй шанс, новую жизнь и возможность начать сначала. Наверное, это похожие вещи. Но это не одно и то же.

– Что ты имеешь в виду?

– Моя психика более пластична, Таис. Я смогла общаться с Александром после того, как он искалечил меня и почти искалечил тебя на Луне – и искалечил себя, о чём мало кто вспоминает. Будь я человеком, я не смогла бы испытывать к нему тёплых чувств. Но то иное, что во мне есть, позволяет мне любить. Кто-то назвал бы это травмой и страхом потери, на котором Александр умело играл, но для меня это лишь другое сочетание времени, эмоций и ценностей. Ведь за несколько минут я успеваю прожить и ярость, и грусть, и изумление, оплакать себя и возродиться заново.

Найт на миг опустила взгляд и грустно улыбнулась:

– А потом я возрождаюсь и вспоминаю самое главное: я бессмертна, но вы умрёте. Я проживу тысячи лет, и каждую минуту у меня будут лишь записи о вас. Память о твоей улыбке, Таис. О твоей иронии, Эйвен. И… я не могу отвернуться от вас. Вас слишком мало, чтобы выкинуть прочь хотя бы одну минуту. Всё равно что по своей воле сесть в криокамеру, уплывающую в глубины космоса.

– Но Сай тоже бессмертен, – негромко заметила Таисса. – То есть… электронная часть Сайфера.

Взгляды Сайфера и Найт встретились.

– Мы оба видим вероятности, – ответил Сайфер за них обоих, и лицо его было задумчивым – и, пожалуй, тоже печальным. – И наши шансы на счастливую вечность не так велики, как тебе кажется. Но, что куда важнее, наша жизнь разделена на дни и ночи, которые длятся, пока я жив, – и которые наступят, когда я буду мёртв.

Когда Саймон будет мёртв. Вот что он хотел сказать.

– Саймон, – прошептала Таисса. – Это говоришь ты.

– Это говорим мы оба.

– Но довольно, – мягко сказала Найт. – Перейдём к делу.

Она исчезла и появилась в другом кресле у камина, забравшись в него с ногами. Точно так же, как это любила делать Таисса.

– Вы спрашиваете, доверяю ли я Сайферу, – утвердительно сказала она. – Саю.

– Да, – кивнул Эйвен Пирс.

Найт прищурилась.

– Ваша с Верноном операция последовала сразу за протянутой рукой Таиссы. Это очень некстати.

– Когда у одной стороны есть оружие убийственной мощи, а у другой нет, перемирие получается несколько односторонним, не находишь? – хмыкнул Вернон. – Мы всего лишь уравняли шансы. Твой Сай всё ещё свободен, вот только свобода не равна всемогуществу. Мы уже договорились, что он не будет следить за нами и отключать простым работягам свет в ванной, когда ему вздумается. Мы с Эйвеном просто предприняли шаги, чтобы увериться, что Сай будет соблюдать договорённости. От тебя, кстати, мы ждём того же самого.

– Интересно, – заметил Сай. – И что я получу взамен?

– Ты использовал лазерное орбитальное оружие и пытки, – очень ровно произнесла Найт. – На Таиссе. Если бы не реакция Вернона, он был бы мёртв. У тебя ещё есть требования, Сай? Уверен?

Сай не отвёл взгляда, но что-то в его лице изменилось:

– Нет.

Найт повернулась к Вернону и Диру:

– Мы живём в сети, – произнесла она. – Будем откровенны, мы паразитируем на ваших мощностях. Но вы отрезали крылья Саю, и вы прекрасно знаете, что я в тысячи раз слабее, чем была до Луны. Вы оставите нас в покое?

– Если вы оставите в покое нас, то да, – спокойно сказал Дир. – Я предлагаю новую встречу с участием экспертов, и мы вместе подберём более… строгие формулировки. Гарантии, что вас никто не вытравит из сети, а вы не будете саботировать нас. Но куда важнее самый обычный здравый смысл. Таис права: нужно думать о доверии, а не о терминологии.

Найт и Сай обменялись взглядами. Конечно же, информационный обмен между ними протекал куда быстрее, но здесь и сейчас они были людьми. Или казались ими.

– И я напомню об одном непременном условии прямо сейчас, – произнёс Эйвен Пирс, и в этот раз в его голосе была сталь. – Никакой имперсонации. Никогда. Сай, если ты вновь выдашь себя за меня или за кого-то ещё, это будет означать объявление войны.

Вернон кивнул. Дир наклонил голову, и Таисса и Найт последовали их примеру.

– Так странно, да? – с насмешкой произнёс Сай. – Следящие дроны и чужие проекции теперь кажутся более опасными, чем бомбы и взрывы. Я согласен, Эйвен. Скажите за это спасибо вашей дочери, которая протянула мне руку дружбы.

Взгляды Таиссы и её отца встретились.

– Рано или поздно это решение используют против тебя, – негромко сказал он.

– Я знаю. – Таисса выпрямилась. – Я готова.

Едва заметная улыбка.

– Тебе исполнились очень взрослые девятнадцать, Таис.

Найт перевела взгляд на Сая:

– Мы… неофициально… хотели бы не возвращать Александра в Совет некоторое время. Но Совет, как я понимаю, будет настаивать?

Дир покачал головой:

– Если Тёмные и бывшие Тёиные выступят единым фронтом и выставят железное условие не возвращать его из криокамеры до конца переговоров, я их поддержу. И мои сторонники – тоже. У Александра сейчас не так много друзей.

Вернон и Эйвен Пирс обменялись взглядами, и отец Таиссы кивнул.

– Я предлагаю двойную систему страховки, – произнёс он. – Мы поместим криокамеру во вторую, внешнюю, и закроем её ключом, который будут знать лишь немногие члены Совета. Плюс этой системы в том, что это куда надёжнее обычного хранилища и инициировать процесс пробуждения будет куда труднее, раз уж никто не сможет даже открыть внешнюю камеру.

– Минус в том, что нельзя будет подглядывать к Александру через окошко и проверять, спит ли он беспробудным сном, – хмыкнул Вернон. – Но я обойдусь.

Дир застыл в задумчивости. Наконец он кивнул:

– Ник, я, Эдгар, Лара… Да, думаю, это подойдёт.

– Приемлемо, – произнесла Найт. – Нам ещё есть что обсудить, но сегодня вы все, пожалуй, слишком устали – и вам нужно поспать, в отличие от нас. – Она улыбнулась, глядя на Таиссу. – С днём рождения.

– Ты так и не связалась со мной, – тихо сказала Таисса.

– Нейтралитет есть нейтралитет, – серьёзно сказала Найт. – Но если ты хочешь, чтобы я связывалась с тобой через линк…

– Хочу, – тут же сказала Таисса.

Найт улыбнулась:

– Тогда скоро посплетничаем.

– Но у нас есть ещё один вопрос на повестке ночи, – вдруг сказал Вернон, бросив острый взгляд на Таиссу. – И откладывать его нельзя. Таисса-пророчица, ты ведь не шутила насчёт информации из будущего?

Все взгляды устремились на неё. Глаза Сая насмешливо блеснули.

Таисса медленно покачала головой. И достала из кармана линк Тьена.

– Нет.

Взгляд её отца сделался напряжённым, словно в эту секунду сканеры считывали с линка расположение электронных схем. Проклятье, Таисса совершенно упустила то, что линк сам по себе был новой технологией!

– Закрыто для моих сканеров, – произнёс Эйвен Пирс. – Чёрный ящик. Любопытно. Мы начали использовать похожие технологии, но тут что-то на несколько порядков выше. Таис, откуда у тебя это?

– Дроны Сая помогли украсть линк Тьена, – коротко сказала Таисса. – Но потом была вспышка, и дроны оказались сожжены. Думаю, почти все данные на этом линке тоже убиты.

– Таисса, использовать этот линк – очень плохая идея, – тихо и напряжённо сказал Дир. – Мы уже прошли через другую реальность, когда изменилось прошлое. Эту вещь нужно уничтожить, чтобы подобное не повторилось. Я не хочу, чтобы пострадал мой сын или твои дети. Это наше будущее.

– Будущего не существует, – отрезал Сай. – У нас есть свобода воли: ничто не предопределено. И твои дети не имеют права указывать нам, как нам страдать и умирать.

Он кивнул на Вернона.

– Возьми моего приятеля, который помог вам победить вариант «ноль». Хочешь сказать, он не имеет права заглянуть внутрь этого чёрного ящика и взять оттуда один маленький рецепт?

– И Саймон тоже так думает? – негромко поинтересовался Эйвен Пирс.

Два знакомых голоса прозвучали одновременно, сливаясь в один:

– Да.

– Но будем считать нас за одного участника, – лениво предложил Сай. – Я не хотел бы пользоваться численным преимуществом, в конце концов. Кстати, заметили, что, кроме Саймона, здесь нет ни одного человека? Чудовищная дискриминация, не так ли?

– Чудовищная, – согласился Вернон. – Но что поделать, так получилось.

Таисса обвела взглядом кабинет. Самая обычная комната. Огонь, горящий в камине, и антикварные книги на полках. Но здесь и сейчас решалась судьба крупинок информации из будущего. И, возможно, судьба реальности.

– Я за то, чтобы использовать эту штуку, – помедлив, сказал Вернон. – Неудивительно, правда?

Таисса посмотрела на Найт.

– Я ИИ, а это информация из будущего, – с лёгкой усмешкой сказала Найт. – Думаю, все примерно представляют, каков будет мой ответ на вопрос, хочу ли я туда заглянуть. Но я всё ещё соблюдаю нейтралитет. Я воздержусь, и будет так, как решите вы.

Теперь все взгляды обратились на Эйвена Пирса.

– Против, – только и произнёс он.

Таисса моргнула. Она ожидала от него любого ответа… но всё же – услышать этот?

– Почему?

– Свобода воли, Таис, – очень серьёзно сказал её отец. – Сай считает, что ничто не предопределено и мы имеем право выбирать своё будущее. Ты удивишься, но я считаю совершенно так же и именно поэтому думаю, что любая информация из будущего должна быть уничтожена. Она предопределит наши шаги и заронит в нас сомнения. Вернон был совершенно прав, когда потребовал от Тьена, чтобы тот убирался прочь. Думаю, в этом случае можно простить ему некоторую невежливость.

– Даже если бы это был последний шанс Таис увидеться с Тьеном? – внезапно спросила Найт. – Единственный на много лет вперёд? Представь, что речь о тебе и твоей дочери. Как бы ты поступил?

Невесёлая улыбка скользнула по губам отца Таиссы:

– Послал бы всё к чёрту, разумеется. И если бы она умирала, а в этом линке был секрет её долголетия, не колебался бы ни секунды. Но если бы потом Таис каким-то образом увидела бы, как рушится мир будущего, ни я, ни она не смогли бы с этим жить. А в том, что наш общий предок показал бы ей последствия, я не сомневаюсь.

– Я не верю, что мир обрушится, – глухо сказала Таисса. – И не верю, что Тьен погибнет.

– И именно здесь наши мнения расходятся, Таис. Но я не могу быть уверен. Как и вы все. Поэтому мы и решаем вместе вместо того, чтобы отстаивать свою правду в смертельном бою.

Наступило молчание.

– Дир и Эйвен против, мы с Саем за, Найт воздержалась, – в тишине констатировал Вернон. – Нет, конечно, можем спросить Лару, Рамону, чьего-нибудь троюродного дедушку и дальше по списку, а то и устроить всепланетный референдум. Но я хотел бы услышать один-единственный голос.

Он кивнул Таиссе:

– Твой выбор. Твой отец и парень, который тебя любит, против. Парень, который тебя совершенно точно не любит, – за. Что скажешь ты?

«Скажу, что это совершенно нечестно, – хотела сказать Таисса. – Что решать должна не я. Есть Великий Тёмный, прозревающий прошлое и иногда – будущее, и было бы неплохо спросить его, тем более что он и заварил всю эту кашу. А если бы сейчас в этой комнате оказался Тьен, хозяин линка, вы с Саем тут же бы отвели глаза, потому что совершенно ясно, что Тьен не хотел бы, чтобы этой вещью пользовались без его ведома».

– Я хотел бы сначала провести одну короткую имперсонацию, – кашлянул Сай, словно угадав её мысли. – Прямо здесь, с вашего ведома.

– Да, – коротко сказал Эйвен Пирс, не поворачиваясь к нему.

Ничего не произошло. Вернон пожал плечами и повернулся к Таиссе:

– Так что, Пирс?

– По-моему, здесь забыли спросить меня, – раздался новый голос.

Таисса резко развернулась.

Тьен стоял в дверях, сложив руки на груди.

– Ох, чёрт! – вырвалось у Таиссы.

– Вы упустили одну-единственную вещь, вы все, – проронил он. – Парадокс. Если в вашем настоящем изобретут что-то, проникшее к вам из будущего, а потом это будущее исчезнет, то исчезнет эта вещь и изменится ваше прошлое. Помнишь, к чему это привело в прошлый раз, Таисса?

Таисса почувствовала, что бледнеет. Было ли это правдой? Линк Тьена оказался в руках Таиссы, а она создавала вокруг себя фиксированное время и парадоксы были над ней не властны. Но касалось ли это самого линка?

Эйвен Пирс бросил на Сая короткий взгляд. Тот развёл руками:

– Не знаю, прав ли он. Но у него интересные аргументы.

– Интересные, но не вполне верные, – подал голос Дир. – Существует бриллиантовое кольцо из пространства, которого больше нет.

– И письмо из времени, которого больше нет, – отрешённо произнёс Вернон. – От меня – мне.

Внезапно воздух вокруг них изменился, зарябил: вместо кабинетной полутьмы перед ними вспыхнула панорама нью-йоркской улицы, по которой шли люди. Чуть иначе одетые, но это сейчас совершенно не имело значения.

– Подумайте, – негромко сказал Тьен. – Они исчезнут, если вы не уничтожите эту вещь.

Взгляд Таиссы обежал панораму, представшую перед ней. И вернулся к Вернону. К бледному, но очень решительному Вернону.

А потом Сай тихо засмеялся, и напротив Тьена…

…Возник другой Тьен. Вот только у этого Тьена на лбу было несколько морщинок, а в светлых волосах поблёскивала седина.

– Вот мой мир, – так же негромко произнёс он, и воздух вокруг них вновь изменился. Вот только сейчас они все стояли в коридорах орбитальной станции, а под ними плыла Земля. – И если ты уговоришь их уничтожить твой линк, который попал к ним по воле судьбы, исчезнут твои дети. Так чей мир ценнее, Тьен? Твой или мой?

Таисса тихо охнула. Ещё один Тьен из далёкого будущего? Как…

Мгновением позже Сай щёлкнул пальцами…

…И оба Тьена превратились в две копии Сайфера – с бокалами в руке.

Оба Сая отвесили им всем по ироническому поклону, чокнулись бокалами – и исчезли, рассыпавшись искрами.

– Имперсонация закончена, – заметил Сай. – Спасибо за разрешение, Эйвен. Кстати, Дир, просвети меня, пожалуйста: раз ты так хочешь избежать любой информации из будущего и любых гостей оттуда, почему Таисса и Алиса, мать Тьена, до сих пор живы? Мне просто интересно. В конце концов, если бы я выяснил, что они являются угрозой нашей реальности, я бы…

– Если я выясню, что ты являешься угрозой их реальности, у меня возникнет сильное искушение отключить электричество вообще везде, – ровным голосом сказал Дир. – Это понятно?

Сай развёл руками:

– Вопросов больше не имею. Таисса, твой выход.

Они все смотрели на неё. Отец, Дир, Вернон, Сай, Найт…

…А за ними были Тёмные и бывшие Тёмные, Светлые и Совет, хакер по имени Саймон Рид и миллиарды других людей. И ответ на такой простой и естественный вопрос:

«Перед вами в конверте, возможно, лежат даты грядущих катастроф и стихийных бедствий, причины будущих экономических кризисов и войн, формулы лекарств от смертельных болезней и схемы электроники нового поколения, которая начнёт спасать жизни на десять-пятнадцать лет раньше. Конверт повреждён, но шанс прочитать содержимое есть. Откроете ли вы конверт?»

Но доверяла ли себе сама Таисса? После того как рванулась в будущее за сферой, совершенно не думая о последствиях?

Вернон умрёт в ближайшем будущем. Это Таисса знала точно после слов Тьена. Значит, она обязана была рискнуть.

Вот только была ли она уверена, что не сломает мир?

Таисса вытянула руку, держа металлическую пластинку из будущего в раскрытой ладони. И все они вшестером долго-долго смотрели на неё.

А потом Таисса убрала пластинку в карман и выпрямилась.

– Мне нужны сутки, чтобы подумать, – произнесла она, глядя на отца. – Линк Тьена может пока побыть под охраной. Но сначала я хочу сделать кое-что очень важное.

Эйвен Пирс едва заметно улыбнулся:

– Что, Таис?

– Ограбить ближайший холодильник вместе с тобой.

Улыбка отца стала шире. Он шагнул к ней и раскрыл руки:

– Уверен, мы что-нибудь придумаем.

Таисса с облегчением засмеялась, обнимая его в ответ. Ей так не хватало этой знакомой мягкой иронии в его голосе. Так не хватало его.

– Как здорово, что мы вместе, – прошептала она. – Ты не в полном ужасе, что я теперь Светлая?

– Ты – это ты, Таис, – негромко ответил отец. – И это всё, что имеет значение.

Таисса обернулась. Найт смотрела прямо на них двоих с лёгкой улыбкой.

– Увидимся через сутки, – проронила она. – Размышляй, Таис.

И исчезла.

Сай бросил один-единственный взгляд на кресло, где сидела Найт. Отсалютовал им – и исчез вслед за ней.

Встреча закончилась.

Дир кивнул Вернону:

– Останешься на короткий разговор?

Вернон вздохнул:

– Придётся. Хотя вообще-то у меня были планы. А, и кстати, Пирс…

Вернон небрежным жестом бросил ей простую чёрную коробочку:

– Думаю, Найт хотелось бы, чтобы она была у тебя.

Пальцы Таиссы скользнули по зеркально-гладкой крышке коробочки. Скромная и неприметная вещь – и одновременно одно из самых дорогих сокровищ Александра. Автономный канал с Найт, которым можно было воспользоваться всегда и везде, и разговор никто не мог подслушать.

Вернон подарил ей коробочку с Найт. И даже не вспомнил о простом деревянном кольце, которое Таисса сорвала с руки и отбросила прочь, пока была под влиянием нанораствора. Вернон не вернул его и не собирался возвращать. И они оба об этом знали.

– Спасибо, – тихо сказала Таисса, сжав коробочку в руке.

И больше не добавила ничего.