Глава 20

Съёмочная площадка выглядела… совсем небольшой. Никаких павильонов размером с ангар для космического корабля, всего лишь несколько трейлеров. И целая батарея аккумуляторов вместо массовки.

Но три кордона охраны и дроны, летающие в небе, недвусмысленно указывали, насколько этот уголок на берегу моря важен и для Светлых, и для Тёмных.

– Никто ничего не делает, – прокомментировала Таисса недоумённо, глядя на развалившихся на стульях операторов, поглощающих завтрак возле огромных виртуальных экранов. – У них что, сплошные перерывы?

– Иногда мне кажется, что работаю здесь одна я, – раздался насмешливый голос, и рядом с ними возникла Найт. – Привет, Таис, Вернон.

– То есть здесь почти всё – цифровая графика? – уточнила Таисса, оглядывая прозрачные рамки, растущие из земли вместо деревьев. – И массовка, и всё остальное?

– Если нужна живая мимика, её снимают отдельно. Все актёры, у которых есть хотя бы одна реплика, – живые профессионалы.

– И где эти профессионалы сейчас?

– Массовку отсняли вчера, – произнёс Вернон, переводя взгляд с линка на примятую траву. – Так что, думаю, цикады в этих краях запомнят вас надолго.

Найт хмыкнула:

– Сейчас снимают сцену с Великим Тёмным и его Светлой возлюбленной возле подземного водопада. Именно тогда, по сценарию, был зачат их сын.

– Держу пари, представители Совета столпились вокруг и наперебой дают им подсказки.

Найт тихо засмеялась:

– Роман отправил прочь всех посторонних. Пинками.

– Тогда мы просто обязаны на это посмотреть, – протянул Вернон. – Вдруг без нашего присмотра у Великого Тёмного родятся Стражи-тройняшки?

– Зная тебя, при твоём присмотре там получится по меньшей мере Великий Светлый, – пробормотала Таисса.

– Между прочим, неплохой сюжет для второй части, – согласился Вернон. – Найт, проводишь нас вниз? Поболтаем по дороге. Посплетничаем о Сае, кстати.

Его взгляд вдруг сделался очень внимательным. Но Найт покачала головой:

– Я бы с радостью устроила вам двоим экскурсию, но твои сутки на раздумье ещё длятся, Таис. А раз я соблюдаю нейтралитет, думаю, я воздержусь. Поговорим позже.

Найт шагнула вперёд, прямо через Таиссу, и рассыпалась искрами.

– Мурашки по коже, когда она так делает, – прокомментировал Вернон. – Словно она каждый раз похищает твоё тело для низменных целей. Тебя ещё не тянуло целоваться с Саем?

– Представь себе, нет.

– Хм. – Вернон покосился на неё. – А что ты думаешь о них двоих? Два искусственных интеллекта в постели… представляешь, какие они разучивают позы? Точнее, будут разучивать, когда дело дойдёт до самого главного?

Таисса вздохнула.

– Да, у них роман, и нет, это не моё дело, пока они не захватят мир и не начнут печь на солнечных батареях помидоры. Мы же договорились им довериться. Серьёзно, твой интерес к чужим связям начинает заставлять меня думать, что у тебя нет своих собственных.

– Вообще-то их и впрямь нет, – задумчиво произнёс Вернон.

Таисса чуть не поперхнулась:

– Что?

– Ну, моя пассия с белыми розами оказалась частью коварного плана, как ты помнишь. А с реальными подружками у меня сейчас некоторые… затруднения.

Брови Таиссы взлетели вверх:

– Никогда не поверю, что девушки тобой не интересуются.

– Потому что ты сама от меня без ума? Не в этом дело, Таисса-фанатка. – Вернон вздохнул. – Мне нравится, когда развратные брюнетки просто и без затей оказываются в моей постели. Но когда они оказываются в ней после тройных проверок моей службой безопасности, мне как-то куда меньше хочется снимать штаны. А без этих проверок мне тем более приходится забыть о женской ласке, потому что на мне как бы немного лежит ответственность за будущее вот этого всего.

Таисса вспомнила, как Найт прервала их с Диром, и молча кивнула.

– Угу, тебе тоже это знакомо, – хмыкнул Вернон. – Но у тебя другая причина блюсти целибат. Если вы со своим Светлым будете целоваться на публику или в сети появятся фотографии с вашей тайной свадьбы, это вызовет у меня известное раздражение и я буду куда более склонен врезать Совету как следует. Всё равно что видеть нового поклонника бывшей жены.

«Таисса Лютер». Таисса закусила губу. Ей хотелось спросить, не вернёт ли он ей кольцо, но промолчала. Это значило бы забыть о собственной гордости, а этого Таисса делать не собиралась.

Хотя его подарок был дорог ей. Очень.

– Ты… не вернёшь мне кольцо? – поколебавшись, спросила Таисса. – Просто… как драгоценное воспоминание. Я никогда не буду использовать его возможности, я…

Вернон покачал головой. Его лицо было очень серьёзным.

– Точно не сейчас, Пирс. Я не знаю, на что способен Сай, а электроника там внутри очень интересная. Эйвену ты этот романтический сувенир на хранение не отдашь, а если он будет при тебе и если учесть, с какой частотой тебя похищает кто попало и когда попало…

– Можешь не объяснять.

– И на том спасибо, Таисса-снисходительность. – Вернон взял её за руку. – Так с чего начнём? Хочешь получить автограф у Рома Лессена, посмотреть на Великого Тёмного во плоти или просто выпить кофе вместо спешно покинутого завтрака?

– Откуда ты знаешь, что я…

– Следил за вами двоими на кухне. Нужно было заглянуть и в твою спальню, но, увы, твои сиреневые кружева остались для меня загадкой. – Вернон окинул взглядом её фигуру. – Впрочем, надеюсь, не навсегда. Мы ведь можем устроить купание голышом?

– Когда-нибудь я тебя… – начала Таисса и только вздохнула.

Вернон задержал взгляд на её левом плече.

– Помню эту очаровательную фигурную родинку. Ты говорила, это ваша семейная черта? И у твоей бабушки такая же? Жаль, что она не выбрала более пикантное местечко.

– Мне нравится и так, знаешь ли.

Вернон тихо засмеялся и сжал её пальцы:

– Мне тоже, Таисса-счастливица. Пойдём смотреть кино.

Когда они спустились к подземному водопаду, Таисса ахнула.

Вода, искрящаяся в жилах света, точно таких же, как в настоящем Храме. Зеркальное озеро. И совсем незаметные дроны-камеры по другую сторону сверкающего потока, несущегося вниз.

А поодаль, слева, в другом мире – ярко освещённые кабинки гримёров и столик с закусками. Таисса тотчас же подлетела ближе и стянула кусок багета с курицей и сладким виноградом.

– Кстати, сделать из меня кинозвезду я тебе точно не позволю, – сообщила она. – Я совсем недавно обращалась ко всему миру, помнишь? Безмолвно, но представь, что будет, если кто-то вдруг узнает мой голос?

Вернон неожиданно бросил на неё пристальный взгляд. И, протянув руку, легко, почти бережно коснулся побледневшего шрама на её щеке. Того самого, который Таисса получила по вине наёмников его матери.

– Каково это, Таисса-невидимка? – негромко спросил он. – Участвовать в каждой крупной заварушке в главной роли, хотя ты всего лишь проходила мимо?

– Ещё скажи, родилась не у того парня, – с набитым ртом пробормотала Таисса.

Вернон знакомо усмехнулся:

– И очаровала не того парня. Но я же не о себе говорю. Я спрашиваю тебя.

– А зря, – негромко сказала Таисса. – Лучше расскажи о себе. Как ты?

Вернон вздохнул:

– Одно из двух: или следующие часа три мы долго будем жаловаться друг другу на жизнь, или оба кивнём с понимающим видом и заговорим о погоде. Выбирай.

– Нечто среднее? – предположила Таисса. – Первое, но очень коротко?

Вернон смерил её мрачным взглядом, но потом невесело усмехнулся:

– Я чертовски устал бегать туда-сюда, Пирс. Драться, доказывать, договариваться… Мне нужен отдых. Хороший долгий отдых где-нибудь на необитаемом острове с загорелой красоткой, которая умеет молчать. Потому что даже мне, не поверишь, иногда хочется дать отдых языку.

– Не поверю.

– Я же говорил.

Они помолчали, глядя на далёкие фигурки актёров с другой стороны водопада. Таисса доела багет и вытерла влажной салфеткой руки.

– Я достаточно отдохнула в Кобэ, – наконец произнесла она. – Сидеть и ждать исхода переговоров, кивать, выслушивая умные мысли, зная, что от меня ничего не зависит… Надоело. Я хочу действовать, Вернон. Хочу, чтобы всё решилось.

Она взглянула ему в глаза:

– И это меня пугает. Представляешь линк из будущего в руках подростка, подпрыгивающего от нетерпения?

– Это ты обо мне или о себе? – поинтересовался Вернон. – У меня-то в руках кое-что похлеще твоего линка, между прочим. Целое противоядие.

– И от мечты стать первым среди Тёмных ты не отказался.

Вернон покачал головой:

– Я даже сыграю против твоего отца, если потребуется, Таисса-невинность. Мне жаль, но компромиссов Эйвена мне мало. Я хочу вернуть наш мир.

Он легонько подтолкнул её:

– Пойдём. Познакомимся с живой легендой.

Ром Лессен оказался худощавым Тёмным лет сорока со спокойными тёмными глазами. Лишённым способностей, разумеется. Но его аура, казалось, ещё полыхала, освещая яростным пламенем всё вокруг. Чужим пламенем. Таиссу коснулась тоска. Неужели ауры Тёмных теперь навсегда станут для неё такими далёкими?

– Лютер-младший, какая честь! – резко произнёс он, разворачиваясь к Вернону и Таиссе. – Решили снова сбить нам график? Самое время, ведь мы отстаём всего-то на полтора дня!

Вернон и глазом не моргнул в ответ на это язвительное приветствие. Вместо этого он с невозмутимым видом кивнул на Таиссу:

– Думаю, вы ещё не знакомы. Роман Лессен, величайший режиссёр современности. Таисса Пирс, девушка с интересной родословной.

Лицо режиссёра застыло. Он знал. Знал, кем она была и кем был её предок.

– Вы будете стоять очень тихо, – только и сказал он, глядя прямо на Таиссу. – Совершенно тихо. И если я услышу хотя бы один вздох, я лично искупаю в этом водопаде вас обоих. Один-единственный дубль. Потом вы уйдёте.

– Сколько договоров о неразглашении вам пришлось подписать? – спросила Таисса. – Или вы согласились на внушение?

– Мне сделали экстренный допуск, – фыркнул режиссёр. – Глупость, но раз уж она полезна, то пусть будет.

Таисса огляделась. Вокруг них никого не было. Каменная площадка перед водопадом была пуста. Рабочие места операторов и ассистентов режиссёра находились в отдалении.

– А где Лара?

– Моя партнёрша удалилась поправить грим, едва завидела вас, – сухо сказал режиссёр. – Я оставляю вас здесь исключительно из уважения к вашей… родословной. Надеюсь, вы это понимаете.

Их взгляды встретились. Во взгляде Рома Лессена был лишь холодный интерес, но где-то там, внутри… было ли там жадное мальчишеское любопытство? Или ей показалось?

– Вы не прогоняете меня ещё по одной причине, – произнесла Таисса. – Вы надеетесь, что мне есть что вам сказать о моём предке.

Роман Лессен несколько секунд смотрел на неё. А потом усмехнулся:

– Что ж, вы хотя бы не спрашиваете, как я совмещаю должность режиссёра и роль Великого Тёмного, которая мне досталась.

Он бросил на неё острый взгляд.

– Есть что-то, что я должен знать?

– Я… – начала Таисса.

И осеклась.

Великий Тёмный был одинок. Он получил могущество в своих снах, обрёл господство над временем, но потерял свою любимую. И все страшные вещи, которые он творил после того дня, со временем убили в нём всякий намёк на любовь и сострадание.

Но шли годы, и что-то изменилось. Вместе с любопытством и жестокими испытаниями появилось желание наградить и помочь – и странный призрак заботы. Спасал ли Великий Тёмный её собственную жизнь ради неё или ради себя самого? Чтобы показать, что он способен на искупление?

Сердце Таиссы будто пронзила раскалённая игла чужой боли. Великому Тёмному было подвластно прошлое и будущее. Как он, должно быть, хотел вернуться в прошлое к своей любимой, говорить с ней…

…Но даже если бы это было возможно, это бы стёрло их реальность, изменив прошлое. И они оба исчезли бы в новой вселенной, как исчезли бы Тьен с Таиссой, едва Источник перестал бы их поддерживать.

Призрак тьмы словно коснулся Таиссы, окутав её незримым облаком грусти. Фантомное прикосновение, ведь её предка рядом не было. Но Таисса помнила его голос.

…И помнила его горе.

– Просто вслушайтесь в его историю, – хрипло сказала она. – И представьте, что он хотел, чтобы его любили.

– Какая баналь… – начал Ром Лессен и осёкся.

Из трейлера уверенным шагом вышла Лара.

Вернон присвистнул. Роскошные светлые волосы Лары лежали на плечах безупречной волной, в разрезе белоснежной хламиды виднелись стройные ноги, и даже в сдержанном взгляде Рома что-то промелькнуло, когда он коротко кивнул ей.

– Начинаем.

Лара едва скользнула по ним двоим безразличным взглядом. Без неприязни и любопытства, словно часть её уже была не здесь. Таисса на миг залюбовалась ей. Сейчас, красивая и величественная, Лара уже не была той юной раздражённой Светлой, которую Таисса когда-то встретила в здании Совета. Сейчас она была…

…Светлой по-настоящему.

А потом взгляд Лары вернулся к Вернону. Спокойный, пристальный, оценивающий. И она подошла к ним.

– У меня есть для тебя совет, – негромко сказала она Вернону. – Совет, который может спасти тебе жизнь.

Вернон прищурился:

– И какой же?

– Принимай условия Дира. Хватит торговаться. Как бы мало он тебе ни предлагал – возьми это и отдай нам противоядие. Сейчас. Или ты здорово об этом пожалеешь.

Вернон хмыкнул:

– Как очевидно. Я-то думал, что ты предложишь что-нибудь оригинальное.

Лара отрешённым взглядом оглядела площадку.

– Странно, – произнесла она глухо. – Я ненавижу тебя, я готова вонзить в тебя нож, а то и не один, но здесь, когда я в ней, в древней Светлой… я хочу совсем другого. Невозможно. Ещё полгода назад я не поверила бы.

Она метнула на Вернона быстрый взгляд, и это был ледяной взгляд прежней Лары, в котором было и уважение к врагу, и презрительная насмешка, и бессильная ненависть.

– Но я выйду отсюда, – низким голосом произнесла она, и теперь в её голосе была угроза. – И, поверь, тебе отольётся всё. Я дала Диру слово, что не трону тебя, но оно не будет держать меня вечно.

И отошла.

– Её слова стоит принять всерьёз, – вполголоса сказала Таисса. – Она только что в открытую тебе угрожала.

– И ты не представляешь, как это хорошо, – рассеянно сказал Вернон. Он словно и не слышал слов Лары. – Перед тобой, Таисса-нахальство, только что была умная и чертовски талантливая боевая Светлая, если ты не заметила. И такая женщина никогда не будет грозить, а потом бить исподтишка без объявления войны.

– Поверь, это она тоже неплохо умеет.

Таисса коротко рассказала о разговоре Дира и Лары в самолёте и о требованиях Лары убить или казнить Вернона немедленно.

Вернон дёрнул плечом, едва её дослушав.

– Ты не сказала мне ничего, о чём я не знаю. Но Совет сказал ей заткнуться, а дисциплина у Светлых железная. Если бы в ухо нашей Ларе нашёптывал Александр, я бы задумался минуты на три, а то и на четыре. Но его нет? Нет. Конец сказки.

Таисса словно во сне смотрела, как ассистенты быстро проверяют выбранное место для съёмок и как настраивают аппаратуру осветители. Тихий уголок на берегу озера, достаточно далеко от водопада, чтобы шум не мешал съёмкам. Таисса вдруг вспомнила, как они плыли по озеру под звёздным небом вместе с Диром в день, когда она лишилась способностей, и не удержалась от грустного вздоха. Почему каждая романтическая минута в её жизни связана с болью и потерями?

– Иногда минута счастья – всё, что у нас есть, Таисса-изгнанница, – пробормотал ей Вернон на ухо. – К примеру, сегодня утром я лицезрел себя в зеркале, когда брился. Лучшее воспоминание дня.

Таисса едва удержалась от смеха.

А потом прозвучала отрывистая команда со съёмочной площадки – и все, кроме двух фигур на берегу озера, просто исчезли.

И наступила тишина.

– Ты изменишься, – произнёс Великий Тёмный, и Таисса поняла, что Рома Лессена здесь больше не было.

– И зачем тебе чужая Тёмная с холодными глазами? – спокойно спросила Светлая, которая ещё минуту назад была Ларой. – Если она больше не будет мной?

Боль вдруг пронзила сердце Таиссы. Не та, физическая, которой управлял нанораствор, – другая, от которой не было лекарства, кроме времени.

Но Великому Тёмному не могло помочь даже время.

Бесконечно далёкое звёздное небо. Пустота без низа и верха, тепла и расстояния. Обитель её предка. Навечно. И далёкая-далёкая память о погибшей любви. Призрак тьмы, совершенный и грустный… он будто вошёл в её тело, будто стал её частью…

Таисса прикрыла глаза.

И распахнула их вновь, ощущая, как воздух вокруг делается ледяным.

– Я отпускаю тебя, – вдруг произнёс Великий Тёмный, и в его голосе, сильном и звучном, Таисса вдруг услышала знакомые ноты. Грустные и серьёзные, так напоминающие ей об отце. – Ты свободна.

Ноты, которые застывший рядом Вернон тоже прекрасно слышал.

Он видел настоящего Великого Тёмного у Источника. Он слышал его.

Он помнил его.

А потом по побледневшему, изумлённому лицу настоящей Лары Таисса поняла…

…Что этих слов не было в сценарии.

– Мы враги, – произнесла дрогнувшим голосом Лара. – Мы всегда будем ими.

– Да.

– Но ты отказался от многого ради меня. И больше не спешишь убивать.

– Да.

Лара смотрела на него, держа паузу, и Таисса невольно подумала, что ни одна актриса не смогла бы сейчас сыграть лучше. Даже её мать.

А потом она просто и легко шагнула к Великому Тёмному и положила ему руки на плечи.

И покачала головой:

– Нет.

Настала очередь Великого Тёмного молчать. Был ли он изумлён? Потрясён?

…Или точно так же всё произошло сотни и сотни лет назад?

«Или же, – кольнула вдруг Таиссу внезапная догадка, – всё было иначе. И все эти годы Великого Тёмного сжигало желание выпустить эти несказанные слова, вернуть ту минуту – и дать своей любимой уйти».

– Почему? – глухо спросил голос Рема Лессена, в котором едва заметно слышалась та, подлинная нота, прошедшая сквозь время.

На лице Лары заблестели слёзы.

– Потому что я не могу тебя оставить, глупый Тёмный, – просто сказала она. – Кем бы ты ни был.

– И кем бы я не стал?

Лара улыбнулась, но в этой улыбке, полной слёз, было больше грусти, чем радости.

– Кем бы ты ни стал, всегда есть искупление, – сказала она, знавшая о настоящем Великом Тёмном почти всё. – Я знаю, что будущий ты спасёшь чью-то жизнь. Не мою, но в ту минуту я буду с тобой. Пока ты жив, жива я.

– Пока я люблю тебя…

– Я буду любить.

А потом они шагнули друг к другу, и за миг до того, как их губы встретились…

…Тёмный ветер ударил в лицо Таиссе и исчез, на мгновение обернув их с Верноном руки незримым тёмным покрывалом. И тут же разбив их.

Великого Тёмного больше здесь не было.

И одновременно…

…Самый драгоценный миг в его жизни состоялся.

Знала ли об этом та, кого он любил? Верила ли, что этот миг придёт?

– Любовь всегда верит, – беззвучно произнесла Таисса.

– А ты? – странным тоном спросил Вернон. – Веришь?

«Верь Вернону Лютеру до самой его смерти».

Таисса повернулась к нему. И улыбнулась:

– До конца времён.